Секреты (ПсиКоп#4)

Лиза была хороша во многих вещах, которые я считал «пацанскими». Ей нравилось водить машину. Нравилось играть на компьютере. И судя по тому, что она вцепилась в домашний кинотеатр Джейкоба, который можно настраивать вплоть до программирования пульта, ей нравилась электроника. Я задумался, не дать ли ей взятку за его настройку, но решил, что нет ни единого шанса, что Джейкоб поверит в мою способность справляться с какими бы то ни было механизмами. Хотя можно сказать, что со мной случился внезапный выброс адреналина, как с теми женщинами, которые поднимают автомобиль, чтобы он не раздавил их ребенка. Не-а. Он на такое не купится. Джейкоб пришел домой около десяти часов, когда Лиза растолковывала мне назначение гигантского пульта с восемью тысячами кнопок, а у меня в одно ухо влетало, в другое вылетало. Джейкоб остановился в дверях в полуснятом пальто и спортивной сумкой в руке и уставился на Лизу как будто (наконец-то) увидел приведение. - Привет, Джейкоб, - сказала Лиза. Он бросил сумку на пол, шагнул вперед, широко раскинув руки, и сгреб ее в свои медвежьи объятия. Сам я Лизу не обнимал, а она ведь была моей напарницей. Наверное, я вообще не люблю обниматься. Когда мы впервые встретились, я сидел, и скорее всего, поэтому мне и не приходило в голову нечто подобное. Наверное, следовало похлопать ее по колену. Или сделать еще что-то такое же смутно ласковое. - Ты в порядке? – спросил Лизу Джейкоб. Она кивнула. - Все… Трудно объяснить, - они разошлись на расстояние вытянутых рук, но все еще цеплялись друг за друга, как будто вполне естественно прикасаться к другому человеку, которого не пытаешься снять, угостив выпивкой «две по цене одного». – Дар предвидения начал меня утомлять. Джейкоб еще раз обнял Лизу и отпустил. - Ты невероятно вовремя, - сказал он. – Не удивлюсь, если «си-но» подсказало тебе приехать и помочь мне в этом деле. - Э-э, Джейкоб? – встрял я. – Ты не слышал, что она только что сказала? Никто сильнее меня не хотел вручить Джейкобу железобетонную улику по этому делу, перевязанную аккуратным бантиком. А Лиза была так огорошена своим «си-но», что все бросила и сбежала в Чикаго. - Лиза не может помочь… Сегодня. Она приняла «нейрозамин», - я подумал, что еще никогда не скармливал Джейкобу ложь в таких гигантских пропорциях. Не то чтобы вранье получилось неправдоподобным, в конце концов, Лиза и правда пыталась выпросить у меня таблетки. Но ведь речь шла о важных для Джейкоба вещах. И тут же спохватился, не выдаю ли чем-нибудь себя. Разыскав на пульте кнопку громкости, я принялся терзать телевизор на тот случай, если мой взгляд, дерганые движения или странные жесты покажутся окружающим подозрительными. Джейкоб окинул Лизу долгим, задумчивым взглядом. - Все настолько плохо? – она кивнула. – Мне жаль, - поцеловал Лизу в лоб и ушел снимать пальто и убирать сумку. Когда Джейкоб повернулся к нам спиной, Лиза взглянула на меня, и я пожал плечами. В шарадах я был не силен, поэтому этот жест приблизительно означал: «А что, черт возьми, я должен был сказать? Ты же сама говоришь, что не можешь справиться с «си-но». В ванной зашумела вода, я услышал, как Джейкоб чистит зубы. Обычно он сначала принимает душ, а потом уже занимается гигиеной рта, поэтому я решил, что помылся он в спортзале. Для него необычно тренироваться два дня подряд, но может, он воспользовался их беговой дорожкой, потому что сугробы и лед мало подходят для бега трусцой. - Тебя это не касается, - я чуть понизил голос, чтобы Джейкоб не услышал меня за шумом воды. – Это дело Джейкоба. Представь, что вы вернулись в участок. Если тебе случайно попадется какая-нибудь зацепка, конечно же, ты укажешь на нее. Но специально не потащишься в нерабочее время копаться на месте преступления. И не будешь взламывать его компьютер, чтобы проверить за ним его работу. - Но он же попросил меня. - Ну хорошо. Он, так же, как и ты, не может смотреть на страдания других людей. Но он не понимает, совсем