Жираф и Булочка

Конец марта в Осло выдался небывало теплым. Съемок было не так много, о новых проектах Хенрик пока задумывался лишь в перспективе, наводя справки о различных агентствах. Поэтому он стал чаще выбираться на прогулки с друзьями. Тарьяй не всегда удавалось составить ему компанию. Потому что долбаный трудоголизм из него не выбивался никаким сексом. Хенрик посмеивался над своим вечно занятым бойфрендом, но в глубине души очень гордился им. - Как у вас дела? - спросил Сондре. Они сидели на набережной, греясь на солнце, и ели мороженое. Отличная пятница. - Все прекрасно, - Хенрик пожал плечами. - Сегодня вечером у него премьера спектакля. Психует всю неделю. С утра накричал на меня за то, что я положил ему в кашу меньше сахара, чем нужно. Все как обычно. - Чудесный парень, - Сондре рассмеялся и похлопал Холма по плечу. - Пойдешь на премьеру? - Прикалываешься? - Хенрик удивленно выгнул брови. - Да если я туда заявлюсь, никто не будет обсуждать спектакль. А я хочу, чтобы это был его вечер. Он слишком много сил вложил. Да и к тому же, я уже был на предпоказе вместе с его родителями. Теперь с меня хватит и кулис. - Сив тоже ходила? - Сондре улыбнулся, щурясь на солнце. - Естественно, - Хенрик ухмыльнулся. - Она его иначе как зятем теперь не называет. Он дико смущается, но эта мелкая задница определенно довольна. - Ах, любовь! - пропел Сондре, за что тут же получил оплеуху. - Эй! Руки при себе держи. Все твоему ревнивому бойфренду расскажу! Телефон Хенрика пиликнул, оповестив о сообщении. - Ха, легок на помине, - усмехнувшись, произнес Холм. - Так, ладно, мне пора. Надо проводить его из школы. Хенрик поднялся, поправляя куртку, в которой было откровенно жарко. Но в кармане лежала шапка, ее надо будет надеть. Иначе Тарьяй превратится в фурию. - Он нормально к этому относится? - Сондре поводил рукой в воздухе, будто поясняя, к чему именно. - Ну, к этой опеке вечной. - Ему семнадцать, его постоянно преследуют какие-то психи. И эти психи не всегда положительно настроены, - Хенрик ответил чуть более раздраженно, чем рассчитывал. - Поэтому, как бы он ни относился, ему приходится все это терпеть. Сондре продолжал смотреть вопросительно. - Окей, он относится к этому не очень хорошо, - фыркнул Хенрик. - Но это, пожалуй, единственный момент, когда его мнение не является для меня определяющим. - Да ты тиран! - Влюбленные люди бывают очень тираничны, - философски заметил Хенрик и пожал плечами. Они обнялись на прощание и разошлись каждый в свою сторону. Уже подходя к Ниссен, Хенрик заметил двоих девчонок, высиживающих на скамейке Му. Конечно, теоретически, это могли быть обычные ученицы. Но Холм уже давно научился определять фанатов наметанным взглядом. Он спрятался в тени фасада, пытаясь остаться неузнанным. Но как только Тарьяй вышел из дверей школы вместе с другими учениками, пришлось выйти на свет. Потому что Му потерянно крутил головой по сторонам. Девчонки, пасшие его, тут же вскинулись, намереваясь подбежать, но Тарьяй спутал им все планы, когда выцепил взглядом Хенрика и чуть ли не кинулся ему на шею. Прости господи, маленький, и ты еще намереваешься хранить все в секрете? Похлопав Тарьяй по спине, Хенрик прошипел ему на ухо: - Детка, тут фанатки, давай сделаем пару фотографий, и они уйдут. Предупреждение было весьма актуальным, потому что Тарьяй тут же напрягся, как соляной столб, и чуть не со скрипом развернулся, цепляя на лицо вымученную улыбку. Хенрика в глубине души забавляло то, что тот так и не привык к обожанию и вниманию. Настанет день, когда Тарьяй научится получать от этого удовольствие. Но этот день настанет явно не сегодня. Понимая, что придется брать дело в свои руки, Хенрик улыбчиво поболтал с фанатками. Они сделали несколько фотографий, пообнимались и попрощались. Тарьяй постоянно косился в телефон, видимо, они уже опаздывали. - Они смотрят, - почти шипя, констатировал Му, когда они вдвоем скрылись за зданием школы. - Детка, они всегда смотрят, - Хенрик ухмыльнулся и схватил его за руку, пряча холодные пальцы в своих, согревая и согреваясь сам. - Я не могу к этому привыкнуть, - вздохнул Тарьяй. - Их всегда слишком много. Их внимания слишком много. - Поэтому у тебя есть я, - Хенрик подмигнул ему и потрепал по щеке, вынуждая улыбнуться. - Ну же, что у тебя за новости, ты весь светился, когда выходил из школы. - Господи! - воскликнул Тарьяй и остановился посреди улицы. - Я совсем забыл! Я… Меня номинировали! - Что? Куда? - Хенрик тоже остановился и схватил Тарьяй уже за обе руки. Сердце в груди бешено билось, словно они собирались вдвоем сигануть с небоскреба в Сингапуре. - Гульруттен! - лицо Тарьяй озарилось улыбкой в тысячу ватт. - Лучшая мужская