Строчки

Дневник Валерия М. (зачеркнуто) Донос на самого себя. (зачеркнуто) Записки Валерки Мещерякова. 1О апреля Ферганская долина. Как же кидает нас жизнь! Еще в марте был в Крыму, а сегодня… По долинам и по взгорьям шла дивизия вперед! Теперь наша цель освобождение прекрасной Ферганы от басмачей и тех, кто мешает вольной Азии встать во весь рост, подняв флаг Революции! Я очень вдохновлен и совершенно очарован этими краями. Здесь все необычайно: от степей, до могучих горных хребтов, от золоченых куполов и минаретов, до последней бедной лачуги. Удивительная земля! И мы, мстители, снова вместе, не разделенные боле ни злыми словами, ни подлыми людьми. Это мои личные записки и теперь едва ли их прочтет хоть кто-то, потому я собираюсь для самого себя, (чтоб НИЧЕГО не забыть), рассказать завершение наших злоключений в Крыму. Я больше никогда не сожгу свой дневник, и не перед кем я больше не стану испытывать страха. Если за мои мысли меня должно будет расстрелять – пусть стреляют! Правда превыше всего! Но к делу! Когда притязания т.Тч сделались невыносимы, а подозрительность и неприязнь ко мне лучшего друга стала совершенно явной, я, в порыве отчаяния, все рассказал К. Боюсь, что я был в добавок еще и пьян изрядно, поскольку наши молодчики вскрыли барский подвал с превосходными крымскими винами, и устроили небольшой праздник. Командование конечно не одобряет такого, но на сей раз смотрело сквозь пальцы. Итак, я напился (вот такой болван!) и вдруг разоткровенничался с К. Рассказал про все сальности Тч, про его похотливые действия и мерзкие слова. Она выслушала меня не перебивая, а под конец кивнула: - Я давно слежу за этим гадом. К. совершенно особенная девушка. И ни одна из хитростей с ней не работает. Так что я был просто откровенен и все. Не приукрашивал и не умалял происходящего. - Я не хочу жалости, просто не могу больше терпеть его приставания. Не знаю с чего Тч взял, что я смогу ответить ему взаимностью?! И как вообще его поганый язык поворачивается делать мне такие намеки?! - Так вот в чем дело! - если бы я был трезв, я бы испугался ее змеиного шипения, - понятно… К. погладила меня по плечу, утешила как могла, и оставила наедине с бутылкой. Наутро, когда я с трудом продрал глаза, выяснилось, что т. Тч случайно застрелился. Чистил маузер и… Был пьян, как и большинство из нас. Конечно, провели расследование, но оно ничего не дало. Смерть по неосторожности, что тут скажешь? Д. был на себя не похож. Метался по ставке, едва не попал под трибунал, нахамив комвзвода, и в конечном счете угодил под замок за драку с красноармейцем Дюкиным, который выполнял приказ командира. Я ночью пришел к нему под окна, чтоб спросить, что стряслось, но он только огрызался и прогнал меня. К. вела себя точно так, как давеча. Ну может, была чуть более тиха и молчалива. Все прояснил для меня Я., который, как и я выглядел растерянным и подавленным. Правда, у него на то были свои причины. И я узнал невообразимое. Я не смог поверить в это тогда, не могу и теперь, однако Я. никогда не врал мне и дружбу нашу не предавал. Итак, Д с покойным т. Тч связывали близкие отношения. Яков назвал их уклончиво «тури-рури». К. эта связь беспокоила, потому что она брата любит, а Тч ей доверия никогда не внушал. Нервная обстановка между К. и Д. привела к тому, что они поругались чуть не до драки (я не замечал вообще ничего! Вот болван!). Потом помирились, и К. решила, что брат имеет право якшаться с кем хочет и как хочет – она умывает руки. Д. очень изменился (это я заметил, хоть и слепец!) стал бешеный, ревновал Тч, сильно мучался, но порвать эту связь не хотел. К. тоже страдала, но держалась до последнего. Ни словом брата не попрекнула. - Она просто золото, - сказал Я. под конец истории, - другой такой на свете и быть не может. И вздохнул. - Может хоть теперь все наладится… Я кивнул и промолчал. Я не соврал, а просто не стал рассказывать ему о нашем с К. разговоре. Сопоставил два и два, и решил молчать до конца своих дней. Сейчас мы снова вместе, снова делим радости и горе. Все тайны, что были - быльем поросли, а других мы теперь не держим. Д. сделался задумчивым, и больше не слышно его задиристого смеха. Я. учится писать и читать, стал серьёзным и сосредоточенным, от чего у него на переносице залегла небольшая морщинка. К. по-настоящему расцвела, но все еще тщетно пытается это скрывать. Мы повзрослели и изменились, но главное в нас осталось прежним: наша верность и дружба. Думаю, я счастливый человек и для полноты картины осталось сделать счастливым весь большой мир.