My Gilded Cage / Моя позолоченная клетка

Билл поднялся и собрал волосы в кулак, остановившись, чтобы снова выжать из них воду. Не обращая внимания на небольшую лужицу, мальчик продолжил свой путь, крепко затягивая ткань своего мехового халата. За прошедшие несколько недель мраморные залы дворца стали холоднее, а в купальне, откуда он только что вышел, бассейны с холодной водой либо пустовали, либо не использовались. Справа от него ряд окон украшал стену. Занавески из-за постоянного ливня лежали на карнизах, и их заливала вода. Как и всем остальным, Биллу до смерти надоел дождь. Звук ударяющихся о крышу и землю капель был таким непрерывным, что просто стал обычным, едва заметным фоновым шумом, пока не обратишь на него всё своё внимание. Наложник засеменил по коридорам гарема мимо мрачных окон и мерцающих жаровней, желая вернуться в тепло своей комнаты. Его внимание было сосредоточено на собственных ногах, поэтому Том увидел его первым. Голос принца дошёл до ушей Билла, заставляя его поднять взгляд. — Билл. Он сидел за маленьким столиком с Диной. При виде своего друга девушка опустила свои карты и встала. Пока внимание дредоволосого было отвлечено, она тихо отступила назад. Билл поймал её взгляд, и она усмехнулась, приложив палец к губам. Его глаза едва заметно расширились, когда он понял, что она делает. Прежде чем он мог выразить свой протест против того, чтобы остаться с Томом наедине, девушка ускользнула, исчезнув за самым дальним углом. Что-то в его выражении заставило Тома обернуться. Увидев, что девушки уже не было, он вернулся взглядом к Биллу. — Она ушла, — произнёс он. — Да, — сказал Билл, добавляя ещё больше неловкости ситуации. На секунду воцарилось молчание, прежде чем Том решился произнести: — У тебя всё хорошо? — Конечно, — но ответ не соответствовал пустому взгляду, который был у них обоих. Каждый замешкался на мгновение, перед тем как Том спросил: — Ты получил моё письмо? Биллу пришлось подумать секунду о том, что имел в виду принц. Когда до него дошло, что Том имел в виду записку, которая давала ему свободу бродить по дворцу, он ответил: — О, да, — и затем запоздалое: — Спасибо. Кивнув, Том спросил: — И стражники тебе не доставляют хлопот по этому поводу? Биллу было интересно узнать, почему мужчина вообще спрашивает об этом, но он сдержал себя от вопроса «Почему тебя это волнует?», вместо этого просто покачав головой. Больше никаких слов, только взгляды. Понимая, что здесь ничего путного не произойдёт, Билл решил уйти. — Что ж, пока. Не прозвучало никакого прощального слова ему в ответ. Он ни разу не обернулся, но, пройдя дальше по коридору, услышал отдалённый скрежет дерева о камень, когда принц поднялся из-за стола. Билл шёл до тех пор, пока не добрался до своей комнаты. Он вздохнул, закрыв дверь, и подошёл к кровати, чтобы сесть на неё. Его разум немного затуманился, как будто кто-то окунул его мозг в холодную воду. Ничего не случилось. Он видел Тома и поговорил с ним, и ничего ужасного не произошло. Темноволосый мальчик даже не почувствовал никакого гнева или печали. Это было просто невероятно, до боли нелепо. Тот факт, что он даже не был расстроен, был самым неожиданным для Билла. Он представлял себе, что вновь увидеть Тома будет крайне тяжело. Но этого не случилось. Просто было… пусто. Выдохнув, Билл плюхнулся на постель, не обращая внимания на мокрое пятно, которое неизбежно появится от его волос на его подушке. Как до этого могло дойти? Два месяца назад его мир был блестящим и золотым. Как он мог измениться за такое короткое время? Его мысли проносились сквозь голову, неконтролируемые и хаотичные. Когда он понял, что он снова с сожалением задумывается, удивляясь, почему Том предал его, он заставил себя остановиться. Он уже провёл целые недели напролёт, прокручивая этот отдельный вопрос в своём уме, пытая себя мыслями о вечных «если» и «почему». Но это была напрасная трата сил. Он не нашёл удовлетворительного объяснения поведению принца, и поэтому Билл больше не позволял себе думать об этом; поскольку он никогда не сможет стереть свои глубокие чувства к мужчине, если даст себе слабину. Вытянув ноги, чтобы полностью улечься на кровати, он подумал, что, возможно, это уже произошло. Несомненно, он больше не проявлял той же степени привязанности к дредоволосому, как раньше, иначе как бы он смог говорить с ним так непринуждённо? Мысль о том, что он, наконец, может пережить чувства к принцу, заставила его слабо улыбнуться. Он заснул. И на этот раз без мыслей о Томе.

