My Gilded Cage / Моя позолоченная клетка

Проведя восемь дней в покоях принца, Билл решил вернуться в гарем. Том не одобрял эту идею, но и Билл, и Табиб Ихсан настаивали на том, что не было никакой медицинской необходимости в присутствии здесь Билла. Том оправился впечатляюще быстро, и хотя его дыхание иногда неожиданно учащалось, он, по большей части, был в полном порядке. Другой причиной, по которой темноволосый мальчик подумал, что ему, вероятно, стоит вернуться в гарем, было то, что Дина и Махтоб могли бы на него слишком разозлиться. Они с Томом повели себя эгоистично, уединившись вместе на неделю, и общались с другими людьми, которые могли бы волноваться о состоянии принца, а именно Диной и Махтоб, только с помощью писем. В последний вечер, когда Том не подавал ни единого признака того, что он смирился с тем, что Биллу нужно идти, наложник тихо сказал ему, что они несправедливы по отношению к другим девушкам, и не думал ли Том, что они тоже хотят его навестить? Правдивость его заявлений повисла в воздухе. Конечно, они оба уже об этом думали. Дредоволосый думал, что лучше было не обращать внимания на такие мысли. Но почувствовав себя немного пристыженным за то, что Билл, человек, у которого было больше причин ревновать, чем у него, проявил наибольшую степень уважения к двум другим женщинам, Том согласился. Билл вернулся в гарем. Том встретился со своими наложницами, позволив им наносить визиты, полные слёз облегчения и привязанности. Он даже забыл про Билла на целых два дня, чтобы посвятить женщинам своё внимание, которое, он должен был признать, они по праву заслужили. Только после этого Том пришёл в гарем, чтобы повидаться с Биллом. Прошло две недели, и едва ли был день, когда дредоволосый не был в компании темноволосого мальчика. Они проводили часы напролёт вместе, охваченные мыслью о воссоединении, которое оказалось, своего рода, чудесным возрождением. Том знал, что его чувства к Биллу спрятались глубоко внутри и никогда не исчезали, но когда они с Биллом виделись время от времени, эти чувства медленно раскрывались, как куколки, которые заснули на долгие месяцы, пока не вышли из своего кокона, сильнее и красивее, чем когда-либо прежде. Результатами этого возрождения были долгие, счастливые дни и тихие разговоры, которые уходили в глубину того, чего они никогда ещё не обсуждали. Билл узнал о прошлом принца, которого он никому не рассказывал. Даже плохие вещи сближали их. Том в подробностях рассказал о патологической мании его отца превосходить его в чём бы то ни было и с тех пор, как он себя помнил; о своей матери, которая, будучи любящей и доброй, никогда не могла выступить в роли истинного родителя; и о его тревоге насчёт того, что он всё ещё видит Арона во дворце. Билл слушал его и был так же честен с ним во всём. Он не притворялся, что у него не было поводов для беспокойств или даже боязни. Темноволосый мальчик говорил о том, как неуверенность в их будущем пугала его, как он не хотел ревновать к Махтоб или Дине, но иногда не мог не думать о своём коварном желании о том, как Том перестал бы держать их как своих рабов, а ещё его беспокоили стражники в гареме. И да, Билл проигнорировал предупреждения Саки и рассказал Тому, что творил Салим и его люди. Разумеется, он начал с небольшого предисловия перед этим откровением, обратившись с просьбой о том, чтобы дредоволосый держал голову холодной для того чтобы можно было подумать над планом действий, который привлёк бы внимание султана. Как и ожидалось, Том был очень расстроен, обещая «отрезать яйца этому безжалостному ублюдку», но он прислушался к мольбам Билла и немного успокоился. Том не знал о своей матери. Билл чувствовал себя так низко, продолжая молчать на эту тему, несмотря на всю неделю, проведённую вместе. Табиб Ихсан запретил ему сообщать такие «тяжёлые новости» дредоволосому, пока он ещё не до конца выздоровел. Но наложник пообещал себе рассказать ему об этом в первый же раз, как принц сам придёт в гарем. Том выслушал всё, его лицо омрачилось маской беспокойства, а затем чем-то похожим на настоящий ужас, пока Билл рассказывал ему о том, как он обнаружил Фару в купальне, и как Анкара подверглась той же таинственной болезни, которая, если верить Табибу Ихсану, была спровоцирована ядом. Результатом этого разговора стало то, что Том схватил Билла за руку и потащил его в другую часть гарема, чтобы повидать свою мать. К счастью, Фара и Анкара полностью восстановились, не испытав на себе тех затяжных побочных эффектов, которые были у Тома. Было выдвинуто предположение, что для двух женщин использовалась одна огромная доза чего-то, что было гораздо менее эффективным, чем стрихнин. Том с облегчением обнаружил свою мать в полном здравии, но беспокойство по поводу этой проблемы поедало его день за днём. Принц отдал приказ Саки и другим не сводить глаз с Салима и его людей, но до тех пор, пока Том не мог найти способа избавиться от них без ведома отца, стражники оставались в гареме. Билл обнаружил, что дегустаторов привезли, пока он отсутствовал. К каждой наложнице был приставлен один человек, и они стояли вдоль стен в обеденном зале, когда все ели, и выходили вперёд, когда их наложница выбирала новое блюдо. Биллу это ужасно не нравилось, у него крутило живот всякий раз, когда его дегустатор, Сара, подходила к нему, чтобы рискнуть своей жизнью ради него. Дина сказала ему, что он ведёт себя глупо, и ему нужно перебороть себя, отмечая тот факт, что вероятность того, что кто-то заражает их пищу, сейчас низка, и что дегустаторами были «добровольно пришедшие женщины, которым платят за их услугу». Темноволосый мальчик не мог представить, в каком отчаянном положении они должны были оказаться для того чтобы добровольный приём потенциально отравленной пищи стал выбором их работы. Когда Билл показал Тому два кинжала, которые ему дали, принц одобрительно кивнул, сжав губы от мысли, что мальчику они могут понадобиться. Он настаивал на том, чтобы показать Биллу, как маневрировать оружием. Они использовали поддельные лезвия для практики, и, несмотря на серьёзный характер темы, далеко не одна «битва на ножах» заканчивалась тем, что тот или другой хватали друг друга, чтобы вовлечь в победоносный поцелуй.

