Обложка и содержание

Ичиго недолго пролежал на поляне в одиночестве, но об этом он знать не мог. Когда он очнулся во второй раз, голова болела, словно временный шинигами пробил ей насквозь не одну гору. Во всё теле чувствовалась глухая боль, а руки, судя по ощущениям, пытались отрубить тупым топором. Ноги отказывались повиноваться и казались очень тяжёлыми. Веки закрывались сами. «Совсем плохо?» - спросили из внутреннего мира. Кто из Зангецу – Ичиго не понял, да и не до того было. «Реацу перестань держать в себе. А потом попробуй использовать блют». Силу Ичиго отпустил, но обошёлся без техник квинси. Когда перед глазами перестали прыгать мелкие надоедливые мушки, у каждой из которых почему-то были маски Меносов Гранде, а взгляд сумел сфокусироваться, Ичиго понял, что находится в небольшой тёмной комнате. Обстановка – не бедная, но и не богатая. Откуда-то сзади раздаются голос, но слов Куросаки разобрать не мог. Скосив глаза, временный шинигами обнаружил пробивающуюся из-за двери узкую полоску света и белую наволочку подушки, на которой он лежал. И тут же ему пришлось зажмуриться от ворвавшегося в комнату светового потока. Дверь, оказавшуюся тяжёлой и явно деревянной, резко открыл высокий человек, одетый странно даже по меркам довольно искушённого в этом вопросе Ичиго. «Я такого даже на Шарлоте не видел. Хотя ладно, вру, видел». «Ты в другом мире, идиот. Понятно, что другая культура, а соответственно и одежда». «Зангецу прав, Ичиго». На этом дельные советы из внутреннего мира закончились, но Куросаки до сих пор не понял, что делать. Притвориться, что потерял память? По бедности сойдёт и заодно объяснит, почему Ичиго ничего не знает об этом мире, но что потом? Как вернуться назад? Хотя с последним ладно – их маньяки, по недоразумению носившие гордое звание учёных, рано или поздно героя четырёх миров вытащат, вот только как дожить до этого момента? И кто его на этой поляне обнаружил? Ичиго внезапно нашёл в себе силу воли, чтобы снова открыть глаза и взглянуть на уже не такой слепящий свет и нескольких стоящих в комнате человек. Сквозь пелену временный шинигами отчётливо видел массивную фигуру мужчины, остальные же люди казались размытыми бесцветными росчерками.

***

Когда члены его гильдии прибежали с докладом об очень сильных перепадах магической энергии в лесу, Иван сперва не поверил своим ушам: такие скачки могли быть вызваны только магом уровня богоизбранного. Однако поверить пришлось, так что после мастер отправился со своими подчинёнными. Найденное, хотя скорее найденный, его просто поразило: это был юноша лет восемнадцати с огромным, как у одного из святых магов, запасом магии. Хотя размер этого запаса члены гильдии оценить не могли (это была специфическая способность самого Ивана), но явно что-то чувствовали. «Такого бы к нам в гильдию затащить», - с мрачным удовольствием подумал Дреяр. Рыжеволосый мальчишка явно был дьявольски силён, так что вопрос оставался только один: умеет ли он пользоваться своим даром. «А не умеет – научим», - почти плотоядно усмехнулся мастер Хвоста ворона. В борьбе с его отцом этот мальчишка мог стать прекрасной опорой. Даже если он наслышан о том, что их гильдия – тёмная, всегда можно взять с него клятву в обмен на спасение его жизни. С кое-какими предосторожностями недоумевающие Хвостатые вороны перетащили мага к себе в гильдию. Очнулся мальчишка намного быстрее, чем ожидал мастер – спустя какой-то час тот уже пришёл в сознание. «Тем лучше, - удовлетворённо отмечал Иван, - значит, магию точно когда-то использовал. Только она может настолько сильно укрепить тело». - Где я? – хриплым от длительного молчания спросил маг. Он не осматривался, не пытался вскакивать и призывать свою магию на помощь, просто спрашивал. Это даже начинало импонировать Ивану. И атаковать сразу не пытается. То ли умён, то ли интуиция у него хорошо развита. По крайней мере, понимает, что против пятерых сразу в таком состоянии не сможет сражаться. - В гильдии «Хвост ворона», - ответила первой Флёр. Про «цвет» гильдии они пока благоразумно не упоминали. И потом она, не удержавшись, от себя добавила не установленный сценарием Ивана вопрос. – Как твоё имя? - Куросаки Ичиго. А что такое – гильдия? Иван всё-таки усмехнулся. Всё оказалось даже лучше, чем он предполагал, потому что парень либо жил в глухом лесу, либо потерял память. Значит сейчас можно наплести что угодно. История о «Хвосте ворона», который вовремя заметил, что «материнская» гильдия «Хвост феи» катится к чертям и не отвечает своим же идеалам, заготовлена была уже давно. Сейчас как раз появился повод её применить. Рассказ мальчишка слушал внимательно, не перебивал и вообще старался вести себя тише воды ниже травы. На вопрос о том, маг ли он, ответил утвердительно, даже сказал, что помнит, как эту самую магию применять. Правда не сказал, в чём состоит его сила, но это было не так важно: куда важнее было то, что парень может согласиться на присоединение к его гильдии. Оставалось только предложить ему дать клятву, а то мало ли, что этот Ичиго обнаружит и какие его принципы всплывут на поверхность позже.