роль. Пиздец, Хенрик. Когда мне позвонил агент сегодня, я закрылся в туалете и орал там. Давид решил, что я спятил. Но он еще не в курсе. Никто не в курсе. Я хотел, чтобы ты был первым. - Охренеть, - пораженно выдохнул Хенрик. - Я в шоке. То есть, не подумай, я уверен, ты абсолютно этого заслуживаешь, как никто другой. Но просто я в таком шоке. - Знаю, - Тарьяй счастливо рассмеялся и повис у него на шее, наплевав на то, что они стояли посреди улицы и их мог увидеть кто угодно. - Я до сих пор не верю. Понимаешь, - он ткнулся холодным носом в шею Хенрика, - они ради меня изменили правила. Там же номинация возможна в этой категории только с восемнадцати лет. - Ты в любом случае войдешь в историю, - Хенрик стиснул его спину, пытаясь хоть как-то выразить свои эмоции. Он был безмерно счастлив и горд. - Я ни о чем другом думать не могу, - таким смеющимся и счастливым Хенрик видел его не так часто. Сегодня был действительно достойный повод. - Даже о премьере. Мандраж прошел. Мне будто в вену эндорфины вкололи. - Ты выглядишь именно так, - смеясь, ответил Хенрик. - Я безумно рад за тебя. - У меня будет два дня, чтобы прийти в себя, - хмыкнул Тарьяй, выпуская наконец Холма из объятий. - В понедельник будет официальное объявление номинации. - Ты заслужил все это, - Хенрик с нежностью погладил Тарьяй по щеке. - Все это. Нервное возбуждение все не проходило. Хенрик в темном зале наблюдал за генеральным прогоном спектакля, пытаясь отвлечься и копаясь в телефоне. До премьеры оставалась пара часов, все были на взводе. Как и он сам. Но у него по большей части все сводилось к узлу в животе, от которого слегка потряхивало. Так странно было переживать все это вместе с Тарьяй. Словно он мог забирать часть его волнений или страхов. На самом деле это было круто. Потому что Тарьяй и без того выглядел обдолбанным. Он носился моторчиком между коллегами, недоумевающими, что же с ним творилось. Хенрик знал, что, и только посмеивался. Хотя и сам все еще пребывал в эйфории. Он уже написал маме, с согласия Тарьяй, конечно. И та также безумно порадовалась. Звонить Кристин пришлось тоже Хенрику, потому что Тарьяй катастрофически не успевал по всем фронтам. В общем, помимо эмоций Тарьяй и своих, Хенрик зарядился еще и эмоциями родственников. Потому что и Камилла откуда-то взяла его номер. За полчаса до начала, когда в здание Антитеатра уже начали пускать людей, Хенрику пришлось скрыться в гримерке. В той самой, где они лишили невинности зеркало. Именно там его и нашел Тарьяй. Он выглядел взъерошенным, раскрасневшимся и возбужденным. - Хенке! - Тарьяй схватил его за руки и рассмеялся. - Я так тебя люблю! - Адреналиновый ты наркоман, - ухмыльнулся Хенрик, притягивая его к себе. - Ты готов? - С тобой хоть в бездну, - Тарьяй потерся носом о его нос и серьезно посмотрел в глаза. - Спасибо, что ты со мной сегодня. Один я бы не справился со всеми этими эмоциями. - Я всегда с тобой, - Хенрик запустил пальцы в кудри Тарьяй, приглаживая их. - Даже если не рядом. - Черт, - Тарьяй нахмурился. - Меня так бесит то, что ты не можешь остаться на премьеру. Ты мог бы сесть с моими родителями. Все было бы в порядке. - Родной, - Хенрик чуть потянул за волосы, вынуждая Тарьяй отклонить голову назад. - Мы же уже обсуждали это. Там слишком много фанатов сегодня. Просто представь, что будет твориться, о чем будут говорить, если увидят меня там. - Но ты уже был раньше на моем спектакле, - Тарьяй расстроенно вздохнул и прикусил губу. - Да, но тогда нас еще не сводил вместе весь мир, - Хенрик поцеловал закушенную губу и провел по ней языком, упрашивая впустить. Тарьяй капитулировал со скоростью света, податливо раскрыв рот. Толкнув его к стене, Хенрик навалился сверху, углубляя поцелуй. Все их сегодняшние эмоции требовали выхода, но времени на это катастрофически не хватало. Вжавшись бедром между ног Тарьяй, Хенрик терся о его пах, пока вылизывал языком ему рот. Громкий, нетерпеливый стон Тарьяй слегка отрезвил. Хенрик с трудом оторвался от него, рассматривая поплывший взгляд, припухшие, покрасневшие губы. - Продолжим вечером, - пообещал он, не удержавшись и еще раз коротко поцеловав. - Тебе придется хорошенько поработать, - ухмыльнулся Тарьяй и потряс головой, сбрасывая морок. - Ну все, пора. - Пора, - улыбнулся Хенрик и открыл дверь гримерки, за которой послышался шум и гомон толпы. Это был звездный час его мальчика. И пусть сейчас Хенрику придется прятаться в кулисах, но он дождется того момента, когда сможет, не таясь, сидеть в первом ряду и с гордостью восхищаться талантом этого невероятного парня. Каждый получил то, что заслуживает. Тарьяй — свою первую номинацию. А Хенрик… Хенрик получил самого Тарьяй. И кто тут в проигрыше?