Давай верить в чудеса

Барыш и Эльчин стояли в кабинете Синана и обдумывали предстоящий план действий. – Давай, я прямо сейчас позвоню продюсерам и договорюсь о встрече? – Предложил брюнет. – Ай, как волнительно… – Взбудораженно пролепетала рыжеволосая актриса, нервно покусывая ногти на пальцах. – Подожди, давай в конце рабочего дня лучше им позвоним. А то я не смогу спокойно работать дальше, все время буду думать о предстоящей встрече с ними. Да и что мы им вообще скажем, какие слова подберем? Она опять начала мило тараторить от волнения, чем вызвала улыбку на губах Барыша. Он обхватил ее ладонями за лицо, приподнимая его вверх и размеренно успокаивающе, заговорил: – Расслабься, любимая. Дыши, давай вдох-выдох. – Он стал показывать ей, как дышать, и она последовала его примеру, медленно вдыхая и выдыхая вместе с ним, а актер продолжал успокаивать бархатным голосом. – Хорошо тогда, сделаем как скажешь. После того, как съемки закончатся, вместе спокойно сядем и позвоним, договоримся о встрече. Потом уже обдумаем, что будем говорить продюсерам на самой встрече. – Он погладил ее щечку большим пальцем и обворожительно улыбнулся. – Хорошо? – Хорошо. – Нежно выдохнула девушка, успокоившись от его слов и ощущая себя окутанной заботой и теплом любимого. Милую беседу Барыша и Эльчин прервал короткий стук в дверь. Брюнет сразу убрал свои руки от лица партнерши и скрестил их на груди, пытаясь выглядеть непринужденно. Спустя секунду в приоткрывшемся дверном проеме показалась голова Салиха: – Эй, голубки, все уже расходятся. Я тоже поехал. Не опоздайте на съемки, а то Деврим взорвется. Вы же знаете, сроки поджимают. – Да, да, друг. – Отозвался черноглазый мужчина. – Мы уже идем. Влюбленная парочка вслед за Салихом вышла из кабинета. Эльчин прихватила свой рюкзачок и пальто, на ходу накидывая его на плечи, а Барыш, взяв свою кожаную куртку с вешалки, резво одел ее на себя. По пути к лифту рыжуля написала своему водителю смс, что она спускается и им нужно ехать на новую локацию. Спустившись втроем вниз на лифте, Салих еще раз махнул им рукой и быстро убежал на улицу к своей машине. Бар галантно придержал входную дверь офисного здания для своей девушки, пропуская ее вперед, и тут ей пришло смс, прочитав которое, она протяжно выдохнула: – Офф йа-а-а-а! Эмрах отпрашивался по делам и пишет, что опаздывает. Будет минут через 15-20 только. Придется его тут остаться ждать. И трейлеры наши уже уехали… – Не проблема. – Тут же отозвался Барыш, даже обрадовавшись этой новости. – Со мной поедешь значит. Златовласка посмотрела на него, сверля своим карамельным взглядом и цокнула язычком: – Ццц, нельзя. Итак уже сколько человек о нас знает, еще будем сами слухи создавать совместными поездками. Нет, я останусь тут. – Невозмутимо произнесла актриса. – На лавочке подожду водителя. Да и погода хорошая сегодня. – Эльчом, не глупи. – Настаивал на своем брюнет. – Ничего не будет, если я тебя один раз подвезу. Тем более все уже разъехались, и никто не увидит, что ты ко мне в машину садишься. Рыжеволосая партнерша все еще стояла в раздумьях, не решаясь согласится с его предложением, тогда Бар решил взять напором: – Если добровольно не пойдешь, я тебя насильно украду. – Он ей лукаво улыбнулся, буравя взглядом шоколадных глаз. – Ты такого не сделаешь. – Не поверила ему Эльчин, помотав своей головой. – Ты в этом уверена? – Мужчина игриво вскинул брови наверх и подошел вплотную к любимой, обхватывая ее за талию. – Последний раз тебя предупреждаю. Считаю до трех, потом закину тебя на плечо и понесу к машине. – Хорошо, хорошо. – Перепугалась златовласая красавица, отрывая его руки от талии и оглядываясь по сторонам. – Поехали вместе тогда. Пока они шли к его машине, она быстро напечатала Эмраху сообщение, чтобы он приезжал сразу на другую площадку. И скинула ему адрес. Брюнет открыл дверь Ауди, вежливо пропуская свою даму вперед, Эльчо, мило поблагодарив, села на пассажирское место. Барыш, обойдя свою машину, уселся за руль и начал пристегиваться. Актриса же начала ерзать на кресле: – Ай, Аллах, кто двигал мое сиденье? – Возмущенно произнесла она и поняв, что слишком по-хозяйски присвоила себе переднее место в машине Барыша, добавила оправдываясь. – В смысле твое кресло, имею в виду, что обычно я тут сижу, когда мы куда-то вместе едем. – Нет, нет, мне понравилось, как ты сказала. – Подмигнул ей черноглазый и одарил чарующей улыбкой. – Это место твое по праву моей возлюбленной. Тут уже не сдержала нежной улыбки Эльчин и кокетливо произнесла: – Только вот все же кто-то еще ездит на моем месте, Барыш бей. Пришлось заново его двигать и наклон спинки менять под себя. – Эээ, так я последний раз Гюпсе подвозил же. Видимо она под себя настроила кресло. – Пожав плечами ответил брюнет, чем вызвал удивление и недовольство на лице своей девушки. – В смысле? Она с тобой в машине ехала обратно? Зачем это нужно было? Сама бы добралась! – Мне все равно по дороге же было, я ее забрал, а потом отвез обратно. – Еще и забрал??? – Совсем разозлилась Эльчин, волна негодования начала подниматься у нее в груди. – Она ведь знает, что существует такое слово, как «такси», не так ли? Но конечно лишний раз провести время в твоей компании очень хочется! – Да я сам ей предложил заехать. – Честно признался черноглазый актер, ловя на себе грозные взгляды златовласки, из-за чего начал оправдываться. – Мне ведь не сложно было, как раз по пути, да и если бы кто нас увидел у входа в торговый центр, то было бы странно, что приехали и уехали мы порознь. – Конечно, конечно, – сквозь зубы пропыхтела девушка, сердито сложив ручки на груди. – И как прогулялись с ней, кстати? – Ехидно поинтересовалась она. – Мы с тобой об этом так и не успели поговорить вчера. – Между прочим встреча отлично прошла. – Как на духу выложил Барыш. У Эльчин при слове «отлично» и без того большие глаза распахнулись еще больше. Брюнет, заметив это, поспешил пояснить: – Не в том смысле, что превосходно с ней время провел, а в плане того, что встреча прошла тихо спокойно. Без ее обычных выходок. – Ага, это-то и пугает, что без выходок. – Пробурчала себе под нос рыжуля. – Как затишье перед бурей. – Что прости? – Не расслышал ее недовольный бубнеж Барыш. – Спрашиваю, вообще прям без приключений обошлось? Неужели она даже репортеров не позвала? – В том то и дело, что нет. Я сам удивился. И с поклонниками, которые ко мне подходили для фото, была приветлива и мила. Лишний раз не лезла, даже можно сказать держалась в стороне. Еще Гюпсе сказала, что на терапию начала ходить, может она так на нее повлияла. И возобновила работу над своим сценарием даже. – Оооо, да я смотрю ты с ней хорошенько успел пообщаться. – Ревностно изрекла актриса, надув губки и сердито отвернувшись к окну. – Не делай так, Эльчом, пожалуйста. – Попытался смягчить свою рассерженную львицу брюнет. – Я ведь от тебя ничего не скрываю, не утаиваю. Не веду себя рядом с Гюпсе как настоящий возлюбленный. Даже наоборот, говорю, что встреча прошла тихо, без папарацци, без держаний за руки и прочих атрибутов близости. Разве это не лучше того, если бы мне пришлось с ней обниматься на камеру и рассказывать журналистом, как я с ней счастлив? – Вот именно, что все это очень странно.– Немного смилостивилась девушка, повернувшись к нему. – А зная твою эту мадам, так это и вовсе не похоже на нее! – Можешь по имени ее называть, она же не дьявол. – Сыронизировал Барыш, пытаясь вызвать улыбку на ее сердитом личике. – Не дьявол конечно, но чувствую мы еще от нее натерпимся и не скоро избавимся… – Ладно, любимая, давай не будем загадывать ничего наперед. – Постарался прекратить их спор актер. – Не будем конечно. Нам бы еще с настоящим разобраться. – Продолжала ворчать девушка. – Например с тем, чтобы мое место другие девушки не занимали. Не так ли? – Саркастично подметила она. Барыш, как раз остановившись перед красным сигналом светофора, аккуратно взял ее за ручку и прижал к своей груди: – Главное, что это место, – он указал на свое сердце, ласково прижимая ее прохладную ладошку к груди, – навсегда занято только тобой. И никто его никогда не сможет занять, моя единственная и неповторимая возлюбленная. Тут загорелся оранжевый сигнал светофора и брюнет, чувсвенно приложившись губами к ручке своей партнерши, аккуратно отпустил ее и тронулся дальше на зеленый сигнал светофора. Эльчин замерла, кротко взирая на него своими ласковыми медовыми глазками. Её обида растаяла, как утренний туман под солнцем. На смену ей пришло что-то другое – трепетное, нежное, требующее немедленного выхода. Поэтому она тихим голоском попросила: – Останови, пожалуйста, машину. – Что случилось? – Не понял Бар. – Тебе плохо стало? – Прошу, останови машину прямо сейчас. – Настойчиво повторила рыжеволосая красавица. Барыш обеспокоенно свернул на обочину, остановившись там, и, включив аварийки, взволнованно посмотрел на свою девушку. Эльчин аккуратно отстегнула свой ремень безопасности и, привстав со своего места, она развернулась в пол оборота и уселась на колени к Барышу так, что ее стройные ножки оказались свисающими в сторону ее кресла. Короткая юбка немного задралась, обнажая белоснежную кожу бедер. – Эльчин... – выдохнул он, положив руку ей на коленку. – Что ты… – Помолчи, – прошептала златовласая обольстительница, нежно обхватывая ладонями непонимающее лицо своего возлюбленного. – Только что ты сказал такие слова, от которых у меня всё внутри перевернулось… Она терпко припала к его чувственным губам, мягко, но настойчиво целуя его. Просто так подсказало ей ее сердце. Это было сиюминутное желание, вызванное словами Барыша, коснувшимися ее души и сердца. Мужчина сначала в растерянности замер, а потом с чувством ответил на ее жаркий поцелуй, углубляя его и страстно сминая ее сладкие губки своими горячими устами. Его правая рука скользнула к ней на талию, волнующе прикасаясь смуглыми пальцами. Благо ее плащ был расстегнут и у него был полный доступ к ее прекрасной фигурке, а это короткая юбочка с романтичными складками, начинала будоражить его воображение. Тонкие фарфоровые пальчики запутались в его темных волосах, Эльчин прикусила его нижнюю губу – легонько, в наказание за то, что он подвозил свою бывшую в машине. Он же в ответ притянул её ближе, вжимая в себя так, что между ними не осталось ни миллиметра. Его пальцы уже скользнули вниз, пробираясь под юбку и гладя стройные ножки его невероятной девушки с внутренней стороны бедра. Внизу живота сплелся тугой узел желания, внезапно охватившего его, а Эльчин не останавливала его, продолжая искусно целовать, тесно прижиматься к нему и вынуждая трепетать от ее чутких прикосновений к его лицу. Вдруг, почувствовав нарастающее возбуждение Барыша и явственно ощущая его, сидя на его коленках, рыжуля оторвалась от его сладких губ, смущенно заглядывая в почерневший омут шоколадных глаз. По ее стыдливому взгляду брюнет понял, что «продолжения» не будет, и севшим от желания голосом проговорил: – Что ты творишь, Эльчо? – Просто захотелось тебя поцеловать, – искренне и нежно ответила она, – не за рулем же это делать… – Могла бы потерпеть пока не приедем на площадку. – Пожурил ее все еще не остывший брюнет, продолжая перебирать смуглыми пальцами по ее обворожительным ножкам. – Не могла! – Пылко ответила девушка, помотав своей золотой копной волос и одаривая его своим ароматом. – Ты такие красивые слова сказал, что я не удержалась. – Ее медовые глазки кокетливо засияли. – Я что не могу своего любимого поцеловать, когда захочу? – Можешь конечно… – С придыханием отозвался Барыш, начиная вновь разгораться от ее игривого настроя. – Но о последствиях тоже нужно было подумать. – Он стрельнул глазами вниз, намекая на то, что она ненароком возбудила его своим опрометчивым поступком. – Аааа, – взволнованно проронила Эля, – я тогда вернусь обратно на свое место. – Вернись, вернись конечно. – Сладко повторил за ней черноглазый актер и вполголоса добавил. – Еще и мое сердце теперь верни на место… – Ты позволишь? – Робко проронила она, указывая взглядом на его руку, которая все еще была между ее ножек и крепко держала ее. Барыш, горячо выдыхая, тут же разжал свою ладонь, предупредительно поднимая обе руки вверх, давая ей возможность слезть с него. Эльчин заерзала на нем, пытаясь безуспешно подняться, ее ножки не доставали до пола, а место в машине было мало для всех ее маневров. Поэтому она крутилась на его коленях в разные стороны, упираясь ручками то ему в грудь, то хватаясь ладошками за шею любимого, пытаясь найти опору, чтобы подняться, чем еще больше распаляла его. Барыш взбудоражено откинулся на спинку своего сидения, прикрывая глаза и причитая себе под нос: – Аллах, Аллах, когда уже эта пытка закончится… – Оф, как я сюда залезла, не пойму, – удивлялась актриса, елозя из стороны в сторону на коленках своего парня и мимолетно прикасаясь к нему. – Амаааан, – не выдержал черноглазый, сгорая от ее манипуляций, – я помогу, прекрати уже вертеться. Девушка притихла и он, перебросив ее ножки в сторону ее кресла, осторожно обхватил за талию через ткань плаща и приподняв над собой, подтолкнул к ее сидению. Эльчин резво перескочила на свое место, кротко вздохнув и разглаживая на себе подол юбки. – Прости за неудобства. – Нежно улыбнувшись, проворковала девушка, вновь пристегиваясь. – Кхм, – прочистил горло Барыш, наконец свободно задышав, когда она слезла с него, и лукаво подмигнув, произнес, – может, как приедем, заглянешь в мой вагончик? – Зачем? – Она подняла на него свои красивые любопытные карамельные глаза. – Ну… вдруг на тебя опять что-то найдет и ты захочешь меня снова поцеловать, продолжить то, что мы не закончили… – Обворожительным голосом объяснял брюнет, скользя по ее личику своим масляным взглядом. – Аааа, ты об этом… – Румянец коснулся ее щек, поняв его намёки и она помахала ручками перед лицом. – Это… посмотрим тогда, если время будет. Оффф, жарко что-то стало. Я окно открою, хорошо? – Открой, открой, Эльчом. – Довольный тем, что смог ее смутить, качнул головой Барыш и про себя добавил. – Немного и ты помучайся, пусть и тебя бросит в жар…

