Только не сдавайся!

– Может еще чая? – Нет, спасибо, – уже более очухавшись и с немым ужасом вспоминая прошедшие часы, как я, по собственному согласию, пошла с тремя неотесанными хулиганами, которые явно шли не затем, чтобы просто поболтать. Как я, с отрешенностью, глухо размышляла о жизни, и как после получила откат эмоций. Такой откат, которого еще никогда не переживала. – Извини… – Дмитрий Сергеевич привел меня к себе в квартиру, которая была неподалеку от университета. Квартира была однокомнатная, уютная, в мягких бежевых тонах. – Вы ни в чем не виноваты. – Мне было стыдно, горько на душе. Я ведь чуть не… – Маш, больше так никогда не делай, – сев рядом со мной на диван и обхватив руками мои плечи, учитель стиснул в объятиях, утыкаясь губами в висок. – Как… Как вы оказались рядом? – Я увидел тебя еще из окна, когда твой одноклассник, Виталик, кажется, отдал этот странный черный балахон. Я выбежал за тобой, правда, долго не знал, как правильней начать разговор. Отвлекся, а когда посмотрел, тебя уже вели трое в сторону домов. Меня как с цепи сорвало. Я тут же рванул к вам… Я так испугался, – его голос сошел на нет. Я чувствовала, как сердце бешено стучало, только вот чье это было сердцебиение? – Я не хотела… – В моей голове прорастали образы, какие-то силуэты… Я никогда не жила, никогда не дышала полной грудью, не пыталась что-либо изменить и спокойно с этим мирилась. А сейчас, после пары часов эмоциональной напряженности, я кое-что поняла. Чтобы дышать – нужен воздух и легкие. Чтобы любить – нужен любимый и решимость. – Я знаю. Любовь – это, действительно, болезнь. Болезнь, которая слабостью охватывает все тело. Заставляет делать неожиданные, даже необдуманные поступки. Любовь – это диагноз, такой же, как Ветряная Оспа, или как Грипп. Только вот, что странно, почему так легко заболеть и так сложно заразить человека, по которому болеешь? Есть ли иммунитет от любви? Можно ли предотвратить симптомы в зачатии? Я не знала ответы, наверное, и никогда не узнаю, пока не попробую. Как обычно заражают? Воздушно-капельным путем, или… – Простите, – повернувшись, неумело взяв в ладони лицо преподавателя, я потянулась к его губам, натыкаясь на мягкую полоску. Это был мой первый поцелуй с любимым человеком. Никакой романтики, никакой любовной атмосферы… лишь витающие в воздухе микробы любви. Лишь откат чувств, задевший при этом и моего любимого учителя. Когда я стала такой решительной? Когда смогла перебороть собственное «Я», когда перестала уважать мнение родителей? Нет, изменилась не окружающая обстановка, ни люди, которые рядом, а я. Что-то именно сегодня дало толчок. Именно сегодня я почувствовала себя на краю, а сейчас я понимала, с каждым касанием губ Дмитрия, что я все еще могу вернуть себе нормальную жизнь. Или отпустить все сейчас, все, за что я так долго боролась и стать тихой прежней Марией. – Маш, – легко отстранившись и удивленно рассматривая мое лицо, парень нахмурил брови. В его глазах мелькало нечто непонятное, странное и непривычное. Ему противно? Хотя, я и не ожидала иной реакции. Я, вообще, ничего не ожидала, даже от себя. Почему я, та, что с легкостью откинула подростковые привычки, при этом предоставив себя, как полотно собственным родителям, поступаю так… Странно? Для меня это странно, вот так, касаться рук учителя, накрывать желанные губы своими, робко и влюблено смотреть на него из-под челки, томно вздыхать от минут проведенных с ним. Все это… Странно. – В… Вы простите, я не так и не то, – я даже не успела закончить извинения, как мой рот просто, даже как-то жестко и собственически запечатали. Глубже, вырисовывая узоры на моем языке своим, до тех пор, пока в легких не закончится воздух. Отрывисто и часто вновь касаясь опухших губ. Волнение, которое теплой волной разливалось внутри и подавляло все попытки остановиться, охватывало все с новой и новой силой. Было до жути щекотно, когда губы Дмитрия Сергеевича уже блуждали где-то в районе шеи, слегка сжимая кожу. Было волнительно, когда мы свалились на диване назад и он, такой серьезный, нависал надо мной, упрямо смотря в глаза. – Маш, наверное, это неприемлемо и как-то глупо, что я… да и ты, и этот порыв эмоций. Что я хочу сказать? Просто, с сегодняшнего дня перед моими глазами стоишь только ты. И, я думаю, что ты начинаешь мне… – И вы мне, – робко и тихо произнесла я, перебив учителя. Если бы он произнес то, что должен был, я бы просто свалилась без памяти от этого ритма сердца. Слишком жарко, душно, не хватает кислорода. – Я сделаю все, чтобы мы смогли быть вместе. – Снова, склоняясь ко мне, Дима мягко, с большей нежностью, поцеловал меня. Я верила этому человеку, как никому другому, верила и понимала, что он меня не предаст, ведь он тот самый мальчик из моего далекого прошлого, ведь он тот самый мужчина в моем, таком шумном, настоящем.