My Gilded Cage / Моя позолоченная клетка

Билл сделал паузу, собравшись с духом. — А теперь, когда я знаю правду? — Осмелился он прошептать. Том неотрывно глядел на него, угрызения совести и надежда, и так много других вещей всплывали на поверхности его глаз, которые на этот раз были открыты. Билл увидел в этом взгляде то, что хотел сказать мужчина, и его губы приоткрылись в бесшумном вздохе.

***

— Я хочу вернуть тебя.

***

Вот что он сказал. Билл, конечно же, проигнорировал свой страх, свои оговорки и гордость, и позволил себе вернуться к нему. Он подошёл к постели, и они крепко сжали друг друга в объятиях. Но не раньше, чем темноволосый раб отвесил ему несколько хороших шлепков за все те страдания, что он испытал в последние пять месяцев и за глаза, полные слёз. Он с болью в голосе кричал, как ненавидел дредоволосого за то, что он натворил, и насколько он был глуп, а ещё, что он никогда в жизни не посмеет больше такого с ним сделать. Том вытерпел его удары, и после того, как мальчик рухнул на него, прошептал извинения в его мокрые щёки, поблагодарив его поцелуями. Они какое-то время тихо переговаривались, устроившись в объятиях друг друга, и большую часть разговора занимали реплики Тома, а Билл давал ему короткие, односложные ответы. Утихающие слова, однако, были полны гнева, страха, боли, вины и облегчения, но, самое главное, они умоляли о прощении. Том просил прощения, и Билл дал ему его. В конце концов, темноволосый мальчик заснул, опустив голову на грудь принца, и хотя каждому мускулу его тела было больно, у Тома не было бы сердца, если бы он позволил себе подвинуть его.

***

Когда Билл открыл глаза следующим утром, он обнаружил себя запутавшимся в простынях. Лёгкое, как пух, одеяло, накрывало его тело, и это дало ему понять, что кто-то накрыл его ночью. Только верхняя часть его лица выглядывала из-под одеяла, и Билл сонно моргнул от солнца, лучи которого просачивались сквозь дальние окна. Свет был приглушён полуопущенными занавесками, а свет от мозаик, которые словно брызгали цветными пятнами, танцевал на полу. Билл смотрел на эту красоту до тех пор, пока мужчина позади него не проснулся. Другая часть кровати прогнулась, а рука обняла его за талию, притягивая назад, чтобы он смог повторить изгибы другого тела. Билл выдохнул, когда его волосы убрали в сторону, а губы нашли путь к его шее. Он чувствовал себя словно в обрамлении, в безопасности, окруженный сильными руками и тёплой кожей, и он закрыл веки, чтобы насладиться тишиной, где было достаточно только прикосновений. Том прижимал его к себе, прижавшись лбом к шее мальчика. Хотя никто ничего и не произносил, они были в курсе тех мыслей, которые, как они знали, крутились в голове друг у друга. Это было безмолвное, спокойное общение касаниями, которое связывало их, сплетаясь меж их телами невидимыми нитями. Каждое прикосновение было сообщением. Том, опустив ладонь на грудь Билла, произнёс: — Прости меня, — и прошептал, опаляя дыханием его кожу: — позволь мне вновь вернуть тебя. Сердце наложника громко билось под рукой мужчины, и он, не сомневаясь, ответил: — Я и так твой.

***

Следующие несколько дней Билл провёл в покоях принца. Несмотря на то, что его эго всё ещё было задето, и он продолжал сомневаться, он, по большей части, считал себя счастливым. Небольшое недовольство, которое оставалось у него в сердце, угасало, и Билл был уверен, что со временем оно исчезнет вовсе. Он оставался с Томом, иногда в его постели, иногда нет, но всегда рядом. Табиб Ихсан поначалу был недоволен настойчивым требованием дредоволосого, что темноволосый мальчик останется, и пытался переубедить его, говоря, что Том болен и нуждается в спокойном отдыхе. Но вскоре доктор успокоился по этому поводу, когда понял, что раб действительно может помочь в выздоровлении принца. Поэтому Билл был оповещён о том, какова ситуация на данный момент, и какие симптомы можно было ожидать в ближайшем будущем. Врач настоял на том, чтобы мальчик научился измерять пульс, показал ему все лекарства, которые он на данный момент даёт дредоволосому, и как следует давать их, а так же поставил условие, что Билл должен немедленно обратиться за помощью, если что-то пойдёт не так. Наконец, в конце неловкого наставления, когда Билла вывели в коридор, Табиб Ихсан дал понять, что у Тома «не должно быть никакой физической активности, как минимум, неделю, включая интимную связь». Билл покраснел до корней волос и быстро согласился, ворвавшись обратно в комнату, чтобы избежать неловкости.