***

Прибыв на новую локацию – помещение, где должны были снимать подготовку к предстоящему дефиле объединенной коллекции Пасьенис и Фикрет Гало, Барыш вышел из машины и открыл дверь своей партнерше, пропуская ее вперед. – Пойдем посмотрим, свободен ли мой трейлер. – С хитрой улыбкой произнес брюнет. – Ай, все еще про трейлер говорит… – Взволнованно вздохнула златовласка. Подойдя к каравану из вагончиков, они увидели оживленную суматоху. Вокруг сновали работники съемочной группы, какие-то посторонние люди, длинноногие девушки. Тут же к ним подбежала ассистентка режиссера по актерам – Айча и начала быстро рассказывать: – Наконец вы приехали. Тут сегодня сумасшедший дом. Несколько моделей для показа дефиле приехали, будут участвовать сегодня в съемке. – Она повернулась к брюнету и немного виновато произнесла. – Барыш, пришлось отдать им твой трейлер для подготовки. И завтра на съемках тоже он будет занят, будет в 5 раз больше моделей, статистов, актеров. Еще и из фонда Курунджук представители приедут. – Ладно, я понял. – Кивнул головой черноглазый актер. – Тебе придется переодеться внутри здания. – Немного смущенно произнесла девушка, оглядывая его с головы до ног, на секунду она представила как он снимает с себя одежду, оставаясь с голым торсом, потом она тряхнула своей головой, отгоняя эти мысли и продолжила. – Джемре должна была отнести твой костюм внутрь. Как зайдешь, пройди через подиум налево, далее по коридорчику вторая дверь справа. Там будет твоя временная гримерка. – Потом ассистентка повернулась к рыжуле. – Эльчин, ты можешь пройти в свой трейлер, Айше и Руткай тебя уже ждут внутри. Единственное, пришлось отнести к тебе часть одежды и обуви других актеров к завтрашней съемке, потому что она не помещается в трейлере-гардеробной. – Хорошо, не проблема. – Тут же отозвалась златовласая актриса. Когда с объяснениями было покончено, Айча поторопила двух партнеров провти к своим гримеркам. Барыш и Эльчин разошлись в разные стороны, но напоследок оба обернулись и брюнет незаметно подмигнул своей возлюбленной, вызывая улыбку на ее лице.