не понимает, как подобные вещи сказываются на «психах». - Он понимает… - Разумом, да, - я прижал руку к солнечному сплетению, как делал это Крэш, когда считывал эмоции. – Но не здесь. Джейкоб вышел из ванной в старой футболке и серых трениках, неся вешалку с костюмом. - Мы делаем попкорн, - сообщил я. – Хочешь? Джейкоб отрицательно мотнул головой. - Потом мне снова придется чистить зубы нитью. Вы развлекайтесь, а мне надо поспать. Мы проследили, как он поднимается по лестнице и исчезает в спальне. - Я просто обязана воспользоваться «си-но», - шепнула Лиза. Я нашел кнопку громкости на гигантском пульте и сделал погромче звук новостей, чтобы заглушить наши голоса. - Я только что выиграл тебе время на раздумья. Не сдавайся при первых же признаках давления. - Что толку сдерживаться? Может, я должна пользоваться «си-но», хочу я того или нет, - сказала Лиза. – Это то, кем я являюсь. - Ничего подобного. У тебя есть дар, который ты можешь отключать, просто не думая о нем. Чего не скажешь обо мне – я вижу призраков вне зависимости от своего желания. Так что, если не хочешь делать это для себя, то сделай для меня. Я не дам тебе «аурасель», потому что тебя унесет, как воздушный шар, и вовсе не в хорошем смысле, но возможно, тебе и правда не помешает таблетка «нейрозамина». У Каролины есть заначка. Лиза потеребила кончик своей косы. - Ладно. - Вот и хорошо. - Думаю, тебе лучше пойти к Джейкобу, - сказала Лиза. Если мне повезет, то Джейкоб спит. Тогда у него не получится докопаться, откуда взялся «нейрозамин», которого у меня никогда не было. Я похлопал Лизу по плечу и пожелал приятных снов. Хорошо, что она не телепат, да и просто не догадывалась, что я сначала тщательно обдумал все эти штуки с объятиями и пробежался по длинному каталогу жестов, которые можно использовать, чтобы выглядеть дружелюбным, не показавшись странным. Поднявшись по лестнице, я слегка приоткрыл дверь в спальню. И увидел, что Джейкоб сидит на кровати, уставившись в стену. - Ну что, - дерзнул подать голос я, - есть новые улики? Джейкоб потер переносицу. - Она говорит, что он сделал это снова. Ого. Речь не о Лизе. Он говорит о жертве. Голос Джейкоба был тихим, но четким. Ни единого шанса, что я расслышал неверно. - Как такое могло произойти? Там что, не выставлена охрана? - Двое охранников. И камера. - И? - Охранники говорят, что ничего не видели, а видео слишком темное и искаженное, на нем ничего не разобрать. Вот черт. У меня в голове закружились еще несколько безумных теорий, от телекинетика, способного ходить сквозь стены, до гипнотизера, внушающего извращенные мысли медицинскому персоналу дома престарелых. Даже инкуб, которого я пристрелил в доме Джейкоба, не мог проникнуть в закрытую комнату; он обдуривал людей, чтобы его приглашали в помещение, и я собственными глазами видел, как он выскакивает в окно. Вообще-то, в мире полно всяких чудовищ и помимо инкубов. Мои учебники из Адского лагеря битком набиты всякими тварями. И некоторые из них наверняка реальны. Существовал самый простой и быстрый способ выяснить, что же происходит: дождаться, пока Джейкоб уснет, и воспользоваться «си-но». Но если Лиза сделает исключение для этого дела, то где же тогда ей провести границу? И как быть с моими разглагольствованиями, что нельзя хвататься за каждое преступление в мире? Может, я действительно так думал, а может, это были просто умные слова, которые надо было произнести, чтобы дар Лизы не раздавил ее окончательно. - Ты обязательно разберешься, - сказал я. Джейкоб даже не взглянул на меня. Я выключил свет, чтобы не видеть, как негативно на нем сказывается это расследование. Да, у меня были секреты от Джейкоба, но я попытался убедить себя, что лишь потому, что Лиза никак не могла решить, как управляться с даром. Самовнушение не помогало. Даже после того, как комната погрузилась в темноту, перед глазами все равно стояло лицо Джейкоба, уставившегося в стену и с трудом выдавливающего из себя ответы.

