Секреты (ПсиКоп#4)

Я подъехал к грязной обочине зоны прилета и увидел Лизу, с красным носом и волосами, заплетенными в длинную косу. Она казалась ниже ростом, чем я помнил, и более походила на латиноамериканку, словно мой мозг за то время, что мы не виделись, окончательно превратил ее в белую женщину. Она села в машину, втиснувшись на переднее сидение вместе с сумкой, в которой поместилась бы здоровенная кувалда, и со всей дури дернула ремень безопасности. Зимней одежды на Лизе не было, из-под укороченных штанов серого спортивного костюма выглядывали посиневшие от холода лодыжки. И как будто этих странностей было недостаточно, она нацепила громадные, солнцезащитные очки в стиле Пэрис Хилтон. Я смотрел на нее. А куда смотрела Лиза, сказать было трудно. - Ты в порядке? - Просто поехали, - произнесла она устало. Я изо всех сил надеялся, что меня не накроет воспоминаниями об Адском лагере. Только не это, пожалуйста. Я же за рулем. - Тебя кто-то обидел? - С чего ты взял? - Ты отвечаешь вопросом на вопрос… На кой тебе эти очки? У тебя там что, фингал? Она приспустила очки на кончик носа и взглянула на меня поверх оправы. Глаза у нее были красными и припухшими, но без синяков. - Просто не хотела, чтобы кто-то видел меня зареванной. Теперь мы можем ехать? Так. Ясно. То есть я был не так уж далек от истины в своих размышлениях про женщин-копов и слезы. Мне почти хотелось, чтобы у нее обнаружилась парочка гематом, как иллюстрация к времени, проведенному в ПсиТрэйн, потому что сам я уже был на грани полноценной паники от мысли, что ей причинили намного более худший вред, который я не в состоянии увидеть. Я едва сдерживался, чтобы не сдернуть с Лизы очки, поэтому упорно не отрывал взгляд от дороги. Снег валил всю ночь, движение на дороге было затруднено, да и Лиза, судя по всему, не хотела, чтобы на нее глазели. Я выкрутил обогреватель на полную мощность и свернул к выезду на платную дорогу. Свернул и тут же застрял в вечерней пробке. А может, где-то впереди произошла авария. Что бы там ни было, мы стояли на месте. Я ждал, когда Лиза заговорит, но она молчала. Мы проползли вперед на пару футов и снова остановились. Я покосился на Лизу, но ничего не смог разглядеть за черными стеклами очков. - Слушай, ты не разговаривала со мной фактически несколько месяцев, что меня ужасно злит. Но давай забудем об этом на секунду. Прямо сейчас ты меня чертовски пугаешь. Почему ты здесь, и что с обучением в ПсиТрэйн? - Мне нужен «аурасель». - Нельзя принимать его в движущемся автомобиле, - совершеннейшая чушь. – Не волнуйся. Обещаю не задавать вопросов про «си-но». Тебе не дают спать? Какой-нибудь эмпат копался у тебя в голове? Какие еще медикаменты ты принимаешь? - Ты серьезно? – Лиза взглянула на меня, но глаз из-за очков я так и не увидел. – Ничего подобного не было. Дело не в ПсиТрэйн, а во мне, - она вытянула ногу под воздуховод и вжалась плечами в кресло. Поерзала, повертелась, отрегулировала наклон спинки и сползла так, что ей бы пришлось поднапрячься, чтобы выглянуть в окно. – Быть экстрасенсом ужасно сложно. - Какая невероятная новость. - Я никак не могла понять, почему ты все время принимаешь наркотики. Мне казалось, лучше видеть призраков, чтобы можно было их избегать, - она вздохнула и направила струю теплого воздуха себе в лицо. – Теперь я понимаю, почему временами тебя тошнило от всего, что ты знаешь. - Не думаю, что наши с тобой таланты можно сравнивать. Они слишком разные. - Это всего лишь разные способы интерпретации информации. Но мы оба видим то, чего не могут видеть другие, - она наконец повернулась ко мне лицом, но я по-прежнему следил за ней периферийным зрением, глядя на дорогу. – А может, никто и не должен видеть этого. - Но мы видим. Очень многие видят, - я попытался припомнить статистику, которую любил цитировать Крэш. – Примерно от трех до пятнадцати человек на сотню, - я пристроился за микроавтобусом с мальчуганами, прижавшимися ртами к заднему окну и раздувающими щеки так, что казалось, их маленькие лица вот-вот взорвутся. Они были похожи на ярмарочную игру, где надо целиться из водяного пистолета в раскрытые рты клоунов. Я вспомнил о Клейтоне. И о камере. Не обязательно иметь паранормальный дар для понимания, что без этих знаний жизнь моя была бы счастливей. Я съехал с шоссе на городские улицы, плотно забитые легковыми машинами, грузовиками, фургонами и автобусами. И застрял под светофором в ожидании поворота налево. Мертвый парень с рекламным щитом с надписью «Покайся в грехах