***

Барыш зашел в тесную комнатку, служащей сегодня его гримерной. Она была заставлена вешалками, обувными коробками и зеркалами в полный рост. Там пахло утюгом, тканью и чужими духами. В углу комнаты стояло кресло, в котором он застал своего полу спящего стилиста. – С добрым утром, Мехмет. – Задорно поприветствовал друга Ардуч. Стилист, вздрогнув, открыл свои глаза, и протяжно зевая, тоже поздоровался: – Привет, Барыш. – Он снова широко зевнул, прикрывая рот ладошкой. – Пока ждал тебя, немного задремал. Давай переодевайся, потом подправлю тебе грим и прическу. – Хорошо, а где моя одежда? – Брюнет стал искать на стоящих слева от него вешалках свой костюм, но его там не было. Тут Мехмет подлетел к нему, резко взбодрившись, и судорожно спал перебирать одежду на плечиках. – Аллах-Аллах! Куда делся костюм? Джемре его при мне сюда его повесила… – Стилист непонимающе почесал затылок, а затем полез в карман за телефоном. – Ладно, сейчас позвоню своей ассистентке и узнаю. Он позвонил Джемре и стал спрашивать куда она дела сегодняшний костюм Бара, девушка начала лепетать, что он висел в его новой гримерке, она же при нем его приносила. Еще немного подумав, девушка предположила, что возможно его по ошибке увезли вместе с другой одеждой в трейлер к Эльчин, потому что еще полчаса назад тут творился полный хаус и неразбериха. Мехмет велел ей отыскать костюм Барыша и принести сюда. А сам, чтобы не терять время, решил заняться прической и гримом актера. Он усадил брюнета на крутящийся стул и стал брызгать водой и прочими средствами на волосы Бара, а затем причесывать их расческой и подсушивать феном. Пока стилист колдовал над образом актера, тот решил мельком просмотреть соцсети в телефоне, пока есть немного времени. Он зашел в инстаграм, просматривая новости друзей и тут у него в рекомендациях попался пост с его партнершей. Он частенько читал про нее в соцсетях, следя за ее жизнью вне съемок. Обычно фотографии с ней или даже фотошопы, на которых поклонники умело совмещали их лица вместе, – вызывали улыбку на его смуглом лице. Но этот пост его немного напряг. В карусели из фото с разных мероприятий Эльчин были собраны снимки, на которых она была запечатлена вместе со своим менеджером Эмре. На первом фото – она и ее агент на мероприятии, организованном Элидор – он стоит чуть впереди нее, щурясь от солнца, и делает селфи, а его рыжеволосая партнерша беззаботно улыбается своей ослепительной улыбкой. На втором фото со съемок рекламы для Бойнер, она стоит на улице, укутанная в плед, менеджер рядом наблюдает за ней восхищенным взглядом. На третьем фото опять какое-то мероприятие, куча народу, Эльчин с кем-то разговаривает, а этот Эмре, словно тень, стоит за спиной и одной рукой придерживает ее за талию. Чуть ниже, чем ему положено, слишком долго для коллеги по работе. Внутри черноглазого актера начал разгораться пожар. Сначала в груди – горячий, сухой ком, который мешал дышать. Потом в висках – пульсируя, стуча, требуя выхода. Потом в животе – тошнотворное чувство, будто его ударили. Это ревность. Не та, театральная, которую показывают в кино. Настоящая. Та, от которой темнеет в глазах и немеют кончики пальцев. Барыш стал листать дальше, хотя знал, что надо бы остановиться. Но пальцы уже жили своей жизнью – мазохистской, голодной, бешеной. На всех фотографиях агент его возлюбленной стоял слишком близко, держал за талию или за локоть – слишком крепко, так может держать ее только он! Барыш сжал челюсти и нервно сглотнул, он судорожно перешел в профиль этой фан страницы Эльчин и увидел там кучу разных постов с фото и видео, на которых его любимая была запечатлена как одна, так и вместе со своим новым агентом. Он открыл комментарии и пробежался по ним. Они кишели восторженными возгласами: «Какие милые!», «Вот бы они были парой!», «Твой менеджер – красавчик, «Эмре намного достойней, чем этот Ардуч. Держим за них кулачки», «Берём! Упакуйте нам этого агента!». Он читал комментарии, и каждое слово, каждый смайлик в виде сердечек были как пощёчина. Брюнет закрыл телефон, потом не удержавшись, открыл снова. Посмотрел на её лицо с фото – счастливое, расслабленное. Мысль о том, что она улыбалась рядом с Эмре, а не с ним – въедалась под рёбра, как заноза. Бегло пробежавшись по другим постам и комментариям, Барыш понял основную идею этого фан аккаунта. Тот, кто вел эту страницу явно был поклонником Эльчин, но при этом ему не нравился ее «нынешний» парень Юнус и также не нравился Барыш, с которым актрису отчаянно сводили их общие поклонники. По мнению комментаторов этой группы Барыш был не подходящей кандидатурой для их любимицы, так как у него был плохой вкус на девушек, раз он встречался с Гюпсе и выходил с ней в свет, рассказывая везде, как он с ней счастлив. А для них выбор между Озай, вечно смеющейся с широко открытым ртом, и их милой нежной Эльчин – был очевиден. Но так как Барыш, по их мнению, предпочел не их обворожительную рыжеволосую красавицу, то фанаты усиленно искали для Эльчин новых ухажеров. И в виду того, что у актрисы в окружении было мало парней, их выбор пал на новенького агента Эмре Курала, который был холост и без детей, и в целом не плох собой. Да и почти на всех фото он пристально смотрел на златовласку, что многие посчитали признаком того, что он на нее запал. От всей этой информации у Барыша сердце бешено застучало в груди, и он крепко сжал челюсти, пытаясь справится с приступом ревности. Он знал, что это ее работа. Знал, что менеджер – это просто менеджер, потому что ночами она обнимала и целовала его, тихонько шепча его имя, а не чужое. Но это знание сейчас ему никак не помогало. Потому что разум – это одно, а тело, которое помнит её запах, её вкус, её пальцы, сплетённые с его пальцами, – тело не слушает разум. Оно видит чужую руку на её талии и кричит: «Это моё! Так могу прикасаться к ней только я!» Барыш так сильно разозлился на этот дурацкий аккаунт, что пытался свести его девушку с другим мужчиной, разозлился на этого Эмре Курала, который не отходил ни на шаг от его партнерши и на саму Эльчин, с молчаливого согласия которой все это происходило. Ведь она снова ввела в свой круг общения постороннего мужчину. Пока брюнет тихо негодовал и уже мысленно представлял, как устроит Эльчин разбор полетов, Мехмет уже пудрил ему лицо и своими словами вывел его из раздумий: – Барыш, хватит хмурить брови. Расслабь лицо, пожалуйста. – Извини, кое-о-чем задумался просто. – Актер постарался принять непринужденный вид, снедаемый изнутри острым приступом негодования. Тут дверь их комнаты распахнулась и в нее влетела запыхавшаяся помощница стилиста – Джемре, в руках она держала костюм Бара для съемок. – Оффф, – шумно выдохнула она, – еле нашла твой костюм, по ошибке кто-то убрал его в ящик со вчерашней одеждой. – Молодец, девочка. – Похвалил девушку ее начальник, заканчивая гримировать брюнета. – Я уже почти закончил. Мне еще нужно пойти проконтролировать готовы ли остальные актёры, может их костюмы тоже перепутали и унесли куда-то. Поэтому ты отвечаешь за внешний вид Барыша. – Давал наставления своей ассистентке Мехмет. – Как он переоденется, все поправь, разгладь, если нужно, завяжи галстук. Ну в общем ты знаешь. – Все поняла, не переживай. – Тут же отозвалась Джемре, радуясь этому поручению, так она сможет провести с нравящимся ей актером наедине какое-то время, и кокетливо произнесла, обращаясь к нему. – Барыш, ты сегодня на мне получается. Брюнет едва натянул улыбку, в голове были только мысли о его партнерше и ее вездесущем агенте. – Тогда я быстро переоденусь и потом позову тебя. – Произнес черноглазый мужчина, когда Мехмет закончил свою работу и быстро убежал по другим делам. Переодевшись, он сообщил об этом Джемре, но с ней вместе в гримерку ввалилась и Айча, заискивающе спрашивая, не хочет ли он что-то выпить. Барыш ответил, что не отказался бы от кофе, если это ее не затруднит. Девушка послушно побежала исполнять просьбу. Актер встал перед трюмо, ворот его белой рубашки был расстегнут на две пуговицы, на шее висел не затянутый галстук, а пиджак был небрежно накинут на плечи. Джемре, молоденькая ассистентка стилиста с огромными глазами и слишком настойчивыми пальцами, тут же оказалась рядом и ахнула, заметив на спине его пиджака и на его рукавах какую-то мелкую белую пыль, видимо из-за того, что костюм закинули в коробку со старыми вещами со съемок. Девушка, сказала, что сейчас быстро приведет его в порядок. Брюнет кивнул в знак согласия и Джемре, взяв роллер с липкой лентой, стала аккуратно чистить его спину, при этом свободной рукой придерживая актера то за плечо, то за предплечье, как бы невзначай скользя ладошкой вверх вниз по руке. Он же смотрел в свой телефон, бездумно листая ленту, стараясь не думать об Эльчин и ее агенте, хотя это было невыносимо сложно. И конечно он не замечал, как на него смотрит ассистентка. А смотрела она на него с той самой жадностью, которая бывает у девушек, впервые оказавшихся так близко к своей мечте. Она, стоя за его спиной, поправила воротник, как бы невзначай коснувшись пальцами его шеи. Потом ее руки чуть дольше, чем нужно задержались на его плечах. Потом Джемре обошла его, вставая лицом к актеру и провела ладонью по лацкану пиджака – не поправляя, а просто гладя. Затем принялась чистить его рукава, также кокетливо прикасаясь к нему в разных местах. Когда с пиджаком было покончено, девушка принялась завязывать галстук. Сначала она застегнула верхние пуговицы на белоснежной рубашке Барыша, стараясь мимолетно прикоснуться к красивому мужчине. Она наивно полагала, что он впечатлится от ее прикосновений и между ними возникнет какая-то искра. – Барыш, ты сегодня такой... – щебетала ассистентка, чуть наклоняясь вперёд, так что её волосы почти касались его, – напряжённый. Может, ослабить узел галстука? Тебе станет легче дышать. Или, наоборот, затянуть? – Не нужно, все хорошо. – Сухо ответил актер не глядя, продолжая скроллить ленту в телефоне. – Ты уверен? – Ее пальцы потянулись к его галстуку – поправить узел, хотя узел и так был идеален. Она посмотрела на него с той наигранной робостью, которая на самом деле является самой откровенной формой приглашения. Барыш наконец оторвал свой взгляд от телефона и посмотрел на неё коротко, вежливо, без интереса. – Спасибо, Джемре. Всё в порядке. – Тогда еще пожалуй поправлю рубашку. – Девушка опустила взгляд на его грудь, туда, где виднелись очертания ключицы. – А то она немного топорщится... Она провела пальцами по его груди – не поправляя, а гладя. Скользнула руками по ткани рубашки туда-обратно, задерживаясь на пуговицах. Барыш же совсем не обращал никакого внимания на манипуляции ассистентки, все его мысли были сосредоточены на другом. Он снова наткнулся на очередное фото Эльчин с ее менеджером, хотя старательно пытался их избегать. Он смотрел, как она смеётся, запрокинув голову, а Эмре стоит рядом, его рука лежит на её талии. Чуть ниже, чем нужно, чуть ближе, чем хотелось бы. Черноглазый актер сжал челюсть, кровь прилила к вискам. Внутри бушевала настоящая буря, которую он даже не имел права выплеснуть наружу, находясь на работе. Джемре же кажется ничего не заметила. Оба были настолько поглощены каждый своим делом, что даже не услышали тихий стук в дверь. Приоткрыв которую, в гримерку заглянула Эльчин, ища своего партнера. Ее взору тут же предстала неоднозначная картина: молоденькая девушка крутится возле ее партнера, трогает его руки и плечи, наглаживает его грудь своими руками, но не профессионально, а явно со скрытым подтекстом. Губы ассистентки были растянуты в игривой улыбке, а в ее масляном взгляде читалось неприкрытое желание утонуть в объятиях высокого смуглого брюнета. Все это выглядело на заигрывания со стороны Джемре: то так поставит ножку перед Баром, то эдак, то как бы случайно прикоснется к лицу, поправляя воротник рубашки, то пройдется роликом по пиджаку на нем, слишком близко прижимаясь к нему, чуть ли не упираясь своей грудью в него. От всего увиденного внутри у рыжули начало разгораться пламя, негодование охватило ее с головой, готовое обрушится на эту парочку праведным гневом. Она уже итак знала, что некоторые ассистентки только спят и видят, как бы привлечь внимание ее красивого черноглазого партнёра, и как бы им обратить на себя его внимание. А тут Джемре прям сорвала джек-пот – одна наедине с ним, да еще и так близко к нему, чуть ли не трется об него, при этом как будто случайно задевая его своими руками. Лица Бара она при этом не видела, он стоял спиной к ней, но его спокойное поведение ее жутко разозлило. То, что он ей позволял так с собой обращаться и ни разу не сделал замечание – выводило ее из себя. Ассистентка по костюмам провела ладонью по его плечу открыто, медленно, с той наигранной невинностью, которая хуже любой пошлости. – Знаешь, – сказала она, наклоняясь ближе, так что её грудь почти коснулась его локтя, – этот костюм сидит на тебе как влитой. У тебя очень... рельефные плечи. Я таких ни у кого не видела. – Джемре, – голос Барыша стал тише и жёстче, – ты закончила? Она подняла на него глаза – влажные, кукольные. – Почти... – Выдохнула девушка. Златовласая актриса, стоящая в дверях, больше не могла молчать. Она картинно откашлялась и произнесла: – Извините, я не вовремя? – голос Эльчин звучал ровно, но слишком ровно – как струна перед тем, как лопнуть. – Нет-нет, – Джемре отпрянула от Барыша, как ошпаренная, смутившись от того, что Эльчин возможно давно за ними наблюдает. – Я как раз закончила. Костюм сидит идеально. Брюнет, услышав голос своей любимой, резко развернулся, и тяжелый взгляд шоколадных глаз вперился в дерзкие глазки цвета жженой карамели. – Я это... я пойду. – Сбивчиво пролепетала ассистентка. – Если что-то понадобится, я в соседней комнате. – Минутку, Джемре. – Остановила ее рыжеволосая ревнивица, заходя в гримерку. – Дорогая, в следующий раз, если ты захочешь почистить пиджак, то надо его сначала снять с человека, а потом спокойно чистить на вешалке или на манекене, как пожелаешь. – Она окинула ее немного пренебрежительным взглядом. – Не нужно вот так мельтешить перед людьми, напрягая своим присутствием. Актерам тоже нужен небольшой отдых. – Все в порядке Джемре, ты не мне не помешала. – Вступился за обиженную девушку брюнет, делая шаг вперед по направлению к Эльчин и не совсем понимая, что это на нее нашло. – Спасибо, что привела в порядок костюм и мой галстук, ты можешь идти. – Да, да можешь идти. – Едко вторила ему, едва сдерживая себя, златовласка. – А нам как раз надо немного порепетировать, не так ли, Барыш? – Конечно, я даже настаиваю на репетиции. – Отозвался черноглазый актер, буравя партнершу своим взглядом. Ассистентка вылетела за дверь, как пробка из шампанского. Когда они наконец остались наедине, Эльчин первая пошла в атаку, высказывая свое недовольство. – Ну что, тебе понравилось? – Спросила она, воинственно скрещивая руки на груди и кивая на дверь, за которой только что скрылась Джемре. – Что? – Не совсем понял ее брюнет. – Понравилось, что тебя лапают молоденькие ассистентки? – Ты серьёзно? – Он отложил телефон экраном вниз на рядом стоящий стол и подошел почти вплотную к своей партнерше. – Она поправляла мой костюм. Это ее работа. – Она гладила тебя по плечу, Барыш. И по груди тоже, будто разглаживая рубашку. Я видела. Её рука была вот здесь. – Актриса коснулась пальцем его ключицы. – Причем на три секунды дольше, чем положено ассистентке по костюмам. И ты даже не отстранился. Тут уже в его глазах вспыхнул ответный огонь. – А ты? – Его голос стал ниже, опаснее. – Я видел фото с этим твоим агентом. В обнимку. Я все видел. – Какие еще фото, о чем ты говоришь? – Нервно встряхнула своей огненной копной волос Эльчин, вынуждая собеседника вдохнуть ее аромат. – Хм… Не знаешь, что за снимки, говоришь. Хорошо, я сейчас покажу! – Барыш грозно взял со стола свой телефон и, разблокировав его, открыл фото, на котором его партнерша стояла в обнимку вместе с менеджером и счастливо улыбалась. – Он держал тебя за талию. Вот здесь. – Брюнет коснулся её бока, чуть выше бедра, грубовато, собственнически. – Его пальцы были ниже, чем нужно! Эльчин сначала побледнела, потом покраснела. – Эмре – мой менеджер. – Запинаясь, ответила актриса. – Я даже не помню этого фото. Со мной фотографировалось столько людей в тот день, что моя поза и улыбка были просто дежурными. И вообще это моя работа! – Отрезала она, но её голос дрогнул, понимая, что со стороны возможно такие объятия были лишними, но она правда не помнила, как было сделано это фото. – А это – работа? – Актер кивнул на дверь, за которой недавно скрылась Джемре. – Она тоже работала? – Если бы! Ты сам позволяешь этим ассистенткам вешаться на тебя. – Эльчин повысила голос, подходя вплотную. – Я ничего им не позволяю. – Сквозь зубы процедил брюнет. – Я их даже не замечаю. Подожди, подожди. – Догадался он и от этой догадки его губ коснулась мимолетная улыбка. – Ты что, ревнуешь меня? К Джемре? Его улыбка взбесила её ещё больше. – Я не ревную. Я констатирую факт. Ты позволил ей... – Я ничего ей не позволял. Я смотрел в телефон. – Именно! – Златовласка вспыхнула. – Ты даже не заметил, как она на тебя смотрит! Как будто ты – ее личный приз! А ты стоишь и... – И что? – Барыш сделал шаг к ней. – Что я должен был сделать? Оттолкнуть её? Сказать: «Извини, я занят, у меня есть любимая девушка, но мы с ней скрываем свои отношения, потому что того требуют наши контракты»? Эльчин замолчала. Потому что он прав, они сами выбрали этот путь – прятаться, молчать, притворяться, что между ними ничего нет. И теперь она не имеет права предъявлять ему то, что он не может предъявить миру. – Но ты мог бы просто отстраниться. – Выдохнула рыжеволосая актриса. – А ты могла бы не улыбаться так ему. На том фото. – Парировал ей брюнет. – Ты смеялась, запрокинув голову, как будто он самый остроумный человек на земле. – Оф йа-а-а, говорю же я даже не помню, как фотографировалась с ним! – Возразила в свое оправдание девушка. – Может быть он сказал какую-нибудь глупость, я засмеялась, чтобы не обидеть его. – Ага, а он воспользовался этим и положил руку тебе на талию. И ты не убрала её. – Потому что я не могу убрать её при всех! Как это будет выглядеть со стороны? – Попыталась объяснить ему Эльчин свою позицию. – Я целуюсь и обнимаюсь в кадре с другим мужчиной – с тобой, имея официального парня, но не могу сделать дежурное фото с коллегой в обнимку? Разве это не абсурдно? Они стояли друг напротив друга, разделённые расстоянием в ладонь и тысячей несказанных слов. Оба тяжело дышали, смотря друг другу в глаза – злые, влюблённые, бессильные. Тут в комнату коротко постучали и, приоткрыв дверь, вошла ассистентка по актерам с чашкой кофе в руках. Айча любезно протянула кружку с обжигающим напитком Барышу, пожелав ему приятного аппетита и растягиваясь в кокетливой улыбке перед ним. «Еще одна поклонница!» – Про себя отметила и без того разгневанная актриса. – «Ну прям целый гарем скоро соберется!» Брюнет вежливо поблагодарил девушку, продолжая буравить взглядом свою партнершу, в ответ Айча ему мило улыбнулась и обратилась к актрисе: – Эльчин, может и ты хочешь кофе или чай? Златовласка, натянув улыбку, ответила: – Спасибо, не хочу. Ты можешь идти, Айча, если конечно у тебя здесь больше нет никаких дел. – Хорошо, я пойду тогда. – Быстро ретировалась девушка, ощущая повисшую в воздухе напряженность. Когда дверь за очередной ассистенткой закрылась, актриса, не удержавшись, вновь выпалила: – Браво, теперь тебе еще и кофе в гримерку лично приносят. Сколько вокруг тебя молоденьких девушек крутится. Одна – наглаживает тебя, флиртует, другая – кофе приносит. Такими темпами скоро наверно массаж предложат сделать, а ты и согласишься. – Эльчин, что за ерунду ты несешь. Какой массаж, какой флирт? Чай кофе и тебе предлагали, не только мне. – Он развел руки в стороны, устав от ее беспочвенных наездов, впрочем его сейчас волновал совсем другой вопрос. – Об остальном даже говорить не хочу - бред какой- то. – Ах бред! – Не выдержала девушка, еще больше заводясь от его слов. – Ну я тогда тоже пойду к кому-то из съемочной группы, к мужчине, например, – с вызовом добавила она, сверкая на него своими глазами-молниями, – и предложу рубашку или свитер почистить от катышек. Она вплотную подошла к партнеру и дабы продемонстрировать, что она будет делать, стала водить по его телу своими ладошками, сексуально наглаживая и прощупывая его крепкие мышцы рук и груди. – Так нормально будет, как ты считаешь? – Эльчин резко убрала свои руки, так будоражащие его тело, и направилась к двери. – Пойду поищу, кому моя помощь нужна. Барыш моментально перехватил ее за руку, останавливая и прижимая к себе: – Не глупи, никуда ты не пойдешь. И ничего такого делать не будешь. Вообще не это наша тема! – Да? А какая тема наша по-твоему? – Эмре! – Грозно произнес черноглазый мужчина, испепеляя ее своим взглядом. – Аааа, Эмре… – Саркастично произнесла актриса, подливая масла в огонь. – А что с ним не так? Очень хороший человек: добрый, умный, вежливый, располагающий к себе… – Что значит «располагающий к себе»? – Уже не говорил, а шипел сквозь зубы брюнет, со стороны казалось, что скоро у него из носа и ушей пойдет пар. – Что значит позволять ассистентке заигрывать с собой? – Вспылила златовласка, отталкивая Бара и высвобождая свою ручку из его оков. – Эльчин, правда, не своди меня с ума! – Сойди с ума! Я сошла и ты тоже сойди! – Уже крикнула на него актриса. В разгар их ссоры в дверь вновь постучали и тут же открыли. В проеме появилась Аслы, ассистентка по сценарию, она непонимающе посмотрела на двух разгоряченных актеров, но не став разбираться что к чему, сходу выдала: – Эльчин, Барыш, через 5 минут на площадку. Поторопитесь! Делать было нечего, актерам пришлось на время сложить свои мечи, и они послушно последовали за Аслы, не переставая одаривать друг друга испепеляющимм взглядами.

