Вояж в средневековье

Наконец прибыли в Париж. Повозка медленно тащилась по узким и кривым улочкам города. Софи и Брюно разглядывали средневековую архитектуру. Безусловно, это было интересно. Но все равно оставалось ощущение чего-то темного и неуютного. Горожане мало улыбались. Спешили по своим делам. — Смотри, Нотр-Дам, — Софи толкнула рукой Брюно. Оба они с интересом разглядывали знаменитый, таинственный Собор, воспетый Гюго. А в последствии творческим тандемом Пламандон -Коччианте. Разумеется, Брюно не раз видел этот шедевр готической архитектуры. Даже фотографировался на его фоне. Но одно дело век ХХI. И совсем другое, созерцать его практически в то время, когда происходили все трагические события, связанные с ним. Казалось, на колокольне вот-вот мелькнет искривленный силуэт несчастного Квазимодо. А на площади около Собора запляшет зажигательный танец прекрасная цыганка Эсмеральда. — Эй, Гренгуар, — неожиданно крикнул Тиран, обращаясь к высокому молодому человеку, поравнявшемуся с их повозкой, — скоро новое представление твоей труппы? — Уже скоро, — поклонился в ответ тот, кого назвали Гренгуаром. — Мистерия практически готова. Удачи в Лувре, господин Тиран. — Надеюсь, ты придешь посмотреть наше представление? — усмехнулся Тиран. — Стены Лувра утомляют меня своей мрачностью. Равно как и тамошняя публика. Я предпочитаю свободу площадей. — Надеюсь, еще встретимся, — Тиран махнул рукой на прощание и Гренгуар остался позади. — Это действительно Гренгуар? — ошеломленно спросил Брюно. — Тот самый? — Вы слышали о нем? — удивился Тиран. — Немного. Поэт, устраивает мистерии на площадях. — На это зрелище собирается много публики, — вставила свое слово Зербина. — Мы очень рады, что смогли увидеть этого человека. — Вы даже представить не можете, насколько он нам интересен, — у Софи глаза разгорелись от восторга. И она незаметно сжала руку Брюно. — Рассказать кому, не поверят, — прошептал ей на ухо мсье. Девушка согласно кивнула головой и улыбнулась. — Но только ты для меня единственный Гренгуар, — также тихо шепнула она на ухо Брюно. — И самый лучший. Актерская повозка остановилась у ворот Лувра. Для выступления им отвели помещение оранжереи. И там закипела работа по приготовлению к завтрашнему представлению. Установка сцены. Репетиции. И много еще чего. — Главное, чтобы мы успели разделаться с этим выступлением до полуночи завтрашнего дня, — сказал Софи Брюно, когда у них образовалась пауза между репетициями. — Почему? — Потому что ровно в полночь мы должны быть на пристани, где нас будет ждать тот самый, наш парусник. Так сказал Рэми. А он узнал это у Парацельса. Если мы опоздаем хоть на минуту, то навечно останемся здесь. Тебе этого хочется? — Не знаю, — Софи улыбнулась любимому. — Здесь по крайней мере ты со мной. А что будет потом… Но, с другой стороны, здесь слишком много опасностей. Мы успеем, не волнуйся. — Должны успеть, — Брюно привлек девушку к себе и поцеловал. Находиться в Лувре в средние века и не осмотреть его, хоть немного, было бы, по меньшей мере, странно. Брюно было любопытно сравнить свои впечатления от Лувра разных эпох. Он выскользнул из оранжереи и медленно пошел вперед по огромной темной галерее. Далеко ходить нельзя. Иначе заблудишься в этих дворцовых лабиринтах. Но немного можно. Его шаги гулко раздавались в тишине. Брюно прошел один из поворотов и вдруг увидел Габриэль, грустно стоявшую у окна. Она очень осунулась с тех пор, как он видел ее в последний раз. Эта женщина пошла на преступление. Совершенно неожиданно ему стало жаль ее. — Сударыня, — тихо сказал он, — Вы хотели отнять у меня самое дорогое, что я имею. И все же... Быть может я сам… невольно, поверьте, спровоцировал вашу страсть. Теперь трудно в этом разобраться. Я хочу дать вам один совет, который быть может пригодится в вашей дальнейшей жизни. Оставьте Анжуйского. Он никогда не станет Королем Франции. Вернитесь к Наваррскому. Вот к нему и перейдет трон после Генриха Валуа. И вместе с ним сможете возвыситься и вы. Прощайте, — Брюно поклонился. — Прощайте, мой менестрель, — прошептала Габриэль и быстро покинула комнату.