My Gilded Cage / Моя позолоченная клетка

Билл и Нефтис находились внутри маленького домика. Ну, по крайней мере, так это выглядело. Крошечная деревянная комнатка, на самом деле, была частью мебели, которую можно передвинуть куда угодно. Прямо сейчас он сидел в одном из садов. Внутри было небольшое дно и кушетка. Сейчас полдень, и, как обычно, шёл дождь. Поэтому, когда занавески комнаты слегка выдуло в окно, на полупрозрачную ткань попали капли. Стекающие с карнизов ручейки воды благозвучно шумели. Наложник и его спутница пришли в сад этим утром с намерением насладиться редким солнечным светом, но даже в конце зимы дождь не переставал моросить, и вскоре они оказались в затруднительном положении. Однако Билл не возражал, бури не было. Вдоль веранды и по дороге к гарему стояли Салим и его люди, а ещё несчастье, напряжение и обеспокоенный шёпот. Здесь, в саду, сидя в маленьком домике, было намного лучше, чем в помещении. Билл лежал на кушетке, пока Нефтис сидела со скрещенными ногами на полу и играла на уде. У неё здорово получалось, и, проведя пальцами по краю миниатюрного окна и вместе с тем собрав висящие там капли дождя, Билл спросил: — Почему ты не сказала, что у тебя такие музыкальные навыки? Девушка улыбнулась, прервав свою изящную игру только чтобы ответить: — Не такие уж они и выдающиеся. Я могу играть только… — Но она так и не смогла закончить свою речь. Безмятежная атмосфера их крошечного пузыря была внезапно нарушена пришедшей Диной. Смахивая пот и тяжело дыша, девушка прижалась к дверной раме. Она убрала с глаз прилипшие мокрые пряди и поспешно произнесла тихим голосом: — Том вернулся. Что-то случилось; он очень болен. Билл выпрямился, приоткрыв губы. Дождь теперь казался громким, когда Нефтис перестала играть. — Что? — Выдохнул он, его кровь в жилах похолодела от смертельно серьёзного взгляда девушки. — Он попросил тебя.

***

Билл быстро последовал за Диной, когда она бросилась по дождю обратно, направляя его в помещение через гарем. Саки стоял у входа во дворец, и Билл был передан под его конвой так быстро, что он едва успел обернуться назад и увидеть, как старшая девушка сжимает руки, взволнованно глядя ему вслед. Когда они второпях зашагали через дворцовые залы, Билл спросил: — Что произошло? Не оглядываясь, Саки ответил: — У его высочества случился припадок на фронте, и его приказали вернуть обратно. Он тяжело болен. Когда они подошли к комнате принца, двери открыли приставленные слуги, а тучный мужчина повернулся и пристально посмотрел на Билла. — Они думают, что его отравили. В груди у Билла всё сжалось, стоило ему войти. Вся комната жужжала от панической активности присутствующих слуг и прислужников, которые бегали кто куда, и всё под руководством крайне взволнованного Табиба Ихсана. Старик стоял у стола, измельчая что-то в ступке, и кричал, чтобы хоть кто-нибудь принёс ему других ингредиентов медицинского назначения. Несколько мужчин, которые всё ещё были в своих грязных доспехах, стояли в углу и спорили. Никто, казалось, не заметил прибытия темноволосого наложника, и Билл прошёл дальше в комнату. Несмотря на волну активности, взгляд Билла быстро нашёл очертания фигуры, лежащей на кровати. Сам Том был совсем один, и никого с ним рядом на данный момент не было. Его глаза были закрыты, но на лице застыла гримаса боли. Голова была откинута на подушку, а рот остался открытым, и поэтому его дыхание вырывалось из горла шумными выдохами. Билл увидел, как горло мужчины сжалось в попытке сглотнуть. Бросившись вперёд, Билл присел рядом с кроватью. — Том, — выдохнул он, протягивая руку, чтобы взять его ладонь, что лежала на простынях. От прикосновения глаза принца открылись, и он повернул голову, чтобы увидеть мальчика рядом с ним. — Ты здесь, — прохрипел он, слова пропадали от сухости