***

Сначала отсняли общие дальние планы со всеми актерами, кто сегодня был на съемках. Каждый был занят своим делом: Синан беседовал с Суде, Ясемин наблюдала за ними со стороны, Омер и Фикрет проверяли финальные образы моделей, Дефне и Дерия помогали в организации мероприятия, а Неро и Корай занимались сплетнями. Последних как раз снимали крупным планом. Когда все планы: дальние и ближние были отсняты, Деврим объявил, что следующими будут сцены с Эльчин, Барышем и Элифджан (Фикрет). А перед этим объявили небольшой технический перерыв. Весь перерыв златовласая актриса провела в обществе Айше и Руткая, периодически поглядывая на своего партнера колким взглядом. Бар же стоял в сторонке вместе Джаном, перекидываясь с ним парой слов. В руках он держал сценарий и параллельно повторял свои реплики. При этом ненароком поглядывая в сторону своей партнерши. Тут к ним подошла девушка-модель, все это время сидевшая рядом, пока ей обновляли мейк, и сгорающая от желания познакомится с красивым харизматичным актером. Подойдя к мужчинам, она кокетливо улыбнулась Барышу и сладко поговорила: – Добрый день, нас кажется сегодня так никто и не представил. Меня зовут Джейлан. Буду сегодня и завтра с вами сниматься в качестве модели. – Она протянула брюнету свою руку, чтобы поздороваться с ним. Тот в знак вежливости пожал ее в ответ: – Очень приятно. Я Барыш. Неожиданно для актера девушка, держа его за руку, потянулась к его лицу и поцеловала в щеку в знак приветствия. Бар сильно стушевался от ее действий и тут же бросил взволнованный взгляд в сторону Эльчин, надеясь, что она этого не увидела. Рыжуля же стояла как вкопанная, приоткрыв свой рот от удивления. Конечно она все видела, с того момента, как эта девушка подошла к ее любимому, она не сводила с них глаз, впрочем как и Айшегуль, стоявшая рядом с Эльчин. – Ты посмотри, какие наглые пошли эти молодые девчонки! – Возмущенно произнесла визажистка. – Первый день видят человека, а уже готовы в обе щеки целовать, как будто сто лет знакомы. Все-таки воспитание у них уже не то. – А что ей руки надо было целовать Барышу? – Возразил Руткай. – Он же не в дедушки ей годится. Он молодой, красивый, обаятельный! Конечно захочет его поцеловать. – Эй, ты что говоришь такое? – Вполголоса сказала Айше, толкая локтем в бок стилиста, и кивая в сторону Эльчин. – Наша девочка сейчас прожжет дыру в Барыше своим взглядом. В этот момент к компании мужчин и Джейлан, осмелев, подошла еще одна новенькая модель, тоже познакомится и обратить на себя внимание шикарного актера. Она мило поздоровалась с мужчинами и тоже протянула свою руку Барышу, называя свое имя. Брюнет, уже заметно нервничая, пожал ее руку, и ожидая от нее, что она тоже захочет его приветственно поцеловать, предвосхитил эту попытку приблизится, резко увернувшись и сказав, что ему нужно отойти по делам. Девушка разочарованно поджала губы, однако Джан, воспользовавшись моментом, тоже решил урвать кусочек женского внимания. Он также протянул моделям свою руку и поцеловал их в обе щеки, радуясь такому стечению обстоятельств. Барыш же направился в сторону Эльчин, чтобы прояснить эту ситуацию и дабы она лишний раз ничего себе не надумала, но на полпути к ней раздался голос помощника режиссера, объявляя минутную готовность и прося всех занять свои места. Актер был вынужден остановится и вернутся на место рядом с Элиф и одной из моделей. Эльчин же, поджав губы от негодования, постаралась медленно выдохнуть, вытесняя плохие мысли из головы. Но как она ни старалась не думать о своем партнере и девушкам, которые сегодня слово пчелы летели на лакомый кусочек меда в виде Барыша, внутри все равно сильно жгло охватившим ее чувством ревности. И их совместная сцена была как нельзя кстати отражением сегодняшнего состояния обоих актеров. Если еще утром оба, играя ревнивые роли в кабинете Омера, постоянно смеялись и веселились за кадром, то сейчас оба были напряжены и печальны. Ассистент режиссера объявил номер сцены и дубля и приступили к съемке. Дефне зашла в помещение, в котором Омер и Фикрет колдовали над образом одной из моделей на маленьком подиуме. Эльчин в образе своей героини окинула их грустным взглядом, немного задержалась у входа, наблюдая за тем, как они мило общаются, сама же актриса бросила мимолетный взгляд на модель, которая не сводила глаз с ее партнера. Сделав над собой усилие, Эльчин подошла к ним, тихонько здороваясь и желая удачи в работе. Барыш смотрел на нее обеспокоенным взглядом, он понимал, что сейчас в ней больше говорит уязвленная возлюбленная, чем актриса, играющая свою роль. С другой стороны и у него были к ней вопросы относительно ее агента Эмре. В конце сцены брюнет аккуратно взял рыжеволосую партнершу за запястье, отводя ее в дальний угол: – Дефне, пойдем поговорим. – Стоп! Снято! Готовимся к 27 сцене! В небольшом перерыве между сценами,пока техники расставляли свет, камеры, настраивали фокус, к Бару подлетела Джемре, поправляя его галстук и щеточкой проходясь по костюму. На этот раз в ее действиях уже не было какого-то скрытого подтекста, потому что был разгар съемочного процесса и все четко выполняли свою работу, чтобы успеть по графику. Однако Барыш почему-то теперь испытывал неловкость из-за слишком ревностной реакции Эльчин на все происходящее. Хоть он и не был ни в чем виноват, но ощущение того, что его возлюбленной было неприятно, когда вокруг него крутятся другие девушки, да еще и прикасаются к нему, – вызывало у него состояние дискомфорта. Барыш с одной стороны понимал ее чувства, а с другой сам злился на нее из-за ситуации с Эмре. Рыжуле же во время перерыва Руткай также поправил костюм, Айше подрумянила щечки и подкрасила губки, а парикмахер привел волосы в порядок, немного создав объем и добавив воздушности. Эльчин же с ума сходила от ревности и злости. Сегодня был какой-то апогей популярности ее партнера среди молоденьких девушек. Одни его целуют, другие пытаются полапать, при этом демонстрируя свои прелести. Вот и сейчас ассистентка по костюмам с улыбкой на губах крутилась вокруг Бара и ее это жутко бесило. Когда все приготовления были окончены Деврим объявил начало съемки. Актеры заняли свои позиции за напольной вешалкой и ответственный за хлопушку возвестил: – Сцена 27, дубль 1! – Дефне, в чем проблема? Что происходит? – Требовательно спросил Омер. – Какая может быть проблема? – Нервно выпалила Эльчин в образе Дефне, но сарказм в ее голосе прозвучал слишком по-настоящему. – Кто я, чтобы иметь проблему? – Дефне, ты шутишь? – Нахмурил брови актер, видя, что она сейчас играет саму себя, и пожурил ее. – Правда дело в Фикрет? – Он кивнул в ту сторону, где должна была находится Фикрет, но Барыш при этом имел в виду ассистентку по костюмам. – Аааа, точно, ты прав. – Мелодично произнесла Эльчин, тоже взглянув в сторону съемочной группы, где как раз стояла и Джемре, после чего актриса вложила в слова своей героини только им понятный смысл. – Вы мило беседовали. А я пришла и испортила настроение вам. – Она намекнула на случай в гримерке, когда застала ассистентку, лапающую ее партнера, и отчитала ее за это. – Извините, неприятно получилось. – Как ты можешь сомневаться во мне? – Искренне возмутился Барыш, и это уже были не слова Омера. Это был он сам – мужчина, который устал доказывать, что она – единственная. – А ты как во мне сомневаешься? – С вызовом, но не повышая голос, парировала ему рыжуля, сверкая своими глазами. – Ты в очень, правда, очень... глупом месте сейчас. – Актер с трудом вернулся к реплике Омера, нервно жестикулируя рукой перед собой. Голос сел от напряжения и раздражения. – Ммм… Потому что ты всегда в правильном месте. Ты всегда поступаешь правильно! – Резко и дерзко ответила ему партнерша устами своей героини, но слова потекли от женщины, которая устала быть «неправой». – Если есть проблема, то это из-за Дефне! Сейчас уже ревностно спорили друг с другом не Омер и Дефне, а сами Барыш и Эльчин, выплескивая свои собственные эмоции на партнера. В этот момент оператор повернулся к своему помощнику и тихонько прошептал: – Вот это они вжились в роль. Напомни не вырезать ту часть, что они говорили не по сценарию. – Угу, – сглотнул Мустафа и забеспокоился, а играют ли они сейчас?

Барыш тяжело выдохнул, и, вспомнив реплику Омера, продолжил: – И что это был за кофе? – Обычный кофе. – Помотала головой златовласка, передернув плечиками. – С бывшим парнем? – Не унимался Омер. – Не надо, Омер, мы были детьми. – Она произнесла это тихо, почти жалобно, но внутри у неё всё кипело. – Дети? – Глаза Барыша сверкнули и он на секунду забыл, что играет, вспоминая фотографии его девушки с агентом, отчего брюнет вновь замахал своими руками перед ней. – Дефне, я видел, видел, как он смотрит на тебя! – Я тоже видела! – Парировала ему Эльчин, намекая на моделей и ассистенток, и тряхнула своей головой, отчего ее огненные волосы метнулись словно пламя, а взгляд опять скользнул в сторону съемочной группы. – С Фикрет... – Дефне, не делай… – Брюнет предостерегающе взмахнул рукой, но голос дрогнул. – Не надо, правда, не стоит. – И это ты будешь решать? – С вызовом бросила ему актриса и, оттолкнув черноглазого партнера, обогнула его и вихрем выбежала из кадра. А Барыш безупречно отыграл безумный и раздосадованный от всей этой ситуации взгляд Омера. Его лицо было полно той самой злости, которую невозможно сыграть. Оператор взял крупный план, и замер, боясь дышать. – Стоп! Снято! Вы молодцы. – Оповестил Деврим, но не отпустил актеров. – Давайте еще один дубль с самого начала снимем, чтобы было из чего выбрать. Эльчин протяжно выдохнула, отворачиваясь, и вновь заняла место за вешалкой. Барыш же провёл рукой по лицу, это был жест усталости и плохо скрываемого раздражения. Али повернулся к Мустафе: – Собери все использованные сегодня объективы, которые больше не нужны. Съёмки подходят к концу. Мустафа кивнул, но не сразу двинулся с места – он всё ещё смотрел на актёров, которые вроде стояли рядом, но напряжение между ними чувствовалось за километр.

***

Пока на площадке между главными героями кипели нешуточные страсти, Салих уткнувшись в свой телефон, уже направлялся на выход, так как с ним все сцены на сегодня были отсняты. В это время Мустафа упаковывал сменные объективы от камер в коробку. Актер, играющий Синана, будучи увлечен своей перепиской с кем-то, не заметил препятствия на пути и со всего размаху случайно влетел в эту коробку, запнувшись об нее ногой. Внутри коробки что-то звякнуло и Мустафа бросился проверять все ли в порядке. – Аллах-Аллах, Салих, смотри куда идешь! – Раздосадованно произнес помощник оператора, перебирая один за другим объективы и обнаружив осколки на дне коробки. – Офф, один объектив разбился. – Ой, извини брат. – Искренне отозвался актер, присаживаясь рядом с коробкой и помогая другу просмотреть остальные вещи внутри. – Честно, я не специально, отвлекся на телефон и не заметил коробки. – И что теперь делать будем? – Мустафа заглянул в провинившееся лицо Салиха. – Али нас завтра прибьет, если узнает, что объектив разбился. – Ай, может тогда никому не расскажем об этом инциденте? – Забеспокоился Салих, переживая не только за себя, но и за коллегу. – Сделаем вид, что объектив где-то потерялся… – Он пожал плечами, разводя руки в стороны, и приблизившись к его лицу, произнес вполголоса. – Давай это останется нашей тайной. – О, Аллах, не говори мне это слово. Я уже итак сыт по горло тайнами на площадке. – Нервно выпалил Мустафа, аккуратно вытаскивая осколки из коробки, чтобы не поцарапать другие объективы. – Какими тайнами? – Зацепился за его слова Салих. – Да это я просто так ляпнул, не бери в голову. – Постарался отмахнуться от него помощник, поняв, что сболтнул лишнего. – Нет-нет, подожди, ты что-то знаешь! – Раскусил его актер. – Ну может и знаю… – Пожал плечами Мустафа. – Все равно не могу рассказать. – Хм… – Призадумался Салих. – Просто я тоже кое-что знаю… – И что ты знаешь? – Я не могу сказать, пока ты не скажешь. – Выпалил актер. – Я тоже не могу! – Покачал головой помощник оператора. – Тем более это не мой секрет. – Тогда и я не могу. – Салих сложил руки на груди. – Секрет, который я знаю тоже про других людей. – Ну и ладно… – Немного обиделся Мустафа и пристально посмотрев на друга, воскликнул. – Да ничего ты не знаешь! – Ха! Поверь мне, уж я то точно кое-что знаю! Причем это настоящая бомба. – Подожди, есть вероятность того, что мы знаем одно и то же? – Предположил помощник оператора. – Нууу… если ты намекнешь на свой секрет, то я намекну на свой… – Ответил Салих. – Хорошо. – согласился Мустафа и добавил. – Давай для начала отойдем в сторону, а то привлекаем внимание. Ребята отошли в конец павильона, прихватив с собой коробку и избавляясь от осколков разбитого объектива. И наконец бородатый мужчина, почесав затылок, раздумывая как бы ему дать подсказку, но не выдать свою тайну, проговорил: – В общем мой секрет про неких актеров. А точнее про то, что между ними есть нечто большее… – Оха… – Удивленно вскинул брови Салих, догадываясь, что скорее всего они говорят об одних и тех же людях. – Что ж, моя очередь… Если бы ты спросил меня, есть ли сегодня эти актеры на сете, то я бы ответил… – Var! – Хором произнесли оба мужчины, моментально поняв всё по этому ключевому для Эльбар слову. Потому что это был ответ на вопрос, которым постоянно задаются поклонники этой пары: «ElBar varmı?» (Есть ли Эльбар, то есть существует ли эта пара в жизни?) – «Var!» (Есть)! – Ты все знаешь! – Чуть не вскрикнул Мустафа. – Барыш и … – Эльчин! И ты знаешь! – На радостях бросился к нему обниматься другой мужчина. – Давно ты знаешь? – Все еще пребывая в шоке, поинтересовался помощник. – Невыносимо давно! – Салих скривил лицо, изображая, что уже целую вечность. – Подожди, сейчас тогда добавлю тебя в наш чат. – Какой еще чат? – Не успел договорить Мустафа, как ему на телефон пришло уведомление, что он добавлен в группу «Сплетни Корая». – Это еще что такое? – удивился он. – Это наш секретный чат про этих голубков, здесь только те, кто в курсе их тайны. Добро пожаловать в наши ряды. И он быстро напечатал смс в группе в WhatsApp: – Встречаем пополнение! Тут же Руткай отправил приветственные стикеры и картинки, а Салих закатил глаза, приговаривая: – Я его заблокирую когда-нибудь. Но тут Керем озвучил его мысли, написав сообщение: «Руткай, заканчивай уже спамить. Мы твоими картинками про доброе утро уже и так сыты по горло. Последнее предупреждение, а то удалю!» Стилист обиженно написал: «Какие вы скучные. Не даете новенького встретить с почестями». «Мустафа, добро пожаловать! Ждём твою историю» – пришло смс от Санем. Далее телефон все не переставал вибрировать в руках помощника оператора, на него приходили смс и от других участников группы: – Что тут происходит? – не выдержал Мустафа. – И какую историю от меня просят? Я на все это не подписывался… Салих ухмыльнулся ему и приободряюще похлопал по плечу: – Добро пожаловать в клуб, брат! Обстоятельства вынудили нас с Керемом создать этот чат. Потому что мы уже запутались, кто что знает, с кем можно обсудить Барыша и Эльчин, а с кем нет. Вот по мере того, как кто-то еще узнавал об их отношениях, мы с Керемом добавляли их в группу, чтобы быть в курсе, что между этими двумя происходит. – Он потер два указательных пальца друг о друга, как бы говоря об их сложных отношениях. – Ты же их знаешь: они то в ссоре, то безумно влюблены, то расходятся, то сходятся. Всех уже свели с ума своим поведением. Никогда не знаешь, чего ожидать от них на съемках. Вот если что-то у них случается, пишем сюда сразу, чтобы знать – какое у них настроение сегодня. Иначе можно и под горячую руку попасть. Тут пришло еще одно уведомление от Онура: «Ай, как волнительно, давненько не было пополнения! Рассказывай скорее, Мустафа, не томи!» – Что я должен им рассказать? – Недоумевая произнес мужчина. – Все ждут рассказа о том, как ты узнал тайну про Эльбар. – Усмехнулся собеседник. – Ты это, лучше сразу отключи на этот чат оповещения об уведомлениях. Иначе не сможешь спокойно работать. И поскорее ответь им хоть что-то, а то они не успокоятся. – Аллах, Аллах, во что меня втянули. – Тяжко выдохнул Мустафа и принялся печатать. «Всем добрый день, друзья. Чуть позже все расскажу, пока занят» «Будем ждать, дорогой!» – тут же пришло смс от Руткая и затем еще одно. «Ты главное не проговорись нашим жучкам об этом чате. Они не должны узнать. А то перестанут с нами делиться событиями своей жизни. И нам тогда будет нечего обсуждать!» Актер Керем: «Руткай, ты сам-то молчать умеешь? Один раз Эльчин чуть не спалила наш чат из-за тебя» Стилист Руткай: «Керо, дорогой, я – могила. Красноречивая, стильная и с отличным вкусом на обувь, но могила. Всё, что вы тут пишете, умрет вместе со мной. Или с удалением чата. Что конечно же наступит раньше.» Визажистка Айшегюль: «Кстати, кто удалил моё сообщение про то, как они целовались в трейлере?» Актер Салих: «Я удалил. Потому что это было слишком откровенно. И потому что я не хочу, чтобы этот чат когда-нибудь всплыл на судебном заседании.» Стилист Руткай: «Салих, пииис тебе, ты убиваешь всё веселье! Ладно. Давайте лучше понаблюдаем за ними завтра. У нас опять сцены ревности по сценарию. Но кажется они будут играть уже по-настоящему…» Визажистка Айшегюль: «Ай, вы тоже это заметили да? Что-то между ними опять происходит. Эльчин такое лицо скорчила, когда одна из приглашенных моделей поцеловала Бара в щеку!» Актер Онур: «Оха, и вы молчите! И я как назло сразу уехал после своих сцен, такое пропустил… Если еще что-то между ними случиться, кто-нибудь снимите видео. Для нашего внутреннего пользования, конечно.» Актриса Нергиз: «Онурчик, перестань. У людей личная драма, а ты – контент.» Стилист Руткай: «Личная драма – это когда тебе не в чем идти на премьеру. А тут – любовь, ревность, красноречивые взгляды, поцелуи. Я в этом чате живу ради таких историй!» Затем пришло еще несколько сообщений от новых «соратников», но Мустафа их уже не стал читать, отключив звук на этой группе, потому что телефон уже горел в руках, как и его мозг от потока сплетен. Он открыл список состоявших в этом секретном чате людей и озвучил их вслух: – Айшегюль, Керем, Нергиз, Онур, Руткай, Салих, Санем и Синем… – Мужчина даже немного присвистнул. – Что всем вам Барыш и Эльчин рассказали о себе? – Не всем, Онур и Нергиз сами догадались… – Пояснил Салих. – Как-то Онур спалил наш с Керемом чат. Мы его тогда назвали просто «VAR», ну понимаешь из-за того, что у всех поклонников стоял этот вечный вопрос «Эльбар вар?» Ну и мы как бы своим названием дали ответ на этот вопрос, но чтобы никто не понял о чем это, без упоминания имен актеров. Так вот как-то Онур заглянул мне через плечо, пока я что-то писал в этом чате, и увидев название воскликнул: «А-а, это что у вас про наших Эльбар чат?». Я пытался тогда открещивается, но он, поняв все по моему лицу, сказал что итак уже обо всем догадался давно и потребовал, чтобы я его добавил в эту группу. Я сдался и он сразу переименовал чат в «Сплетни Корая», мол это будет не так палевно. Потом он уже заставил добавить и Нергиз в группу, говоря, что и она в курсе всего. Вот так потихоньку все и присоединились... – Ну и дела, – Мустафа потер свою щетину, – мы тут съемками заняты, а вы переписками в своей группе и обсуждением любовных отношений актеров… – Поверь, брат, в этом чате сериал поинтереснее и драматичнее нашего разворачивается! Если хочешь, расскажу вкратце, как дела обстояли. – Салих заговорщически понизил голос, приблизившись к коллеге. – Знаешь, что Гюпсе придумала, чтобы Бара вернуть, когда они расстались? – Аллах, Аллах! – пожурил друга Мустафа, – вы тут просто напросто сплетнями занимаетесь! – Ну не хочешь, не буду ничего рассказывать. – Обиделся Салих. Мустафа немного подумав, все же произнес: – Офф, ладно. Рассказывай! А то я один буду не в курсе событий в этой группе. И Салих тихонько начал ему рассказывать о том, как Гюпсе сказала Барышу, что беременна, из-за чего брюнет был вынужден расстаться с Эльчин. По мере его рассказа из уст Мустафы вылетали возгласы: – Оха! Да ладно! Ты шутишь наверно! Ничего себе! И что дальше было? Они проболтали еще минут 15, оживленно делясь впечатлениями о событиях, которые происходили в жизни Эльчин и Барыша, и даже не заметили, как рыжеволосая актриса, будучи не в настроении, покинула съемочный павильон, забыв попрощаться с ними. И стремительно направилась в свой трейлер, переодеваться. Не заметили они и как Барыш с другого конца помещения провожал ее взглядом своих чёрных глаз, в которых отражалась смесь чувств – ревности и грусти одновременно. И убедившись, что она зашла в свой вагончик, брюнет тоже направился к себе в гримерку, которая сегодня находилась внутри этого съемочного павильона.