***

Билл осторожно протянул иглу через тёмную ткань, дотянувшись рукой, чтобы взять ещё одну бусину из чаши. Он и Дина вместе сидели в большой общей комнате, где дождь можно было только слышать, но не видеть. Несколько групп женщин собрались в маленьких кружках по всей комнате, делая всё, что считали нужным, чтобы скоротать время. Билл работал над тем, чтобы украсить несколько своих новых халатов крошечными стеклянными бусинами. Дина была сосредоточена на украшении собственного платья, но время от времени смотрела, как дела у Билла, чтобы помочь ему, если это понадобится. Работа была всеобъемлющей, требующей огромного внимания, так что не было места скуке — пришить, подшить, прикрепить украшение, всё это было совершенно ошеломляющим. Хотел бы Билл заняться этим два месяца назад. Было бы неплохо выбросить все мысли из головы. С каждым стежком вытаскивать иглу становилось всё труднее. Подняв голову, он спросил девушку, сидящую рядом с ним: — Что мне делать, когда нитка заканчивается? Дина посмотрела на его работу. Бусины сияли в тканом полотне вокруг воротника одеяния, чёрные на чёрном. — Ого, — прокомментировала она. — У тебя золотые руки. Билл уклончиво хмыкнул, потирая подушечки пальцев, которые побаливали от долгой работы. — Когда останется пять дюймов нити, дай мне знать, и я покажу, что тебе делать. Билл кивнул, прикинув, что сейчас у него было ещё примерно три дюйма, с которыми можно было поработать. Подняв глаза, он заметил девочку-служанку, стоящую у двери с подносом в руках. Он подозвал её, взяв стакан чая, который она предложила. Она отошла обратно, и когда он поднял стакан к губам, то встретился взглядом со стражником, который был приставлен к дальнему углу комнаты. Мужчина, Мика, уставился на него с дерзкой ухмылкой, украшающей его губы. Он послал воздушный поцелуй с того конца комнаты, и Билл чересчур быстро проглотил свой чай. — Ай! — Он проклял напиток, поднося руку, чтобы прикрыть ею горящий рот. Он сердито поставил чашку, которая громыхнула серебряным основанием. Когда он поднял взгляд, у Дины были вскинуты вверх брови. — Что? — Спросил он, осторожно касаясь своего языка. — Я не знала, что у тебя с ним что-то есть. Биллу не нужно было спрашивать, кого она имела в виду, говоря «с ним». — Ничего нет, — ответил он, — он просто флиртует со мной последние две недели. Дина хохотнула. — Это не смешно! — Настоял темноволосый мальчик. — Это нелепо. Бросив взгляд в тот конец комнаты, он увидел, что мужчина всё ещё смотрит на них. Билл отвёл глаза. — Разве ты не думаешь, что он привлекательный? — Спросила Дина. — Почти все так считают. И я тоже. Ну, ты хоть видел его тело? Оно просто… м-м-м. И его улыбка прямо какая-то дьявольская. Девушка играла с волосами, глядя вдаль. Билл недоверчиво посмотрел на девушку. — Он стражник, Дина. Вернувшись к реальности, она скорчила гримасу. — И что? Это не значит, что мы не можем говорить с ним. На самом деле, если кому и нужно заговорить с ним, так это тебе. Билл нанизал ещё одну бусину. — Это ещё почему? Девушка ухмыльнулась. — Потому что ему нравятся только мужчины. Билл закатил глаза. — Я не глупый, Дина, это всё я и сам понял. — Тогда почему бы тебе не подойти туда? — Потому что, — ответил он, — ничего не выйдет. Какой смысл? — Ради веселья, Билл. Потому что это было бы весело! Билл покачал головой. — Дина, твоё представление о веселье и моё — две крайне разные… ай, чёрт! — Он отдёрнул кисть, бросив одежду. Красное пятно разрасталось там, куда он воткнул иглу. Девушка рядом с ним отложила свою работу в сторону и поспешила помочь. — Так, дай мне взглянуть. — Нет, — заскулил Билл, отдёргивая палец. — Ой, ладно тебе, просто покажи, — она потянулась, пытаясь схватить его за руку. Извиваясь, Билл поспешно сунул палец в рот, не обращая внимания на попытки Дины. Дина вздохнула и толкнула его. — Ты большой ребёнок. Билл усмехнулся, всё ещё держа палец во рту, и Дина засмеялась, вопреки своему желанию. — Ты смешной.

