Бог любит троицу (La tercera es la vencida)

С древнейших времен поиск второй половины являлся конечной целью для человеческих существ. Тем не менее, очень часто они выбирали не того человека либо по незнанию, либо нарочно. Именно поэтому появился способ объединения людей, которым суждено быть вместе. После того, как родственные души встретят друг друга и не примут (сознательно или бессознательно), то их встреча повторяется. Они неизбежно будут видеться снова и снова, пока обе души, наконец, не признают друг друга и не сойдутся в единый союз. У тех же, чья родственная душа умерла — метка исчезает. Закрыв книгу, он отбросил ее на кушетку, почему она вообще попалась ему на глаза? Он был уверен, что выкинул ее, как минимум, в другую вселенную. Или же скормил собаке. /Разве мы не согревались этой книгой в нашей старой квартире в Оттаве? / <По-видимому, у нее та еще живучесть.> — Да как же…!!! — Уэйд злобно выхватил катану, принимаясь втыкать острый конец в подушку. — У нас на сегодня есть работенка. Парень, который связался с нами из тюрьмы, пообещал загипнотизировать нас и остановить сердце на неопределенный срок. /О, наша мечта сбылась! / <У меня хорошее предчувствие относительно этого дела.> — Тихо! Увидимся с этим пареньком и посмотрим, кто из нас останется в живых. *** Все вышло даже хуже, чем он думал. Оказавшись под властью этого иллюзиониста, вместо того, чтобы освободить его, Уэйд должен был принести голову Человека-Паука на блюдечке с голубой каемочкой, а взамен он получит сладкую-сладкую смерть. Подумать только, Уэйду нужно было стрелять в Спайди против своей воли! — Дэдпул! Очнись! /Не могу остановить себя./ — Уф… это вот это чувствует Линдси Лохан во время очередного прихода? *** Они вошли в камеру Гипно-Хаслера, планируя осуществить заранее проработанный план. Питер держал наемника на руках, стараясь не выронить его и не уронить катану, которой он проткнул свой же костюм. Боже, как вообще так вышло, что ему приходилось проходить через все это? Сначала у Дэдпула поехала крыша, потом тюремные охранники под влиянием гипнотизера превратились в старых врагов. А теперь ему пришлось надеть одежду Уилсона, чтобы получить возможность арестовать этого старпера из восьмидесятых. — Ты получил, что хотел, Хаслер… теперь плати! /Ничего себе, а мы и не знали, что Паучок может быть таким грозным./ <Да я почти обмочился! > /Без подробностей! / «Заткнитесь, нам нельзя спалиться.» /Хорошо, но я думаю, что он неплохо играет нашу роль./ <Агрхх.> — Ошибка номер один! — сказал Питер, и это послужило сигналом, Уэйд вскинул ногу вперед, ударяя Хаслера (плохой покемон). — А ошибка номер два? — Зря тратил деньги на новые девайсы, — Питер подтолкнул Уэйда, чтобы тот слез с катаны и ударил Хаслера в челюсть. — Нам всего-то нужно было поменяться одеждой. — И наоборот! — закончил Уэйд, отправляя злодея в нокаут. После того, как Хаслер был повержен, они как могли попытались исправить тот хаос, в который погрузили тюрьму. Питер, заботясь о тайне личности, не стал снимать забавно-пахнущий костюм. Неужели он теперь в образе наемника? Куда вообще катится его жизнь? — Ты в порядке? — спросил он, осторожно вытаскивая катану. — Да-да, — Уэйд потрогал грудь. — Ускоренная регенерация мгновенно излечит эту рану. /Правда, все равно немного болит./ <Мы можем получить свой костюм назад? > /Да ладно, Паучок хороший парень./ <Он даже спросил, все ли у нас в порядке.> /…/ <…> /<ЧТОООО????!!??!! >/ — Что ты сказал? — Уэйд был уверен, что ослышался, такого просто не могло быть. — Мне жаль, но я не могу позволить, чтобы ты узнал мою тайну личности. — Да нет же… я же даже не смотрел, когда мы менялись масками. /Этого не может быть./ <Должно быть, это просто плохая шутка.> — Постоишь тут какое-то время. Это тебе за то, что ты попытался обмануть меня, предать, убить… Я, конечно, понимаю, что со мной такое происходит каждый четверг, но… что я могу сказать? — он выпустил паутину куда-то под ноги Уэйда, а потом забрал очки Гипно-Хаслера, подпрыгивая к потолку. — Мы клево потусовались! — Свитамс, подожди… — протянул тот, делая шаг вперед, но падая, так как его ноги были в паутине. И, прежде чем удариться головой, шальная мысль проскочившая в его сознании прочно там обосновалась: «Человек-Паук моя вторая половина…» /<Блин…>/