***

Переодевшись, Эльчин вышла из своего трейлера, все еще пребывая в расстроенных чувствах, и, подняв голову столкнулась взглядом с черными глазами-бусинками своего любимого. Барыш тоже как раз выходил из здания, собираясь ехать домой. Но сначала он хотел поговорить со своей несговорчивой партнершей. Поэтому он сделал несколько шагов по направлению к ней, преграждая ей путь. – Куда направляешься? – Сходу поинтересовался темноволосый актер. – Подальше от твоего гарема. – Язвительно ответила златовласка. – Аллах-Аллах, – брюнет закатил глаза, – какой еще гарем, о чем ты? – Я о твоих поклонницах говорю. Ты сегодня просто нарасхват! – На этих словах Барыш вновь закатил глаза, прикусывая нижнюю губу и мысленно взывая к Аллаху, дать ему сил, Эльчин же, нарочито приняв непринужденный вид, поинтересовалась. – Ииии? Рад был пообщаться с молоденькими девушками? Хорошо поговорили? – Эльчо, о чем мне с ними общаться? О раскрасках? – Нервно выпалил актер, разводя руками. – Очень остроумно, господин Ардуч. Барыш недовольно поморщился, она называла его по фамилии только в двух случаях: если шутливо кокетничала с ним или же если была сильно зла на него. Сейчас явно был второй вариант. – Давай успокоимся, поедем куда-нибудь и поговорим. – Постарался здраво мыслить Барыш. – К тому же мы хотели после съемок позвонить продюсерам. – А-а-а, ты наконец-то вспомнил об этом. – Эля картинно вскинула бровки наверх. – Только вот сейчас время неподходящее для этого. – Оф, йа-а-а, – тяжело выдохнул актер, устав натыкаться каждый раз на холодную стену с ее стороны, – ладно, пойдем ко мне в машину, куда-нибудь поедем и поговорим. Он махнул головой в сторону парковки, но рыжуля, мельком проследившая за его кивком взглядом, вновь вскинула бровями и цокнула язычком: – Ццц, не поеду. Не буду портить тебе вечер, вдруг тебя уже кто-то ждёт… Она многозначительно стрельнула глазками ему за спину, Барыш обернулся и увидел, что на парковке недалеко от его машины трутся две девушки-модели, по всей видимости поджидающие его. – Они наверняка ждут какого-то знакомого или такси. – Почему-то начал оправдываться брюнет запинающимся голосом. – Сейчас узнаем, кого они ждут. – С вызовом произнесла обладательница огненных волос, как нельзя лучше отражающих сейчас ее внутренний воинственный настрой. Она смело направилась прямиком к этим девушкам, к тому же ее машина как раз стояла в той стороне, поэтому все выглядело вполне логично. Барыш поспешил за своей неугомонной партнершей, тихонько окликая ее: – Эльчин, что ты собралась узнавать? Эльчин, стой! Актриса же, игнорируя его возгласы, поравнявшись с моделями, остановилась рядом и, натянув наигранную улыбку, поинтересовалась: – Девушки, у вас все хорошо? – Эээ, мы такси пытаемся вызвать. – Начала одна из них. – Но пока не получается… Тут одна из девушек – Джейлан – обратилась прямиком к только что подошедшему к их компании Барышу: – Барыш-бей, а вы в какую сторону едете сейчас? – Да, да, Барыш-бей, – язвительно повторила рыжуля, – куда сейчас едете? Может подвезете девушек, прохладно ведь уже на улице. И такси у них не вызывается никак. – А может вы их подвезете, Эльчин-ханым. – Сквозь зубы процедил брюнет, разворачиваясь лицом к своей партнерше. – Ццц, – цокнула язычком Эля, – я не могу, мне еще Айше нужно подвезти. – Она указала ручкой на свою машину, в которой уже сидела визажистка. Барыш одарил ее жгучим взглядом темных глаз, говорящих «зачем ты это делаешь, специально не оставляешь выбора?». – А куда вам нужно? – Протяжно выдохнув, обратился уже к девушкам актер. – Эээ, – Произнесла одна из моделей, явно подготовившись. – В сторону района Бейоглу. Девушки определенно не зря выбрали это направление в европейской части Стамбула – эпицентра современной жизни, так как через центр города пролегало большинство маршрутов. – А-а, как удачно. – Наиграно воодушевившись, выпалила златовласка. – Барыш-бей как раз через этот район обычно проезжает. Девушки мило заулыбались, надеясь на то, что он теперь им точно не откажет. Бар смерил Эльчин грозным взглядом и развел руки в стороны: – К сожалению, девушки, мне сегодня в другую сторону. Вроде Джан через этот район едет. – Он краем глаза увидел, как их молодой инженер тоже идет к своей машине и жестом подозвал его к ним. – А-а, куда же это вы едете, Барыш-бей? – Не сдавалась рыжая чертовка. – Вам так интересно это знать? – Пошел в атаку темноглазый актер. – Совсем не интересно! – Вздернув носик кверху, ответила Эльчин. – Из-за девушек спрашиваю просто. – Тогда всем хорошего вечера! – Отрезал брюнет и обратился к подошедшему к ним пареньку. – Джан, будь добр, подвези девушек до района Бейоглу. – Без проблем! – Просиял инженер, приглашая моделей к своему авто. – Прошу, дамы. Эля, одарив напоследок своего партнера жгучим взглядом, направилась к своей машине. Она быстро юркнула на заднее сиденье, усаживаясь рядом с Айшегуль, и буркнула своему водителю, чтобы он проехал через дом визажистки. Эмрах понятливо кивнул и тронулся с места, выезжая с парковки. Следом за их машиной выехал и Барыш. Он сейчас был очень зол из-за поведения Эльчин, поэтому не выдержал и позвонил ей из машины по громкой связи. Рыжуля, увидев его вызов, пробормотала себе под нос: «Ха, звонит уже, Султан наш». – Чего тебе? – С обидой выпалила златовласка. – Что ты творишь? – С ходу начал возмущаться брюнет. – Зачем устроила этот спектакль? Еще и сама толкаешь этих девушек ко мне! Правда хотела, чтобы я их отвез? А завтра бы с меня за это спросила, не так ли? Тут Эля притихла, осознав, что действительно перегнула в этой ситуации. И конечно же ей бы не хотелось, чтобы Барыш подвозил каких-то молоденьких моделей, которым к тому же ее парень действительно нравился. – Просто разозлилась. – Как бы оправдываясь ответила актриса. – Ааа, правда? – Барыш картинно вздернул бровями. – А на что ты вообще разозлилась, я не пойму? Я что сегодня сделал, чтобы вызвать твой гнев? – Еще спрашиваешь? – Вновь начала закипать Эльчин. – Конечно спрашиваю, потому что я был занят исключительно работой весь день. А что ты там себе надумала в своей голове, даже не представляю! – Я надумала? – Возмутилась рыжуля. – Да я своими глазами все видела! – Что ты видела? – Парировал ей темноглазый брюнет, тут он заметил, что машина Эльчин, ехавшая впереди него, повернула направо, в сторону азиатской части города – района Кадыкей, позабыв, что она должна была отвезти Айше домой. – Стой, ты куда свернула? Твой дом в другой стороне. – Ааа, в агентство заеду, – соврала златовласка, чтобы тоже пощекотать нервы своему парню. – Кое-что нужно обсудить с Эмре. Барыш, со злостью сцепив зубы, резко перестроился в правый ряд, поворачивая за их машиной. А водитель, невольно услышав разговор начальницы, тихонько переспросил: – Мне в агентство ехать? Эльчин прикрыла телефон рукой и прошипела Эмраху: – Нет, едь куда я до этого сказала. – Ты издеваешься надо мной? – Не на шутку рассердился черноглазый, нервно стуча ладонью по рулю, словно отстукивая ритм своего бешено бьющегося сердца. – Я тебе сказал, чтобы ты сократила свое общение с менеджером, а ты назло мне с ним встречу назначила? Да еще и вечером? Какие у вас могут быть дела в это время, интересно. – Тебе то что? – Не сдавалась девушка, решив похоже окончательно вывести из себя своего возлюбленного. – Мне то что?! – Вспылил Барыш, втопив педаль газа. – Останови машину! – Я должна остановить машину? – Едко передразнила его Эльчин, вскинув бровки наверх. – Мне машину остановить? – В пол голоса переспросил Эмрах уже у Айше, боясь вызвать негодование у своего босса. – Дорогой, ты не слушай, что говорит госпожа Эльчин. Она сегодня немного не в себе. Сначала меня домой отвезите, потом, дай Аллах тебе терпения, разберетесь куда дальше ехать. Водитель кивнул, как будто все понял, хотя на самом деле ничего не понял, его начальница сегодня раздавала противоречивые приказы, поэтому пока он решил прислушаться к словам ее подруги. – Я говорю останови машину! – Не сдавался Барыш, заметно повысив голос, отчего его крик услышала даже визажистка. И дабы не накалять обстановку, она выхватила у Эли телефон и спокойно объяснила сходящему с ума мужчине: – Барыш, дорогой, успокойся. Ни в какое агентство мы не едем. Сейчас Эльчин меня до дома подкинет, потом поедет к себе домой. У нее ни с кем нет сегодня встреч. Не переживай. – Оффф, – сбавив скорость, выдохнул темноволосый актер, – спасибо тебе Айше. – Не за что. – Довольная собой ответила Айшегуль, в то время как рыжуля корчила ей недовольные рожицы, пытаясь вернуть свой телефон. – Барыш, поезжай домой, отдохни. Завтра у нас опять длинные тяжелые съемки будут. – Да, ты права. – Согласился брюнет, устало проводя рукой по щетине. – Узнай пожалуйста у Эльчин, когда она доберется домой и потом напиши мне. А то сама она этого не сделает. – Хорошо, договорились. – Улыбнулась визажистка. Тогда лёгкой дороги. – Спасибо! И вам! – С благодарностью отозвался Барыш. – Мне Эльчин передать трубку? – Вдруг поинтересовалась Айше. – Не нужно. – Мягко ответил брюнет. – Мы сегодня немного не на одной волне. Боюсь от наших разговоров только хуже будет. – И я так думаю. – Кивнула подруга. – Тогда до завтра! – До завтра, Айшегюль. И передай Эльчин от меня спокойной ночи. – Смягчился мужчина, уже тоскуя по своей любимой. – Хорошо. Счастливо! Оба повесили трубку и тут Эльчо налетела на подругу, возмущаясь тому, что она забрала у нее телефон и к тому же выставила обманщицей в глазах Барыша, так как соврала, что едет в агентство. – Аллах-Аллах, – оскорбилась Айше, – вы так кричали друг на друга, что еще минута и он бы точно нас подрезал и остановил эту машину. Лучше было бы ругаться на улице друг с другом при свидетелях? – Ладно, ты права. – Немного остыла златовласка. – Зря я вообще ляпнула про агента… – Это точно. – Усмехнулась визажистка и тихонько сказала на ушко актрисе. – Кстати Барыш просил тебе передать сладких снов. Любит, скучает в общем, с ума по тебе сходит. Эльчин нежно улыбнулась, шутливо толкая локтем в бок подругу: – Ах, Айше, сказки мне рассказываешь наверно. – Ага, это твоя жизнь как нескончаемая сказка, не моя…