своих» разорялся так близко от моей машины, что в боковое зеркало прошло сквозь его бедро. Нет ничего хуже, чем застревать в непосредственной близости от таких чуваков. Толпа идиотов сигналила мне сзади, как будто я мог куда-то сдвинуться, а призрак, вещающий о конце света, принялся размахивать руками, проткнув своей конечностью окно со стороны водителя. - Иди к свету, - отпрянув, машинально выдал я фразочку, подслушанную в фильме «Полтергейст». Она никогда не срабатывала, но мне показалось, надо что-то сказать. - Да ты издеваешься, - сказала Лиза. - А? С чего бы мне?.. – я заметил просвет среди машин и проскочил в переулок. – На улице их полно. А может, это просто те, кого я вижу обычно, поскольку мне никогда не приходило в голову заниматься переписью призрачного населения. - Никто в ПсиТрэйн этого не может. - Не может чего? - Видеть их. Вот так вот запросто. Они что, стоят посреди дороги? - Бывает иногда. А иначе почему я, по-твоему, так часто маневрирую? Я не просто объезжаю дыры на дороге – иногда они выглядят вполне живыми, пока не подъедешь поближе, - я взглянул на Лизу. Она смотрела на меня в упор. – Ну а что же могут медиумы в ПсиТрэйн? - Они говорят что-то вроде: «Я чувствую присутствие. Это женщина. Пожилая. Мать или бабушка». Фу. Надеюсь, мне никогда не придется пересекаться с теми, чья бабушка решит передо мной появиться. - А на самом деле они ничего не видят ? - Наверное. Не так четко, во всяком случае. Я вспомнил о призраковизоре, собранном моими добрыми приятелями Роджером Берком и доктором Ченс из транзисторов, клейкой ленты… И еще целой кучи запчастей, которые я никогда не смог бы идентифицировать. Из чего бы ни была собрана эта штуковина, она определенно имела влияние на призраков, до такой степени, что выкрутив регулятор громкости на минимум, я мог погасить призраков, если не хотел их видеть. Возможно, такой тюнер мог бы усиливать призраков и помогать слабым медиумам получать от их дара больше, чем просто мимолетные ощущения. А потом, когда работа закончена, они могли бы отключать странную электронику и возвращаться в прекрасную, нормальную жизнь. Для них это было бы просто идеально. - Куда ты едешь? - спросила Лиза. - Сюрприз. Я переехал, - хотелось добавить «за те три месяца, пока ты со мной не разговаривала». Но я удержался и не произнес этого вслух. Судя по всему, Лиза была не в восторге от моего тона. - Прости, Вик. Если кто и знает, как трудно быть такой, так это ты. Я бросил взгляд в ее сторону. Меня так и подмывало сказать: «Трудно? Девочка, да ты понятия не имеешь, что значит «трудно». Но это было бы слишком мелодраматично, поэтому ограничился глубокомысленным «хм». Я въехал на парковочное место, совсем недавно расчищенное мной от снега и которое все еще было свободно. В репутации фабрики с приведениями есть свои преимущества. К дому я шел такими широкими шагами, что Лизе пришлось бы бежать за мной, чтобы не отстать. Но быстро почувствовав себя говнюком, я оглянулся. Лиза казалась маленькой. И грустной. Не умею я долго обижаться. К тому времени, как Лиза добралась до входа, я уже распахнул дверь перед ней, словно перед Королевой. - Заходи, - пригласил я. – Напою тебя кофе. Я повесил свое пальто на вешалку, а Лиза вцепилась в свою спортивную куртку и, кажется, была готова меня укусить, вздумай я забрать ее. - Не разувайся, - сказал я. – Мы не… Ну… Не озаботились чистотой полов. - Мы? – она могла бы узнать и сама, обратившись к «си-но». Наверное, экономила свой дар, раз решила спросить вслух. - Мы с Джейкобом. Купили это место вдвоем. - Как-то слишком быстро, - сказала она. – В смысле, поздравляю. Я пожал плечами и направился к мини-кухне. - Наверное, так и есть. И все же это произошло. - Когда вы переехали? - В понедельник. - И еще не распаковали вещи? - Джейкоб занят работой, - я сполоснул кофейник и наполнил его водой. – У него… Ну… Лиза показала пальцем себе на шею. Черт. След от зубов. Я сделал вид, что меня это не волнует и что чрезвычайно занят приготовлением кофе. Нажав на кнопку, я повернулся к Лизе. - В общем, не то чтобы я не рад тебя видеть, но хотелось бы услышать, почему ты все бросила и вернулась. - Я тебе уже говорила. Хочу попробовать «аурасель». В ПсиТрэйн мне его не дадут. - Ты уже как-то попробовала «аурасель», помнишь? И тебе было ужасно плохо от него, - без привычки от «аураселя» наизнанку выворачивало всех. Но дело было не в этом. – Постарайся объяснить мне, с чего ты вдруг начала так дергаться из-за «си-но»? Если не хочешь им пользоваться, просто