Любовная головоломка

Начало апреля — красота! Все просыпается после зимней стужи. Деньки становятся все теплее и теплее. Солнце пригревает все сильнее и сильнее. Прекрасная пора одним словом. Женя сидела на своей кровати с ноутбуком на коленях, быстро набирая какой-то текст. Когда она наконец закончила, девушка со спокойствием выдохнула и откинулась на спину. У нее завтра день рождение — восемнадцатилетие, поэтому на ней лежала огромная ответственность: формально пригласить своих друзей на банкет, который устраивают родители, а потом по-тихому слинять оттуда на природу.       — Женя! Тут к тебе пришли, — донеслось из коридора, поэтому Женя в спешке вскочила с кровати, поправляя покрывало. В комнату вошла Ксюша, которая успела поправится за неделю.       — Жень, прости меня, пожалуйста, — начала она, виновато опустив голову, — Я не представляла, что наделала. Теперь Дима ко мне никогда не повернется, но подругу я терять очень-очень не хочу, не больше чем его, — продолжила она, мимолетно подняв взгляд на ошарашенную Женю и снова опуская лицо, — Ты простишь меня? — наконец спросила рыжеволосая девушка, поднимая глаза на подругу, которая наконец стала осознавать, что происходит.       — Да, ладно тебе, Ксюх. Я не обижаюсь на тебя, а вот Дима… Ты должна с ним помирится, — сказала девушка, заключая подругу в объятия.       — Я знаю, — грустно ответила Ксюша, кивая головой в ответ и разрывая обнимашки, — Но у меня есть еще один вопрос к тебе, — начала девушка, внимательно покосившись на подругу, — Что у тебя с Кириллом? — спросила рыжеволосая, немного наклонив голову в сторону.       — Как будто ты в школе была и знаешь, что у меня с ним происходит… — тихо произнесла себе под нос Женя, садясь на кровать и закрывая лицо руками. И действительно, Ксюша оказалась очень близка к правде. На последней неделе учебы у Жени с Кириллом стали очень напряженные отношения. Он до сих пор смотрит на нее влюбленным взглядом, а она отворачивается, потому что не знает о своих чувствах. Ей нужно разобраться в этом самой.       — Так, что случилось? — выждав минутную паузу, начала Ксюша, присаживаясь рядом и подвигаясь к подруге.       — Я не знаю, Ксюша. Не могу я на него смотреть, думать о нем не хочу, что происходит сама не понимаю, — тихо сказала Женя, открывая лицо и качая головой в разные стороны, — Так еще эта несчастная свадьба летом с этим Кузнецовым, — продолжила девушка, нервно посмеиваясь.       — А ты не думаешь, что Кирилл не твой человек? Может есть другой, которого ты уже давно знаешь и пытаешься ненавидеть, — сказала Ксения, прикрывая глаза.       — На кого ты намекаешь? — неожиданно громко сказала Женя, покосившись на подругу.       — Рома… — вымолвила Ксюша, открывая глаза, и сразу продолжила, не дав Лебедевой возможности повозмущаться, — А то ты думаешь, что все настолько просто? Ты не понимаешь, что ты его не можешь ненавидеть, потому что в голове постоянно сидит он, — тыкая в плечо девушке пальцем, закончила свою тираду Николаева, — Думаешь, я не знаю тебя? — задала больше риторический вопрос рыжеволосая.       — Не хочу, не хочу! — повторила Женя, набросившись на подругу с объятиями, — Не хочу, — тихо прошептала она, а Ксюша поглаживала волосы подруги.       — Сердцу не прикажешь, — подытожила она, вздыхая.       — Ты понимаешь, что ему фиолетово на меня и мои чувства. Если я хоть на другую планету улечу, он этого не заметит, а если и заметит, то будет счастлив! — прошептала Женя, искренне надеясь, что сможет заглушить в себе это чувство непонятной любви.       — Разберись сама, что ты к нему чувствуешь и понаблюдай за ним. А Кирилла выбрось из головы, думаю, он поймет тебя, — понадеялась Ксюша, продолжая обнимать подругу, — Если что, обращайся ко мне. Я хоть и не мастер постоять за себя, но тебе постараюсь помочь.       — Спасибо, — тихо, едва слышно, сказала Лебедева, надеясь, что вся эта история закончится хорошо.