***

Добравшись до дома, Эльчин написала подруге об этом смс, как та ее просила, и быстренько умывшись, легла в свою кровать, прихватив туда и свою собачку Йоду, которая в последнее время стала очень ласковой и жаждала внимания своей хозяйки. Рыжуля, с нежностью гладя ее и целуя в мокрый носик, поведала своей четвероногой подружке о своих переживаниях на счет любимого, и сказала, что не смотря ни что все равно его очень сильно любит, как и ее конечно. Затем она уткнулась в милую мордашку Йоды и сладко заснула с ней в обнимку. Барыш, заварив себе крепкий чай, устроился на диване вместе со своей собакой Мюдур-беем. Тут ему на телефон пришло смс от Айшегюль, что Эльчин дома и все хорошо. Он поблагодарил девушку и, пожелав ей спокойной ночи, отложил айфон в сторону. На душе было неспокойно, в голове то и дело возникали образы, как Эмре Курал подходит к его девушке, обнимает за талию, придерживает за локоть, приносить ей чай/кофе, чтобы угодить. Воображение дорисовывало уже даже того, чего не было. Но ведь и он видел не все, что происходит между ними, когда они встречаются. Все эти мысли были просто невыносимы, еще и с Эльчин поругались из-за этого всего, в то время как она ему сейчас катастрофически была нужна… Быстро почистив зубы, он лег в кровать и накрыл голову подушкой, чтобы заглушить свои мысли в голове, словно маленькие молоточки, стучавшие по наковальне. Мюдур-бей устроился у него в ногах, ласково утыкаясь мокрым носом прямо ему в пятку. Так они и заснули, беспокойным, поверхностным сном.