***

Билл бросил взгляд на свои карты, закусив губу, чтобы подавить выдающую его улыбку, которая так и хотела появиться. Том сидел за столом напротив него, выглядя весьма угрюмым и стараясь скрыть это. Билл знал, что дредоволосый был расстроен не картами у него в руках. Он дулся на то, что произошло раньше. Темноволосый раб сидел на диване, наблюдая за тем, как за окном моросит дождь, накрывая собой город. Он вспоминал, как отвратительные зимние ливни заставляли почувствовать себя спустившимся с небес на землю, улицы превращались в нескончаемые коридоры слякоти и грязи. Мика подскочил сзади и закрыл ему глаза. Плохая идея, так как занятия с Томом окупились, и кинжал был приставлен к горлу мужчины прежде, чем он успел спросить: «Угадай, кто?» Когда Билл осознал, кто это был, он, конечно, отступил назад. Мика, казалось, был потрясён, но вскоре отошёл от шока, вернувшись к своему обычному беззаботному поведению. Билл вложил клинок в ножны, чувствуя невероятную вину за свою почти непоправимую ошибку, и за то, что потакал другому мужчине в его дерзком флирте. Кроме этого, плохой идеей было для Тома зайти как раз в нужное время, чтобы заметить, как Мика нарушил границы простой дружеской болтовни, положив руку на колено Билла. К счастью, дредоволосый увидел, как Билл отказался от такого поворота событий. Гнев начал уходить, он подошёл к нему и поздоровался. Билл не выглядел виноватым, а, скорее всего, был рад увидеть мужчину. Хотя Том знал, что Билл не поступит так с ним, невинная реакция мальчика заставила свалиться с плеч груз, который оказался для него сюрпризом. Предательство нанесло очень большой урон принцу; и он, и Билл должны были справиться с затяжными побочными эффектами этого явления. Том не мог отрицать, что манера его общения с другим мужчиной и его взгляды имели не более чем дружеский характер. Он был уверен, что держит маску, которая, по его мнению, является едва заметным, но ощутимым проявлением власти, пока его рука гладила нежную кожу на руке мальчика, а затем переместилась на бок, и он пользовался этой бесцеремонностью, чтобы в конце концов отстраниться от него. Похоже, стражник уловил сообщение, не рассчитывая на изменение обстоятельств. Теперь, когда они играли в карты, Билл знал, над чем ломал голову другой мужчина. Посмотрев на него, он беззаботно произнёс: — Тебе не нужно ревновать, Мика флиртует со всеми. Дредоволосый поднял взгляд, глаза его расширились прежде, чем он успел сдержать себя. — Я не ревную, — настоял он. Но его напряжённая поза говорила совсем о другом. — Лжец, — с воодушевлением парировал Билл. — Ты ревнуешь, это так очевидно. Принц хмыкнул, перемешав карты. — О, перестань, — легко произнёс Билл. — Он меня не заботит, и ты это знаешь. Кареглазый посмотрел на него, почувствовав несвойственное ему смущение. — Прости, — пробормотал он. Отложив карты, он высказал свои мысли: — Он хорошо выглядит, и ты смеялся над тем, что он говорил. Ты выглядел таким счастливым… — Так что, мне теперь нельзя налаживать отношения с людьми? — Колко заметил Билл. — Я не сплю с ним, Том. Лицо дредоволосого покраснело то ли от смущения, то ли от гнева только при одной мысли о чужих руках на теле мальчика. — Я знаю, — ответил он. Вздохнув, Билл поднялся и обошёл стол, чтобы плюхнуться на колени принца. Было немного неудобно, потому как стул был не таким уж и большим, а конечности Билла были слишком длинными, чтобы их можно было сопоставить с размерами обычного человека. Обвив руками шею мужчины, Билл крепко прижался к его лбу своим. — И это всегда так будет? Я должен быть осторожным в отношении тех, с кем говорю, чтобы не бояться расстроить тебя? Том быстро покачал головой. — Нет. Я постараюсь исправиться, — он прижался прямо к губами темноволосого мальчика: — Скажи же. — М-м-м, постараешься, — согласился Билл, целуя в ответ. — И больше никакой ревности к тому, что уже принадлежит тебе. Это заявление очень понравилось дредоволосому, и он притянул мальчика ближе к себе, переходя от нежного и сладкого поцелуя к затяжному и страстному. Они провели весь остаток дня целуясь и играя в карты.

***

Билл снова вздохнул. Книга, которую он читал, была скучной. Избегая самого чтения, он начал быстро перелистывать все страницы. С самого начала и до конца, затем, взявшись другой рукой, наоборот. Пронзительный звук, который издавали страницы, был воплощением его дневных развлечений. — Билл, не мог бы ты этого не делать? Это отвлекает. Надувшись, наложник прекратил своё бессмысленное занятие, отложив роман. Несмотря на то, что они были в библиотеке, Билл был уверен, что в этот день не найдёт на полках ничего, что могло бы заинтересовать его. Откинувшись на кучу подушек, которые он притащил с собой из гарема, он выдохнул: — Мне скучно. Том вздохнул и остановил свой взгляд на бумагах, которые лежали на столе перед ним. Это был не первый раз, когда Билл жаловался, на самом деле, дредоволосый с сожалением думал, что он делал это весь день. Том просто проигнорировал его, сославшись на мысли о том, что мальчик мог бы развлечь себя ещё давно. В течение долгого времени царила тишина, и Том с облегчением подумал, что Билл, возможно, нашёл что-то интересное. Но и эта надежда была разбита, когда раб объявил о своём присутствии, появившись за его креслом, чтобы прошептать на ухо Тому: — Мне скучно, давай чем-нибудь займёмся, — его руки нашли своё место на плечах Тома, соблазнительно потирая их. — Билл, — произнёс Том с разочарованием, но не в силах отвести взгляд с мальчика, который уселся к нему на стол на бумаги, не обращая внимания на его работу. — Я должен это сделать. Я слишком долго уклонялся от своих обязанностей. Темноволосый мальчик нахмурился, надув губы, и приподнял босую ступню, чтобы провести ею по бедру принца. — Ты работал часами. Давай же, — уговаривал он, слегка надавливая ногой на опасное место, и улыбнулся реакции, которую он получил. — Передохни. На мгновение показалось, что принц выполнит его просьбу, но вместо этого ему удалось набраться решимости и осторожно убрать от себя ногу мальчика. — От этого не будет лучше, Билл, — тихо пожаловался он. — Мне нужно доделать это. Получив расстроенный взгляд наложника, он продолжил: — Прости, Билл. Не то чтобы я не хочу… Но Билл оборвал его. Поднявшись из-за стола, чтобы вернуться обратно на подушки, он ответил: — Нет, я понимаю. Всё в порядке. Делай свою работу. Вздохнув, Том переключился на документы, касающиеся положения военных дел на данный момент. Он знал, что вскоре может понадобиться его присутствие на поле битвы, но в последних сообщениях говорилось, что, несмотря на болотистую местность южных земель, багравианские войска набирали силу, и очень быстро. Другие генералы предсказывали одно и то же: эта война может закончиться в течение нескольких месяцев, если не недель. Перспектива была крайне привлекательной для принца, поскольку, в отличие от многих других молодых мужчин его возраста, у него вообще не было никакого желания воевать. Обещание объявить мир побудило Тома вновь взяться за работу. Потянувшись за картой Фуларра, где на холмах была поставлена засада, он застыл от тихого вздоха, прозвучавшего сзади. — Томми, — позвал Билл. Когда принц настороженно повернулся на своем месте, его взгляд тут же зацепил заманчивый силуэт его наложника, который вытянулся, словно большая кошка, на всех подушках. Волосы Билла разметались по шёлковым пуфам, а его губы были влажными и приоткрытыми. Мальчик стрельнул в него взглядом с дьявольской усмешкой, прежде чем прогнуться в спине и прижаться бёдрами к полу, скользнув руками по груди и животу. — Помоги, — жалобно произнёс темноволосый мальчик, закусив губу. Кровь быстро помчалась к низу живота, Том повернулся на своём кресле, пытаясь сосредоточить взгляд на заметках, которые он сделал. После минуты тщетных попыток сконцентрировать своё внимание на деле, он услышал, что Билл всё ещё издаёт эти тихие звуки, и его плечи опустились. — Чёрт, — сдался он. Оттолкнувшись руками от стола, Том встал и быстро подошёл к распластавшемуся на полу мальчику.

