Обложка и содержание

Когда Ичиго вернулся в гильдию, первым, что он заметил - приглянувшейся ему книги в библиотеке уже не было. Как будто кто-то не хотел, чтобы Куросаки знал правду. Увы, но подозревать в этом он мог кого угодно - любой кандидат мог оказаться нужным, так что временный шинигами отбросил пустую игру в детектива. У него и без того имелось слишком много вопросов - и ни одного ответа. Им могут поддерживать. Его могут использовать. Нет, Ичиго привык, что его кто-то использует, но не столь явно, не так, чтобы у него самого зубы сводило от приторности чужих слов и понимания всей неправильности происходящего. Готей говорил прямо, почти шантажировал, но с Куросаки это работало куда лучше, чем лесть и обходные пути. Сам прямой и несгибаемый, он того же ждал от других. Поэтому уже через день он отправился в новое задание, чтобы только быть подальше от людей, недавно подставивших его настолько сильно. Теперь его отпустили одного: что-то подсказывало Ичиго, что Иван принял такое решение только из-за того, что сам он выглядел готовым убивать. Вот только убивать Куросаки отнюдь готов не был. Сейчас он изучал карту Магнолии: несмотря на объяснения, полученные от мастера и Флёр, он не хотел опять двигаться, надеясь на чужие подсказки. Хватит уже, надвигался. Он не хотел знать правды про своих новых союзников, но его ткнули в неё носом. Рыться в этом деле дальше он боялся, но, тем не менее, всё равно приходилось. "В Магнолии ты должен встретиться с Гажилом. Он член "Хвоста Феи", но парень хороший, а главное, свой. Я на тебя рассчитываю. Ты сможешь". "Свой", - вновь вспомнил Куросаки. - "Предатель, значит". Предателей ему в своей жизни пришлось увидеть, в конце концов, война и предательство всегда шли рука об руку, но главный из них, Исида, оказался предателем двойным. И, что самое худшее, Куросаки было плевать на это. Урю был своим. Ему было можно. А вот Хисаги, Изуру или кого-нибудь другого он бы за это не простил. Обратил бы в частицы рейши, отдал бы на растерзание своим же шинигами. Ичиго сунул в карман письмо, почти вежливо попрощался с Иваном и вылетел из гильдии, на ходу застёгивая куртку. Оставаться здесь дальше ему было противно: словно что-то липкими нитями оплетало его, заставляя напряжённо всматриваться в чужие лица. Ни одного знакомого. Ни одного честного. Его почти физически тошнило.