в горле. На его губах появилась лёгкая улыбка, и его пальцы дёрнулись, чтобы удержать ладонь Билла в своей. Глаза блестели от лихорадки, и он проговорил всё тем же слабым голосом: — Я прогнал тебя. Прости. Я должен был… Его дыхание стало тяжёлым, слова словно застряли поперёк горла, и он отвёл расфокусированный взгляд в сторону. Билл прерывисто вздохнул, черты его исказились от беспокойства. — Том, — умоляюще простонал он, пытаясь заставить другого услышать его. Подняв руку и обхватив лицо принца, он ахнул от неожиданного жара его бледной кожи. Пот, который блестел бисером вдоль линии волос принца, был не горячим, а холодным. Внезапно Том забился в конвульсиях, и Билл отдёрнул руку от испуга. Через секунду его оттолкнули от кровати, и тогда Табиб Ихсан занял его место, крича, что у принца вновь припадок, и звал ещё несколько слуг на помощь, чтобы удержать его. Билл лежал на полу в ошеломлении, наблюдая за тем, как доктор и несколько других слуг склонились над кроватью и сдерживали дредоволосого. Попятившись назад и поднявшись на ноги, Билл от горя обхватил лицо руками, так как он ничего не мог сделать, кроме как смотреть за заходящейся припадком фигурой на кровати. Страшный момент оборвался, когда Табиб Ихсан смог проткнуть иглой шею Тома, успокоив его. Когда врач повернулся, переводя дыхание от такой борьбы, то увидел Билла и двинулся вперёд, хватая его за руку. Отведя мальчика в сторону, он спросил: — Что ты здесь делаешь? Они стояли у дверей. Всё ещё глядя на Тома на другом конце комнаты, темноволосый мальчик ответил: — Меня привели сюда. Том попросил меня. Доктор выслушал, но поджал губы. — Он много чего говорил, но тебе нужно уйти, — после протестующего взгляда мальчика он добавил: — Ты видел его, Билл, он сейчас не в себе. — Что с ним происходит? — Нетерпеливо спросил Билл. — Саки сказал, что его отравили. Старик нервно облизнул губы. — Похоже на это. Несколько других в его лагере заболели. Тебе нужно уйти, чтобы я смог помочь ему. — Почему я не могу остаться? — Требовательно воскликнул Билл. Он не хотел оставлять Тома, если… — Он умирает? Табиб Ихсан подозвал Саки, и тот вытащил Билла за дверь. Когда Билл оказался за пределами комнаты, врач ответил: — Всем нужно уйти, а мне нужно расчистить комнату, — он повернулся и вошёл обратно. Перед тем, как его увели прочь по коридору, Билл всё ещё надеялся услышать ответ. — Пожалуйста! Он умрёт? — Билл не думал даже о том, зачем ему нужно было это знать. Он просто должен был знать. Вернувшись в последний раз в коридор, врач нерешительно признал правду: — Он может не продержаться всю ночь. Билл почувствовал, как лишился дыхания, стоило дверям комнаты захлопнуться, и Саки потащил его окаменевшее от шока тело обратно в гарем.

***

Шли часы. Онемевший Билл не сдвигался с дивана, где Саки усадил его. Махтоб, Дина и Манар остались с ним, и они были проинформированы насчёт ситуации заранее. Известие о болезни Тома быстро разлетелось по всему гарему, и многие другие женщины теперь сидели в холле, ожидая слов об ужасном состоянии принца. Махтоб шмыгнула носом, и Дина передала ей другой платочек, чтобы она вытерла свои покрасневшие глаза. Девушка пробормотала еле различимое «Спасибо», но больше ничего не произнесла. Атмосфера в зале была напряжённой, а все те немногие разговоры озвучивались только в тихих тонах. Поэтому довольно грубым вторжением был вошедший с другим мужчиной Салим, и они оба громко рассмеялись. Арон даже запрокинул голову от смеха, но, когда выпрямился, то ухмыльнулся всем в комнате. Более дюжины пар глаз смотрели на пришедших, но сначала заговорила чужеземка Умхинд. — Как вы смеете вести себя так неуважительно в такой момент?! — Прошипела она. Салим занял свой пост у дверей, в то время как Арон прошёл вперёд с ухмылкой на губах. — Такой