***

На следующий день в школе Ксения выглядела немного подавленно. Только что она увидела Диму, да и он не смог ее не заметить, и поняла насколько оказалась права Женя, говоря о его состоянии. Николаева сразу упала духом, понимая, что эта история никогда не развяжется.       — Видел Ксеньку? — спросил Рома у потускневшего друга, который только пришел к кабинету.       — Видел, — мрачно, сухо, без доли эмоций в голосе ответил Тихонов.       — Нет, — протянул Рома, закидывая руку на плечо другу, — Где тот Дима, которого я знал? Верните его! Слышь ты, инопланетянин зеленый, где Тихонов? — шутил Кузнецов, надеясь, что хоть это поднимет ему настроение.       — Ром, хватит, — также безжизненно ответил парень, убирая руку товарища со своего плеча.       — Так не пойдет, — начал шатен, вскакивая со своего места, быстро набирая номер Жени.       — Кузь, помощь нужна, — сразу начала Лебедева, забывая про приветствие.       — И тебе привет, — не долго думая, сказал Роман, — Только я Димона в какое-то подобающее человеку чувство привел, как он снова стал безжизненным куском. Сделай что-нибудь с этой Николаевой, пока я сам до нее не добрался.       — Я тебя понимаю, но Ксюша сама не в лучшем виде. Кажется, она только сейчас поверила в мои слова про состояние Димы и даже не замечает наш с тобой беседы, хотя и сидит рядом со мной, — рассказывала Женя, покосившись на подругу, которая смотрела вперед пустым взглядом, — Мы должны столкнуть их, потому что они оба мучаются, ведь любят друг друга.       — Согласен, — огласил Кузнецов, попутно придумывая планы в голове.

***

Весь урок Ксюша пыталась сосредоточиться на словах биолога, но у нее ничего не получалось, поэтому через некоторое время она положила голову на сложенные на парте руки, пытаясь сосредоточиться хоть на чем-то. Дела у Тихонова проходили не лучше. Вместо того, чтобы внимательно слушать Алёну Дмитриевну для получения золотой медали, у него из головы не выходила Ксения. Ни капли концентрации, всего лишь витание в облаках.       — Рома, ты слышал новость? — неожиданно спросила Владислава, присаживаясь рядом со своим парнем на большой подоконник, отрывая его от мыслей о сведении друга и подруги.       — Какую новость? — со вздохом произнес он, поворачивая голову к Владиславе, — Что-то я давно не видел тебя, — почесав затылок, начал он, оглядев девушку взглядом.       — А новость не из приятных, не знаю, как ты мог ее не слышать, — с наигранным удивлением пролепетала Влада, невинно хлопая ресницами, — Тут Лебедева слух пустила, что ты… — но Кузнецов не дал ей договорить.       — Что я? — задумчиво произнес он, поспешно соображая, что могла про него наговорить Женя.       — Что ты настоящая сволочь, которая ничего не соображает, — сказала Владислава, внимательно наблюдая, чтобы ее слова произвели нужный эффект.       — Что-что, эта дама наплела? — тихо, но яростно прошептал Кузнецов. Смирнова обрадовалась, ведь ее слова произвели нужное впечатление.       — Ром, ты только не переживай! Ты лучше забудь про нее, не лезь к ней, — попросила Влада, положив свою ладонь на плечо парня.       — Ну, уж нет! Так просто мимо меня она не пройдет, — яростно прохрипел Рома, сжимая кулаки. Он думал, что Лебедева не такой человек, который пускает неверные слухи. Да что там пускает! Рома надеялся, что Женя вообще ничего такого подобного не делает. Она пала в его глазах, хотя с недавнего момента могла подняться.