***

Прогуливаясь по огромной крытой площадке зверинца, Билл должен был сказать, что он впечатлён. Всё здание было построено из стекла. Прозрачные панели объединили несколько секций, которые вместе формировали невероятно высокую куполообразную крышу. Даже живя во дворце, темноволосый наложник поражался размером конструкции. Сейчас шёл дождь, поэтому вместо чистого неба сквозь стекло можно было увидеть лишь затопленные сады, которые оставляли неприятное впечатление своим видом. Внутри также были растения — деревья и другая фауна, прекрасно цветущие в таких условиях. В специальных кадках или же в самой земле, они создавали впечатление дикого места: крошечной части природы мира, такой ценной и оберегаемой. Билл шёл по аккуратно выложенной из гравия дорожке, приближаясь к ограждению с экзотическим оленем. Животное стояло на своих стройных ногах, двигаясь по правой стороне своего загона, где не было травы. Билл остановился и посмотрел сквозь железные решётки ворот. Через мгновение его стражник сделал шаг вперёд, чтобы встать рядом с ним. Когда Билл подошёл к Анису, стоящему у входа в гарем этим утром, и попросил отвести его в зверинец, мужчина ушёл, заявив, что ему нужно «отлить». Тогда Саки поручил Мике быть сопровождающим Билла, и это предложение мужчина с радостью принял. Билл мысленно застонал, но, не желая проявлять грубость, промолчал. Они стояли вместе, молча рассматривая зверушку, и Билл напрягся в ожидании того, что мужчина сейчас скажет. Потому как он знал, что Мика не может воздержаться от какого-либо заигрывания. Когда стражник, наконец, заговорил, это было не то, что Билл ожидал услышать. — Ты такой же, как он, — произнёс он, кивая в сторону животного. Билл усмехнулся. — Что, запертый в клетке? — Да, — его глаза остановились на изящной фигуре зверя, передвигающегося внутри своего ограждения. — Смотри, как он шагает. Оглянувшись на мальчика рядом с собой, он продолжил: — Вам двоим тут не место. Билл всё ещё смотрел сквозь решётку, но он услышал слова мужчины. — Но ты бы не выжил во внешнем мире. Твоя окраска выдала бы тебя, как и его. Билл взглянул на него после этой фразы. — Что ты имеешь в виду? Стражник пожал плечами. — Ты слишком красивый. Ты выделяешься. Львы охотились бы за тобой. Билл понял, о чём говорил мужчина. Повернувшись к газели-альбиносу, он ответил: — Может, они уже это сделали. — Все животные живут дольше в неволе, Билл. Наложник отошёл от клетки с газелью, больше не смотря на неё. — Я знаю это. И не стоит заводить этого разговора со мной. Я уже смирился с жизнью в гареме. Я даже не жду, что когда-нибудь смогу уйти. У Билла проскальзывала мимолётная мысль о том, что несколько месяцев назад такое утверждение могло бы расстроить его гораздо больше. Теперь это совсем его не задевало. Он вернулся на дорожку из гравия и медленно зашагал, глядя на разных животных и надеясь, что Мика останется на десять шагов позади. Но он этого не сделал. Сдержав вздох, когда другой мужчина нагнал его, чтобы идти рядом, Билл решил понаблюдать за птицами, которые летали над головой. — Я не пытался утешить тебя, просто высказал своё наблюдение. Билл не ответил. Пролегающая дорожка привела их к территории, скрытой деревьями, и когда наложник увидел, что это тупик, он повернулся, чтобы найти другой путь. Однако, прежде чем он шагнул назад, Мика коснулся его руки, попросив Билла присесть с ним на скамейку на секунду. Не найдя стоящей причины, чтобы ответить отказом, Билл сел, хотя и неохотно. Скамья была прижата прямо к стене, и из-за этой близости звук дождя был более заметным, даже громким. Билл посмотрел сквозь стекло и попытался определить размытые фигуры за ним. — Билл, — сказал другой мужчина, отвлекая его внимание от мрачного внешнего мира. — Я сделал что-то, что оскорбило тебя? Вопрос заставил