***

— С прошедшим днём рождения! Радостные восклицания раздались по всей комнате, небольшая группа празднующих улыбалась и заливалась смехом. В воздух бросили горстку конфетти, которая оказалась здесь неизвестным образом, отчего бумажные фрагменты приземлились прямо на голову дредоволосого. Том любезно улыбнулся Густаву, который рассмеялся, наклонившись, чтобы отряхнуть его. По королевским меркам их небольшое застолье было весьма несущественным. Учитывая список гостей из двадцати человек и отсутствие театральных постановок и выступлений, большинство считало бы такое празднование непозволительным для принца. Но маленькой группе любителей повеселиться было всё равно. Они потребовали, чтобы им предоставили столовую гарема, а также украсили стены и мебель бумажными гирляндами и другими недорогими украшениями. Присутствовали только друзья, и самая грандиозная речь в эту ночь была с трудом произнесена пьяным кузеном принца. В самом разгаре празднества Георг забрался ногами на своё кресло с бокалом в руке и произнёс тост в честь Тома, который, по его мнению, был самим воплощением мужественности, бессмертным воином, которому нужно подражать. Затем он начал очень длинный рассказ об их приключениях на войне, и как скоро должны пасть фуларрцы. Когда Манар стаскивала своего жениха с люстры, он заканчивал своё бурное исполнение багравианского гимна, попутно дополняя текст непристойными фразами. Билл, который сидел рядом с Махтоб и Диной напротив Тома, рассмеялся и покачал головой от такого представления. Вечер затянулся надолго, и не было конца мелодиям, кушаньям и разговорам между друзьями. Билл насладился происходящим в полной мере, и каждый раз, как он бросал взгляд на другую сторону стола, Том улыбался. Билл был рад, что им удалось устроить это маленькое торжество. Том однажды сказал ему, что обычные празднования дня рождения у членов королевской семьи проходили скучно и без лишних эмоций, и такое разнообразие, казалось, очень нравилось мужчине. И хотя он был счастлив находиться там, Билл держался на расстоянии от принца, никогда не проявляя излишнего внимания и не доминируя в разговоре из-за страха задеть чьи-то чувства. Махтоб и Дина делали почти то же самое. Они втроём были друзьями в гареме, но они никогда не проводили время с принцем все вместе. Всегда был кто-то один из них — и поодиночке их с лёгкостью можно было и не заметить. Но теперь, будучи в одной комнате, они не знали, как им лучше сесть, не знали, что разрешено делать, а что нет, и что могло бы расцениваться как намёк на то, чтобы подняться выше своего статуса. Для Билла это было самой неловкой частью торжества, поскольку все трое были в курсе, что бы предпочёл их хозяин. По этой причине темноволосый мальчик осторожничал, так, чтобы насладиться празднеством, но при этом оставить принцу личное пространство. А ещё какая-то неожиданная неловкость исходила со стороны всех друзей Тома. Когда принц пришёл за ним в гарем, Билл и не думал чего-то пугаться. Но быть окружённым сверстниками Тома было немного странно. Все эти мужчины — Густав, Георг и остальные четверо — были его возраста. Они были сильными, независимыми и свободными людьми. Они вели себя с ним так, как женщины в гареме никогда не посмели бы; они были теми, кем должен был быть сам Билл, и их любопытные взгляды заставляли чувствовать себя каким-то бесправным существом, как будто он не справился с ролью обычного человека. Когда эти мрачные мысли осели в его сознании, Билл смог позабыть их в вихре праздничного настроения и сладкого вина. Когда вечер плавно перетёк в начинающееся утро, все на торжестве были либо пьяными, либо сильно уставшими. Люди расходились, кто по одному, кто по парам, пока не остались только Том, Билл и бессознательный Георг. Встретившись с ним взглядом, Том подозвал мальчика кивком головы. Стол был настолько длинным, что Билл действительно подумывал о том, чтобы прошагать прямо по нему, но синий предмет мебели также был широким, и по всей его поверхности валялись надкусанные пирожные и фрукты. Вздохнув, он обогнул стол по периметру, пока не добрался до принца. Он плюхнулся на подушку рядом с другим мужчиной и повернулся лицом к нему. — Привет. Том улыбнулся. — Привет, ну, как, повеселился? — Это я у тебя собирался спрашивать, именинник. Ну, как тебе живётся в двадцать четыре? Дредоволосый пожал плечами. — Так же, как и в двадцать три. Билл молча кивнул. Он и сам никогда не чувствовал себя старше после дня рождения. — Но в этот раз развлечение мне понравилось куда больше, — добавил Том. Проведя пальцем по линии подбородка Билла, он мягко произнёс: — Украшения были замечательными. — Так вот что я такое? — Спросил Билл, поддавшись прикосновению и наклонившись к нему. — Безделушка, чтобы подходить под общий интерьер? Том подался вперёд, чтобы наклонить наложника ещё ближе к себе, едва не касаясь его лица. Он нежно поцеловал его по очереди в обе щеки и произнёс: — Ты ведь знаешь, что это неправда. Билл вздохнул, наслаждаясь вниманием со стороны принца, пока его губы прокладывали путь дальше по скулам, а большие ладони держали его руки. — И что же я тогда? — Выдохнул он. На самом деле, Биллу не нужно было знать, каково его место в сердце принца, потому что это уже было ему известно. Он задал этот вопрос лишь ради простого удовольствия получить на него желанный ответ. — М-м-м, ты подарок, — решил Том, проводя языком по нежной коже за ухом мальчика. Билл хихикнул от ощущения чего-то мокрого на своей коже. — Подарок, а? — Да, лучший подарок на день рождения за всё время, — заявил принц, добравшись до его губ. Поцелуй за секунды перешёл от игривого до пленительного. Они целовали друг друга в бессвязном ритме, пока Билл не отстранился. Восстанавливая дыхание, он пытался оценить состояние мужчины по внешним признакам. — Как сильно ты пьян? — Прошептал он, всё ещё прижимаясь к нему. — Немножко, — посмеялся Том, — в отличие от всех остальных. Может быть, мы недостаточно выпили. Билл покачал головой, сверкнув потемневшими глазами. — Может быть, мы выпили как раз столько, сколько надо. Том провёл языком по линии губ мальчика. — Надо для чего? Наложник хмыкнул, улыбаясь сквозь короткие поцелуи. — Для всяких вещей. Сосредоточившись, дредоволосый слегка отклонился назад, а затем ухмыльнулся. — Правда? Билл кивнул: — Да. Принц довольно хмыкнул и поднялся, поднимая с собой и мальчика. Билл ухмыльнулся мальчишескому энтузиазму Тома, но, по правде говоря, не знал, почему он вёл себя так безрассудно; хотя не то чтобы они ничего такого не делали с тех пор, как окончательно примирились. Кроме того случая в ванной, они наслаждались друг другом в самых разных местах, включая небольшую беседку в саду, библиотеку и музыкальную комнату, не говоря уже о бесчисленных часах, проведённых в покоях наложника за объятиями и поцелуями. Том тянул его за руку из столовой к лестнице, ведущей на второй этаж гарема. Понимая, куда лежит их путь, Билл начал сопротивляться, останавливая их обоих. Дредоволосый обернулся, чтобы вопросительно взглянуть на мальчика. — Что такое? — Я хочу пойти в твою комнату, — объяснил Билл, потянув его сильнее на себя, чтобы изменить их направление. Не видя смысла оспаривать предложение мальчика, Том кивнул и пошёл в сторону своих покоев. Они практически бежали, покидая гарем и пересекая дворцовые залы, абсолютно не обращая внимания ни на что вокруг, пока не добрались до покоев принца. Войдя внутрь, Билл закрыл тяжёлые двери, пока не раздался глухой щелчок. Когда он повернулся, Том уже прошёл в комнату. Билл наблюдал за тем, как он вытащил что-то небольшое из ящика и небрежно бросил на кровать, поспешив вернуться обратно к мальчику.

