Любовная головоломка

В это время в классе 11 «Б»:

      — Наталья Павловна, разрешите войти? — спросил Дима, появляясь из-за двери вместе с Ромой.       — Тихонов, ты мне лучше скажи, в нашей школе есть форма, которую Вы должны носить? — спросила учительница физики, сдвигая очки на нос, рассматривая ученика. На Диме были темно-синие джинсы, яркая футболка и белая вязанная кофта на пуговицах, которая была расстегнута, — Одиннадцатый класс, что это такое! Я не понимаю, как с вами справляется Даниил Федорович, — говорила Наталья Павловна, — Но сейчас это не столь важно, — продолжала говорить учительница, призывая Рому и Дмитрия пройти на свои места, — Даниил Федорович заболел и будет находиться на больничном неделю. Поэтому, вы завтра проводите все занятия совместно с одиннадцатым «А» классом. Все слышали? — спросила учительница физики, рассматривая своим пристальным взглядом всех учеников, — Кузнецов, усек? — говорила женщина, смотря на юношу, а тот наблюдал за ней, — Кузнецов, что там рассматриваешь? — строго спросила учительница, снимая очки.       — Ничего, Наталья Павловна, — сказал юноша, разворачиваясь к лучшему другу, — Сейчас нам будут долдонить о правильном поведении на уроках физики, — предупредил Рома, разворачиваясь обратно.       — Слушай, Кузнецов, ты когда-нибудь будешь уважать учителей? — спросила девушка, сидящая рядом с парнем. Она была симпатичная, но слишком умная, как считали все.       — Веселова, что ты прицепилась ко мне! Моя жизнь, как хочу так и живу! — сказал Рома, нервно поглядывая на соседку по парте.       — Сдался ты мне, Кузнецов, — буркнула Веселова, отворачиваясь от своего соседа по парте.       — Да ладно тебе, Лер, — протянул слова Рома, тыкая в плечо, чтобы девушка повернулась.       — Слушай, давай послушаем Наталью Павловну. Я на физико-математический факультет иду, — сказала Валерия, убирая его руку от себя. — Тем более, смотри, чтобы Смирнова не заревновала.       — Ну, Лерка… — изрек Рома, переводя взор своих глаз на учительницу, которая давно за ним наблюдала.       — Кузнецов, опять! Тебе когда-нибудь надоест мешать всем вокруг? — задавала себе риторический вопрос Наталья Павловна, — Мало того, что ты отвлекаешь Тихонова, Веселову, ты мешаешь мне, — на повышенных тонах сообщала учительница, — Роман, я мучаюсь с тобой пять лет. Когда тебе надоест все это? — спросила Наталья Павловна, устремляя свой холодный взгляд на ученика.       — Наталья Павловна, ни-ког-да, — ухмыляясь, по слогам утверждал юноша, складывая руки на груди в замок.       — Кузнецов, ты не исправим! — сказала учительница, закрывая лицо руками, — Вот ответь мне, кем бы ты хотел стать? Неужели, тебе так не интересен мой предмет? — садясь за стол, спросила женщина, подпирая голову двумя руками.       — Вообще, в будущем, я бы не отказался стать архитектором. Все-таки это интересно, — совершено спокойно ответил Рома, садясь на стуле поудобнее.       — Да, Роман. Надеюсь, что с глазами у тебя все нормально, — вздохнув, ответила женщина, — Так, а теперь мне нужны те, кто выбрал для себя физико-математическое направление. «Все-таки это интересно», — скопировав своего ученика, сказала Наталья Павловна, посмеиваясь над Кузнецовым, — Тихонов, иди сюда. Инженер ты мой недоделанный, — сказала учительница, вызывая к себе парня.       — Крепись, — сказал Рома, разворачиваясь к другу, на что тот кивнул.       — Кузнецов, признаюсь, зрение уже не то, но слышу я пока хорошо. Тихонов, иди сюда! И поживее.