***

Так уж в этой жизни получилось, что Куросаки Ичиго был откровенно ужасным актёром. Но, несмотря на этот факт, сейчас он свою роль играл довольно неплохо. Так неплохо, что пустой из внутреннего мира даже аплодировал, правда, скорее от врождённой вредности и любви к сарказму. Ну да это было не важно. Что-то в этой истории откровенно не вязалось, а вот что именно – Ичиго не мог понять. Всё было весьма складно, вот только… Реацу. Точно, реацу. Что-то не вязалось с ней, но что именно – Ичиго опять таки понять не мог. Не его это специальность – духовную энергию чувствовать, не его. С этим определённо ничего нельзя сделать. Малейших нюансов временному шинигами никогда не уловить, несмотря на сущности пустого и квинси с их «чуйками» на силу. Куросаки склонил голову набок, рассматривая подобравших его бесчувственную тушку. Красноволосая девица с красными же глазами, одетая в настолько откровенное платье, что недавний вырез на арранкарской одёжке Орихиме курил в уголке. Брюнет тщедушного телосложения, выглядящий откровенно скользким типом. Судя по виду – тот ещё эмо, похлеще Улькиорры. Улыбочка его могла сделать честь оскалу Пустого. Сам Пустой на последнюю мысль отреагировал руганью. Также были недавно ушедшие получеловек-полуящерица и ходячий голубой (как бы двусмысленно это не звучало) Пиноккио. Заправлял же здесь всем явно последний по упоминанию: тоже брюнет, с шикарной бородой и в странной фиолетовой мантии. На реацу Ичиго тоже обратил внимание, но ровно столько, чтобы запомнить её характер и позже, при желании, узнать. На вопрос про магию Ичиго, лишённый совести, ответил «да». Реацу тоже магия в какой-то мере, верно? Да и кидо, наверное, считается, хотя Ичиго в нём далеко не спец. А вот речь, которую мастер этого самого «Хвоста ворона» завёл медленно и торжественно, Ичиго уже начал слушать весьма внимательно. Зангецу же, который Пустой, ржал не переставая, от прослушивания отвлекая. Впрочем, причины были. В общем, из-за хихиканья Пустого, Куросаки извлёк весьма мало полезного. Или всё же не мало? Ему предлагали присоединиться к гильдии, от названия которой во внутреннем мире до сих пор похихикивали, а также дать клятву о том, что он останется с ними до того светлого мига, пока «Хвост ворона» не обретёт заклятие «Мерцающий свет». На этом полезная информация заканчивалась и начиналась отсебятина. Нужно было соглашаться, в конце концов, перед ними у него фактически «долг жизни». Но кто ему мешает поставить свои условия, тем самым немного обезопасив себя и отогнать все терзающие сомнения по поводу этой компашки прочь? Верно, никто. Идею эту предложил Зангецу- квинси, Пустой же поддержал, заявив, что иначе он Короля сбросит. Ичиго оставалось только согласиться. Они хотят клятву, и они её получат. Ичиго протянул руку, сжимая чужую ладонь, а потом добавил своё условие: - Я вступлю в гильдию и буду сражаться на вашей стороне, пока не увижу, как вы делаете что-то, противоречащее моим принципам. Своеобразный магический контракт вступил в силу. Кажется, этот самый мастер, представившийся Иваном и даже приготовивший заклятие для «дачи клятвы», никак не ожидал от Ичиго такого фортеля. Куросаки улыбнулся. Иван усмехнулся: «В конце концов это лучше, чем ничего». Вскоре после клятвы все члены «Хвоста ворона» ушли, получив всё то, что они хотели. Ичиго это было только на руку, и он тут же провалился в сон. Во внутреннем мире Ичиго тут же выпалил встреченному воплощению зампакто: - Реацу меньше. И сила ограничена. Я разве что шикай призвать могу. - Ты только сейчас понял? - ехидно спросили у него, но ответа дожидаться не стали. "Зангецу-пустой явно понравился сам себе в амплуа рассказчика", - подумал Ичиго, но распространяться не стал: мало ли вдруг вредный дух меча передумает. - От меня ты свои мысли не скроешь, даже не пытайся. Так что я всё слышал и даже припомню. Но ты, король, не отвлекайся, а то не поймёшь. Так вот, этот мир блокирует свою силу. Не знаю уж, почему настолько сильно, но блокирует. Сейчас ты по силам равен сильнейшим местным магам, как-то так. Банкай же призвать сможешь только в крайнем случае и находясь при смерти. Но ты бы и так его не вызвал, верно? Ты боишься, что они тебя не примут или будут считать монстром. Хотя ты всё равно остался сильнее, чем они. Куросаки поднял дрожашие от усталости руки на уровень глаз. Он мог бы, конечно, все отрицать или крушить что попало, благо, силу квинси не блокировали в принципе, а так он стал ограничен только шумпо, шикаем и иерро, но он не стал этого делать. Он не знал, дрожит от усталости или от страха. Зангецу говорил правду. Ичиго чувствовал это так отчётливо, что становилось тоскливо. Его воплощенная сила знала хозяина и его возможности лучше, чем он сам. И про банкай Зангецу говорил правду. Куросаки - дурак, который все еще не утратил иллюзий. Иллюзий и желания, чтобы его кто-то понял. Уже даже не принял со всеми тараканами, слишком уж они экзотичны. Просто понял. Ичиго даже с реацу работает не очень хорошо, кидо знает только до десятки плюс несколько из девяностых номеров, а тут ещё и нельзя использовать банкай. Из внутреннего мира Куросаки вынырнул так, как выныривают из воды, желая глотнуть воздуха: торопливо, жадно черпая после нужное. Он чувствовал себя так, будто сбежал от Зангецу, и от этого становилось не по себе. Его занпакто никак не заслуживал такого хозяина - слабого, зависящего от чужих мнения и оценки, боящегося всего подряд. Ему было страшно находиться в этом мире и совершенно у чужих людей, не имея и трети сил. "Моя реацу подстроилась по объему. Теперь её, наверное, примерно столько же, что у довольно сильных местных магов. Магами же они себя называли, да?" Из внутреннего мира ответили (Ками-сама!) мальчишеским голосом: - Ты совсем не слушал?! - О, вот и Тенса нарисовался, - инертно отметил Ичиго, уставший удивлять и сопротивляться чему-либо. - Стоп, Тенса?! - Все вопросы к твоему подсознанию, Король. Ичиго ничего не сказал, только закрыл глаза и рухнул спиной на кровать. Самому себе он казался открёкшимся. В плечо его толкнула невидимая рука, побуждая к действию. Куросаки, привыкший себя заставлять, поднялся, разминая кисти. Если будет драка, ему не хотелось бы повредить руки.