***

Том стоял менее, чем в шаге от него, и между ними оставалось так мало пространства, что от этого становилось больно. Билл встретился разгоряченным взглядом с принцем, однако мужчина по-прежнему был в нескольких дюймах в стороне. Билл уже видел такое выражение его лица, но никогда оно не было настолько выразительным, как сейчас. Это был почти оценивающий, сияющий взгляд — похожий, но в то же время чересчур далёкий и слишком нежный для того, чтобы можно было назвать это похотью. Этот взгляд больше всего на свете заставлял Билла смущаться от неизвестного ему удовольствия. Сделав полшага навстречу, так, чтобы они почти коснулись друг друга, Том протянул руку, чтобы дотронуться до завязанных волос наложника, которые лежали у него на плече. — Когда ты перестал быть ниже меня? — Тихо спросил он, задумчиво смотря на него. Билл пожал плечами, догадываясь, в основном, по низкому тону голоса принца, что между ними по-прежнему кружилось неподвижное, тяжёлое ожидание чего-то. — Не знаю, — выдохнул он. И затем, когда их губы соприкоснулись, а руки обвили талию принца, добавил. — Неважно. Это продлилось не так долго, как казалось, и Билл будто очнулся, обнаружив, что вжался лицом в шею мужчины, и отступил, не зная, что ему делать. Он почувствовал объятия и ласковую руку, гладящую его по затылку. Том дотронулся до черной бриллиантовой заколки, скрепляющей его волосы, и сказал: — Тебе стоит снять её. Он произнёс это таким голосом, будто это имело эротический подтекст, и Билл подумал, что мужчина, вероятно, подразумевает этим что-то большее, чем просто снятое с волос украшение. — Ты говорил, что я твой подарок, — прошептал он в шею дредоволосому, намекая. — Может быть, тебе пора развернуть меня. Билл едва заметно улыбнулся, зная, что сам бы закатил глаза на такое заявление, но эти слова, похоже, имели совсем другой подтекст для принца, который почти зарычал и притянул его ближе. Довольно простонав, Билл принял россыпь поцелуев и был удовлетворён тем, что на этот раз они длились куда дольше прежнего. Когда они, наконец, отстранились, чтобы сделать глоток воздуха, их губы начало покалывать, а кожа раскраснелась, и Билл с нетерпением готовился к большему. Приведя в порядок дыхание и мысли, он выдал: — Слишком много одежды, — и потянулся к рукам, которые так крепко его обнимали. Его пальцы нащупали завязки на тунике принца и потянули за них, но эти действия должным счетом не принесли ничего, и он только хватался за складки материала. Разочарованно простонав, он в последний раз потянул, всё так же без должного эффекта. — Сними, — скомандовал он. Том снисходительно улыбнулся и потянулся к краю туники, чтобы стянуть её через голову. Билл наблюдал за этой картиной достаточно долго, чтобы успеть восхититься обнажённой загорелой кожей, которая открывалась его взору, и подумать, что она действительно прекрасна, и затем поспешил заняться пуговицами на его брюках. Но Том перехватил его руки. — Билл, эй, подожди минутку. Когда жадный взор наложника настиг его, Том почувствовал, как у него внутри всё перевернулось. Это почти несправедливо, подумал он, как сильно он хочет этого мальчика. Его желание, потребность в Билле простирались так далеко за пределы всего, что он когда-либо чувствовал раньше, и Том знал, что желание никогда не исчезнет, потому что он никогда не насытится, пока Билл ходил по этой земле. Темноволосому рабу надоело ждать, и его нетерпеливые руки снова принялись раздевать его. — Эй, подожди, — произнёс Том, протягивая руку к лицу Билла. — Что? — Чуть не заскулил Билл, и Том улыбнулся, наклоняясь к нему. — Я рад, что ты так жаждешь этого, — сказал он, склонившись, чтобы лизнуть нижнюю губу наложника, — но не торопись. Я хочу наслаждаться тобой. Билл, казалось, замер на месте после этих слов, и когда Том поднял взгляд, он мог заметить эффект, который произвели его слова на мальчика. — Медленнее, — повторил он, потирая большим пальцем линию его губ, — хорошо? Билл вздохнул, безумная энергия рассеялась, когда он встретился взглядом с принцем. Кивнув, он согласился. Том улыбнулся и прижался к его губам своими ещё раз прежде чем отстраниться. Все ещё держа его за руку, он повёл их обратно внутрь комнаты. Прежде чем они оказались у постели, он остановился и сделал небольшой круг вокруг Билла. — Отвернись. Слова прозвучали тихим интимным шёпотом, и Билл, закусив губу, подчинился, повернувшись спиной к принцу. Теперь всё, что он мог видеть, это большую комнату перед ним. Не зная, чего ему ожидать, он задержал дыхание при следующем прикосновении, но это всего лишь были пальцы мужчины, которые сняли с его волос гребень. Когда он отпустил волосы, чёрные густые локоны упали вниз на плечи большой копной. Стоя позади, Том переместил их на одно плечо и прикоснулся губами к затылку. — Не стриги их больше, — сказал он, — я любил твои длинные волосы. В любое другое время Билл бы загорелся желанием возразить, сказав что-то вроде того, что это его волосы и он может делать с ними, что пожелает. Но не сейчас. Сейчас он не сказал ни слова. Его голова слегка повернулась в сторону, глаза опустились, когда он почувствовал, что Том действовал дальше. Пальцы поднялись и ненадолго задержались на его плечах, подцепив одежду, прежде чем заскользить вниз и вниз, пока одеяние не упало на пол с тихим свистом. Содрогнувшись от ответного прикосновения, Билл едва сдержал себя от любого звука, когда прекрасные руки мужчины скользнули по его телу, раздевая его так до неприличия медленно. Когда принц закончил с рубашкой и туникой, его руки опустились на бедра, потянув вниз одежду. Почти дрожа от горячего прикосновения их обнажённой кожи, Билл повернул голову вбок, чтобы попросить о большем. Том уже ждал этого. Их губы встретились в медленном, томном поцелуе, а пальцы дредоволосого принялись развязывать ленты на штанах Билла. Когда он почувствовал, как ткань поддалась и упала вниз, Билл почти заскулил ему в губы, хватая Тома за руки и поднимая их ещё выше, чтобы тот крепко обхватил его. Том задержался на мгновение, заключив Билла в объятия, о которых тот просил, и позволил заодно ему немного прийти в себя. Они оставались на месте неподвижно, крепко прижимаясь друг к другу. Билл прижался щекой к собственному изгибу поднятого плеча, Том прижимался сзади лбом к его мягким волосам. Слегка покачивая их обоих из стороны в сторону и закрыв глаза, Том прошептал: — Я люблю тебя. Он никогда бы не сказал этого раньше, но теперь это не имело значения. В этих словах не было ничего удивительного, и хотя он больше ничего не сказал, растянув губы в улыбке, Билл про себя подумал «Я