***

      — Жень, послушай меня, — дергая девушку за руку, сказал Кирилл, заставляя ту остановится.       — Кирилл, я кажется четко и внятно сказала, что сегодня не в настроении, — ответила Лебедева, выдергивая свою руку из его крепкой хватки.       — Женя, послушай, пожалуйста! Я не займу много времени! — попросил Волков, обгоняя девушку, и, идя спиной, говорил, — Это Кузнецова касается.       — Что случилось с Кузнецовым? — постаралась как можно спокойней спросить Женя, внимательно смотря на одноклассника, сбавляя свой темп ходьбы.       — А он тут про тебя всякие гадости говорит, — с невозмутимым лицом пропел Кирилл, яростно смеясь в душе, — Он говорит, что ты и дура, и мозги ему портишь, и вообще много чего не пристойного и не описывающего тебя.       — Ах так! — вскипела девушка, сжимая кулаки и сдерживая слезы.       — Жень, послушай! — сказал Кирилл, обнимая одноклассницу и по совместительству свою пока девушку, — Плюнь ты на него, он этого не стоит… Хочешь я разберусь с ним? И он никогда не скажет про тебя ничего плохого, только не переживай из-за его слов, прошу тебя! — продолжил шептать он, положив свою голову на макушку Лебедевой. В это время из-за поворота вышел Рома и увидел всю эту сцену. Ему повезло, что ни Женя, ни Кирилл, его не заметили. Разговаривать с девушкой желание отпало, поэтому он быстро смылся с места преступления, сжимая кулаки до побеления костяшек. Сердце бешено забилось и он понял, что ревнует эту девушку, с вьющимися волосами и глубокими синими глазами, к ее же парню.       — Нельзя так, нельзя! — запричитал он, спрятавшись под лестницей и обхватив голову двумя руками.       — Рассказывай, Ром, — выдал чей-то голос, осветив парня привычным светом фонарика.       — Ты кто? — с перепугу спросил Кузнецов, встрепенувшись.       — Дима я, Дима. Так что случилось? — направив свет в сторону, чтобы хотя бы немного осветить себя, при этом не попав в глаза, которые до сих пор болезненно воспринимали яркий свет, ответил Тихонов и сел рядом с другом. Кузнецов не мог не довериться другу, поэтому выложил ему все: и страхи, и ревность, и моменты рядом с Женей. Даже звонок на урок не остановил Ромин рассказ, а Дима покорно слушал, внимательно вникая в происходящее.       — Хочешь верь, хочешь не верь, но никакой ненавистью тут не пахнет, а наоборот ревностью. Хватит скрывать очевидного, что Женя очень влияет на тебя и твое поведение. Думай что хочешь! — закончил Тихонов, печально вздохнув. Недавно он сам просил Рому о помощи с девушкой, а теперь тот посвящает в его историю.       — А я не хочу думать, понимаешь! Я не хочу этого! — вскипел Рома, вскакивая со ступеней.       — Это что тут происходит! — крикнул кто-то сверху, но Дима и Рома сразу сообразили, что это их звала строгая учительница физики — Наталья Павловна, — Кузнецов, Тихонов! — прикрикнула она снова, спускаясь по лестнице, что было слышно по стуку каблуков. Рома и Дима быстро сорвались со своих мест, скрываясь за поворотом под громкие возмущения учительницы.       — Хочешь верь, хочешь нет, но тебе Женя нравится. Не отрицай, — добавил Дима, спрятавшись за углом и пытаясь отдышаться. Рома не хотел в это верить, но сердце, поступки и мысли говорили об обратном.       — Пойдем на урок, — предложил Рома, начиная свой путь к кабинету, — Погоди, а что ты делал там? С чего ты решила прогулять литературу? — спросил весьма кстати Кузнецов.       — Не хочу я никуда идти, вообще ничего не хочу, — пробубнил Тихонов, но все же отправился в кабинет Алёны Дмитриевны. Рома понял, что причина столь резкой смены настроения друга — Ксюша и ради того, чтобы вернуть его в привычное состояние, он сделает все: даже объединится с Лебедевой.