***

Магнолия после семилетнего отсутствия хвостатых почти не изменилась, разве что дом гильдии теперь был маленькой хибаркой на окраине. В остальном все было по-прежнему: те же узкие проулки и широкие улицы, тот же канал с гондолами и камень мостовых. А вот люди изменились. Гажил чувствовал это несмотря на свою твердолобость. А ещё хорошо понимал - на самом деле изменились не люди, а отношение к его гильдии. Это бесило, до зубовного скрежета и чужих переломанных костей. Редфокс - бывший фантом, а не феечка, чтобы прощать всех подряд. Пока он шел к вокзалу, его сторонились, словно слухи о возвращённой силе шли впереди. Гажил почти жалел - драки не предвиделось ни тут, ни в месте назначения. "Рыжие волосы, чёрная одежда. Он заметный, не ошибёшься". Гажил хотел бы надрать этому заметному задницу сразу - и Ивану заодно. Ему проще вынести всех воронов, чем шпионить за ними и за феями одновременно. Поезд опаздывал, что заставило и без того разъярённого Редфокса разметать в щепки ближайшие ящики. А когда рыжий парень появился, он уже просто готов был убивать, но вместо этого с самым маньячным выражением лица схватил его за локоть, растворяясь в толпе людей. Убьёт он этого идиота позже - и вместе со всей его гильдией. Уже скрывшись в тихом, заплёванном переулке, Редфокс всунул в руку парню конверт: ворон всё ещё молчал, глядя на него устало, зло и понимающе. Гажилу это не нравилось. Ему этот Ичиго вообще не нравился: не тёмный и не светлый, не слабый, но и сильным не выглядит. Гажил Редфокс был драгонслеером, почти драконом, с соответствующими характером и повадками. Мир чётко делился для него на белое и чёрное: этот ворон был всем и ничем одновременно. Это бесило. Даже больше чересчур наивного саламандра. С мысленным: "Какжевседосталоебтвоюмать", - Гажил исчез в переулках, не заметив, что Ичиго после его ухода ударил стену кулаком до каменной крошки. *** Магнолия не многим отличалась от Харгеона - точно такое же второе дно и тёмные маги, свирепыми волками рыщущие по улицам в поисках отбившихся от толпы светлых. Отличное место. Ичиго тем же волком рыскал по улицам, готовый сорваться на первого встречного. Тогда, три года назад, он не видел Готей настоящим. И, может быть, Сейрейтей был таким же, скорее всего был, но Куросаки отнюдь не был благодарен за снятые розовые очки. С ними все казалось намного проще. Он не хотел вскрывать письмо, он уважал чужие тайны, но любопытство и желание знать превысили все мысленные пределы. Ичиго не хватило терпения открыть конверт, он просто порвал его, кидая обрывки в ближайшую лужу. На улицах Каракуры он мусор не кидал - там он вырос, исходил когда-то все улицы и получал по голове в первый раз. "Мастер отправляет нас на тренировки..." - начиналось письмо. Ичиго ухмыльнулся, сжимая свободный кулак. Всё было предельно просто. Он просто встретился со шпионом, информатором. Ничего сверхъестественного, на войне ведь все средства хороши. Куросаки почти не сомневался, что и квинси, и шинигами имели когда-то своих разведчиков и диверсантов в рядах врага, но никогда не стремился об этом узнавать побольше. Всё равно судьбы целых народов решались сражениями горстки людей. Если бы знал об этом кто-то из великих полководцев Генсея, он бы посмеялся. Временный шинигами и сам давил хохот, слушая, как рушатся его представления о мире, с треском и диким воем. Давил и сражался, падая и поднимаясь, закрывая глаза на несовершенства союзников. Он бы и снова это сделал, но... Вот только это была отнюдь не его война. Небрежно сунув письмо в чёрную сумку через плечо, он развернул карту Магнолии. Ичиго никогда ещё не попадал в неловкие ситуации с неправильным выбором маршрута: даже в первый раз в Сейрейтее он бежал всегда куда нужно, но ошибка могла стать фатальной. С той группой он встретился снова совершенно случайно. Ромео радостно улыбался, пожимая ему руку; Ичиго судорожно одёргивал короткий рукав, пряча метку гильдии на предплечье. Маленькая девочка, Аска, дочь двоих стрелков, тоже радостно смеялась, рассказывая, как весело теперь у них в гильдии. Взрослые виновато разводили руками: чего они могли сделать, если девочка собиралась завербовать понравившегося ей парня к себе в гильдию. Ичиго мягко улыбался и нервно передёргивал плечами, поминутно проверяя, не видно ли метку его гильдии. Увы, но его - ему и придётся нести ответственность. - Вы ведь в первый раз здесь? Вас проводить до вокзала? - спросил Ромео, когда мать с дочерью удалились. - Спасибо, можете просто указать направление? Арзак, до сих пор, кажется, считающий себя виноватым в той угрозе, разъяснил всё безумно подробно, показав путей пять, не меньше. Ичиго, поблагодарив, почти бегом кинулся по короткому пути - поезд отходил через двадцать минут, следущий же был только утром.

