Жираф и Булочка

Утром первым делом Хенрик принес и поставил на тумбочку стакан воды. Аспирин уже лежал там. Тарьяй не особо мучился похмельем, но все же позаботиться об этом пьянчужке стоило. Принимая душ, Холм услышал шум в спальне, значит вчерашний хулиган проснулся. Хенрик улыбнулся своим мыслям и продолжил мыть голову. Через пару минут заспанный и лохматый Тарьяй заглянул в ванную. - Дброе утро, - пробормотал он нечленораздельно и двинулся к унитазу. Хенрик понимал, что это странно — пялиться, когда твой парень пытается справиться с утренним стояком и попасть в унитаз. Но это, мать его, было дико смешно. Пока Тарьяй с переменным успехом справлял малую нужду, Хенрик выключил воду и вытерся. - Сделать тебе кофе? - с сочувствием спросил он. Тарьяй хмуро посмотрел и вздохнул, снимая трусы окончательно. Он закинул их в корзину с грязным бельем и направился к душу. - С цианидом, две ложки, будь добр, - ответил он и врубил воду, подставляя голову под теплые струи. Блаженный вздох отразился от кафельных стен. Посмеиваясь, Хенрик вернулся в спальню. Он сменил постельное белье, проветрил комнату от перегара, надел шорты с футболкой и ушел готовить завтрак. Это было такое семейное утро, такое правильное, такое уютное, что в нем хотелось остаться навсегда. Но вот один червячок не давал Холму покоя. Он пока еще не включал свой телефон. И, если честно, слегка побаивался. Кофе уже закипал, когда заметно посвежевший Тарьяй появился на пороге кухни. - Ты ведь по-прежнему меня любишь? - с совершенно серьезным видом поинтересовался он, упав на ближайший стул. Хенрик выключил газ под туркой и с удивлением уставился на Му. - А что должно было изменить мое мнение за прошедшую ночь? - Мало ли, - Тарьяй пожал плечами и огляделся. - Не в курсе, где мой телефон? - Решил проверить масштаб вчерашних разрушений, - усмехнулся Хенрик. - Оба были в спальне. Захвати и мой. Я еще не включал, если честно. - Кошмар, - Тарьяй нехотя поднялся со стула и ушел за мобильниками. - Я уже представляю, что там. Но нет. Он и представить не мог. Они оба не могли. Весь инстаграм пестрел фотографиями их вчерашнего отъезда в одном такси. Слухами о ссоре. И заголовками о каминг-ауте. Фанаты бесновались, словно на них прыснули святой водой. Чат каста тоже разрывало от обсуждений. Вот серьезно, у всех была личная жизнь, и только они с Тарьяй постоянно становились предметом обсуждения. - Написал Давиду, чтобы он тоже вышел из шкафа, может тогда они переключат свое внимание на него, - Тарьяй закатил глаза. Похоже, он думал о том же. Ему пришло ответное сообщение. - Засранец. Пишет, что готов, но только с тобой! Он тут же принялся писать гневный ответ, пока Хенрик, смеясь, раскладывал по тарелкам яичницу. - Мама пишет, чтобы мы были аккуратней, если все же хотим сохранить все в секрете, - ответил он, садясь за стол. - Мы же хотим? Плечи Тарьяй напряглись. Он быстро отправил очередное сообщение и отложил телефон. - Мне надо серьезно все обдумать, - произнес он, смотря куда-то в окно. Выглядел слишком серьезно. Было заметно, что груз ответственности лежит на его плечах в немалом размере. - Поговорить с родителями, с агентом. Господи, все так сложно. - Эй, - Хенрик пересел ближе и сжал его плечо в ободряющем жесте. - У меня те же проблемы. То есть, мама поддержит любое мое решение, а агентом я пока не обзавелся, - он хмыкнул, - но я тоже много раз думал, как это может отразиться на дальнейшей карьере. Думаю, нам пока не стоит делать никаких официальных заявлений, пока мы оба не будем готовы, да? - Да, - Тарьяй кивнул и потерся щекой о руку Хенрика. - Спасибо, что понимаешь меня. - Мы в одной лодке, - Хенрик улыбнулся и, потянувшись, поцеловал его в лоб. - Давай завтракать. После еды они плавно переместились в гостиную к телевизору. Праздное ничегонеделание было роскошью, но иногда стоило себе его позволить. В один прекрасный момент, когда Хенрик досматривал по кабельному серию своего любимого сериала, Тарьяй щелкнул пультом и выключил плазму. - Какого черта, я же смотрел! - возмутился Холм и с негодованием посмотрел на самодовольного Му. - Ты и так в курсе, что Шелдон не переспит с ней в этом сезоне, - Тарьяй закатил глаза. - Снимай шорты. Вместе с