момент? — Повторил он насмешливо. — Ты хочешь, чтобы я сжимал тебя в объятиях и плакал о принце Томе? Умхинд с отвращением оглядела его, но отвернулась. Мужчина посмеялся над ней, прежде чем завести разговор с другим стражником, всё ещё громко разговаривая, чтобы разбавить своим неадекватным весёлым тоном обстановку в комнате. Билл почувствовал, как девушка рядом с ним напряглась, прежде чем встать. В её голосе сквозило непередаваемое возмущение, когда Манар обратилась к стражнику, стоящему в конце комнаты: — Как ты смеешь позволять ему находиться здесь?! — Салим вскинул брови, но не ответил. Обратившись к другому мужчине, принцесса продолжила: — И как ты СМЕЕШЬ показывать тут своё лицо? Том был отравлен, а ты идёшь и смеёшься, словно это всё какие-то пустые глупости! Арон махнул рукой, но атмосфера веселья, которая окружала его моментом ранее, испарилась. С хмурым видом он покинул комнату, скрывшись из виду в дворцовых залах. Манар проследила за ним взглядом, прежде чем вернуться к друзьям. Дина смотрела на неё с широко распахнутыми глазами. — Тебе не следовало так с ним разговаривать, — тихо предупредила она. — Салим пляшет под его дудку, и теперь он будет искать подходящего момента, чтобы ответить тебе на это. Принцесса насмешливо фыркнула от её слов о предосторожности. — Я не боюсь его. Кому-то нужно поставить этот вонючий кусок дерьма на место! Наступило неловкое молчание. — Зачем? — Упрямо спросил Билл. Все три девушки повернулись к наложнику. Манар бросила ему угрюмый взгляд. — Ты не считаешь, что ему нужно преподать урок? Билл опустил взгляд вниз, рассматривая свои ногти. — Я этого не говорил, — спокойно ответил он. — Я просто спросил зачем. То есть, что он на самом деле натворил? Ты никогда не рассказывала. Темноволосый мальчик наклонил голову, надеясь, что его вид побудит принцессу к разговору. — Может быть, — предположил он, — у тебя просто какая-то личная неприязнь к нему? Махтоб ахнула, а Дина, не веря своим глазам, уставилась на него. Билл чувствовал себя ужасно, говоря это, но реакция, которую вызвали его слова, была именно такой, какую он и ожидал. Сжав руки в кулаки, принцесса рассказала ему всё, что он хотел знать: — К твоему сведению, — почти проскрипела она, — эта свинья жила здесь. Она горько рассмеялась, неестественно всхлипнув. — Он уверил Тома, что любит его, а потом обвёл его вокруг пальца и выбросил эти чувства, как мусор, — закончив, она с яростью взглянула на Билла. — Ты всё ещё хочешь поспорить о том, какой он отличный парень? Моргнув от откровений девушки, Билл помотал головой в отрицании. Он плюхнулся обратно в угол дивана, глубоко задумавшись над тем, что повлекло за собой гнев принцессы. Манар поднялась и прошла по комнате, чтобы сесть в компании своих сводных сестёр, и даже не посмотрела на него. Дина толкнула его в бок. — Какая муха тебя укусила? — Спросила она с отвращением на лице. — Мне жаль, — Билл пожал плечами. — Я просто хотел узнать правду. Наклонившись вперёд с понимающим видом, Махтоб неодобрительно заключила: — Ты сделал это нарочно. Темноволосый мальчик кивнул. — Как думаешь, сколько времени понадобится, прежде чем она простит меня? Взглянув в сторону разгневанной блондинки, Дина подсчитала в уме: — По крайней мере, неделю, — Билл вздохнул. — Тебя не было здесь, когда это произошло, — сказала Махтоб. — Ты не мог знать, насколько всё было плохо. Она посмотрела на Дину, которая прикусила губу, и её глаза стали печальными. Вернувшись к Биллу, она продолжила: — Это почти погубило Тома. Манар его ближайший родственник. Она восприняла это почти так же сильно, как и он. — Билл, — Салим позвал его с порога. Темноволосый мальчик настороженно посмотрел на мужчину. — Что? Размахивая листком бумаги, стражник произнёс: — Вставай. Кое-кто хочет тебя видеть.