знаю». Подняв голову и расцепив их объятие, Билл повернулся в его руках и встретился со взглядом мужчины. Он прикоснулся пальцами к подбородку Тома и их губы соприкоснулись ещё раз в глубоком поцелуе. Пока руки на пояснице наложника были единственным, что удерживало их вместе, Билл провёл ладонями по плечам и груди мужчины. Когда он добрался до пояса брюк, его взгляд загорелся. Глубокие медового цвета глаза ни разу не дрогнули, выдержав взгляд принца, и вскоре последняя мешающая одежда упала на пол. Они стояли, полностью обнажённые, с учащённым дыханием, но не разглядывали друг друга. Не было какой-то скованности и смущения, в этом никто из них не сомневался. В эту секунду Билл почувствовал себя ближе к Тому, чем когда-либо прежде, и всё вокруг говорило о том, что никаких сомнений не последует. Наклонившись, Том прошептал: — Пойдём со мной, — он взял темноволосого мальчика за руку и подвёл его к кровати. Располагаясь на шёлковых простынях, Билл потянулся к другому мужчине и был встречен тёплыми губами, когда Том подошёл сзади и прильнул к его телу своим. Билл вдохнул и склонил голову набок, ощущая, как его кожа поддаётся томным поцелуям навстречу. Они вместе опустились коленями на постель, и вскоре темноволосый раб почувствовал, как мужчина немного поднялся за его спиной. Издав хриплый стон, он потянулся вниз рукой, чтобы дотронуться до себя, успокаивая боль, которая обещала стать намного сильнее. Руки обхватили его талию, снова поймав его в ловушку, и Билл терял от этого голову. Том перестал дразнить языком кожу мальчика и теперь просто смотрел на него сверху через плечо. Идеальные маленькие соски напряглись от возбуждения, плоский животик двигался под стать его дыханию. Наклонившись, чтобы убрать мешающую виду руку, Том заметил красивую плоть между ног мальчика. Прижав одну руку к животу Билла, он обхватил другой его плоть и осторожно провёл ладонью. Билл застонал от прикосновения, раздвигая бёдра, чтобы усилить это ощущение. Но он быстро был притянут назад к горячему телу, однако ласковая рука не покинула его. Щёки его зарделись, он прикусил губу и смотрел за тем, как его возбуждение только нарастает. — Билл, — голос, низкий и тихий, исходил от мужчины, стоящего на коленях позади него. Билл вздохнул и уткнулся лицом в плечо дредоволосого. — Том, — сказал он, сглотнув, — я хочу… Принц прижался к нему, двигая бёдрами в том же ленивом темпе, что и его рука. — Хочешь чего? — Спросил он, когда Билл замолчал. — Скажи, чего ты хочешь. Что угодно. И я дам это тебе. Билл молчал на протяжении нескольких долгих секунд, слишком ошеломлённый тяжёлым дыханием и касаниями руки. Прикрыв глаза от удовольствия, он ответил: — Твоё лицо, — он почти задыхался, когда пальцы там внизу продолжали его касаться, — хочу видеть его. Тотчас же рука оставила его, и ему захотелось закричать в знак протеста и забрать свои слова обратно. Но Том крепко держал его за бёдра и поворачивал к себе лицом. Поёрзав на месте, Билл немного отодвинулся, позволив мужчине усадить себя ему на колени. Будучи в такой позиции, он осознал, что не может отвести глаза, и его пристальный взгляд был прикован к принцу, когда тот подхватил его за поясницу и прижал к себе. Ноги Тома были раскинуты на кровати, в то время как Билл сцепил свои ноги за спиной дредоволосого. Они были так невероятно близко друг к другу, и у обоих тяжело вздымалась грудь от ощущения, что теперь их возбуждение давит на них с удвоенной силой. Билл опустил глаза, увидел гладкую розовую кожу, которая касалась одна другую, и отвернулся, пряча лицо на плече Тома. Бёдра подались вперёд, отчаянный звук вырвался из его горла. — Ш-ш-ш, — успокоил его Том, поглаживая гладкую спину Билла, — я держу тебя. — Том, — захныкал Билл, прижимаясь к телу принца так, словно это была единственная опора в этом мире. Его переполняла острая, сокрушительная потребность придвинуться поближе к другому мужчине, толкаться к нему навстречу, пока они не сольются воедино, пока он не станет с Томом одним целым. — Пожалуйста… Он вздохнул, покачиваясь вперёд и назад на лежащем под ним теле, не зная, о чём именно просить, но уверенный в том, что Том знает и даст ему это. Том встрепенулся всем телом, прижавшись к Биллу, и ещё крепче притянул его к себе, касаясь губами его кадыка. Всё, что делал темноволосый мальчик, каждое сказанное им слово, каждое малейшее движение и звуки, которые он издавал, заставляли боль в паху и груди Тома возрастать и уменьшаться одновременно. Секунды показались вечностью, когда он потянулся рукой, чтобы найти пузырёк среди простыней. Билл заскулил из-за этого промедления, но вскоре успокоился, поняв, что задерживает дредоволосого. — О, — выдохнул он, глядя, как Том смазывает свою руку, — ты собираешься… — Ага, — подтвердил Том, закрывая и отбрасывая тюбик, чтобы поднести скользкие пальцы к бёдрам раба. Прохладная влага коснулась его, и Билл глубоко вдохнул. Касание было лёгким и нежным, и он безвольно прислонился к телу перед собой, расслабляясь от едва заметной стимуляции, которая длилась долгие минуты. Когда он, наконец, толкнулся Тому навстречу, другая рука мужчины лежала у него на бедре, поглаживая. — Не надо, — произнёс он, всё ещё обводя пальцем вход, — пока только это. Настойчивое спокойствие в тоне голоса и позе его партнёра помогло Биллу успокоиться, и он полностью поддался этим действиям, наслаждаясь моментом происходящего. Он поднял голову, дав знать, что желает попробовать Тома на вкус. Том позволил это сделать, положив пальцы на его губы и дав Биллу взять их в рот. Ни один из парней не заметил, когда это началось, но к тому времени, когда дредоволосый приложил достаточно усилия, чтобы позволить массирующему пальцу войти внутрь, они снова медленно начали покачиваться навстречу друг другу. Разделяя дыхание с принцем, Билл тихонько застонал от ощущения ещё одного пальца внутри себя. Он прикоснулся губами к подбородку мужчины, молчание, прерываемое только хриплым дыханием, придавало ещё больше интимности из-за отсутствия слов. Пальцы сжались внутри, и Билл застонал, прижимаясь лицом к лицу принца. — Боже, — прошептал он в завязанные волосы мужчины, — не останавливайся. Том не останавливался, продолжая скользить пальцами, пока не почувствовал, что мальчик готов к следующему шагу. Билл принял его, прерывисто дыша в шею мужчины. «Сколько времени прошло?» думал про себя Том, пока они продолжали, поскольку ему казалось, что это длилось бесконечно. Он чувствовал, как они плотно прижимаются друг к другу, горячие и пульсирующие от возбуждения. Потребность прикоснуться и к себе тоже была велика, но Том решил