***

Том зашипел, вжавшись лицом в постель. — Ах, это чертовски больно! Билл цокнул языком позади него. — Не будь таким ребёнком, — и он сжал пальцы ещё сильнее. Дредоволосый мучительно простонал: — О, нет… ай! — Билл сбавил обороты, потому как теперь нажимал на особенно чувствительное место. Темноволосый мальчик свёл руки в круг, массируя рёбрами ладоней узел мышц. — Боже, — выдохнул Том, — вот это хорошая боль. — Угу, — согласился Билл. Табиб Ихсан сказал ему, что массаж поможет расслабить напряжённые мышцы, которые, вероятно, стали результатом его псевдо-судорог, вызванных стрихнином. Он просто следовал указаниям врача, как сказал себе Билл, сидя на пятой точке Тома, пока его пальцы втирали лечебные масла в загорелую кожу мужчины. Билл наслаждался представленным перед ним зрелищем. Вздохнув, Билл слез с принца и вытер руки о простыни. Том повернул голову. — Не останавливайся. Билл ухмыльнулся этому. Он подошёл, чтобы лечь сбоку лицом к надувшемуся Тому. — Я закончил, у меня запястья болят. Дредоволосый подполз ближе, говоря ему прямо в лицо: — Поделай ещё, мне нравится. Билл поцеловал его. — Я думал, это «чертовски больно». Покачав головой, Том тихо ответил: — Нет. Из-за тебя становится хорошо, — он прижался доказательством своего заявления к ноге темноволосого мальчика. Приподняв брови, Билл спросил: — Понятно, и что ты хочешь, чтобы я сделал? — Я могу предложить несколько вещей, — получил он игривый ответ от Тома. — Том, — пожаловался Билл, пряча свою предательскую улыбку в плече мужчины. — Мы не можем. Табиб Ихсан сказал… ммм… Том оборвал его реплику поцелуем, прижимаясь к нему и немедленно врываясь в его рот языком. Поцелуй был горячим, быстрым и агрессивным, и Билл позволил себе отвлечься на мгновение, прежде чем отстранился. — Нет, — наконец, произнёс он, — ты можешь подождать. Нажав на кончик носа принца, он выбрался из постели и показал Тому жестом, чтобы он сделал то же самое. Дредоволосый нахмурился, усевшись, чтобы последовать за Биллом в ванную. — Я и правда не могу, — угрюмо сказал он. Последние шесть дней он только и делал, что лежал с Биллом в постели, и ситуация начинала сводить его с ума. Возможно, он и болен, но он всё же был мужчиной двадцати четырёх лет от роду. Билл просто улыбнулся его комментарию, проводя его через раздвижные двери на прохладную плитку ванной комнаты. Темноволосый мальчик подошёл к глубокой ванне и включил воду. После того, как он заставил Тома стянуть свои пижамные штаны, Билл пересёк комнату, чтобы взять полотенца и другие предметы первой необходимости из шкафа для белья. Том только сбросил штаны, чтобы влезть в ванну, когда увидел, как мальчик стягивает рубашку через голову. Он застонал: — Нам обязательно это делать? Ты не позволишь мне прикоснуться к тебе, и теперь ты собираешься сидеть рядом со мной голым? Повернувшись лицом к принцу, Билл вскинул брови. — Том, ты не купался три дня, как и я. От нас воняет. — Я ничего не чувствую, — упрямо ответил дредоволосый. Билл заглянул в ванну, чтобы увидеть, что вода поднялась уже больше чем наполовину. Подойдя к её краю, он избавился от остатков одежды. Не упустив тоскливого вздоха Тома позади, он спустился по короткой лесенке в манящую теплоту. Ему не нужно было лишний раз приглашать мужчину к себе. После того, как они просидели в ванне несколько минут, Билл понял, что Том не перестаёт смотреть, поэтому вытащил пузырящееся мыло из шкафа, чтобы скрыть хотя бы часть их тел и тем самым отвлечь его. До сих пор это помогало, хотя, если быть честным, он сделал шоу уже своим выходом из ванны, когда ему пришлось