прекрати и все. Лиза забралась на барный стул и поставила ногу на перекладину. Схватившись за колени, она принялась раскачиваться взад и вперед, пряча глаза за темными стеклами очков. Я уже было подумал, что она не собирается отвечать, и что, возможно, она и впрямь повредилась в уме, но тут она сказала: - Вик, ты веришь в Бога? Вот блин. Кажется, разговор свернул куда-то не туда. - Не знаю. Это имеет какое-то значение? - Никто не может быть непогрешим, кроме Бога. Даже Папа, по мнению Церкви. Тогда, что такое «си-но»? И кем оно делает меня? - В «си-но» нет ничего непогрешимого. Оно же работает только в том случае, если на вопрос можно однозначно ответить «да» или «нет», верно? А ведь далеко не каждый умеет задавать такие вопросы. Это своего рода… Навык. Вроде умения сказать о каком-нибудь предмете, что он большой или маленький, красный или синий. Так получилось, что ты можешь видеть намного больше, чем большинство людей. Лиза ссутулилась. - А если «си-но» - что-то вроде обычного зрения? Если ты видишь, что ребенок выбежал на улицу, разве ты не должен сообщить об этом его матери? - Не обязательно. - Как ты можешь такое говорить? - Я не несу ответственности за каждого встречного сопляка – люди сами должны следить за своими чертовыми детьми. И ты не ответственна за каждую проблему в мире. Ты отвечаешь только за себя. Вот и все. - Видимо, поэтому ты и таскаешься в поисках кошмарных окровавленных призраков, чтобы расспросить и найти тех, кто их убил. Я закатил глаза. - Ты не могла бы снять эти идиотские очки? Лиза стянула очки и положила на столешницу. Ее глаза были узкими, веки опухли, как будто она проплакала несколько дней подряд. - Я не знаю, зачем делаю это, - ответил я. - Мне за это платят. Да и ни для чего другого я не гожусь, в любом случае. Я налил Лизе кофе. Она приняла кружку и прижала ее к груди. - Вик, я не хочу пользоваться «си-но». - Ну так не пользуйся. - Как я могу? А если оно спасает жизни? - Не знаю, что тебе сказать. Все рано или поздно умирают. Посмотри на это так: что если бы ты никогда так и не узнала, насколько мощным может быть «си-но»? Что если бы ты была обычным копом с пистолетом и значком? Ты бы считала, что обязана раскрыть все преступления? В каждом участке, в каждом городе? Нет. Ты бы выполняла свою работу, а после спокойно шла домой. Мы пили кофе и прислушивались к сиренам полицейских машин, завывающим вдалеке. Мы сидели бок о бок и слушали, как звуки то приближаются, то отдаляются. Не потребовалось титанических усилий, чтобы отвлечь Лизу от «аураселя». Мне было любопытно, последствие это принятых медикаментов, или она просто искала повод, чтобы поговорить со мной. Я только надеялся, что она не ждет от меня ответов на все вопросы. Лиза поставила кружку на стол. - Можно я воспользуюсь твоим компьютером? Надо отправить письмо моему координатору в ПсиТрэйн, сообщить, что со мной все в порядке. - А разве они не могут отследить письмо и приехать за тобой? - Вик, я не заключенная. Просто хочу сообщить, что не померла в какой-нибудь сточной канаве. - А-а, - я указал на ноутбук. – Бери. Знала ли она наверняка, что у меня на пороге не возникнет парочка пси-головорезов, чтобы оттащить ее обратно? Я хотел попросить ее свериться с «си-но», на всякий случай. Но предлагать такое, когда сам же сказал, что ответ на все ее проблемы – прекращение использования дара. - Лиза? - Да? - Ты в курсе, что в Интернете совсем ничего нет обо мне? И про Адский лагерь тоже. - Но так ведь и должно быть, нет? Я подписала чуть ли не сотню бумаг, обязывающих меня защищать твою частную жизнь, а иначе лишусь работы, привилегий, всего, - она говорила об этом почти равнодушно, словно это были позавчерашние новости. Я топтался в дверях, размышляя, как бы мне получить побольше информации об этих «бумагах», не выдав охватившее меня бешенство. Лиза полагалась на меня, рассчитывала, как на проводника в мире высокоуровневых «психов». Даже если я вот-вот взорвусь, расспрашивать надо тихо и спокойно. Во всяком случае, до тех пор, пока Лиза не разберется в себе. А потом можно будет устроить допрос с пристрастием. Я зашел в спальню, взял изодранную упаковку с постельным бельем и стащил с кровати подушку. Еще не было даже восьми часов, но я решил, если Лиза захочет поспать, можно будет предложить ей «валиума» или даже половинку красненькой. Я тщательно, как только мог, застелил диван и расправил одеяла. - Вик? – позвала из кухни Лиза. – Кто такой «Эш Мэн», и почему он интересуется, что на тебе надето?