игнорировать её, превращая тяжёлую тупую боль в нечто, что можно было продлить и наслаждаться этим. Их бёдра двигались вместе, чтобы несколько облегчить это, и принц сосредоточился на том, как же туго сейчас двигались его пальцы внутри мальчика. Кожа становилась всё более влажной, их тела скользили от пота, где бы они ни касались друг друга. Вскоре Билл начал издавать тихие возгласы, как только пальцы Тома погружались глубоко и их бёдра соприкасались. Притормозив, чтобы получить отчаянный рваный поцелуй от темноволосого мальчика, Том убрал руку, успокаивая Билла, когда тот протестующе заскулил. — Это ещё не всё, — заверил он. Руки Билла снова сцепились, привлекая Тома в крепкое объятие, пока тот готовился. Когда дредоволосый тихо произнёс «всё», мальчик тут же попятился назад, чтобы принц мог войти в него, и коснулся его щеки. Рука Тома на бедре указала на то, что можно снова двигаться, и Билл с облегчением и удовлетворением вздохнул, когда его заполнил другой мужчина. Как только он полностью опустился, он совершенно замер. Ощущение было не таким приятным, как прикосновение к его члену, но, скорее, оно было приятным из-за того, насколько ошеломляющим оно было. Твёрдая плоть глубоко внутри него была настойчива и неумолима. Он чувствовал, будто не может контролировать это. Это было всеобъемлющее, раздвигающее границы удовольствие, которое приказало ему просто принять это, и при мысли о том, чем они занимаются, Билл тихо застонал и позволил удовольствию захватить себя. — Готов? — Донёсся снизу голос Тома, который удерживал Билла почти на весу, и тот кивнул. Опустив руки на плечи Тома и позволив мужчине обнять себя за спину, Билл стал двигаться вместе с ним. Темп, который они задали, был ленивым и медленным, их бёдра двигались в ритме, который, казалось, никогда не изменится и будет длиться вечно. Толчки Тома чередовались между глубокими и не очень, но никогда не ускорялись и не замедлялись. Снова и снова они толкались навстречу, и пока они это делали, наслаждаясь друг другом, они не прерывали зрительного контакта. Общих мыслей, проходивших между ними, были несчётное количество, но они так и не были произнесены вслух. Общение без слов испытывало их обоих. Непрекращающийся огонь в глазах Тома заставил Билла прикусить губу, и всё его нутро сжалось ещё сильнее. И хотя они ничего не говорили вслух, сладкие звуки прерывистого дыхания, разбавленные звучанием того, как они облизывают губы и сглатывают, чтобы успокоить пересохшее горло, соединялись со слабыми толчками от соприкосновения их влажных тел. Они двигались и двигались, всегда в одном и том же стабильном темпе, и когда они выдыхали в лицо друг другу, удовольствие накапливалось и нарастало, так же, как несказанная боль в груди. Почувствовав, как на глаза наворачиваются слёзы, Билл понял, что именно этого он и ждал — мгновения, когда он окажется в руках Тома, охваченный наслаждением и в то же время спокойный, готовый взобраться на вершину и упасть с неё, и всё же довольный тем, что придётся забираться туда снова. Он ждал этого томящего, мучительного соединения их тел, где он мог бы двигаться вместе с Томом и наблюдать за тем, как они ломают друг друга и снова собирают по кусочкам. Заметив, что его глаза влажно блестят, Том потянулся вперёд и прижался своим лбом к его. — Не плачь, — взмолился он, тяжело дыша, — всё в порядке, я с тобой. Сильные руки снова сжали скользкую от пота кожу на спине Билла, сильно притягивая к себе.  — Я рядом с тобой. Они продолжали заниматься любовью, покачивая бёдрами в том же неспешном ритме, и несколько мгновений спустя Билл вскрикнул, когда Том двинулся так, что задел что-то внутри него. Вспышка от ощущения этого единственного толчка пронеслась вверх по его позвоночнику, разжигая жгучую потребность внутри, которая молила о большем. Билл застонал в объятиях другого мужчины, пытаясь двигать бёдрами быстрее и сильнее. Но Том не сдавался, всё ещё крепко держа его и успокаивая ритм. — О боже, — выдавил Билл, чувствуя невыносимое нарастающее удовольствие, — Том, я не могу… Он и Том были сейчас словно одним человеком — тот же резкий вздох сорвался с его губ, те же отчаянно сжатые пальцы на покрытой потом коже. И всё же каким-то образом дредоволосому удалось удержаться от безумной гонки, в которой Билл уже был готов уступить. Притянув голову юноши вниз для небрежного поцелуя, он возразил ему. — Ты можешь, — выдохнул он, сделав глубокий вдох и на мгновение прикрыв затуманенные глаза, а затем снова возобновил их зрительный контакт и повторил, — можешь. Билл снова заскулил в знак протеста и Том прижался к его взмокшему затылку, уткнувшись лицом ему в плечо. — Скоро, уже скоро, — выдавил он, прежде чем снова замолчать и толкнуться вперёд. И они действительно почувствовали наступившее «скоро». Боль нарастала и исчезала спустя определённое время, но в конце концов после того, что казалось вечностью, они достигли точки, где удовольствие только устремлялось ввысь, несмотря на всё тот же темп. К тому времени Том уже снова принялся ласкать Билла рукой, буквально загоняя того в ловушку. Билл действительно тогда заплакал, как только принц коснулся его в том месте, которое так нуждалось в прикосновении. Но касания были такими же, как до этого — сладкими и лёгкими. Так что они продержались целую вечность, прежде чем то, что должно было случиться, случилось. Билл оказался первым, его бёдра дёрнулись вверх, сильно, быстро и внезапно, как будто что-то потустороннее отправило его в нирвану. Его оргазм начался довольно медленно, так что он даже успел понять, что это начинается, но как только он захватил юношу, его разум опустошился. Он был подвешен в таком состоянии сжимающего его со всех сторон удовольствия на долгие секунды, прежде чем его зрение снова прояснилось и разум вернулся к нему. К тому времени, как он пришёл в себя, Том только подходил к концу. Билл рухнул на него, тяжело дыша и уткнувшись в плечо другого мужчины, и прислушивался к звукам, которые тот издавал. Он содрогнулся, почувствовав, как внутри него разливается тепло. У него не хватило дыхания сказать «Я люблю тебя», поэтому он придержал это напоследок. Когда они оба уже пришли в себя и спускались с той самой вершины, Том помог Биллу перекинуть через него ноги обратно и уложил их на блаженно прохладные простыни. Билл лежал, свернувшись калачиком и прижавшись к мокрому боку принца, и Том протянул руку, чтобы притянуть того к себе. Когда они достаточно отдышались, то позволили себе соединиться в поцелуе, передавая друг другу то страстное воспоминание, которое они только что разделили между собой.