***

За весь остаток дня никто не смог преодолеть себя и свою обиду. Все уроки Рома упрекал себя в этом и грозился, что на следующей перемене обязательно подойдет к Лебедевой не для разговора, а для дела, но с каждым раз все откладывал и откладывал это на следующие сорок пять минут. Жене пришлось тоже не сладко. Она отчетливо понимала, что раз Кузнецов сказал, значит так оно и будет. С самолюбием и гордостью у него порядок, в отличии от нее. Без этого надоедливого уроки и перемены проходили скучно, а при встрече они даже не обронили ни словечка. Оба понимали, что тот, с кем они стремятся поговорить, ошибся, сказав эту глупость, но подойти и начать разговор первым, забив на обиду и свои чувства, никто не смог. Голова гудела от проблем у Димы и Ксюши, а свои не решались, лишь еще больше давили. В итоге из всей четверки двое испортили себе настроение с утра, а другие избавились от позитивных эмоций за весь день. Грустные, уставшие, измотанные они ходили от кабинета к кабинету. Перед последним уроком они встретились перед столовой. Дима и Рома, опустив голову, шли еле-еле перебирая ногами, а Женя и Ксюша вели скучную и одновременно грустную беседу.       — Дима! — неожиданно громко воскликнула Николаева, смотря на поднявшего голову парня. Да, как же она была глупа и ошибалась. Глаза, такие ей любимые глаза, смотрели с такой грустью и печалью на рыжеволосую, что по коже Ксении прошелся холодок. Такое ощущение, что его окунули в холодную воду и он стал же таким же ледяным, неприступным. Женя и Рома косо поглядели на Ксюшу, а после и на Диму, который тоже стоял в ступоре. Кузнецов смог заметить, как он напрягся, услышав голос возлюбленной. На мгновение даже показалось, что маска, одетая на лице молодого человека, спала, но это только показалось. Он обижался и был готов обижаться на нее долго. Не то, чтобы Тихонов когда-то был злопамятным, но мастерство сохранять хладнокровие и сдержанность было его умением.       — Я хочу поговорить с тобой. Пойдем отойдем? — спросила Ксюша, подойдя к Диме близко. От Кузнецова не укрылось, что сдержать себя после слов девушки ему стало в два раза сложнее. Когда парочка отправилась в поисках тихого и скрытного от других глаз места, Женя и Рома, проводив их взглядом, села на скамейку в коридоре.       — Я надеюсь, что они смогут разобраться в своей ссоре, — с надеждой сказала Женя, смотря вперед и стараясь не смотреть в глаза Романа.       — Им давно пора поговорить, — спокойно сказал Кузнецов, пожав плечами и закинув ногу на ногу. Они несколько минут сидели в молчании, изредка кидая косые взгляды друг на друга, но не встречаясь глазами. — А это правда, то, что ты сказала про меня? — спросил Рома, тяжело вздохнув перед этим, словно стараясь набраться решимости.       — Что я сказала? — вопросительно глядя на Кузнецова, ответила Женя. Она постаралась вспомнить все, что говорила про него, а в особенности то, что могло его задеть.       — Ну, про то, что я «настоящая сволочь, которая ничего не соображает», — вспоминая слова Владиславы, проговорил Роман, зажмурившись и сжав кулаки всего на секунду.       — Нет, Кузя, ты чего! — воскликнула Женя, округлив глаза. Не то, чтобы она была расстроена из-за того пустяка, она сама частенько подумывала об этом, но пускать слух за спиной — не в ее компетенции, — Ничего подобного я не говорила, зачем мне это? Вот зачем ты сказал про меня так… — со вздохом произнесла Женя, опустив голову.       — Ты про что?       — А про то, что мне Кирилл сегодня с утра передал, как ты «лестно» отзывался о моей персоне, это правда? — спросила Женя, повернув голову в сторону одиннадцатиклассника и внимательно-изучающим взглядом осмотрев его.       — Сдалась ты мне, чтобы еще и обсуждать тебя с кем-то. Да и с кем! С Тихоновым, да он вот в облаках витает, меня не слышит. А Владиславе пытаться что-то сказать про тебя, значит предрешить твою судьбу, — закончил свои умозаключения Кузнецов и посмотрел на девушку. Она засветилась от счастья.       — Я рада, что все это оказалось просто недоразумением, — радостно сказала Лебедева и отвернувшись от Ромы, счастливо заулыбалась. «Красиво подстроено» — подумал Роман, но резко оборвал себя на этой мысли, потому что он увидел эту одушевленную и оживленную девушку, которая была ему не так безразлична, как бы казалось.