***

      Прозвенел звонок.       Все пятнадцать человек, находившиеся сегодня в классе, поспешили выйти в коридор. Рома хотел поговорить с Димой, но тот слишком быстро вышел из класса, что парень попросту потерял его. В классе оставалась лишь Владислава, мирно беседующая со своим соседом по парте.       Это был высокий парень спортивного телосложения. Хоть он и не занимался спортом профессионально, но тело было у него что надо. Он считался третьим красавчиком в школе, среди одиннадцатых классов: после Ромы и Кирилла. Он вдохновлено рассказывал что-то Владиславе, а та его внимательно слушала. Развернувшись к ним, Рома подошел к парте.       — Слушай, Иннокентий, позволишь мне украсть мою девушку? — вмешиваясь в разговор, вежливо попросил Рома и, не дожидаясь ответа, взял Владиславу за руку, направляясь к выходу из класса. — Спасибо!       — Да не за что, Роман, — сказал парень, сжимая под партой кулаки. Владислава давно ему нравилась, но к сожалению Кеши, эта девушка выбрала популярного и богатенького одноклассника.

***

      — Владислав, я чего-то не догоняю? — ведя девушку по коридору в укромное местечко, сказал Рома, мельком глядя на свою спутницу. Сегодня на ней было очень красивое платье, совершенно не школьное. Темное платье было весьма коротким, но не открывала ничего лишнего, кроме зоны декольте, где красовалась красивая золотая цепочка, — И что ты сегодня слишком разоделась. Есть повод? — все так же спрашивал Рома, доходя до места.       — Да, что ты, Рома! Никакого повода. Просто я соскучилась, — ответила Владислава, крепко держа друга за руку. Наконец, Рома пришел на место, укромное от посторонних глаз. Оно находилось под лестницей.       — Ах, вот как, — закрывая проход для девушки, сказал Рома, прижимая Владу к стене, хотя та и не пыталась убежать, — Раз соскучилась, что же не подошла сразу? — интересовался парень, привыкая к темноте. Им обоим ничего не было видно, они лишь ориентировались на слух.       — Меньше вопросов, Кузнецов, — сказала блондинка, прижимая парня к себе и вовлекая в страстный поцелуй, — Вот тебе лишь бы вопросы задавать! — сказала девушка, отрываясь от парня, на что тот лишь хищно улыбнулся.       — Как жаль, что сейчас мы в школе, — сказал Рома, целуя лицо девушки, — А то ты у меня такая сегодня… — сказал юноша, вовлекая девушку в очередной поцелуй, но на этот раз более глубокий, зарываясь рукой в волосах подруги, а второй при обнимая за талию.       — Кузнецов, может уже хватит тут… целоваться! — с ноткой неприязни в голосе сказал подходящий к паре с фонариком Дима.       — А тебе что, завидно? — спросил Рома закрывая рукой яркий свет фонаря, — У самого-то девушки до сих пор нет, нашел бы себе кого-нибудь. Легче жить бы стало, — продолжал Рома, выдергивая из рук друга источник яркого света, направляя на Дмитрия.       — Рома, глаза! — воскликнул тот, резко разворачиваясь от приятеля. Недавно ему сделали операцию по восстановлению зрения и теперь резкого света парень не переносил.       — Прости друг, забыл, — произнес юноша, выключая фонарь. За всей этой картиной наблюдала Владислава, не зная, что сказать.       — Дурак ты, Кузнецов, однако! — сказал Дима, вырывая свой предмет из рук друга, — Я вообще зачем сюда зашел, — начал юноша, — Бери свою подругу и бегом к Даниилу Федоровичу, он что-то сказать хочет, но без тебя, конечно, не начнет.       — Ещё раз, прости, — сказал Рома, подходя к другу, держа за руку Владиславу, — Пошли, — лишь сказал ей тот и, обнимая, повел к спортивному залу.