***

Билл вошёл в эту комнату второй раз за день. Том лежал на кровати, а Табиб Ихсан проверял его пульс. Когда доктор увидел темноволосого мальчика, стоящего на другом конце комнаты, он встал со стула и подошёл. — Я бы сказал тебе уйти, — сказал старик, — но он попросил поговорить с тобой. Наедине. Билл взглянул на кровать. — Он всё ещё в шатком состоянии, поэтому я попрошу тебя сделать это быстро. Ему нужно отдыхать, — мужчина вышел, тихонько закрыв двери за собой. Билл подошёл туда, где секундами ранее сидел врач. Подвинув оставленный стул ближе, он сел у кровати. — Здравствуй. Том спал, но голос мальчика разбудил его. — Билл, — произнёс он, устало моргая. Он лежал на животе из-за того, что крошечные иглы для иглоукалывания торчали из его спины. Билл оглядел тонкие белые линии, которые испещряли кожу мужчины. Ему не говорили об этом. — С тобой всё в порядке? — Спросил Билл неуверенно. Помимо его дыхания, которое теперь было нормальным, казалось, что принц ещё немного не в себе. Том посмотрел на него затуманенным взглядом. — Ты тут, — сказал он. — Я собирался тебе сказать, что не хотел, чтобы так получилось. Темноволосый мальчик прищурился, замечая расширенные зрачки другого мужчины, и поспешил ответить. У Билла было предчувствие, что принц собирался сказать что-то такое, что смутит их обоих. Что-то, что с муками нужно было перенести на потом. — Том, — прервал он, — ты нездоров. Может, нам стоит поговорить позже. — Нет, мне… нужно… — пробормотал дредоволосый. — Я заставил тебя поверить, что ты ничто, но это была ложь. Ты до сих пор всё для меня. Я просто, просто… Он прижался лбом к подушке. — Боже, как болит голова. Билл резко поднялся. — Я позову доктора. — Нет, Билл, я должен объяснить, — Том попытался перевернуться, но остановился. — Что, чёрт возьми, на моей спине? Дыхание мужчины снова становилось беспорядочным, и Билл наклонился, надавливая ему на плечи, чтобы уложить его. — Я позову Табиба Ихсана. Поговорим в другой раз, — бросившись через комнату к двери прежде, чем дредоволосый смог запротестовать, Билл открыл двери и вышел в зал. На вопросительный взгляд старика Билл ответил: — У него болит голова. — Ещё будет какое-то время, — со знанием дела проговорил врач. — По крайней мере, пока яд не выйдет из его организма. Глаза Билла расширились, и мужчина кивнул: — Он был отравлен стрихнином. Как я считаю, яд попадал в его организм маленькими дозами в течение нескольких месяцев, иначе он не был бы жив сейчас. — И он будет жить? — Спросил Билл, опасаясь ответа. — Похоже на то. Его потенциальный убийца, возможно, в конечном итоге достиг бы своей цели, если бы случайно не сделал передозировку. На самом деле, мы должны быть благодарны за это, — доктор замешкался. — Но, похоже, это нанесло непоправимый удар по его печени. Только время покажет. Билл сглотнул, выслушав ужасную информацию. — Кто сделал это с ним? — Я не знаю. Идёт расследование, но ты, наверное, должен знать, что Анкара и Фара также были отравлены; каким-то другим веществом, которое я раньше никогда не видел. Будь я на твоём месте, я бы получше следил за тем, что мне подают за обедом. Билл посмотрел туда, где Салим, его сопровождающий (к несчастью) ждал его. — Теперь он будет в порядке? Табиб Ихсан кивнул. — Ты можешь вернуться в другое время, чтобы навестить его. Он всё равно будет здесь. Билл хотел сказать «Обещаешь?», но сдержался. Угроза смерти больше не была неизбежной, и темноволосый мальчик ушёл в гарем. Удивительно, но когда он лёг спать этой ночью, у него не возникло проблем с засыпанием. Его увлёк бессознательный поток мыслей и образов, где не было никаких неприятностей.

