Секреты (ПсиКоп#4)

В лабиринте коробок и бардака начали спонтанно образовываться мебельные островки. Появилось место для дивана с кофейным столиком, площадка с книжными стеллажами и медиа-зоной, а затем коробки стали составляться друг на друга. Я разглядывал этот хаос с верхнего этажа, объединявшего спальню, кабинет и крошечную полуванную. Свет просачивался сквозь стеклоблоки окон. Джейкоб ушел на работу несколько часов назад, и фабрика казалась абсолютно мирным местом, на свой особый индустриальный манер. Пусть даже не покрашенная в белый цвет. Спустившись вниз и протиснувшись сквозь нагромождение коробок, я задел бедром одну, с надписью «телевизор». Должно быть, мой. Телевизор Джейкоба не мог быть упакован в обычную картонную коробку. А мой с тринадцатидюймовым экраном вполне мог бы вписаться в обстановку спальни. Я точно помнил, что вместе с ним запихнул парочку дисков с порнушкой. Хорошо бы достать и подключить DVD-плеер, чтобы мы могли завалиться в кровать пораньше. Готово. Я испытал чувство выполненного долга просто оттого, что составил план. В кухне, на крышке закрытого ноутбука я обнаружил затребованный мной список дел. Черт. Джейкоб и вправду его написал. Что ж, я сам напросился. Пришлось заглянуть и узнать, с чем, по его мнению, я в состоянии справиться. Развесить одежду, найти прикроватные светильники, расчистить снег и съездить в продуктовый магазин. Ладно. Все это выполнимо. Вообще-то, на все про все хватило бы времени до полудня. Преисполнившись решимости сделать фабрику более уютной, я с маниакальным рвением принялся за выполнение дел по списку. Не только развесил одежду, но и разделил наши вещи по разным сторонам шкафа, чтобы не путались. Нашел коробки с ботинками Джейкоба и составил их под костюмами. Даже выложил зимние вещи на передний план. Расчистил дорожку к двери прежде, чем поехать в магазин. Так вот что такое организация труда? Пришлось сделать крюк, заехав в строительный магазин, и купить удлинитель для подключения ночников и телевизора, но со списком я все равно расправился до полудня. Совсем немного указаний, и я способен на грандиозные подвиги. Недавно установленный домашний кинотеатр и стойка с приятными глазу DVD-дисками манили меня, но я решил дождаться Джейкоба, и уже вместе погрузиться в просмотр порно. Можете считать меня романтиком. Насколько я понял, у нас не было ни кабельного, ни антенны, так что даже захоти я найти канал с белым шумом или откопать фильм с полностью одетыми героями, телевизор бы мне в этом не помог. Направившись к лестнице, я краем глаза зацепился за компьютер Джейкоба, величественный и эффектный, со здоровенным плоским монитором и беспроводной клавиатурой. И хотя я прекрасно понимал, что подключен он к тому же самому Интернету, что и моя рухлядь, мне казалось, что с помощью такой впечатляющей техники поиск Стефана непременно увенчается успехом. Вроде бы Джейкоб говорил, что к этому электронному произведению искусства нужно подключить еще какие-то устройства. Дюжина коробок, составленных под окном, носила пометку «кабинет». Скорее всего, вещи Джейкоба, у меня-то кабинета никогда не было. Я расставил коробки и принялся сдирать с них скотч. Обнаружил принтер. Сканер. Такие проволочные корзины, куда вы отправляете умирать свои бумаги, и какой-то чересчур навороченный телефон. А еще нашлась коробка с надписью «разное». Я понимал, что нельзя назвать личным триумфом открытие, что у Джейкоба есть вещи, которым он не смог дать конкретное определение, но пожив бок о бок с ним и его напоминающим стальной капкан мозгом, нельзя было не почувствовать небольшое удовлетворение. Итак, что же завело в тупик супер-псикопа Джейкоба Маркса? Маленький вентилятор. Несколько черно-белых фотографий скучных городских пейзажей в черных лакированных рамках. Связка вешалок. Видеокамера в магазинной упаковке. Можно заснять, как мы занимаемся сексом. Хотя, нет. Я бы посмотрел только то видео, где Джейкоб занимает весь экран. Или то, на котором совсем темно, и единственное, что можно разобрать – слова, все те пошлые, грязные словечки, которые ему так нравится говорить. Я открыл коробку и достал камеру. Она была маленькой и умещалась в ладони. Я развернул экранчик. Кнопки управления выглядели