трусами. - Ничего себе заявления, - Хенрик с удивлением посмотрел себе между ног. - Зачем это? - Я собираюсь учиться хоть чему-то, раз сегодня снова пропустил школу, - Тарьяй размял шею и повел плечами, словно собирался бороться. Один на один. Тарьяй Сандвик Му против члена Хенрика Холма. Кто кого, блядь? - Ты же понимаешь, что я как бы совсем не настроен сейчас на секс? - уточнил Хенрик, раздеваясь. Он отчего-то чувствовал себя неловко. Будто Тарьяй собрался его препарировать, как лягушку под микроскопом. - А секса и не будет, - хмыкнул Тарьяй, толкая Холма обратно на диван. Тот сел, широко раскинув ноги. Его невозбужденный член лежал на бедре и смотрелся совсем не так внушительно, как привык его видеть Му. Последнее его явно воодушевило. - Ну не такой уж он и страшный сейчас. - Господи, он бывал у тебя во рту уже не один раз, - Хенрик сам не понимал, отчего чувствовал такое смущение. Несмотря на всю нелепость ситуации, он чувствовал нарастающее возбуждением внизу живота. - И ты должен понимать, что когда ты возьмешь его в рот, он перестанет быть таким. - Хочу, чтобы он стал твердым прямо у меня во рту, - деловито заявил Тарьяй, поудобнее устраиваясь между ногами Холма. Блядь. Вот что за пиздец с этим парнем? Как он умудрялся говорить такие горячие вещи с таким невъебенно серьезным лицом? Хенрик смотрел на макушку Тарьяй и понимал, что ему пиздец. У него даже бедра начали подрагивать, хотя еще ничего не происходило. Обычный минет. Да Тарьяй уже не раз его делал. Какого черта они превратили все в такой фарс сейчас? - Ты слишком громко думаешь, - фыркнул Тарьяй и обхватил мягкий член пальцами у основания. Он взял его так аккуратно, с нежностью, будто боялся поранить. Провел по всей длине кольцом из пальцев, добрался до головки, оттянул кожу вниз, оголяя ее. Хенрик шумно вдохнул. Это реально было пиздец странно. Они не занимались сейчас сексом, мозг не был затуманен желанием, когда тела сами знают, что делать. И от этого происходящее казалось чем-то сюрреалистичным. Но от того не менее возбуждающим. Тарьяй с его членом у губ смотрелся пиздецки горячо. Облизнув губы привычным движением языка, он тут же облизнул головку. Сейчас, когда Хенрик еще не был возбужден, она была не такой чувствительной к прикосновениям, но его все равно тряхануло от первого касания. Он чувствовал, как заалели его щеки, как кровь быстрее побежала по венам. Туда, куда надо побежала. Тарьяй немного пососал головку, но не стал особо задерживаться на ней. У него сегодня явно была другая цель. Поддерживая член пальцами, он неторопливо насаживался на него ртом, пока тот не уперся в щеку примерно на середине длины. Тарьяй покрутил головой, но головка все равно упиралась то в одну, то в другую щеку. От его возни Хенрик возбудился еще больше, чувствуя, как постепенно начинает крепнуть стояк. Раздраженно вздохнув, Тарьяй принялся за дело снова. Он попытался направить член не в щеку, а прямо, но головка попала на корень языка, и Тарьяй закашлялся до слез. - Господи, да какого хрена? - в сердцах выругался он, вытирая рот от слюны тыльной стороной ладони. - Почему во время секса все происходит само собой? - Может нам просто подождать секса? - Хенрик выгнул брови. Вся эта ситуация дико забавляла на самом деле. Он и сам не особо понимал, чего конкретно хотел добиться Тарьяй. - Пока твой чертов хуй по самый корень не окажется у меня во рту, я не сдвинусь с этого места! - заявил тот решительно и угрожающе посмотрел на мокрый от слюны член Хенрика, который под его взглядом не то что не упал, а стал еще крепче. - Если ты позволишь мне управлять процессом, возможно тебе будет легче? - предложил Холм. Господи, что он нес? Управлять процессом? Управлять самолетом. Боингом. Боеголовкой, блядь. - Хорошо, - подумав, кивнул Тарьяй. Хенрик вытер большим пальцем ниточку слюны у него в уголке рта и погладил по щеке. Его маленький храбрый мальчик. Решивший покорить член. Зарывшись пальцами в волосы на макушке Тарьяй, Хенрик потянул их, задавая направление голове, вынуждая положить ее на диван, а самого Тарьяй — сползти вниз. Угол, наверное, пока не был идеальным, но в процессе можно скорректировать. Второй рукой Хенрик подрачивал свой член, чтобы тот окончательно