***

Билл лежал на животе, опершись на локти, и лениво выводил круги по животу Тома своим пальцем, оставляя на коже невидимые узоры. Том то играл кончиками своих волос, то проводил рукой по своим плечам. Билл мог предположить, что прошло больше часа с тех пор, как они закончили. Короткий сон подкрался к ним незаметно, и когда Билл проснулся первым, у него было достаточно времени для того, чтобы оценить спокойное ото сна лицо другого мужчины. — Как думаешь, сколько времени сейчас? — Спросил темноволосый мальчик, подумав о том, как давно они покинули праздничный вечер. Двинув плечом так медленно, что едва ли это можно было назвать пожатием плеч, дредоволосый ответил: — Не знаю, — он взглянул за окно, где всё ещё было темно, — не позже пяти. Улыбнувшись, Билл опустил голову на то место, где только что были его руки, чувствуя лёгкое движение вверх и вниз от дыхания принца. — Мы не спали всю ночь. — Угу, — согласился Том с довольным выражением лица. Они тепло взглянули друг на друга, и улыбка Билла медленно пропала, после чего он серьёзно произнёс: — Я люблю тебя, — сказал он, и его слова прозвучали тихо и оттого искренне. Выразительные карие глаза выглядели довольными, и Том протянул руки. — Иди ко мне. Билл поднялся на постели, оказавшись наполовину на груди другого мужчины. Опершись предплечьями на твёрдую грудь принца, он спросил: — Что? Том не ответил, а вместо этого потянулся к мальчику, чтобы получить от него поцелуй, и снова опустил его голову обратно. Билл прикусил саднящую от бесконечных поцелуев губу. — Ты даже не представляешь, что это значит для меня — слышать, как ты это говоришь. — Что? — Спросил Билл, — я тебя люблю? Снова этот блеск в глазах мужчины. Задумчиво наклонив голову, Билл объяснил: — Ну, ты же знаешь, что я серьёзно. Я бы просто так этого не сказал. — Знаю, — подтвердил Том уверенно, — мне просто нравится слышать это. Билл наклонился, касаясь кончиком своего носа его. — Ну, в таком случае я буду повторять это каждый день. — Обещаешь? — Том ухмыльнулся, подняв брови и нащупав рукой округлую ягодицу мальчика. Глаза на мгновение округлились от неожиданного прикосновения, и Билл рассмеялся. — Конечно, если ты тоже это мне скажешь. Том кивнул и провёл губами по линии подбородка мальчика, коснувшись языком края его уха. — О! — Выдохнул Билл, — и особенно, если ты будешь делать это.