***

Из небольшой комнатушки Ичиго выскочил буквально через несколько минут, после того как ушли его нынешние согильдийцы. Одет он был уже в привычное чёрное шикашухо с повязанным вокруг пояса белым обрывком плаща. Щитки и Х-образные ремни он пока решил не призывать, справедливо рассудив, что сейчас ему не в бой кидаться, а всего лишь знакомиться с новыми людьми. Едва выйдя из комнаты, Куросаки столбом замер на одном месте. Если место, в котором он очнулся, несмотря на почти полное отсутствие света, могло быть названо весьма обычным, то тут преобладал готичный стиль. И даже если не готичный, то весьма мрачный. Высокие стены, единственное окно, вытянутое и стрельчатое, мрачная обстановка. Люди тоже явно не весёлые, да и их всего несколько: все размеренно и целенаправленно напиваются. От вида алкоголя Ичиго передёрнуло, всё же лейтенантская попойка вышла ему боком. - Все остальные на заданиях, - тоном ласкового дедушки объяснил невесть каким образом оказавшийся у него за спиной мастер. Куросаки, почуявший его реацу в последний момент, еле сдержался, чтобы не выказать удивление. Голос его не обманул. Что-то было не так. Раньше он этого не чувствовал, несмотря на голосящую интуицию, но сейчас… ещё раз оглядев тёмный, освещены почему-то только свечами зал, временный шинигами нахмурился. Выглядит всё так, будто он попал в логово типичных злодеев. Хотя будь всё так стереотипно, арранкары не носили бы белое, а шинигами - чёрное? Или всё же носили бы? Ичиго окончательно запутался. И в своей прошлой жизни, и в настоящей, и в расстановке приоритетов, и в том, кого назвать "хорошим". Одно он сейчас знал точно: просто так причинять кому-то вред, без причин да и ещё исподтишка он не собирается. Трое и больше на одного исподтишка не считается, разумеется. В любом случае, логово это типичных злодеев или просто люди не любят солнечного света, сейчас Куросаки не собирался ни с кем знакомиться. Разве что узнавать имена, на всякий случай. Он не собирается задерживаться в этом мире. А ещё он знает: их учёным не понадобится больше года, чтобы его вытащить.