довольно просто: проиграть, запись, промотать вперед и назад. Уже почти нажав кнопку записи, я вовремя сообразил, что сначала надо бы убедиться, что не сотрется съемка чьей-нибудь свадьбы. Я нажал «проиграть», и на экране отобразилась чужая комната, полная окон и света – старое кондо Джейкоба, где никто из нас и представить не мог, что однажды рядом с кроватью на клочья разорвет инкуба. Кровать, где я спал целую неделю. Громадная кровать. Камера прошлась по комнате, выхватывая множество деталей, которые я помнил весьма смутно, и остановилась напротив гигантского кожаного дивана. И Крэша, развалившегося на нем и ухмыляющегося от уха до уха. Без рубашки. Черт. С Крэшем я познакомился в октябре, и у меня не было поводов видеть его без рубашки. Татуировка обнимала его левую руку рукавом слившихся в единую мешанину узоров. На правой абстрактный рисунок казался более продуманным, менее разрозненным. Живот выгнутой аркой украшало слово «Мэтти», выполненное в тюремном стиле тяжелым готическим шрифтом, а выше, темной дырой в грудине, была набита черная Дева Гваделупская с молитвенно сложенными руками. Вряд ли Крэш на самом деле сидел в тюрьме, но одевался он в стиле «плохого парня» с уверенностью человека, которому глубоко плевать, где делать татуировки: в модном салоне стерильными инструментами или в темной камере заточенной шариковой ручкой. - Скажи пару слов для будущих поколений, - донесся голос Джейкоба из крохотных динамиков. Крэш ухмыльнулся еще шире. - Давай снимем собственное порно. Ну ладно, я и сам первым делом подумал о том же. Тогда почему появилось чувство, словно мне врезали под дых? - Чтобы ты смог торговать им в интернете? Даже не думай, - просто замечательно. Тон Джейкоба так и говорил: «не могу согласиться на это по моральным соображениям, но ты так сексуален, что я не могу сдержать улыбку». - Я же должен как-то зарабатывать, раз уж ты отказываешься быть моим сладким папиком. - Может, тогда стоит прекратить покупать мне такие дорогие подарки? - Я выменял камеру на целую гору шалфея. И техника, кстати, не ворованная. Чувак отдал мне ее, даже не успев попользоваться, - улыбка Крэша стала такой широкой, что грозила порвать лицо. – К тому же, пятьдесят лет исполняется всего раз в жизни, - камера дернулась, Крэш пригнулся, и в то место, где только что была его голова, врезалась подушка. Тем летом Джейкобу исполнилось сорок пять, а не пятьдесят. – Ладно, ладно. Ты самый сексуальный мужчина средних лет, которого я знаю. - Ну все, приятель, ты сам напросился, - Джейкоб отставил камеру в сторону, и она продолжала работать, записывая головокружительно-вдохновляющий вид верхнего угла музыкального центра. Звуки потасовки, перемежающиеся скрипом кожаной обивки, вопль Крэша: «Помогите, жестокость полиции!» и ответ Джейкоба: «Я сейчас покажу тебе «жестокость». И много смешков. И вздохов. И влажных звуков, которые не могли быть ничем иным, как страстными поцелуями. - Эй, она все еще пишет, - наконец сказал Крэш. – Видишь красный огонек? - Ты втянул меня в порнографию. - Как будто тебе нужна была помощь, кобелина. Стало тошно и физически больно. Мне намного больше нравилось, когда Крэш обзывал Джейкоба «ПсиСвином». И не совал ему в рот язык. Диван громко скрипнул обивкой, раздался звук шагов, и пара рук поставила камеру ровно. Татуировки Крэша крупным размытым планом мелькнули перед экраном, затем камера сфокусировалась, и он попятился обратно к дивану, где теперь сидел Джейкоб, босой, в джинсах и черной футболке. Его ступни казались ужасно обнаженными. Волосы у него были намного длиннее, чем я когда-либо видел. За такие очень удобно хвататься… Ради собственного спокойствия не стоило развивать мысль в данном направлении. Джейкоб развалился на диване, закинув одну руку за спину Крэша, пристроившегося в сгибе его локтя. И оба улыбались. - С днем рождения, малыш, - сказал Крэш. – Это будет твой год. Малыш? Мне резко стало не хватать воздуха. Они снова принялись целоваться, в этот раз на камеру, и я приказал себе выключить видео. Немедленно. Но по неизвестной причине, рука не послушалась приказа. Я рассудил, что лучше уж увидеть все до конца, чем потом постоянно представлять себе, что там происходило дальше. Во всяком