* * * * *

Джейкоб уже ушел, а Лиза спала мертвым сном, когда я собрался на работу. Я налепил пластырь на посветлевший след от укуса на шее и прикрыл его шарфом. Будь мысли материальны, можно было бы сказать, что мое желание спрятать засос выгнало нас с Зиглером на мороз на охоту за приведением, и мне не пришлось снимать шарф. Хотя можно было сидеть в офисе, отвечать на звонки и перекладывать бумаги с места на место. А я всегда считал, что мои желания мало или вообще никак не влияют на происходящее. - Где именно находится призрак? – спросил Зиглер. Глаза его были сощурены, а на лбу, кажется, появилось несколько лишних складок. Обычно он смотрит на меня так, когда думает, что я пытаюсь его надуть. - Где-то здесь, - ответил я, указывая вдоль переулка. – Я его не вижу. Зиг прошел пару шагов вперед. - …вот, а потом тетя Миртл сказала мне, что она сказала: «Пэг, у тебя слишком красивое личико. Почему тебе надо было обязательно все испортить?». - Тебя так зовут? – обратился я к призраку. – Пэг? - Да. В семье меня называют Пэг. Я слегка кивнул, и Боб Зиглер заскрипел ручкой по блокноту. Как бы выглядела Пэг, если бы я мог ее видеть – хрупкий, сморщенный труп, который нашел за мусорными баками парень, выгуливающий собаку, или как пятнадцатилетняя девчонка, злоупотребляющая румянами? Но я не видел Пэг. Только слышал голос. И это даже хорошо. - От какого имени сокращение? – пришлось спросить у Зиглера, потому что Пэг не отвечала. - Маргарет. - Правда? - Да. - Как из «Маргарет» вдруг получилось «Пэг»? Зиглер пожал плечами. - … но если бы это зависело от тети Миртл, то я не смогла бы встречаться с мальчиком до девятнадцати… - И в каком это было году? «Пэг» замолчала, впервые за последние двадцать минут. Я покачался на пятках, ожидая волшебного числа – хоть какого-нибудь, любого, по которому мы могли бы идентифицировать личность. - Ронни Карсон переехал в квартал. Он был очень симпатичным. И умным. Он мог бы поступить в колледж. Я нажал пальцем на внутренний уголок глаза и вздохнул. - Она общается с тобой, - спросил Зиглер, - или плохой?.. - он помахал рукой, невнятным жестом изобразив «прием?». - Слышу я ее отлично. Просто не могу добиться ничего полезного. - Мое голубое платье, оно было особенным. Я нашла его у «Дж.С. Пенни». В то время, когда люди сами шили себе одежду, купленное в магазине платье – было роскошью… - Когда люди шили себе одежду сами? – спросил я у Зиглера. – В каменном веке? - Вы разговариваете о тряпках? - Что насчет «Дж.С. Пенни»? Как давно это могло быть? - Нам известен ее примерный возраст. Тело в офисе коронера, помнишь? Узнай дату рождения. Дату свадьбы. Или хотя бы фамилию? Я повернулся лицом в направлении голоса Пэг. - Мэм, вы не могли бы повторить свое имя? Возникла длинная пауза. Я уже было подумал, что мое обращение ее испугало. Но тут: - Это было голубое платье. С черной отстрочкой. - Ничего? – спросил Зиглер. Я решил не упоминать про отстрочку. - Тебе надо научиться управлять допросом, - заявил Зиг, - вместо того, чтобы допрос управлял тобой. - С призраками все по-другому. На них нельзя нацепить наручники или подкупить стаканчиком кофе и сигаретой. - Перестань биться головой об стену. Если она не говорит свое имя, может, она скажет имена своих детей. Или