встать, чтобы взять мыло. — …это так несправедливо, — пробормотал дредоволосый. Пена уже заполоняла ванну, и теперь Билл мыл волосы. Тому никогда не приходило в голову, что мытьё волос может быть сексуальным, но когда Билл это делал, это было так. На самом деле, наблюдая за тем, как юноша появляется над поверхностью воды с закрытыми глазами, чуть приоткрыв губы, пока руки пробегались по мокрым волосам, а кожа блестела в каплях, Том подумал, что он делает это в высшей степени эротично. Подкравшись к мальчику, он обнял его сзади, заставив их тела соприкоснуться. Билл удивлённо вскрикнул, вытянув руки, чтобы не потерять опору в виде стены. Он вытирал воду из глаз, поэтому не ожидал неожиданного появления принца. Он повернул голову, чтобы взглянуть через плечо на мужчину, который был так близко к нему. — Том, — выдохнул он. — Не выйдет, — заметил дредоволосый. — Я могу объяснить, — ответил Билл, не в силах скрыть желание в своём голосе. К сожалению, Том заметил его тон, и это, кажется, завело его ещё больше. Он прижался ближе, сократив расстояние между их телами и стеной, на которую опирался Билл. — Том, — слабо произнёс Билл, чувствуя возбуждение, нарастающее в животе. — Мы не можем… — Можем, — настаивал принц. — Мне лучше, я здоров, разве ты не видишь? Это не повредит мне. Он опустил подбородок на плечо Билла. — Я так хочу тебя, прошу, позволь. Протест Билла был слабым, когда он выговорил: — Но… но Табиб Ихсан сказал, что это может вызвать рецидив. — Единственное, что это может вызвать, это как я вхожу в твою… — ТОМ! — С негодованием заверещал Билл. Он умудрился развернуться к принцу, несмотря на его хватку. — Не произноси этого! В конце концов, он не смог сдержать ухмылки, которая заиграла на его губах. Дредоволосый шкодливо улыбнулся ему. — Давай, — подлизывался он. — Ничего не случится. Я даже позволю тебе измерить пульс. Билл не мог не засмеяться от этого, но он покачал головой всё ещё с усмешкой на губах. — Я не буду заниматься с тобой сексом. — Ах, ну почему нет?! — Спросил Том, водя носом по челюсти мальчика. — Ты так жесток, отказываешь возбуждённому, прикованному к постели человеку… — Вот как? — Поддразнивал Билл. — Угу, — кивнул Том, пытаясь найти своими губами губы наложника. Это, казалось, отвлекало темноволосого мальчика от его аргументов против, потому как с его губ сорвался довольный стон. — Ну, — выдохнул он. — Думаю, я могу сделать кое-что ещё, чтобы помочь тебе. Тому понравилось, как это прозвучало, и его руки оказались под водой, чтобы схватить мальчика за крепкую маленькую задницу. Перестав опираться на стену, Билл опустил руки вслед за ним. — Но не это, — пояснил он, и Том нахмурился. — Я не хочу заниматься сексом, Том. Он продолжил: — Когда мы сделаем это в следующий раз, я хочу, чтобы это было по-особенному. — Разве сейчас не по-особенному? — С надеждой спросил Том, приблизившись к Биллу, который сел на скамью. Раб вскинул брови. — Нет, это ты ищешь повод, — Том пожевал губу в ожидании. С этим он не мог спорить. — Подойди, садись сюда, — предложил Билл, похлопав по полу возле скамьи. Дредоволосый усмехнулся и поспешил подчиниться. Как только он сел, Билл едва дал ему достаточно времени, чтобы он понял, что сейчас произойдёт, потому что он уже стоял на коленях на скамейке, наклонив голову, и накрыл губами его член. Том вздрогнул от внезапного удовольствия, руки автоматически опустились на голову мальчика. Хотя его пальцам и не за что было держаться, так как волосы наложника были слишком мокрыми и гладкими. Он остановился на лёгком поглаживании головы Билла, пока мальчик