***

Через два дня Салим снова махнул Биллу рукой со своего поста. Сообщил, что Том вновь хочет его видеть, и Билл попросил Саки, который стоял рядом, отвести его. Хотя стражник, казалось, сомневался насчёт того, чтобы удовлетворить хоть какую-то просьбу, он всё же был очень ленив. — Ладно, — прорычал он, отходя в сторону. Поэтому Саки проводил его через дворец. — Я собираюсь рассказать Тому о них, — настаивал Билл, — он заставит их всех арестовать, когда услышит, чем они тут занимаются. Здоровяк остановился, и Билл почти налетел на него. — Билл, — сказал он, поворачиваясь, — не делай этого. Новые стражники были отобраны султаном. Если бы он узнал, он бы просто отправил их обратно назло тебе. И тогда у Салима действительно будет повод тебя возненавидеть. Это была самая длинная, самая страстная речь, что Билл когда-либо слышал от мужчины, который был похож на каменную глыбу, и хотя он на самом деле хотел ухода грубых стражников, темноволосый наложник не мог не видеть правды в рассуждениях мужчины. — Ладно, — неохотно согласился он. Когда они подошли к дверям в покои принца, Саки пошёл в другой конец зала, чтобы там дожидаться его возвращения. Билл вошел в комнату, с удивлением обнаружив, что Том сидит на постели и выглядит вполне здоровым. Так что это не было ещё одной лихорадочной просьбой о том, чтобы он пришёл. Когда он подошёл ближе, Билл подумал, продолжит ли мужчина те слова, что он пытался сказать на днях. Когда он уже подошёл к кровати, Том указал ему на ближайший стул, куда Билл и сел. Они оба долго смотрели друг на друга, прежде чем Том заговорил. — Я звал тебя сюда пару дней назад, когда был болен. — Да, — осторожно ответил Билл. Глаза Тома всё ещё были слегка туманными, но в его голосе больше не было той хрипотцы, когда он спросил: — Говорят, я чуть не умер? Билл медленно кивнул, потому что не хотел думать, что это почти произошло. — Да, тебе действительно было очень плохо. У тебя был припадок. — Я помню, — пробормотал Том, — вроде бы. Я помню боль и… усталость. После момента размышлений о последних нескольких днях, проведённых как в тумане, принц вернулся к настоящему, вспомнив, почему он позвал Билла в свои покои в первую очередь. Посмотрев ему в глаза с неподдельной искренностью во взгляде, Том произнёс: — Я также помню те вещи, где упоминал твоё имя, и я бы этого не сделал, будь я в здравом уме. Темноволосый мальчик опустил взгляд на колени, не удивляясь словам принца. Он знал, что Том отрёкся бы от всего, что произнёс той ночью. Вот почему Билл оборвал его на полуслове, чтобы избежать дальнейший заявлений, которые он говорил в бреду. Вот почему он проигнорировал сказанное в лихорадке «Ты по-прежнему всё для меня». — Но, — продолжал Том, — теперь, когда они были сказаны, я должен объясниться. Билл поднял глаза. Это было неожиданно. — Оу? — С вопросительной интонацией произнёс он. Дредоволосый вздохнул, потирая висок, поэтому Билл начал: — Если тебе больно… — …я в полном порядке, Билл, — Том опустил руки. — Я просто не собирался забирать те слова обратно. — Какие слова? — Пришлось спросить Биллу. Он не собирался выискивать какой-то смысл в словах принца. Он устал, и чувство самосохранения больше не давало ему шанса на надежду, поэтому, если у Тома было что сказать, он должен прямо заявить об этом. Том пристально посмотрел на него. — Библиотека. Я никогда не думал, что заберу эти слова обратно. Наложник почувствовал, как его сердцебиение ускорилось. Тяжкий труд, который он проделал, чтобы забыть о своих чувствах к другому мужчине, почти потерял свою ценность. — Почему? — Спросил он, всё ещё не понимая. — Потому что они были ложью? Том поколебался, не в силах ответить. — Всё намного сложнее. — Ну, тогда, пожалуйста, объясни мне это, потому что мне надоело гадать! — Выкрикнул Билл, сорвавшись, и слова прозвучали громче, чем он предполагал. — Хорошо, Билл, хорошо, — дредоволосый прислонился спиной к подушкам, рассматривая комнату, но не находя на стенах того, что ему нужно было сказать. — Я думал, — начал он осторожно, — было бы лучше, если бы ты просто подумал, что ты меня не волнуешь. — Просто подумал, — повторил Билл. — В сравнении с какой альтернативой? — Тебе бы со временем удалось понять, что ты никогда не будешь счастлив со мной, — произнёс Том