Билла насторожиться, но он всё же быстро ответил: — Например, сравнил меня с животным? — Он почувствовал себя неловко в тот момент, когда произнёс это, поскольку знал, что это не то, что имел в виду стражник, и мужчина выглядел поражённым тем, что Билл так воспринял его слова. Так что Билл поспешно добавил: — Я знаю, ты не это имел в виду. — Нет, конечно же, нет, — настаивал Мика. — Я просто имел в виду… ну, хотел сказать… я только пытался пояснить, каким… каким привлекательным я тебя считаю. Улыбка, появившаяся на его лице, была, что удивительно, почти полностью искренней, и малейший намёк на ухмылку появился только к концу. — Ну, — ответил Билл, — думаю, я впервые услышал, как ты запинаешься, Мика. Улыбка стражника расцвела ещё больше, как только Билл назвал его по имени, а Билл пожалел, что сказал это. — Ты нравишься мне, Билл, — сказал другой мужчина, и Билл подумал «о, боже». Придвинувшись ближе, мужчина ясно дал понять, что приближается к губам Билла. Быстро отпрянув, Билл поднялся. — Что ты делаешь?! — Спросил он в панике и шёпотом, оглядываясь назад, откуда они пришли. Мика выглядел совсем не смущённым. — Я пытался тебя поцеловать. Неужели это так плохо? Билл посмотрел на мужчину с широко распахнутыми глазами. — Что? Естественно, это плохо, — ответил он. Стражник оглядел его со своего места задумчивым взглядом. — Ты так уверен? — Спросил он. — Тебе может понравиться. Билл уже покачал головой, готовясь перебить. Прежде чем ему удалось это сделать, Мика продолжил: — Ты очень нравишься мне, Билл. Я хочу попробовать. Билл стоял не так далеко. Мужчина протянул руку и взял ладонь мальчика в свою. — Это может быть очень занятно, — тихо сказал он. Встав, он наклонился вперёд и накрыл его губы своими. Ещё секунду Билл оставался неподвижным; не целуя в ответ, но, конечно, и не сопротивляясь. У темноволосого мальчика была секунда, чтобы заметить, что губы другого мужчины сами по себе были хороши, и хотя стражник не прилагал слишком много усилий, Билл мог сказать, что он отлично целуется. Эта мысль вырвала его из молчаливого согласия. Поспешно оттолкнув его от себя, Билл взглянул на стражника. — Ты сумасшедший? — Прошипел он. — Ты знаешь, что будет, если кто-нибудь увидит? Мика выглядел недостаточно обеспокоенным этим, по мнению Билла. — Об этом я не переживаю, Билл. Я знаю, как быть осторожным. — Видимо, нет, — возразил мальчик, отступая назад. — Мы должны идти. Отведи меня в гарем. Мика шагнул вперёд. — Билл, не убегай от этого. Я хочу знать. Билл не смотрел на него, когда ответил: — Знать что? — Сможем ли мы понравиться друг другу. Билл повернулся лицом к мужчине с абсолютно серьёзным видом. — Послушай, Мика, ты мне нравишься, правда. Ты очень милый, и не то чтобы я не считаю тебя… привлекательным, потому что я так считаю. Но выслушай меня: ты не можешь даже рассчитывать на это. Дело не в том, чего мы хотим. Тебя могут убить за то, что ты предлагаешь, и, если уж на то пошло, даже за то, что ты только что сделал. Стражник, наконец, стал выглядеть так, словно обратил внимание на то, что говорил Билл, и выражение его лица заметно помрачнело. Он выдохнул и опустил глаза, казалось, смирившись с невозможностью возникновения каких-либо отношений между собой и мальчиком. — Ты прав, — признал он через мгновение. — Несправедливо с моей стороны просить тебя об этом. Билл мягко покачал головой. — Тебе в любом случае не стоит рисковать. Мы едва знаем друг друга. Это бы того не стоило, — сдвинувшись с места, он позвал: — пойдём, пора возвращаться в гарем. Когда они вернулись обратно, пройдя через зверинец, стражник толкнул Билла в плечо, подстрекая его: — Но ты ведь на самом деле считаешь, что я горяч. Билл не мог подавить смущённую улыбку, которая появилась на его лице после утверждения мужчины. — Я сказал, что