творил совершенно невероятные вещи своим языком. Несмотря на то, что он никогда этого не делал, у Билла не было никаких сомнений, когда он встал на колени перед эрегированным членом принца, сразу же взяв его в рот. Он даже предвкушал, каково будет чувствовать его своим языком, а ещё каким он будет на вкус. Оказалось, что горячая плоть была совсем не противной, и Билл практически довольно замурлыкал, когда осознал это, погружая в себя солёную головку ещё глубже. Он услышал стон Тома сверху и улыбнулся уголками губ. Член во рту походил по ощущениям на член внутри его тела — сначала это было чем-то ошеломляющим, а затем, без сомнения, возбуждающим. Через какое-то время Билл начал проявлять свою креативность, раздумывая, что же ещё он может сделать. Он выпустил член изо рта и переместился губами к его основанию, проводя языком. Подняв глаза, он поймал горячий взгляд Тома и коварно улыбнулся. Он не разрывал зрительного контакта, пока вновь забирал внутрь себя член Тома, наблюдая за тем, как принц прерывисто выдыхает, а его зрачки расширяются. Том ощутил, как весь мир сузился до этого великолепного существа между его ног. Билл посмотрел на него, сверкая послушным взглядом карих глаз. Его прекрасные губы неприлично приоткрылись, снова вовлекая Тома в это совершенное влажно-бархатное тепло. И на этот раз Билл опустился ещё ниже, забрав член так глубоко, что он коснулся его горла. — О, боже, — воскликнул Том, когда что-то его сжало. Билл быстро выпустил его изо рта и отстранился. Том тут же произнёс: — Прости. Облизнув припухшие губы, Билл задумчиво наклонил голову. — Тебе хорошо, когда я задыхаюсь? В животе у Тома скрутило не то от вопроса, не то от хриплого голоса мальчика. — Да, — признался он, — но я не хочу, чтобы ты задыхался. Билл довольно резво ответил, что он не против. — Дыши через нос, — сказал Том с запозданием, когда мальчик снова опустился. Горячие губы медленно заскользили, пока не накрыли половину его длины. Он ощутил сомнение мальчика перед тем, как он двинулся дальше, и головка вновь упёрлась в горло. Билл застыл, и Том прохрипел: — Сожми его. Билл, не раздумывая, сделал это, приняв член дредоволосого в узкий канал своего горла. На мгновение он запаниковал, но затем, казалось, успокоился, дыша через нос, когда мужчина дал указание, и продолжал делать заглатывающие движения. Том тяжело дышал, воздух покидал его лёгкие короткими выдохами. Ему пришлось бороться с инстинктивным желанием толкнуться в рот мальчика. Сквозь туман своего возбуждения принц всё же был слегка поражён тем, что делал мальчик. Том никогда не мог взять так глубоко. Глаза Билла были широко распахнуты, его лицо покраснело, и когда Том увидел это, он уговорил мальчика немного расслабиться. Ему безумно нравилось, как горячо его сжимало горло Билла, но он не хотел, чтобы мальчик потерял сознание. После того, как принц отговорил его от ещё более трудного усилия попытаться взять глубже, энтузиазм Билла значительно возрос. Больше не ощущая безумного рвотного рефлекса, он наслаждался тем, что делает, опуская и резко поднимая голову, когда поймал ритм. Неизбежные влажные звуки, которые издавали его скользящие губы, были смущающе непристойными, но Том, похоже, не возражал. Билл вновь поднял взгляд. Дредоволосый закрыл глаза, его лицо было расслаблено, и с губ слетали только тяжёлые вздохи. Его бёдра начали двигаться в такт движениям Билла, а тихие звуки становились всё громче. Он был близок. Подняв руку, чтобы ухватиться за основание члена, Билл резко провёл вверх и вниз, перебравшись губами на головку. Более ощутимый звоночек