Только не сдавайся!

Водитель вез меня прямиком на учебу, изредка посматривая в зеркало заднего вида и улыбаясь, не пойми чему. Но у меня было такое состояние эйфории, такое чувство сладостного предвкушения и волнения, что я улыбалась водителю в ответ. Я улыбалась всему. Знаете ли вы, что значит быть счастливым? Без определенной причины, без определенного довода, а просто безмерно счастливым? Когда в груди плещется что-то невесомое, но ощутимое. Когда воздуха в легких мало и от этого хочется смеяться, вопить и дергаться в легких конвульсиях. Когда это счастье, эта радость где-то глубоко в тебе. Она пробивается сквозь тебя, выплескивается наружу, заполняя собой воздух и это чувство уже не только в тебе – оно везде. Каждый может вдохнуть твою радость. Ты можешь поделиться со всеми своим безграничным и беспочвенным счастьем. Наверное, нечто такое было и со мной. Я была носителем эйфории, я была этой самой эйфорией. Такой необузданной и непостижимой, что решетки обычной жизненной клетки не могли меня сдержать. Эти железные перегородки гнулись под напором моей радости, растворялись под едкостью чувств. Мне было уже незавидно смотреть через окно на очередные парочки. На толпу друзей, на детей и их родителей, ведь в моем сердце поселилась надежда. Правда, я еще толком ничего не понимала. – Мы приехали, – звонкий голос моего шофера отвлек меня от увлеченного разглядывания прохожих. – О, спасибо, – хватая сумку и отворяя дверь автомобиля, я вышла из транспорта, оттягивая непривычно короткое платье вниз. Через открывающееся окно выглянул Владимир - так звали водителя – заинтересованно оглядев меня. – Вы сегодня прекрасно выглядите, – улыбаясь и заводя вновь мотор машины, парень сел обратно, в привычную позу. - С... Спасибо, – подавляя смущение, которое то и делало, что нарастало, я скорее направилась ко входу в школу, вспоминая, что первой парой у меня физика. POV Дмитрий Сергеевич Было немного странно чувствовать ее пульс в своих ладонях. Она, как забитый котенок, всю ночь прижималась ко мне, безутешно хватая за руки. Наверное, не будь такого с ее стороны – я бы с легкостью ушел еще ночью, не смущая утром, как получилось, мою малышку. Ее острое сердцебиение, этот странный, немного болезненный румянец и потерянный, опустошенный взгляд. Наверное, я ее слишком напугал. – Дмитрий Сергеевич, – вдруг донеслось позади меня. Этот пропитанный фальшью голос я смог бы узнать из всех. Милана – одноклассница Мари и заноза в моей заднице, которую никак невозможно извлечь. Всю неделю она то и делала, что ходила за мной по пятам, расспрашивая, даже допрашивая при удобном случае. Сама по себе девушка была красивая. Длинные ноги, стройная фигурка и пышные формы. В таком случае на лицо мужчины вовсе не смотрят, ненормальные мужчины. – Да, что изволите? – Разворачиваясь, с показным равнодушием, я посмотрел на ученицу, все-таки надо было пропустить первую пару. - Я тут подумала… Мы знаем друг друга не так давно, но я бы очень хотела… – Дальнейшие ее разъяснения я, как идиот, пропустил мимо ушей. Я полностью отдал свое внимание девушке, именно девушке в молочном платье. Смущаясь и шагая слегка неуверенно, что лишь придавало ей больше шарма, она степенно ступала по лестнице на этаж, где стоял я. Будто бы весь мир отключился, и существовали лишь я и она. Необузданные чувства бушевали где-то в животе, заставляя неотрывно следить за движениями Мари. Что-то подобное уже было со мной. Этой ночью, я тоже, невольно, глянул на Машу, как на объект противоположного пола. И это повергло меня в шок, ведь как, я, тот, что любит ее как сестру, может засматриваться на это рыжее чудо? Но сейчас, сейчас было чуть иначе. Мысли, что это - моя сестра – отпали, давая полную свободу моей мужской фантазии. – Так вы согласны? – Внедрилась в мои размышления снова это надоедливая особа. – Да-да, согласен, – не зная даже с чем, я вновь устремил свой взгляд на Машу, а та в свою очередь на меня. Снова этот болезненный румянец занял свое законное место на ее щеках, но вот только взгляд был уже более сосредоточенным, более внятным и решительным. Будто бы она знала, чего она хочет, и могла бы добиться в этот момент всего, абсолютно всего, даже моего сердца. – Ну, тогда… – Моих губ коснулись влажные, чужие губы. Насильно раскрывая рот и сжимая в ладонях мое лицо, Милана, морща лоб и жмуря глаза, решительно меня целовала, а я, как пень, лишь замер, разведя руки по разные стороны и ошеломленно разглядывая лицо девочки. POV Мария Он смотрел на меня так тепло и мягко, так, как никогда ранее не смел смотреть. Его чувственные губы изогнулись в улыбке, которая, я знаю, была посвящена мне. Что-то вновь заиграло в легких, моя болезнь, которая меня окрыляла, снова давала о себе знать. Я чувствовала, как по коже бегают мурашки и как щеки заливает краской. Я чувствовала взгляд многих, но только взгляд Димы был настолько ощутим, что я просто терялась в этом мире. В мире, где были только я и он. И тут, в одно мгновение, в доли какой-то секунды, все померкло, рассыпаясь, как шаткий карточный домик. Рухнуло, так же масштабно, как старинные Империи. Эти губы, о которых я только и могла думать, были… Нет, не опорочены, не запятнаны, а отданы другой. Как я могла надеяться хоть на что-то и надеялась ли я, вообще? Было ли это все правдой, были ли чувства? Или это всего лишь игра моего воображения? Игра безутешных гормонов, причуда женского организма или же настоящие, неопытно проявленные чувства симпатии? Мне оставалось только гадать, но при этом еще разреветься и броситься прочь от этого места, от этого человека, из этого жестокого и не умеющего любить мира.