***

Несмотря на плохой сон, Барыш проснулся в бодром расположении духа. Конечно его все еще волновали мысли о менеджере Эльчин, их фотографии, его взгляды на нее, ее улыбка, адресованная агенту и прочее. Но он постарался заверить себя, что это просто часть ее работы, а главное брюнет знал, что любит Эльчин только его! Актер быстренько принял душ, перекусил и решил во чтобы то ни стало помириться сегодня со своей ревнивой партнершей. Он несколько раз позвонил ей перед выходом из дома, но она видимо не захотела отвечать на его звонки. – Вот упрямая! – Буркнул он себе под нос, но не обиделся на нее, а решил попытаться поговорить с ней до начала съемок. Прибыв на вчерашнюю локацию, его тут же встретила Айча – ассистентка по актерам – в обязанности которой это входило. Девушка вновь напомнила Барышу, что сегодня его гримерная внутри здания и что там все готово к его приходу. Брюнет кивнул, давая понять, что все помнит. – А Эльчин уже приехала? – Как бы невзначай поинтересовался актер. – Да, она уже гримируется у себя в трейлере. – Потом ассистентка осторожно наклонилась к Бару и заговоршически произнесла. – Но должна предупредить, что она сегодня явно не в духе. Даже не поздоровалась, когда приехала, и лицо такое недовольное было. Наверно со своим парнем поссорилась. Так что не советую пока к ней заходить. – Хорошо, Айча, спасибо. Я понял. – Ответил брюнет и выразительно посмотрел на нее. – Вот только распускать сплетни про коллег не красиво. Тебе это не идет. Девушка сконфузилась под взглядом его темных глаз и только и смогла выдавить из себя: «Прошу прощения». Барыш кивнул головой в знак того, что принимает ее слова, и направился в свою временную гримерку, готовиться к съемке. Зайдя внутрь здания, он попал в эпицентр бурной жизни, словно это был отдельный город со своей жизнью, шумом и постоянным движением. Взад и вперед сновали работники съемочной группы, помощники, статисты, несколько моделей также прошествовали мимо него. Еле как пробравшись до своей комнатки, так как постоянно приходилось с кем-то здороваться, либо выслушивать информацию о сегодняшних съемках от коллег, он, закрыв за собой дверь наконец облегченно вздохнул. Вскоре к нему в гримерку зашел и стилист Мехмет, которого оповестила Айча о приходе актера. На сегодня он приготовил ему рубашку глубокого синего цвета и брючный костюм. Переодевшись и загримировавшись, Барыш решил попытать счастья поговорить со своей партнершей, по которой он уже успел соскучиться. Он достал телефон и быстро написал ей смс: «Через 5 минут буду у тебя в трейлере. Отправь свою команду куда-нибудь.» Через несколько секунд ему пришел ответ: «Не надо мне раздавать приказы, что делать.» А следом еще одно: «Приходи, я одна. Но долго ждать тебя не буду!» Он улыбнулся, закусив нижнюю губу, и быстро направился к ней. Коротко постучав в ее вагончик, Барыш сразу же открыл его, заходя внутрь. Он застал Эльчин, сидящей на стульчике перед зеркалом, положив ногу на ногу. Она бездумно смотрела в своё отражение усталыми, ещё не остывшими после вчерашнего глазами, мыслями витая где-то далеко. Ее трейлер был маленький, уютный, пропахший её духами и ворохом костюмов, разбросанных по креслам. Утренний свет сочился сквозь зашторенные окна, рисуя на полу золотистые полосы. Увидев своего партнера, рыжеволосая актриса спрыгнула со стула, и дерзко посмотрела на него. Выглядела она сегодня прелестно! Коротенькое темно-синее платье в тон к его рубашке. Случайно ли? Или их стилисты немного сговорились, выбрав один цвет? На платье были интригующие вырезы спереди на ее плоском животике и сзади на спине. А стройные ножки его партнерши в высоких бежевых сапогах на каблуках выглядели изящно и волнующе. – Вообще-то нужно стучаться. – Буркнула она. – Я стучал. – Низко выдохнул темноглазый актер, и закрыл дверь изнутри на замок. – Зачем дверь закрыл? – Заволновалась девушка. – Чтобы нам никто не помешал. – Произнес он, делая осторожный шаг вперёд. – Ты не брала трубку сегодня утром. – Я злилась. – А я – нет? – Брюнет горько усмехнулся. – Я видел ваши фотографии с агентом, его руки на твоей талии, Эльчин, его взгляды на тебя, как он придерживает тебя за локоть. И мне было всё равно, что это работа. Рыжеволосая партнерша тоже сделала шаг вперед, в её глазах плескалась смесь гнева и тоски, колючая, как ёж, которого хочется погладить, но больно. – А я видела, как Джемре поправляла твой галстук. Как гладила тебя по груди и плечам, нахваливая, как великолепно сидит на тебе костюм. – Я не заметил, – честно признался Барыш. – Потому что я смотрел в телефон. Где были вы с ним. – Ты знаешь, – проговорила она тише, – мне тяжело смотреть на тебя с другими девушками. Ассистентки, еще эти модели вчера. У меня внутри всё переворачивается. Я хочу подойти, обнять тебя при всех и сказать: «Он мой. Уберите свои руки». – А я, – отвечает Барыш, снова делая шаг навстречу, – когда вижу фото, где ты со своим агентом… Я готов разбить телефон об стену. Пойти к нему и сказать: «Это моя женщина и так обнимать могу ее только я!». – Он печально вздохнул, заглядывая в ее медовые глаза. – Не хочу, чтобы все думали, что ты для меня чужой человек, просто партнер по работе. – Я итак не чужая, – прошептала она. – Я знаю, – брюнет взял её за подбородок, заставляя тонуть в омуте его шоколадных глаз. – Но никто, кроме нас, этого не знает. И это убивает меня. Она не отвела от него свой взгляд. В её глазах читались вызов и мольба одновременно. – Тогда перестань позволять им к тебе прикасаться. Даже по работе. – Ее слова звучали, не как ультиматум, а как отчаянная просьба сгорающей от ревности девушки. – А ты перестань улыбаться ему. Даже из вежливости. – Поставил свое условие брюнет. – Договорились? – Она подняла руку и сцепила его мизинец со своим. – Договорились. – Он сжал её палец крепче, чем нужно. – Но если я ещё раз увижу его руку на твоей талии... – Что тогда? – Я её сломаю. И плевать на наши контракты. Рыжуля усмехнулась – горько, но уже теплее. – А если я ещё раз увижу, как какая-нибудь Джемре гладит тебя по груди... – Что тогда? – Тогда я надену ей на голову вешалку и скажу, что это новый тренд. Барыш рассмеялся – впервые за сегодняшнее утро. Притянул её за талию и прижал к себе. Она молча взяла его за ворот рубашки, так соблазнительно расстегнутой на верхние пуговицы, и притянула к себе, шепча в его приоткрытые пухлые губы: – Запомни, эта грудь – она провела пальчиками по его выступающим ключицам, – эта рубашка, этот костюм, – ее ладонь скользнула вдоль его шеи и чуткие пальцы утонули в темных волосах на затылке, – всё это моё. И если я ещё раз увижу, что какая-то девушка гладит тебя… – Что тогда? – С придыханием поинтересовался Брюнет, сгораемый от ее ласк. – Я её уволю, – Эльчин улыбнулась, но в её глазах пылал огонь. – Скажу режиссёру, что она портит костюмы. – Пошутила она. – Жестоко, – растянулся в игривой ухмылке Барыш. – Что поделать, я немного ревнивая. – Немного? – Недоверчиво переспросил мужчина. – Да ты просто сумасшедшая, – прошептал он в её огненные волосы. – Твоя сумасшедшая, – ответила она, утыкаясь носом в его шею. – И не смей это забывать. Он поцеловал её в макушку, потом в висок. Затем нашел ее губы, и поцеловал так, что у неё подкосились колени. Она вцепилась в его рубашку, сминая ткань, и отвечая на поцелуй с той страстью, которую копила всю ночь – бессонную, полную обид и желания. Эльчин целовала его жадно, неистово, кусая его нижнюю губу в наказание за Джемре и моделей, которые тоже липли к нему. Он прижал её к себе крепче, вжимая в стену трейлера, смуглыми пальцами исследуя изгибы ее тела. Его горячая ладонь скользнула к бедрам и утонула в мягкой плоти, едва прикрываемой подолом платья. Брюнет горячо выдохнул ей в губы, почти издавая стон, ее пальцы запутались в его темных волосах, крепко сжимая его затылок. Девушка, дразнящим движением скользнула язычком по его нижней губе, не так давно прикушенной ею, а разгоряченный актер поймал ее острый язычок своим, заявляя о своих намерениях. Неожиданно по ту сторону трейлера кто-то постучал и до актеров донесся голос ассистентки Айчи: — Барыш, Эльчин! Режиссер велел передать, через 10 минут начинаем съемку! Они нехотя оторвались друг от друга, оба тяжело дыша. Брюнет негодующе пробурчал, раздосадованный тем, что их прервали на самом интересном месте: – Аллах-Аллах, опять эта работа… Эльчин, улыбнувшись в уголках губ, поправила ворот его красивой рубашки, правда немного нервно и быстро, выдавая и свои чувства. – Идем, – пролепетала она. – И не смотри больше на ассистенток и моделей. – А ты не улыбайся своему менеджеру, – ответил брюнет, открывая дверь. – И вообще никому не улыбайся. Только мне. – Только тебе, – ласково пообещала она, выходя следом. Зайдя в съемочный павильон, они разошлись в разные стороны: он направился к осветителям, она – к своей визажистке. Но через десять секунд Барыш получил сообщение от своей партнерши: «Джемре я все-таки уволю» «Шучу» «Но если это повторится, то не шучу» «Люблю тебя, мой сумасшедший партнер». Он улыбнулся в телефон и быстро ответил: «Агента твоего я уволю без шуток» «Люблю тебя больше, чем ты можешь себе представить» «И ревную примерно также сильно». Она прочитала его послания, пряча телефон под столом на площадке. И улыбнулась той улыбкой, которую никто не видит. Кроме него... Приступили к съемкам финальных сцен 41 серии. Сначала отсняли закулисье приготовления к дефиле, а потом перешли к съемкам самого дефиле. Это был поистине настоящий показ мод, все было организовано на высшем уровне. Кроме этого данный показ устраивался совместно с фондом «Корунджук», который помогал детям-сиротам. Один из помощников директора фонда «Корунджук» – Беррин Йоллер – персонально следила за съемками и на небольшом мероприятии, организованном после дефиле, вручила актёрам сериала «Любовь напрокат» благодарственную табличку. Беррин также выступила с небольшой речью, выразив благодарность тому, что такой успешный и любимый сериал «Любовь напрокат» обращает внимание на социальные проблемы. И поблагодарила их за поддержку в открытии нового центра «Urlu koyuncuk köyle». После этого госпожа Йоллер сфотографировалась с некоторыми актерами из этого сериала, в числе которых конечно же был Барыш, который казалось был сегодня на расхват. Вчерашние модели продолжали также настойчиво крутится возле него, желая обратить его внимание на себя, к тому же к ним добавились и новенькие модели, которые участвовали в сегодняшнем дефиле. Среди них была одна особенно назойливая брюнетка с длинными ногтями, которая каждый раз как проходила мимо брюнета, делала вид, что случайно сталкивается с ним, хотя места вокруг было предостаточно. Либо как бы невзначай задевала его своей рукой с длинными ногтями в разных частях тела. Все это не ускользнуло и от Эльчин. Она мысленно призывала себя не обращать на них внимания, тем более, что Барыш явно избегал их общества и видно было, что он не проявлял к молоденьким девушкам никакого интереса. Но сам факт того, что они как осы, не переставали кружить вокруг него – ее сильно бесил и раздражал. Наконец, когда это небольшое мероприятие, устроенное фондом, подошло к концу, для всего актерского сериала и съемочной группы объявили большой обеденный и технический перерыв. Вечером планировалась съемка уже на другой локации, где должна была проходить вечеринка по случаю успешного показа дефиле. Всех работников и актеров пригласили на совместный обед недалеко от съемочной локации. От лица фонда совместно с продюсерской компанией сериала на берегу Босфора под шатром был накрыт большой стол. Практически все актеры отправились туда, за исключением Эльчин, которой нужно было отъехать по делам. Некоторые поклонники, узнав лица известных актеров из сериала «Любовь напрокат» поспешили тоже в этот шатер, где им удалось сделать фото с любимыми героями. Барыш конечно же был нарасхват, в какой-то момент он печально вздохнул, сожалея, что рядом нет его любимой партнерши. Так хоть было бы веселее улыбаться на камеру, видя ее красивое лицо перед собой, да и сама она перетянула бы на себя часть фанатов, что тоже облегчило бы ему пребывание здесь. Сытно пообедав, актеры и съемочная группа отправились на новую локацию, которой сегодня служил то ли клуб, то ли бар, закрытый от посетителей для сегодняшних съемок. Для актеров внутри помещения выделили комнату для отдыха и приведения себя в порядок. А снаружи уже были перевезены и припаркованы их трейлеры. Актеры отправились переодеваться в свою сценическую одежду, а затем собрались в этой комнатке для актеров. Ассистентки Аслы и Айча разложили там перекусы и напитки для актеров, приготовили им сценарии для повтора. Барыш сидел за столом, просматривая сценарий, Синем и Селин сплетничали о чем-то женском, а Салих с Мелиссой (Суде) разучивали свой танец, который должны были исполнять сегодня на танцполе. Онур и Нергиз еще не вернулись с обеда, конечно, пока они поболтают обо всем на свете за чашечкой кофе – может пройти целая вечность. Вскоре в комнату вошли Айшегуль и Эльчин, которая тоже приехала на сет, решив все свои дела. Она уже полностью приготовилась к съемке, облачившись в то же самое синее платье, что и утром, и подправив свой мейк. Рыжуля заканчивала разговаривать с кем-то по телефону и, попрощавшись, положила трубку и присела рядом со своим партнером за стол, мило улыбнувшись ему. – С кем говорила? – Вполголоса поинтересовался брюнет. – Да так, – невнятно пожала она плечами, – просто по работе. «По работе, но с кем не сказала» – Нахмурился актер. – «Наверняка опять со своим агентом мило болтала». Однако при всех решил не начинать устраивать допрос. Рядом с рыжеволосой актрисой присела и ее визажистка и начала показывать ей разные смешные видео на своем телефоне. Они звонко смеялись, немного мешая остальным заниматься своими делами. Брюнет даже легонько пощекотал свою девушку между лопаток, призывая не так сильно веселиться. А она в ответ резко повернулась к нему, обдавая своим ароматом и показала партнеру видео с телефона Айше про каких-то милых котиков, которые все время попадали в переделки: падали, спотыкались, пугались, засыпали за столом и так далее. – Смотри какие смешные пушистики. – Кокетливо ткнула златовласка в бочок своего любимого, а потом наклонилась к его уху, трепетно шепча, и указывая пальцем в экран. – А этот черненький на тебя похож! Так бы и затискала его… – Поехали после съемок ко мне, – ответно наклонился к ее уху Барыш, волнующе шепча в него, – так и быть разрешу тебя себя потискать… У Эльчин мигом перехватило дыхание и щечки порозовели. Потом она сладко улыбнулась ему и вполголоса проговорила, обращаясь к партнеру: – Посмотрим, если конечно силы останутся в конце дня. – Она многозначительно посмотрела на него, а затем опять повернулась к своей подруге, продолжая с ней веселиться. Вскоре у златовласой актрисы завибрировал телефон и она, быстренько выскочив из-за стола, отошла в дальний конец комнаты, чтобы спокойно поговорить. Брюнет проследил за ней пытливым взглядом, но спрашивать больше не стал, кто звонит. Но видя как она опять улыбается и смеется, болтая по телефону, смуглый мужчины до боли сжал кулаки под столом, пытаясь себя успокоить, что эти улыбки, которая она обещала дарить только ему, адресованы сейчас были не ее менеджеру. Вернувшись на место, актриса тоже взялась читать свой сценарий. Сегодня у нее было мало реплик, поэтому она решила пробежаться по сценарию на следующий съемочный день. Спустя несколько минут телефон Эльчин вновь завибрировал и на нем высветилось имя «Эмре Курал». Девушка постаралась быстро скинуть звонок и перевернула телефон экраном вниз, чтобы Барыш не увидел, кто ей звонит. Она сделала это не с целью того, чтобы что-то скрыть от него, а для того, чтобы вновь не вызвать его гнев и не нарваться на очередную ссору. Однако актер уже все увидел краем глаза и вцепился в актрису своим въедливым взглядом, который она явственно ощутила на себе. – Эльчин, можно тебя на пару слов? – Сквозь зубы произнес он, кивая в сторону двери. – Зачем это? – Нервно передернула плечиками девушка. – Поговорить нужно, кое-что обсудить с глазу на глаз. – Аллах, Аллах, обстановка накаляется. – пробормотал Салих, сидевший напротив них за столом. И, пряча голову за свой сценарий, многозначительно переглянулся с сидящими рядом Синем и Айше. И тут же написал смс в чат другим ребятам: «Кажется у нас оранжевый код. Барыш что-то увидел в телефоне Эльчин и вывел ее из комнаты, поговорить». Мустафа тут же поинтересовался: «Что значит оранжевый код?» Керем, поясняя: «Значит, лучше не попадаться Бару под горячую руку». «Оранжевый код – это ревновашки на сете. Последний раз тревога была объявлена, когда вокруг Эльчин крутился Фуркан». Айшегюль, вмешиваясь в их диалог: «Кстати, вчера мне Эльчин тоже весь мозг проела своей ревностью к моделям и ассистенткам Барыша». «Так что она тоже молчать не будет». Актер Онур, вставляя свои пять копеек: «Готовимся к шторму значит». «Или… я могу что-то придумать, чтобы их примирить. Как раз мы скоро с Нергиз приедем!» Остальные участники группы: «Нет!» «Не смей, Онур, не надо». «Только не ты». Салих, язвительно: «Вот уж тебя еще не хватало. Только масла подольешь». Салих проследил взглядом за тем, как Эльбар скрылись за дверью кабинета и судя по всему направились к пустующему трейлеру актрисы. И, действительно, Барыш подталкивая свою партнершу на улицу, провел ее мимо каравана из трейлеров и завел в ее вагончик-гримерную. Эльчин уже догадывалась о чем он хотел с ней поговорить – очередной приступ ревности, глухой и тяжёлый, как удар под дых. – Ты теперь от меня еще и звонки своего ухажера будешь скрывать? – Сходу выпалил брюнет, закрывая за собой дверь вагончика на замок, как только оба они туда вошли. – О, Аллах! Какого еще ухажера? – Нервно возразила рыжуля. – Я видел, Эльчин, все видел, как он тебе звонил, а ты перевернула телефон, чтобы я не заметил. – Его голос задрожал от сдерживаемой ярости, кулаки сжимались, вспоминая ее милые улыбки, когда она разговаривала по телефону, наверняка с ним. – Да я не поэтому перевернула, а чтобы ты опять злиться не начал! – Честно попыталась объяснить ему актриса. – Ясно же, что имя моего агента для тебя как красная тряпка для быка! – А что прикажешь мне еще делать? Куда не поверну голову, везде этот твой агент! И на мероприятиях с тобой, и в агентстве и на площадку к нам приезжал как-то. Да что далеко ходить, даже домой к тебе приезжал, горячие симиты привозил! – Ехидно проговорил разгоряченный актер, отчаянно жестикулируя и корча гримасы. – Еще и хихикаешь, улыбаешься, разговаривая с ним. У него что других подопечных нет кроме тебя? – Есть конечно. – Выпалила Эльчин. – Но это его работа сопровождать меня на важных мероприятиях! – А я не хочу, чтобы он везде ходил за тобой по пятам, а потом твои фанаты начали тебя сводить с ним, выкладывая ваши фото в соц сетях! – Он замолчал, переводя дух, а потом нервно дернув головой, выпалил. – Я хочу, чтобы ты поменяла менеджера. Наверняка в твоем агентстве Гаей Сокмен есть женщины-менеджеры, не так ли? У рыжули бровки поползли наверх от такого предложения. Она слушала его, и внутри неё что-то переворачивалось. Не от злости – от обиды, от несправедливости. От того, что он, самый близкий человек, до сих пор не понял главного – ей нужен только он – Барыш, а других парней она даже не воспринимает как мужчин. Эльчин вдруг вспомнила как, когда-то в начале сериала, ее также ревновал Юнус, устраивая ей скандалы и разборы полетов. Но в тех случаях его обвинения хотя бы были обоснованы, потому что ей действительно нравился Барыш, как и она ему. В данном же случае, она чувствовала себя незаслуженно обвиненной. – Ты хуже Юнуса! – В сердцах бросила ему златовласая актриса, чем ошарашила своего парня колкими словами. – Что прости? – Брюнет на грани ярости вздернул брови. – Что слышал. – Уже не так уверенно отозвалась девушка, начиная жалеть о сказанных сгоряча словах, но все еще не желая уступать в их споре. – Значит я хуже твоего бывшего… – Он старался дышать глубоко, хотя желваки на шее уже ходили ходуном, но он отчаянно старался сдерживать свой гнев. – И чем же я хуже, позволь узнать? – Ты хочешь знать чем? – Сказала она тихо, но в этом шепоте было больше силы, чем в любом крике. – Хорошо. Слушай. Она встала напротив него, и в её глазах полыхал огонь – тот самый, который она обычно прятала под маской спокойствия. – Тем, что ревнуешь меня на ровном месте как сумасшедший. У Юнуса хотя бы были оправданы его претензии, потому что как бы я не старалась всем показать, что мне безразличны твои поцелуи на съемках, объятия, прикосновения… В душе я трепетала от всего этого и по-настоящему испытывала к тебе влечение и чувства. А если Эмре смотрит на меня, касается моей руки, плеча – не важно чего, я ничего не чувствую! Пустота. Но когда ты просто проходишь мимо меня – у меня внутри всё обрывается. Я забываю, как дышать. Эти ее откровенности как холодным душем пролились на брюнета. Он замер. Его лицо ещё хранило маску гнева, но в глазах уже загоралось что-то другое – теплое, волнующее. Она шагнула к нему вплотную, тыча своим пальчиком ему в грудь: – А ты сейчас устраиваешь скандал на ровном месте. Из-за пары фотографий с другим мужчиной и каким-то фанатским аккаунтом в соц сетях. Это разве одно и то же, что было тогда между нами? Я разве смотрю на кого-то так, как смотрю на тебя? Да я даже без лишней надобности не прикасаюсь с другим мужчинам, в то время как тебя мне хотелось трогать постоянно. Хоть будучи в роли Дефне, хоть будучи в роли твоей подруги. С ума меня сводил своей улыбкой и харизмой. – Предалась она своим воспоминанием, чем будоражила его кровь еще сильнее. – Сгорала каждый раз под твоим этим прожигающим меня взглядом. Когда ты смотрел на меня через всю комнату, я чувствовала твой взгляд кожей. У меня подкашивались колени. Я не могла говорить, потому что боялась выдать себя дрожью в голосе. Так что да, Юнус хоть устраивал мне сцены из-за тебя, но по сути он был прав, у него хотя бы были основания. А у тебя их нет! – Она слегка толкнула его ладошкой в грудь, призывая к здравому смыслу. – Нет! Барыш молчал, не двигаясь с места. Но его дыхание стало тяжелее, глубже. Он смотрел на её губы, которые выплёвывали эти слова – откровенные, опасные, слишком честные для этих стен, которые итак хранили множество их секретов. – Ты ревнуешь меня к человеку, который не вызывает во мне ничего, – продолжила Эльчин, повышая голос, потому что внутри закипало что-то древнее, женское, мстительное. – Ты ведь итак прекрасно знаешь, кто заставляет моё сердце биться быстрее! – Она сделала театральную паузу, заглядывая в его темные, почти чёрные глаза, и уже тише проговорила. – Только ты. Всегда ты… Он не дал ей договорить. Его руки взлетели к её лицу, пальцы впились в щёки, большой палец грубо провёл по её нижней губе – заставляя замолчать. И она прошептала ему прямо в рот: – Вот только не надо… – Надо… – Горячо выдохнул он и наклонился ближе, желая впиться в ее сладкие губы, но она увернулась от его поцелуя. Поэтому его горячие губы уткнулись в изгиб ее изящной шеи. Он не просто целовал ее, он метил, оставляя влажные, горячие следы, которые будут гореть еще долго на ее коже. Девушка вцепилась в лацканы его пиджака, желая оттолкнуть от себя сумасбродного партнера. Что это такое, то кричит на нее, то вдруг набрасывается с поцелуями?! Барыш отпрянул, но лишь для того, чтобы снять с себя этот дурацкий пиджак. Он небрежно бросил его на диванчик и принялся расстегивать пуговицы на своей красивой синей рубашке, чем вызвал ошеломленный взгляд рыжеволосой возлюбленной. – Что ты делаешь? – Скользнула она своими медовыми глазками по нему. – Горю, Эльчом, горю. Придется тебе потушить этот пожар… Актриса нервно цокнула в ответ, ощупывая сзади себя туалетный столик, на который можно было бы опереться, как будто она могла упасть от одного только его взгляда шоколадных глаз. – Вот еще, сам туши свой пожар! – Нет, нет, – Бар двинулся к ней навстречу, обхватывая ладошками ее испуганное и в то же время дерзкое личико. – Ты его разожгла, тебе и тушить. И не дожидаясь ее следующих возражений, страстно прильнул к ее губам. Она попыталась ему противостоять, упершись ручками ему в грудь, но Аслан партнер перехватил ее руки и завел ей их за спину, прижимая ее хрупкую фигурку к себе. – Ты сумасшедший… – Низким голосом выдохнула Эльчо, сумев оторваться от его губ. – Учти, если ты испортишь мне платье, я тебя закопаю... Брюнет ухмыльнулся, обжигая ее своим дыханием: – Можешь и закопать, от твоих рук приму любое наказание. – Сумасшедший! – Снова воскликнула она, но на этот раз сама припала к его губам. Поняв, что она больше не сопротивляется, актер отпустил ее руки и заскользил одной ладонью по ее оголенному кусочку спины, другой пробираясь ниже к округлой и такой соблазнительной попе. Эльчин же, освободившись от его оков, распахнула его рубашку, сексуально проводя ладонями по груди, по твёрдым мышцам, чувствуя, как его сердце колотится под её пальцами – бешено, в такт её собственному. Она прильнула губами к его солоноватой коже, оставляя на ней свой горячий след, а затем, резво стянув с него рубашку и отправив ее к пиджаку на диван, чувственно провела своими нежными пальчиками по выпирающей части его брюк. Барыш издал стон – низкий, глухой, словно зверь, которого только что спустили с цепи. Он, встретился своими почерневшими от желания глазами с ее дерзким карамельным взглядом, и ловко стянул с нее белье, через которое она быстро перешагнула своими каблучками. В ту же секунду брюнет подхватил златовласую обольстительницу под бёдра, приподнял и подсадил на себя. Она обвила его ногами, чувствуя, как твёрдо и нетерпеливо он прижимается к ней даже через ткань брюк. Он смотрел на неё снизу вверх – и в этом взгляде было всё: ревность, что только что сгорела дотла, желание, копившееся часами, и собственническая, дикая, всепоглощающая любовь. – Ты даже не представляешь, как я тебя хочу… – прохрипел он, усаживая ее на туалетный столик, сметая с него всякие баночки и тюбики с косметикой. – Представляю. Так же, как и я тебя, – пылко отозвалась Эльчин и сама потянулась к его ремню, дрожащими пальцами расстёгивая пряжку. Как только брюки упали на пол, он вошёл в неё, резко, одним движением, и она вскрикнула – не от боли, а от того, что этот миг был слишком долгожданным. Его руки сжимали её бёдра так крепко, что на белоснежной коже оставались красные следы, он двигался горячо, глубоко, почти жестоко, но её руки на его плечах говорили: «Ещё. Сильнее. Не останавливайся». Их губы уже не целовались – они сплетались, кусались, дышали друг другом. Он откинул её волосы назад, открывая шею, и прошёлся по ней губами – влажно, жадно, с низким гортанным стоном, который она поймала своим ртом, чтобы никто не услышал. И в этот момент раздался стук. Резкий. Громкий. Чужой. Тук-тук-тук. Она замерла на секунду только на одну. Её глаза расширились, но в них не было страха. Только досада и что-то ещё – опасный, будоражащий азарт. Он тоже услышал. И вместо того чтобы остановиться, сжал её бёдра сильнее, притянул ближе, впился поцелуем в её губы – грубо, собственнически, словно хотел сказать: «Ты моя. Сейчас. Несмотря ни на что». Она ответила на поцелуй. И продолжила. Тук-тук. – Подруга, ты там? – Раздался голос визажистки за дверью. Он был то ли взволнованным, то ли разозленным. Неважно. Важно было только то, что Барыш в этот момент снова вошёл в неё – медленно, глубоко, заставляя забыть, как дышать. Эльчин сильно прикусила губу, чтобы не застонать. Её пальцы впились в его плечи, оставляя красные полосы на коже от ногтей. Брюнет стал двигаться внутри неё ритмично, не сбавляя темпа, глядя ей в глаза с такой откровенной, дикой страстью, что у неё темнело перед глазами. Айше уже начала нервно дергать за ручку двери: – Эльчин, я знаю, что ты внутри! Почему дверь закрыта? У тебя все хорошо? – Визажистка уже была не на шутку обеспокоена длительным молчанием подруги. – Если не ответишь, я пойду за ключами и сама открою. Барыш скользнул рукой вверх по спине своей партнерши, чувственно поглаживая кончиками пальцев ее оголенный участок, чем вызвал мурашки по всему телу девушки, затем скользнул выше, сжал затылок, и прошептал в самые губы – хрипло, требовательно: – Ответь. Эльчин выдохнула, сделала паузу – ровно настолько, чтобы сдержать рвущийся из груди стон. И крикнула, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя каждое слово давалось ей как вздох под водой: – У меня все хорошо! В её севшем голосе дрожала предательская нотка. Он услышал – и улыбнулся, сладко, победно. – Что с твоим голосом? – Не унималась подруга. – У тебя точно все хорошо? И почему эта дверь закрыта? Актриса перехватила Барыша за руку, призывая его остановиться, пока Айшегуль не уйдет, и тот замер на какое-то время, откидывая ее золотые волосы в сторону и припадая губами к ее точеной шее. – Я эммм… зашла переодеться. – Врала на ходу рыжуля, все еще говоря с придыханием. – Ты иди, я скоро тоже приду. – Во что переодеться? – Недоверчиво произнесла Айше. – Ты же уже готова к съемке была. Эльчин заметно занервничала, а Барыша все это даже начало забавлять. Ему нравился этот риск, адреналин, который как горячее молоко разливался по венам, к тому же вид его взволнованной девушки – дико возбуждал. И он осторожно возобновил свои движения, бережно придерживая Элю за бедра и проникая в нее все глубже, вынуждая ее заглушать в себе стоны, готовые вырваться наружу. А затем ускорился. – Остановись, прошу… – шептала она своему искусителю. И собирая последние остатки сил крикнула своей подруге: – Я это… колготки зацепила, пришла их поменять. Ты иди, я скоро… – Рыжуля вцепилась в Барыша мёртвой хваткой, ногами обвивая его талию и прижимаясь так сильно, будто хотела стать частью его, потому что уже чувствовала скорый конец развязки. – А-а-а-ах.. – Брюнет не успел поймать слетевший с ее губ стон, когда она выгибаясь дугой, прижалась к нему всем телом. Сладкое наслаждение затопило ее с головы до ног, и она сама нашла губы Барыша, чтобы заглушить в них свои стоны. – Эльчин, что это за крики? – Не унималась Айшегуль. – Ты точно в порядке? Барыш рядом? Наконец когда рыжулю отпустило, она коротко выдохнула и с учащенно бьющимся в груди сердцем постаралась заверить подругу, что с ней все отлично: – Я просто палец ударила случайно, все хорошо! Не надо меня караулить под дверью, я не маленькая. – Аллах, Аллах, еще и наезжает на меня. – пробурчала себе под нос Айшегуль, и уже громко ответила Эле. – Хорошо, ухожу. Буду в комнате отдыха если что! Они остались одни. Снова. На этот раз – до конца. Актер последовал за своей любимой в пучину экстаза через минуту, горячо целуя ее в губы и сжимая в своих руках так сильно, что трещали кости. Они замерли так – сплетённые, мокрые, со сбившимся дыханием. Она провела пальцами по его темным волосам, приглаживая, успокаивая, и прошептала в губы: – Ты сумасшедший! Нас чуть не застукали. – Не ворчи. – Пылко ответил ей Барыш. – Смотри, в этот раз я даже платье не порвал и косметику тебе почти не стер. Ну разве что немного помады съел. – Ай, какой ты… – Она хотела придумать как бы его назвать, но не могла подобрать подходящего описания. – Какой я? – Вскинул брови брюнет, шаловливо играя с ее золотыми волосами. – Такой… такой… Наглый и самовлюбленный! – Пылко произнесла она, водя пальчиком по его ключицам. – Ты тоже молодец, – похвалил ее партнер. – Смогла выкрутится в такой щекотливой ситуации, что-то наболтала Айше про порванные колготки и прочее. – Ты между прочим мог бы мне помочь, что-то подсказать, а не наоборот подливать масла в огонь. – Прости, слишком увлекся процессом… – Чарующим голосом произнес он. – Не мог ни о чем думать, кроме тебя… – Брюнет мимолетно чмокнул ее в припухшие от его поцелуев губы. – Ладно, давай оденемся, приберемся здесь и пойдем уже! – Нетерпеливо произнесла девушка. Через короткое время оба привели себя в порядок, Эльчин, стоя у зеркала, подкрасила свои губы помадой, немного подрумянила щечки. Затем она повернулась к Барышу и поправила воротник его рубашки, аккуратно разгладила ткань на его груди и пролепетала: – Вроде все в порядке. – Он ей подмигнул и направился к двери, но она обогнала его, причитая. – Минутку, минутку, я первая выйду, а ты чуть позже выходи, хорошо? – Договорились, договорились, любимая. – Улыбнулся ей брюнет. – Вот бы ты и в спорах был таким сговорчивым, как сейчас. – Не удержалась Эльчо, но поняв что зря сейчас снова открывает эту книгу ревности, поспешила добавить. – Все, я ушла! Она быстро скрылась за дверью, осторожно оглядываясь по сторонам и побежала в комнату отдыха, где их уже давно заждались друзья-коллеги, волнуясь не разругались ли там в пух и прах эти двое жучков. Через минут пять к ним зашел и Барыш, довольный как мартовский кот, как будто это не он тут не так давно метал гром и молнии. По их довольным, немного стыдливым лицам, друзья начали догадываться, что к чему. Салих написал: «Отмена оранжевого кода. Кажется мы их недооценили» Стилист Руткай: «Что это значит? Все еще хуже? Красный код?» Актер Салих: «Не сказал бы. Сейчас сидят за столом, пьют кофе, улыбаются и делают вид, что обсуждают сценарий.» Визажистка Айшегуль, усмехнувшись: «Я бы сказала яблочный код…» Она тонко намекнула на сцену из 40 серии, которые поклонники ДефОм окрестили «яблочной ночью». Потому что в одной из сцен, когда Омер и Дефне наконец отдались воле чувствам, сметая все на своем пути, на пол посыпались красные яблоки, которые чуть ранее в сериале Корай называл символом грехопадения. Помощник оператора Мустафа: «Потише, потише, может не будем наговаривать на людей?» Актриса Синем: «Ничего не утверждаю, но Барыш держит сценарий вверх ногами уже 5 мин.» Визажистка Айшегуль: «Ага, еще Эльчин сказала, что на колготках зацепку поставила, поэтому так долго в трейлере была. Только вот на ней сегодня колготок не было, я вспомнила…» Актер Онур, хитро: «Ай, как все интересно! Не переживайте, я их выведу на чистую воду!» Актер Салих: «Онур, не смей, что ты собрался делать?» Актер Онур: «Ничего особенного, просто загляну в их «невинные» лица, спрошу, что за крики из трейлера Эльчин доносились 15 минут назад?» «Шучу. Но может и не шучу…» Помощник оператора Мустафа, умоляюще: «Онур, не надо! Они же смутятся!» Актер Онур, драматично: «Мустафа, я актёр. Я должен изучать эмоции коллег. Это моя работа.» Актриса Санем, весело: «Онур, я тебя обожаю. Давай, иди. И потом напиши, какого цвета стала Эльчин. Я ставлю на красный.» Стилист Руткай, досадливо: «Ай, я пропускаю все самое интересное! Застрял тут с этими моделями, у одной ноги кривые, у другой руки некрасивые – как же сложно им одежду подобрать!» Салих, предупреждающе: «Ради Аллаха, Онур, не надо. Пожалуйста. У нас и так съёмки нервные. Одного режиссера с сердечным приступом уже отправили в больницу. Ты и второго хочешь угробить?» Онур, улыбаясь: «Салих, дорогой, не переживай, я буду нежен. Как слон в посудной лавке. Но с улыбкой. Всё, я захожу.»