наступающего оргазма поразил Тома, пока тот кружил языком вокруг гладкой плоти. На мгновение выпустив покрасневший член, Билл перевёл дыхание, продолжая двигать рукой там, где только что были его губы. Том протестующе застонал, но Билл избавил его от беспокойства, быстро заменив руку губами. Принц затих на секунду, прежде чем его бёдра задвигались ещё сильнее, и он почти проскрипел: — Ах, ах, сейчас… У Билла был всего момент, чтобы взглянуть вверх и увидеть его лицо, искажённое гримасой удовольствия, и он подумал, что мог бы делать это каждый день, если бы это только значило, что тогда он бы всегда видел это мучительно прекрасное лицо. Не прошло и двух секунд, как Билл почувствовал, что накатившее удовлетворение начинает наполнять его рот. Он подождал, пока Том не содрогнётся в последний раз, а затем, убедившись, что Том смотрит, Билл сглотнул. Том всё ещё пытался отдышаться, когда наложник поднимался, глядя на него. Он смотрел за тем, как темноволосый мальчик облизывает опухшие губы, и это зрелище было восхитительным. Притянув Билла прямо к себе, он захватил нижнюю губу, оттянув её зубами. Билл лениво отвечал ему, пока Том не остановился, решив опуститься обратно в воду и сесть на скамью. Проведя ладонью по лицу мальчика, он выдохнул: — Ты невероятный, — Билл хмыкнул, и они снова поцеловались. — Спасибо. Билл бы так не сказал, но он был немного в шоке от такого опыта. Он чувствовал себя странно удовлетворённым, как будто бы он разделил это удовольствие с Томом. Он не был возбуждён, но его тело задрожало так же, как будто получило разрядку. Наложник не думал, что ему по-настоящему понравится делать это с принцем, но это было так, ему по душе пришёлся даже вкус, и реакция, которую он получил от мужчины, была опьяняющей. Он управлял Томом только при помощи своего рта и рук, и дредоволосый отчаянно нуждался в нём, что бы он ни делал. Это было похоже на власть. К нему пришло новое и чудесное осознание, что он может управлять им таким образом. Билл всё ещё был на скамье. Он подвинулся, опустив ногу на колени принца. Когда руки обвили его спину, потянув его ближе, Билл наклонился, чтобы подарить ему желанный поцелуй. — М-м-м, — произнёс он, наполовину опустив веки. — Тебе понравилось. — Да, — согласился Том, не желая отрываться от губ мальчика, когда тот решил отстраниться. Но Билл решительно отпрянул, пока дредоволосому вновь не пришлось открыть глаза. — Что? Иди сюда. Том потянулся вперёд, чтобы снова вовлечь мальчика в объятия, но Билл отодвинулся и поднялся со скамейки. — Нет, ты получил своё развлечение. Тебе нужно вернуться в постель до того, как наш прекрасный доктор нанесёт неожиданный визит и прожуёт меня, не подавившись, из-за того что я создал угрозу твоему здоровью. Том не трудился встать, пока не увидел, как Билл выходит из ванны, насладившись видом его влажного тела, когда он поднимался по ступеням. Билл был действительно исключительным экземпляром; просто… лучшим, словно он существовал в отдельном измерении, в отличие от остальной части человечества. Эта мысль казалась смешной, но именно так принц думал каждый раз, когда видел мальчика. — Я не говорил тебе, что ты великолепный? — Осторожно поинтересовался Том, когда он вышел из воды. Темноволосый наложник бросил через плечо усмешку, вытерся и бросил полотенце мужчине. Этот момент был таким уютным, милым и правильным, и Том ощутил, как что-то внутри сжалось в знак благодарности. Он благодарил бога или кого-то ещё за ещё один данный шанс, потому что он знал, что если бы позволил себе, то мог бы стать самым счастливым вместе с Биллом.