***

Ичиго листал тонкую книжонку о видах магии, изредка зевая. Кресла зала ожидания не располагали ко сну, но его организму было всё равно. Глаза слипались, буквы расплывались, а голова казалась тяжёлой, будто свинцом наполненной. Он опоздал на поезд на каких-то пять минут и теперь коротал время в зале ожидания, вздрагивая от каждого объявления и проходящего мимо человека. Спать он не мог: Ичиго всегда тяжело вставал и мог пропустить ещё один шанс уехать отсюда. Причину его вынужденной бессоннницы Ичиго хотел прибить до дрожи в пальцах. Но ещё больше хотел допросить - потому что он определённо что-то знал. Не всё, возможно, но что-то важное для Ичиго - определённо. Он не использовал шумпо - боялся, что кто-то увидит. Ичиго и без того летел по проулкам, едва не врезаясь в редких прохожих. На такой скорости его было дьявольски сложно остановить. Но в тёмноте он остановился сам. - Такая реацу... - протянул незнакомый голос, - удивительно. Приятно с вами познакомиться. Не думал, что кто-то ещё знает о чистой энергии. - Кто ты? - крикнул Ичиго. - Кто? Он кинулся в тьму, пытаясь перехватить обладателя голоса, но тот ушёл, использовав мгновенную поступь. "Шунпо?" - Ичиго развернулся и собрал реацу, перенаправляя в ноги. Он не был быстрейшим, но быстрым - был. С ним не стоило соревноваться. Он схватил человека за запястье - тот оказался его ровесником, это Ичиго видел тем взглядом молодёжи, который безошибочно определял чужой возраст. - Что ты знаешь? Его противник рванулся, но шинигами держал крепко, и что-то подсказывало парню, что тут драться бесполезно - слишком большая разница в силах. - Мало, - тихо ответил он, наклоняя голову, чтобы этот странный юноша со слишком нестабильной реацу не увидел его глаза. Свободная от железной хватки рука сжала в кармане одноразовый телепорт - тратить его на такую глупость было почти обидно. Почти - потому что он видел чужие отчаянные глаза. - Под Крокусом! А потом телепорт сработал с негромким хлопком. Ичиго смотрел в брошюру, но не видел ничего. "Под Крокусом, - мысленно повторял он. - Под Крокусом. Но что там?" Ответы ли были это на все вопросы, опасность ли, ловушка - Ичиго было плевать. Он знал лишь, что туда не хотел, ведь интуиция била во все колокола, а Зангецу отговаривал, как мог. Он туда не хотел. Его туда тянуло. Ичиго раздражённо отбросил тонкую книжонку и встал, разминая затёкшие за пять часов мышцы. До поезда было ещё почти три часа, делать было откровенно нечего, а брошюра, хоть Куросаки в ней не прочитал ни строчки, не интересовала. Важна была лишь жажда действия. Почти пинком открыв дверь, он шагнул на тёмную безлюдную улицу. Для Ичиго драки с тёмными были намного предпочтительней, чем бездействие и сидение на одном месте. Но и второй раз на поезд он не опоздает.

***

Флёр мягко улыбалась согильдийцам, склонив голову набок, и покачивала почти голой ногой. Увы, но маги на одну из немногих воистину симпатичных девушек в этом местечке не обращали внимания, и Корона с неохотой листала пожелтевшие страницы фолиата, который тогда не смог дочитать Куросаки. Она заметила это совершенно случайно: Иван видел, как удивлённая девушка сбегала из чужой комнаты, и сделал выводы. Пусть продолжает делать - Флёр всё равно. Она следила за Ичиго, преследовала его тенью, стоя неосязаемо за плечом. Куросаки не разочаровывал. Он что-то искал, носился по городу хищной птицей и хотел ответов. Так же, как и Флёр когда-то. "Сломается или нет?" - с восторгом хихикала она, смеряя Ичиго взглядом прищуренных глаз. Если он не сломается - она поможет. Никто не имеет права остаться целым там, где она разлетелась осколками. Девушка встала, по-кошачьи потянулась, разминая затёкшую шею, и прошлась по гильдии, ловя на себе чужие взгляды: сальные, восторженные или боязливые. В волосах мелькнула алая огненная искра - любопытные отвернулись, а Флёр растянула губы в усмешке. Предстоящая игра не заставляла вскипать в крови восторг, отнюдь нет - но лучше уж Куросаки полностью осознает суть их гильдии от её действий, чем после того, как его заставят убивать. Как-то один маг светлой гильдии, отплёвываясь кровью и выкашливая лёгкие, сказал: "Тебе неведома жалость". Флёр тогда посмеялась, отмахиваясь от его слабых искорок, называемых этим ничтожеством магией. А потом она долго лежала на своей кушетке, рассматривая то острые ногти, то татуировку на груди, с нежностью разрывая края душевных ран. Она была готова согласиться с магом, чьё имя давно позабыто и стёрто со всех свитков. Но, соглашаясь, она сразу же расписывалась в собственной беспомощности: она не могла теперь сказать, почему помогает, хоть и таким странным образом, совершенно незнакомому и опасному человеку.