адрес. Пользуйся головой, иди в обход. Я снова обратился к призраку. - Ладно, голубое платье от «Пенни». Но мне интереснее, что было чуть раньше. Возьмем, к примеру, конец февраля. Того года, - того века, чуть не добавил я. – Ты оказалась на улице без пальто, без документов. Не знаешь, почему? - О, я надела пальто. На улице было холодно. - Говорит, что на ней было пальто, - сообщил я Зиглеру. Либо Пэг была старухой и забыла одеться, либо какая-нибудь обдолбаная проститутка нашла замерзшее тело, обшарила и решила, что сможет загнать пальтишко за пару доз. - Что-нибудь еще? – поинтересовался Зиг. – Может, адрес? - Не торопи ее. Она как раз подбирается к настоящему времени. - Мы не можем торчать тут целый день. У меня паста в ручке начинает замерзать. Может, и так. А может, Зигу просто не хотелось дольше необходимого наблюдать, как я болтаю с призраками. - Тетя Миртл научила меня вязать. Мы часами просиживали за рукоделием, пока мой Чарли был на работе, смотрели «Дни нашей жизни» и вязали. Я вывязывала квадраты, пока руки не начинали болеть. И она все время говорила, что я вяжу слишком туго. Слишком тугая вязка ничуть не лучше слишком свободной. От этого одеяло становится жестким и тяжелым. А когда свободно, пальцы рук и ног цепляются за дырки. - Имя мужа – Чарли, - сказал я Зиглеру, а затем повысил голос и спросил Пэг: - Как долго вы были женаты с Чарли? - О, дайте-ка вспомнить. Мы поженились 17 июня 1951 года. В тот день внезапно пошел дождь, с неба полило, как из прохудившегося ведра. - Свадьба, - сказал я и повторил дату для Зиглера. - Отлично, отлично, продолжай, - пробурчал он. - Это было здесь? – спросил я ее. – В Чикаго? – поиска разрешений на брак в округе Кук, наверное, будет достаточно для предварительного опознания несчастной Пэг. А потом мы могли бы найти ее семью. - Все верно, в церкви Непорочной Девы Марии. Ах, эти розовые витражи. Мы думали, освещение будет волшебным. Но небо так сильно затянуло тучами, что все вокруг стало серым. - Сейчас идет снег, - попытался я переключить ее внимание на настоящее время. – Когда ты последний раз выходила на улицу, там шел снег? Ты видела что-нибудь еще? Может, кто-нибудь просил у тебя деньги? - Шел снег, - как во сне повторила она. – И я увидела кошку, очень похожую на Бибс. Я пошла за ней. Понимала, что это Бибс не настоящая, но временами я могу путаться, - ее голос стих. - Она пошла за кошкой, - передал я Зиглеру. – Господи. Какой ужасный способ лишиться бабушки. - Кис-кис-кис, - начала звать Пэг. Разве пожилые люди могут быть такими чертовски милыми и странными? Голос Пэг напомнил о деле Джейкоба, и я почувствовал себя законченным говнюком, ожидающим, что он будет возвращаться домой и вести себя как ни в чем не бывало. Лиза могла бы указать ему верное направление всего лишь капелькой своего «си-но». Неужели я такой плохой друг, если хочу, чтобы она хоть на десять минут отложила свои психические терзания и протянула руку Джейкобу? Зиглер надел колпачок на ручку. - Если больше никаких преступлений не предвидится, можно вернуться в участок и запустить поиск даты свадьбы. - Погоди, дай попробовать еще раз, - я потратил двадцать минут только на то, чтобы выведать ее имя, но вдруг она расскажет побольше о своем