окреп. Тарьяй смотрел на это на расстоянии буквально в пару дюймов, и его зрачки расширялись, как у обдолбыша. Холм гладил его по голове, чувствуя, что Му слегка потряхивает. Он и сам уже весь дрожал. От возбуждения. От осознания того, что Тарьяй хотел сделать ему приятное. Глубоко вдохнув, он потянул за волосы, принуждая Тарьяй шире открыть рот, и подтолкнул член к его губам. Сначала поиграл, поводив по ним головкой, а потом все же скользнул внутрь. Матерь Божья. Иисусе. Это было просто идеально. Словно впервые в жизни. Тарьяй шумно дышал через нос, ему явно было не особо комфортно, но он терпел. Терпел, пока Хенрик медленно входил в его рот своим членом. Уж на что, на что, а на размер Холм никогда не жаловался. Но сейчас впервые в жизни, пожалуй, пожалел. Ему хотелось трахнуть этот податливый рот, это узкое горло. Но он боялся причинить Тарьяй боль, заставить его задыхаться. Двигаться приходилось даже не по дюйму, по половине. Тарьяй сглатывал набегающую слюну, но у него получалось не до конца, и та сбегала по его подбородку вниз. Хенрик, пожалуй, точно был ебаным извращенцем, но его заводило даже это зрелище. Не говоря уже о покорности и доверчивости во взгляде Тарьяй. От судорожных глотков все тело Хенрика прошибало буквально волнами удовольствия. Пожалуй, если бы постарался, он мог бы кончить уже сейчас. Но сегодня все для его мальчика. Они сделают это. Войдя до упора, уткнувшись головкой в небо там, где начинается само горло, Хенрик замер, давая Тарьяй немного отдохнуть. У того уже стояли слезы в глазах, но на немой вопрос Холма о том, стоит ли продолжать, он только медленно прикрыл глаза, выражая полное согласие. Хенрик снова потянул за волосы, направляя в нужную сторону, буквально на несколько градусов. Он стоял, нависая над Тарьяй сверху, и его било крупной дрожью. Будто он операцию на сердце ебучим лазером делал. Столько напряжения. Обычный минет. Ебись оно все конем. Ладно, не обычный. Таким открытым и позволяющим делать с собой абсолютно все, Хенрик видел Тарьяй, наверное, впервые. - Готов? - прошептал он одними губами и погладил растянувшиеся вокруг члена губы. Тарьяй снова медленно кивнул и коротко вздохнул всем телом. Хенрик вздрогнул вместе с ним и осторожно двинулся вперед. Сначала ничего не происходило. Он словно таранил запертые ворота. Слезы из глаз Тарьяй текли ручьем, но он стоически терпел. Хенрик еще немного повернул его голову и вот оно. Да. Он буквально провалился в его горло. Пиздец. Ебаный боже. Ничего подобного Хенрик Холм еще никогда не испытывал в жизни. Эйфория? Экстаз? Нет. Херов ебучий космос. Тарьяй дрожал уже не переставая, но в его глазах читалось ликование. Уже от одного этого можно было кончить. Но Хенрик изогнулся и погладил горло Тарьяй, на котором сейчас отчетливо выпирал кадык. Тарьяй дернулся, стал судорожно сглатывать, давясь членом, слюной и собственными всхлипами. Хенрика прошило оргазмом буквально за долю секунды. Он закричал так громко, что сам чуть не оглох. Ему даже пришлось упереться одной рукой в спинку дивана, чтобы не завалиться на Тарьяй сверху. - Господи, Господи… - только и мог бормотать он, пока Тарьяй покорно ждал, когда кончится вся сперма, которой, нахрен, был целый Ниагарский водопад. Хенрик отодвинулся, оставляя во рту у Тарьяй только головку, и тот ловко облизывал ее языком, собирая все, что осталось. - Нет, это слишком, - на грани слышимости проговорил Хенрик и обессиленно упал на диван. Тарьяй какое-то время сидел у него в ногах, положив голову ему на колени, и выравнивал дыхание. Да, он мог гордиться собой, добился своего все же. Но Хенрик не был уверен, что у него хватит духу повторить это все еще раз. Это действительно все слишком. Это уже не секс. Как и с поркой тогда, это было чем-то большим. За пределом. Тарьяй наконец отмер. Он поцеловал колено Хенрика и поднял голову, пытаясь заглянуть в глаза. - Ну что, ты лишил остатков невинности мое тело, - его голос звучал сипло и, простигосподи, как сам секс. - Теперь ты просто обязан на мне жениться. Хенрик устало рассмеялся. Шутки шутками, но он действительно сейчас был готов и жениться, и детьми обзавестись. Все что угодно для этого смелого парня, укравшего сегодня остатки его сердца.