грустный, но факт. — Что? — Выдохнул Билл. — Том, почему ты говоришь… почему ты так думаешь? — Потому что, — уточнил принц, — ты мой раб. И, независимо от наших чувств, это никогда не изменится. Билл не мог поверить своим ушам. — Так ты говорил несколько месяцев назад. — Ты бы устал от этого, Билл, — настаивал принц. — Представь себе: всю оставшуюся жизнь тебе бы напоминала о твоём низком статусе жена, на которой я буду вынужден жениться и которую даже не буду любить. Тебе бы пришлось делить меня не только с ней, но и с Диной и Махтоб, а после ты бы считался ничем больше, кроме как мальчиком на одну ночь, для всех, кроме меня. Ты бы вынес это? Когда Билл промолчал дольше секунды, Том ответил за него: — Конечно же, нет. В конечном итоге, ты бы просто ненавидел меня. Билл нахмурился. — Этого ты не знаешь. — О, но я знаю, — выдохнул Том. Билл затих, пытаясь принять эту информацию. У него появилась одна мысль, и он собрал своё мужество в кулак, чтобы озвучить её вслух. — Это то, что случилось с Ароном? — Спросил он, осторожно произнеся его имя. — Неужели он тебя возненавидел? С его стороны было дерзко говорить о чём-то настолько личном, что он знал только от третьих лиц, но шокированный вид, который приняло лицо другого мужчины, был подтверждением того, что он не промахнулся с догадкой. — Откуда ты… — Начал Том с недоумением, прежде чем его плечи тяжело опустились, и он признал: — Да, он это сделал. — Почему? Мужчина сузил глаза, глядя на покрывало кровати. — Я не мог дать ему того, чего он заслуживал. — И это было? — …равенство, — тихо ответил Том. Билл понял ту интонацию, с которой принц произнёс это, и весь его вид выдавал его. — Возможно, он перепутал статус и равенство. Том резко поднял взгляд. — Ты не знаешь того, что случилось. — Что? — Спросил Билл. — Все отказываются говорить об этой великой, ужасной вещи, что он сделал. Что это было? Том вздохнул. — Это долгая история, Билл. — Так расскажи, — настаивал темноволосый мальчик. — Ты применяешь эту чёртову логику по отношению ко мне, и если это всё из-за того, что он натворил, тогда я хочу знать. Поэтому Том сделал глубокий вздох, сел на постели и заговорил: — Арон был похож на тебя, только он был рождён рабом. Мы выросли в гареме вместе, но когда я ушёл, он остался. Кто-то решил, что однажды он станет симпатичной игрушкой, и они оставили его там, — дредоволосый смотрел словно сквозь стены, продолжая: — Я не видел его до тех пор, пока мне не исполнилось шестнадцать. Спустя год я потерял от него голову, и в тот момент его чувства ко мне были подлинными. Они держали его там, чтобы он стал чьим-нибудь любовником, поэтому я взял его себе. Но это продолжалось недолго. К моим девятнадцати годам у меня было две наложницы. Я не любил ни одну из них, но они по-прежнему были выше, чем он. Как я уже сказал, Арон заслуживал того, чего я не мог ему дать. Ему не нравилось играть второстепенную роль в моей жизни и не нравилось делиться, и в результате он вырос… озлобленным. Билл пожевал губу. — Что случилось? — Он разлюбил меня, но я был слишком опьянён, чтобы заметить. А потом он ушёл, — признался Том. — Здесь была группа дипломатов из Фуларра, и он соблазнил одного из них, убедил мужчину взять его с собой. Письмо, которое он оставил, подробно описывает всё остальное. — Всё остальное? — Спросил Билл, думая, что уже одна эта вещь была ужасна. — О, да, — Том невесело усмехнулся. — В те несколько месяцев он был занят тем, что пытался разрушить моё счастье всеми возможными способами, о которых знал. Он объяснил, что я для него стоил не больше комка грязи. Но основное блюдо мести мне было подано в последней части письма. С горящими глазами Том добавил: — …он спал с моим отцом. Билл почувствовал, как у него скрутило живот. — Конечно же, я всем своим видом показывал ему, что я против, — продолжал он. — И знаешь что? Он совсем не смутился признания в этом. Мой собственный отец спал с человеком, которого я любил несколько месяцев, и когда он увидел меня в ярости… он рассмеялся мне в лицо. Том опустил глаза. — И я просто вышел из себя. Я набросился на него. К тому времени, когда стражники услышали и вошли, чтобы оттащить меня от него, мы оба уже изрядно покалечили друг друга. Но его последнее слово было не сказано. Мой отец хотел