***

      — А вот и наши голубки явились! — радостно воскликнул учитель, потирая руки, — Спасибо, Дим, что так быстро, — сказал Даниил Федорович, протягивая руку для рукопожатия Роману, — Давайте быстро и по делу, — продолжил говорить физрук, приглашая класс присесть. Весь класс последовал его указаниям. Вместо обычных скамеек, по периметру зала стояли красивые многоуровневый трибуны для болельщиков, на которых сейчас сидели одиннадцатиклассники, — Дорогие ребята, я искренне выражаю Вам свою благодарность за то, что вы так быстро откликнулись на мою просьбу прийти в зал. Я не раз говорил и не перестану повторять, что вы, пожалуй, самый лучший класс за четыре года моей работы преподавателем. Я всегда вами гордился и буду гордится, ведь вы мой первый класс и опыт. Я искренне не хотел, чтобы вы думали обо мне плохо или еще как-нибудь, — говорил Даниил Федорович, измеряя шагами зал возле учеников, — Ребят, надеюсь, что у вас нет замечаний ко мне? — спросил учитель, осматривая лица своих учеников, — Наверно, вам уже сказала Наталья Павловна, что я заболел и на больничном буду так неделю, — продолжил разговор физрук, наблюдая за реакцией класса. Те дружно закивали головами, — Но я посчитал нужным рассказать вам о настоящей причине моего отсутствия, которое будет далеко не недельным. Недавно мне поступил звонок и предложили попрактиковаться в Санкт-Петербургском университете при школе, которая далеко не такая, как наша. Для меня — это хороший шанс не слиться с другим множеством учителей физкультуры, а быть по собственному индивидуальным, — говорил Даниил Федорович, явно переживая и волнуясь. Класс молчал, и физрук молчал. Тишина угнетала. Размышления прервала трель звонка. Когда весь класс собирался поспешить на физику их остановил Даниил Федорович, — Я отпросил вас с этого урока, — класс уселся на нагретые места. Тишина затягивалась, никто не произносил ни слова. Прошли две, три, пять минут, но молчание лишь набирало обороты. Сердце молодого преподавателя бешено билось, что казалось сейчас выпрыгнет из груди. Не выдержав больше вязкой тишины, учитель сел на скамейку трибуны, закрывая лицо руками.       — Что вы, Даниил Федорович! — вставая с места, неожиданно произнес кто-то из класса, что всем показалось, будто он прокричал об этом. Настолько долго затянулась секундная пауза. Все взгляды были устремлены на Тихонова. — Главное, чтобы вы были у нас на выпускном, иначе…       — Иначе вам не поздоровиться, — поддержал друга Кузнецов, становясь вместе с другом, — Я вас в любом уголке мира достану, если не придете на наш выпускной, — кажется, этих двух предложений хватило классу, и они все стали поддерживать своего руководителя в правильности его действий.       — Спасибо вам, ребят! — сказал Даниил Федорович, пожимая всем руки, — И кстати, о выпускном, — вспомнил учитель, окидывая взглядом класс. — Вам совместно с одиннадцатым «А» нужно подготовиться к выпускному. Алёна Дмитриевна согласилась взять вас всех под свою опеку на время моего отсутствия. Прошу вас, не обижайте её. Она хороший специалист. Особенно это касается тебя, Кузнецов Роман. За тебя я буду, пожалуй, переживать больше всего. В том классе есть очень хорошая ученица, не раз имел с ней дело, актриса она талантливая, Кузнецов, не обижай её.       — Это Женьку Лебедеву что ль? — выпалил Рома, закрывая рот руками, понимая, что он сейчас ляпнул.       — Да, Роман, Женю Лебедеву, — подтвердил учитель, — Ты бы мог ей составить компанию, актер из тебя еще тот, — сказал Даниил Федорович, наблюдая за своим учеником.       — Слушаюсь и повинуюсь, но пару я ей составлять даже не думаю! — сказал Роман, скрещивая руки на груди.       — Ты в своем репертуаре, Кузнецов, — ответил учитель, — На этом все, что я хотел сказать, я сказал. Отправляйтесь в класс на урок.       Попрощавшись с преподавателем и, поддержав его парой слов, отправились на еще двадцать минут на бочке с порохом.