***

      — О чем ты хотела поговорить со мной? — как можно холоднее постарался произнести Дима, но сдержать бешеный ритм сердце стало невыносимо. Что это девушка делает с ним?       — О нас, — коротко ответила Ксюша, наблюдая, как парень напротив складывает руки на груди и облокачивается о стену спиной.       — О нас? — удивленно спросил Тихонов, — А разве есть «мы»? — продолжил одиннадцатиклассник, осматривая девушку впереди. Определенно он скучал по ней, по ее фигуре, по ее милому, ангельскому голосу и ярким моментам рядом с ней.       — Я знаю, что была не права, понимаю свою ошибку. Дим, я не думала, что мы поссоримся так из-за моей оплошности. Прости меня, я правда очень не хотела обидеть никого вокруг, особенно тебя, — виновато понурив голову, начал свою тираду рыжеволосая.       — Думаешь? — спросил Дима, немного повеселевшим тоном и с непонятной ухмылкой на лице. Ему повезло, что Ксения не видит его хитрой улыбки, играющей на лице, потому что в месте, куда он ее привел, было слишком темно для того, чтобы хоть что-то разглядеть, — Я не услышал самого главного.       — Я это уже сказала, — немного засмущавшись, ответила Николаева, краснея.       — Я не слышал, — огласил Дима, тихо доставая из кармана фонарик, готовясь включить его в любую секунду.       — Я люблю тебя, — тихо проговорила Ксюша с счастливой улыбкой на лице, замечая, что Тихонов включает фонарик и направляет на нее, — Ты меня простишь? — шепотом спросила девушка, глянув на парня, который подошел ближе к ней.       — Ну… — протянул Дима, аккуратно подступая к рыжеволосой и заглядывая в ее глаза, которые так и светились надеждой, мольбой и счастьем. Неожиданно для самого себя Тихонов не смог себя сдержать и прильнул к губам бедной, испугавшейся девушки. С секунду длилось ее замешательство, а потом она вовсю отдавала себя парню. Искренне счастливые, они наконец помирились спустя несколько недель. Как им обоим не хватало друг друга, объятий, взглядов, поцелуев, радостных моментов вместе.       — Я же говорил, что они тут, — послышался голос сверху, что заставило Ксюшу и Диму закончить поцелуй. Девушка хотела отойти от парня, но тот крепко обнял ее, не желая никуда отпускать, — Ну, что, голубки, помирились? — спросил Рома, издавай смешок. Сзади него стояла Женя с счастливой улыбкой на лице и сложенными на груди руками. Влюбленные проигнорировали этот вопрос и Тихонов снова накрыл губы девушки своими под возмущенные крики Романа.       — Решили тут под каждой лестницей тискаться. Недоцелованные, блин.