преподать мне урок, и поэтому отправил меня к Лафи. — Боже, — всё, что смог прошептать Билл. Короткие фрагменты воспоминаний промелькнули в его мозгу при упоминании безумной мучительницы, а затем он подумал о чём-то другом и отважился произнести: — Шрамы на твоей спине. Кивнув, Том произнёс: — Дело рук Лафи. Билл замолчал на мгновение, переваривая всю эту ужасную историю. Следы, которые Билл видел на коже другого мужчины, были хуже, чем его собственные, и он спрашивал себя, насколько сильнее принца избивали, насколько дольше его пытали, чтобы добиться такого. Том снова заговорил, и Билл мгновенно переключил внимание на него, чтобы понять то, что он говорит. — Теперь ты знаешь. Темноволосый мальчик облизнул губы, когда осознал, что они были ужасно сухими. Действительно, теперь он знал, и то, что рассказал принц, было куда хуже его самых страшных ожиданий. Теперь Билл думал, что мог понять, откуда исходят замысловатые рассуждения мужчины. — И всё это, — спросил он, — потому, что ты… что ты сделал? — Я не хотел, чтобы это случилось снова. Твоя ситуация ничем не отличается от его. Билл не мог не прервать его. — Как ты мог подумать, что я сделаю такое?! Я бы никогда такого не совершил. Разве ты не понимаешь? — Нет! — Воскликнул Том. — Просто вот так, Билл, не понимаю! Я заблуждался, полагая, что он любит меня. Я не смог никому рассказать о нём, и как ты себе представляешь, что я расскажу о тебе? Билл печально взглянул на него. — Потому что мы два разных человека, Том. Люди РАЗНЫЕ, — мальчик нахмурился, ему было плевать на все унизительные препятствия, о которых говорил принц. Он предпочёл бы быть с ним в самых худших обстоятельствах, чем быть совсем без него. Дредоволосый вздохнул, отвернув голову так, что Билл уже не мог видеть его лица, когда он заговорил: — Когда мы были вместе, всегда было так хорошо, так легко, — и затем уже тише: — Как и с ним. Я снова был счастлив, и когда я это понял, то начал переживать. Я не мог перестать накладывать его поступки и слова на твои, и не мог остановить свои чувства. Я постоянно спрашивал себя, мог ли я сказать, что всё снова стало плохо. Билл не мог не думать о том, что сказанные Томом слова были несусветной глупостью. Было больно думать, что человек, которому он так доверял, не мог доверять ему так же. — …а потом он вернулся, и я видел его повсюду, и ко мне вернулись все те страхи, которые я пытался игнорировать. Покачав головой, Билл отрывисто заговорил: — А теперь ты мне всё рассказываешь. После произошедшего. Почему? — Принц посмотрел на него, ошеломлённый его презрительным тоном. Билл продолжил: — Почему ты рассказываешь мне об этом? — Потому что… — Попытался объяснить Том. — Что, потому что ты эгоист? — Дредоволосый нахмурил брови, и в его выражении лица прочитывалась боль, но Билл не обратил на это внимания. Проглотив ком в горле, он произнёс: — Потому что я должен сказать тебе, Том, что я почти переступил через это. Билла невероятно злило то, что в его глазах начали появляться слёзы. — И, может быть, было бы лучше, если бы ты приберёг эту информацию для себя, — слеза неожиданно пробежала по щеке, и Билл, невольно смущённый этим, резко встал со стула и подошёл к одному из окон. — Билл, — тихо произнёс Том с постели. — Я думал, что умираю, и я был не в здравом уме, когда выпалил эти слова. — Очевидно, — уныло произнёс Билл, не оглядываясь на него. — Но я рад, что сделал это, — продолжал принц. — Мне так надоело лгать тебе. Мне было так больно, что когда я начал заболевать, то подумал, что всё пошло от моей головы, в которой было столько мыслей. При упоминании о том, что принц едва не умер, Билл смягчился. Он обернулся и, несмотря на своё осуждение, в последний раз позволил себе каплю сентиментальности. Он знал, что если Том попросит его уйти, внутри него что-то закроется и больше не откроется никогда. — Итак, когда ты сказал, что я для тебя ничто… — Я солгал, — ответил он честно. Билл сделал паузу, собравшись с духом. — А теперь, когда я знаю правду? — Осмелился он прошептать. Том неотрывно глядел на него, угрызения совести и надежда, и так много других вещей всплывали на поверхности его глаз, которые на этот раз были открыты. Билл увидел в этом взгляде то, что хотел сказать мужчина, и его губы приоткрылись в бесшумном вздохе.