***

К тому времени, как солнце появилось над горизонтом, чтобы превратить мир из чёрного в серый, оба парня уже спали. Раннее утреннее щебетание птиц снаружи не разбудило их, как и лёгкий шелест сандалий, когда слуги суетились по комнате, готовя завтрак и ванну для принца и его спутника. Наступил уже одиннадцатый час дня, когда темноволосый наложник наконец открыл глаза. Какое-то время он сонно оглядывал комнату, вспоминая, где находится, чем он занимался и как это было прекрасно. С запозданием он заметил двух слуг — мальчика и девочку, которые ходили по комнате. Его глаза распахнулись, вся туманность быстро исчезла из головы. Внезапно его абсолютная нагота стала его сильно беспокоить, и он лихорадочно принялся перебирать простыни, чтобы прикрыться. К несчастью, вся вчерашняя потная возня, похоже, хорошо прилепила их к постели, и Том лежал на них сверху. Чем дольше он оставался обнажённым перед двумя незнакомцами, тем больше его это сводило с ума, пока те уже вполне распознали его чувства по этому поводу и смотрели в его сторону. Темноволосый раб отбросил всякое чувство приличия и толкнул дредоволосого так сильно, как только мог, чтобы попытаться вытащить из-под него простыни. Он изо всех сил старался выдернуть их с кровати, и когда натянул на колени первую поддавшуюся простыню, услышал взволнованный вздох одного или обоих слуг. С некоторым облегчением, а не беспокойством Билл посмотрел туда, где уже распластался мужчина. Из-за матраса показалась голова дредоволосого, тот моргнул Биллу и полусонно улыбнулся. Плечи Билла опустились, и он не мог не улыбнуться в ответ на это восхитительное зрелище. — Ваше высочество! С вами всё в порядке?! — Девочка бросилась к нему вместе со своим напарником, чтобы узнать, не повредился ли принц. Билл взглянул на парочку и поймал на себе взгляд мальчика. Покраснев, он снова перевёл взгляд на Тома, который, несмотря на свою наготу, спокойно заверял девочку, что да, с ним всё в порядке, и они могут идти. Билл был благодарен, что Том добавил последнее, и обеспокоенно проследил глазами за парой, пока они не вышли из покоев. Когда назойливые глаза исчезли, Билл вернулся взглядом к Тому, и выражение его лица быстро сменилось на виноватое, как только Том приподнял брови. — Извини, — смущённо пробормотал он, когда Том поднялся с пола, чтобы сесть обратно на постель, и кротко пытался объясниться, показывая на скомканное на коленях шёлковое постельное бельё, — мне нужны были простыни. Том пристально посмотрел на него, затем его глаза сощурились и он покачал головой, усмехаясь. — Ты прощён, — заявил он, но только после того, как прижал мальчика к кровати и стал щекотать того до беспамятства, просто чтобы полюбоваться прекрасным зрелищем, как он смеётся и визжит от отчаянного захвата. Совершенно вымотанный щекоткой, Билл тяжело дышал, широкая улыбка всё ещё не покидала его лицо. — В этом не было необходимости, — заметил он. — М-м-м, нет, — серьёзно ответил Том, уткнувшись носом ему в шею, — это было совершенно необходимо. Билл взвизгнул, когда принц подул на кожу под его ухом, его дыхание участилось, как только тот стал покрывать длинными поцелуями его кожу, уже гораздо менее игривый. Пока Том занимался его шеей, Билл тихо произнёс: — Я обещал говорить, что люблю тебя, каждый день, не так ли? После этих слов дредоволосый вскинул голову. Встретившись взглядом с мальчиком, лежащим под ним, он кивнул. — Ну, — поддразнил Билл, — мы заснули довольно поздно. Неужели сейчас уже совершенно новый день? — Конечно, — без сомнения ответил Том. Билл закусил уголок губы и затем смягчился. — Ладно, думаю, ты прав… Я люблю тебя, — последнее было произнесено гораздо серьёзнее, но всё ещё с улыбкой на губах.

***

— Я не хочу отпускать тебя, — тихо признался Билл, подгибая пальцем на ноге ковёр, который никак не желал оставаться на месте. Они шли вместе, Том и он, и Билл был доволен как слон на всём пути, пока они не достигли большой арки гарема, и реальность снова врезалась в молодого юношу. Билл не был идиотом, он понимал, откуда берётся меланхолия и следующий вместе с ней страх. Именно здесь он раньше потерял Тома. Темноволосый мальчик знал, что теперь всё по-другому и этого больше не повторится, но какая-то часть его сознания просто отказывалась проводить логическую цепочку, и это всё равно заставляло его беспокоиться. Биллу показалось, что теперь он немного лучше понимает, как Том, должно быть, пытался высвободиться от старых воспоминаний и их власти над ним. Тёплая рука, коснувшаяся его лица, дотронулась до него вместе со словами: — Теперь ты ничего не потеряешь, — успокоил он, — не в этот раз. Слова Тома соответствовали честному выражению его лица, и хотя он продолжал твердить себе, что у него нет причин для беспокойства, что Том любит его и просто больше невозможно, чтобы такое повторилось снова, Билл почувствовал себя успокоенным. Потянувшись, чтобы взять его за руку, Билл мягко улыбнулся. — Я знаю, — ответил он, желая потянуться за поцелуем, но воздержался из-за стражника, наблюдавшего за ними с близкого расстояния. Салим был отвратительным человеком и никогда не стал бы свидетелем близости между самим Биллом и принцем, если бы у темноволосого мальчика нашлось что сказать по этому поводу. — Обещаешь, что зайдёшь сегодня? — Спросил он. В тот день у Тома было несколько неотложных встреч, без которых он бы с удовольствием предпочёл обниматься с очаровательным рабом. Тем не менее, дредоволосый быстро улыбнулся и кивнул. — Да, — ответил он, — я скоро вернусь. — Сегодня вечером? — Уточнил Билл. Он ненавидел свою навязчивость, но после того, что случилось в прошлый раз… ему просто было очень нужно, чтобы Том вернулся сегодня вечером. Ни завтра вечером, ни послезавтра, ни в любой другой вечер. Том, казалось, понял его и шагнул вперёд, взяв его под локти. — Да, — повторил он, — сегодня вечером. Отпустив мальчика, Том отошел в сторону. Направляясь к выходу, он оглянулся через плечо и увидел, что мальчик смотрит ему вслед, обхватив себя руками. Когда он добрался до входа в гарем, Билл опустил глаза. — И ещё, Билл, — добавил он, окликнув его с того места, где он стоял. Темноволосый наложник поднял голову, не ожидая дальнейшего высказывания. Том поймал его взгляд и произнёс: — Я люблю тебя, — прежде чем скрылся в коридоре.