считаю тебя привлекательным, не приукрашивай. — О, конечно, я не буду, — уверенно произнёс мужчина. — Я просто очень польщён тем, что сам Билл считает меня таким красивым, дерзким, великолепным, гениальным, притягательным… — Поосторожнее с этим, — вмешался Билл. — Слишком уж громкие слова. Ты можешь пострадать от этого. Мика не мог не засмеяться над этим, и Билл сухо заметил: — Рад видеть, что мой отказ не заставил тебя бросить свои попытки поддразнить меня. — Отказ?! — Воскликнул Мика, притворяясь возмущённым. — Я не знаю такого слова. Пока они продолжали свой путь, Мика пошутил, что ему «ещё предстоит составить план», чтобы заполучить Билла. Билл был просто рад, что они отошли от серьёзных тем, и не переставал шутить. С флиртующими стражниками он мог смириться, но с незаконными делами, которые карались смертью, ни за что. Позже в гареме Билл задумался над всплывшими на поверхность проблемами более серьёзно. Впервые ему пришло в голову задаться вопросом, сможет ли он когда-нибудь выстроить отношения с другим человеком. Отношения со стражниками были запрещены, и даже если бы он интересовался противоположным полом, все женщины в гареме были собственностью своих хозяев или жёнами своих мужей. Дело не в том, что он хотел хоть кого-нибудь, а в том, что у него не было никого. Билл знал, что не был готов полюбить снова, но даже если когда-нибудь захотел, то не смог бы. Если бы даже захотел побыть с кем-нибудь совершенно случайным — не смог бы. Билл подумал о Мике. Стражник был, несомненно, хорош собой. Он был красив таким образом, что это была почти полная противоположность Тому. Там, где принц был светлым, Мика был тёмным. Его тёмно-каштановые волосы был только на тон светлее, чем у Билла. Его веки всегда были полуприкрыты, всегда наполовину скрывали ореховый цвет его глаз; его кожа казалась слегка загорелой, почти как от солнца, а не от генетики. И, как заметила Дина, он обладал коварной ухмылкой, как будто то, о чём он думал, никак не могло оказаться чем-то приличным. Стражник мог показаться зловещим, если бы не его игривое поведение. На самом деле, Билл мог припомнить моменты, когда он думал, что мужчина довольно жуткий. Это было до того, как Мика взял на себя инициативу и заговорил с ним. За последние две недели стражник обращался к Биллу каждый раз, когда возникала такая возможность, в результате чего, в основном, возникали односторонние разговоры, в которых он беспрестанно флиртовал и дразнил его, а Билл, в основном, игнорировал. То, что поначалу было раздражающим, превратилось в очаровательно раздражающее, и со временем от разговоров стало куда больше пользы. Биллу нравился стражник, он мог это признать, и он был бы счастлив продолжить их поверхностные отношения. Флирт был безвредным, но то, что предложил мужчина сегодня, было крайне опасным. Он и Том больше не имеют друг к другу никакого отношения, но даже если бы принц имел неосторожность взглянуть не туда, куда надо, то остальные бы делали это специально. Билл знал, как тут всё работает; большинство женщин и почти все стражники гарема сообщали о чём-то незаконном, чему они стали свидетелями, в надежде улучшить свои собственные позиции в извращённой иерархии дворца. Если бы он принял предложение Мики и их бы поймали, то другого мужчину, несомненно, приговорили бы к смертной казни. И в гареме не было уединения. Билл знал, что если у него что-то завяжется со стражником, их поймают. Может быть, не сразу, но, в конце концов, чей-нибудь пытливый взгляд или острый слух уловили бы то, чем они занимались, и последствия могли бы быть ужасными. Он бы не смог жить с таким грузом вины на сердце, и поэтому лучше было избегать любого затруднительного положения. Кроме того, подумал Билл, он вообще не считал себя тем, кто мог бы довольствоваться случайным сексом.