случае, я на это надеялся. А они целовались, да. И все время улыбались и трогали друг друга. Крэш вытащил футболку Джейкоба из-за пояса и скользнул под нее руками. А Джейкоб провел ладонями вверх-вниз по рукам Крэша, огладив его татуировки. Разорвав поцелуй, они уставились друг другу в глаза. Казалось, что им очень комфортно вот так, просто смотреть друг на друга. Никто из них не нарушал тишину. Джейкоб первым отвел взгляд. Он дотянулся до коробки на кофейном столике – том самом, за которым я накануне ужинал - достал пульт и направил его на камеру. Полсекунды темноты, помехи, а затем в кадре появился чудовищный племянник Джейкоба, Клэйтон, сидящий в черном кресле автомобиля, и зеленые деревья со слегка позолоченными ветвями, проносящиеся мимо окна. Голос Джейкоба: «Ты уже знаешь, кто будет твоим классным руководителем в этом году?». - У меня каждую четверть новый учитель, - пацан выпалил фразу на одном дыхании. - И какой у тебя любимый предмет? - Не знаю, - Клэйтон старался говорить равнодушно, но внимание Джейкоба заставляло его улыбаться. - Клэйтон очень хорош в математике, - женский голос. Вероятно, сестра Джейкоба, Барбара. Ненормальная, помешанная на контроле. - Как насчет спорта? – поинтересовался Джейкоб. - Не зна-аю, - протянул Клэйтон с глупой улыбкой на лице. - А каникулы? Еще не закончились? Клэйтон кивнул. - Не хотите позавтракать? Я выключил камеру. Мой собственный завтрак грозил покинуть меня от одного только воспоминания о том, как Крэш называет Джейкоба «малыш». Захлопнув крышку камеры, я убрал ее в коробку и запихнул в дальний угол нижнего ящика стола. Если Джейкоб когда-нибудь спросит, можно со спокойной душой сказать, что даже не доставал ее, ведь видеотехника – это слишком сложно для меня. Так и скажу, если только Каролины не будет поблизости. Я уткнулся лбом в клавиатуру и вздохнул. Когда Джейкоб снимал это видео, мы даже не были знакомы. И очень глупо чувствовать себя так, словно только что застал своего бойфренда целующимся с другим мужчиной. Хотя очевидная глупость поступков меня никогда не останавливала. В кармане зазвонил телефон. Рингтон был общим, обозначавшим всех тех, кто не входил в десяток людей, звонящих мне регулярно. Я хотел дождаться, когда звонок уйдет в голосовую почту, но лежать на кнопках клавиатуры, пытающихся забраться в ноздри, было не очень приятно, к тому же, это мог звонить Джейкоб с какого-нибудь стационарного телефона. Несмотря на отчетливое ощущение, что Джейкоб влепил мне пощечину, ответить на вызов было необходимо. Так я мог сделать вид, что не рылся в чужих вещах и не психовал, глядя, как он сосется с парнем, с которым встречался год назад. Я глянул на высветившийся номер – таксофон – и нажал кнопку ответа. - Алло? Сначала мне показалось, что слышу шум, такой, который отражается от стен в огромном зале, переполненном людьми. А потом разобрал плач. Даже я не был настолько бревном, чтобы ляпнуть: «Кто это?», когда кто-то звонит и рыдает в трубку. Почти минуту я сидел и пытался сообразить, как выяснить по голосу личность звонящего. Похоже на женщину. Если только это не Клэйтон. Но он был слишком мелким, чтобы пользоваться таксофоном, ведь так? И разве дети в наши дни знают о существовании таксофонов? - М-м… Привет? – снова попытался я. - В-в-виктор… - и снова плач. Так. Женщина. Круг понемногу сужается. Мои сослуживцы-женщины никогда не плакали, потому что копам положено держать лицо, если не считать Бетти, которой, наверное, разрешалось плакать, поскольку она была всего лишь секретаршей. - Я н-н-не могу больше... - что-то очень знакомое. - Не можешь что? - Я не могу знать все, - и новый поток слез. Мне хватило секунды, чтобы совместить голос и легкий испанский акцент. - Лиза? О господи, что случилось? Ты где? Лиза шмыгнула носом. - В аэропорте "О'Хара". Голос был очень слабым и почти заглушался окружающим гомоном. Я выспросил номер рейса и название авиакомпании. - Сиди тихо. Выпей чего-нибудь. Я буду через полчаса. - Хорошо. И, Виктор… - Да? - Захвати свои таблетки. Вот это да. Это же коп, в конце-то концов. Интересно, где я был, когда раздавали талант к дедуктивному мышлению? Наверное, стоял в очереди «покажите мне мертвых людей». Видимо, она показалась мне короче.