муже. – Пэг, какая фамилия у Чарли? - Кис-кис-кис, - ее голос становился все тише и бесплотнее, удаляясь вместе с ветром. - Кажется, она ушла, - сказал я. Зиг сунул блокнот и ручку в карман. - Все в порядке. Отпусти ее. Даты свадьбы и имен наверняка достаточно, чтобы установить личность. Зиглер направился к дороге, под черными подошвами его тяжелых ботинок поскрипывал снег. А я стоял и вглядывался в переулок и размалеванные граффити мусорные баки, где гуляющая собака нашла окоченевшую, посиневшую Пэг в домашней одежде, сапогах и с парой мазков ярко-оранжевой помады. Я представил, как белый свет заливает все вокруг, и, сосредоточившись, потянулся к ней, пытаясь почувствовать ее сущность. - Иди к свету, Пэг, - от усилия закружилась голова, я остановился и прислушался. И услышал только порыв ветра и шум машин вдалеке. Зиглер устроил адское пекло в «импале», полицейский сканер бормотал в потоке жаркого, сухого воздуха. Я как мог отряхнул ботинки от снега, забрался в машину и захлопнул пассажирскую дверь, прищемив пальто. И решил оставить все как есть, чтобы Зиглер не видел, как я открываю дверь и втаскиваю пальто внутрь, но потом подумал, что подол будет в ужасном состоянии, проволочившись по улице все дорогу до участка. Я открыл дверь и поправил пальто. Зиг ничего не заметил. Он заканчивал свои записи. - Кстати, о том, что я спрашивал тебя недавно, - начал я. Зиг перестал скрипеть ручкой, вздохнул и отложил блокнот. - Я могу поверить тебе на слово и предположить, что ты считал, что вся эта секретность вокруг меня и моей личной жизни для моего же блага, - продолжил я, когда он завел «импалу», - но должен же быть человек, который тебе все это объяснял. Кто это? Варвик? – Тэд Варвик, старший офицер в нашем участке, как раз тот, кто принимал Зига на работу. Зиглер выпрямился на подогретом кожаном сидении и принялся чересчур тщательно проверять зеркала. - Нет. Я проходил собеседование – Варвик, твой врач и, само собой, шеф. Но указания шли главным образом от Бетти. Бетти? Та самая Бетти с чирикающим «привет», Бетти со своим невероятно неуместным новосельем? - Бетти, - повторил я. Имя прозвучало странно, словно я долго произносил слово, и его смысл в конце концов начал ускользать. - Она хранит все персональные данные, - сказал Зиг. - Господи боже. Еще остались люди, которые не в курсе всего этого сверхсекретного дерьма? - Что насчет Тэйлора? Он был твоим напарником сколько, лет десять? И ни разу ни о чем не упоминал? Я прикрыл глаза и вслушался в рокот мотора и плеск слякоти, стекающей по литым дискам «импалы». Понятно дело, Морис что-то знал. И подсознательно я понимал это с того самого момента, как поиски в Интернете не дали информации о нем. Но не стал ему звонить. Хотя это было бы просто. «Привет, Морис, как дела? И кстати… какого хрена?». К тому же, я так и не смог полностью ему открыться. Он сам догадался, что я гей. Черт, да он даже определил, с кем я встречаюсь. И все-таки я никогда с ним по-настоящему не откровенничал. Как будто Морис наложил на тему «...иктор-...ей» вето, как на одну из тех вещей, о которых мы оба прекрасно знали, но по обоюдному решению никогда не обсуждали. И если дело обстояло не так, если Морис что-то сознательно от меня утаивал, то знать об этом я не хотел.