Дверь комнаты эффектно открылась и в нее вошел Онур с высоко поднятой головой и прижатыми руками к груди в стиле Корая: – Я пришел! Признавайтесь, соскучились по мне? – Нет! – Хором ответили Салих и Синем, потому что он итак им покоя в чате не дает днем и ночью. Но голубоглазый актер проигнорировал их слова и окинул присутствующих коллег пытливым взглядом. За большим деревянным столом прямоугольной формы сидело уже довольно много народу: с левой широкой стороны стола сидели Салих (Синан), Синем (Ясемин), Мелисса (Суде), Селин (Дерия), с правой стороны параллельно коллегам – Барыш, Эльчин, Айшегуль и Элифджан (Фикрет), которая тоже недавно приехала на сет. Онур с королевским размахом уселся прямо по центру стола между Салихом и Барышем, положив ногу на ногу. – Онур, может ты чай / кофе хочешь? – Заботливо поинтересовалась Эльчин. – Могу тебе приготовить. – Ай, спасибо, дорогая, – растрогался мужчина, немного пожалев о том, что собирается сейчас сделать. Он так всех в группе уже взбудоражил своими сообщениями о том, что заставит понервничать жучков, что отступать уже было некуда. И вежливо ответил рыжуле. – Мы с Нергиз уже и покушали, и кофе попили, и десерт поели, поэтому я больше ничего не хочу. Но спасибо! – А где ты Нергиз ханым потерял? – Поинтересовалась Селин. – Как только мы приехали, ее забрали на грим. Скоро придет, не волнуйся. – Тут Онур наклонился ближе к своим коллегам, немного принюхиваясь. – Хммм… Это что за запах? – Потом округлил свои голубые глаза, восклицая. – Да у вас тут клубникой пахнет! Салих подавился кофе, который пил, выплеснув часть его на стол. Барыш многозначительно посмотрел на актера, играющего Корая, едва сдерживая ухмылку. Синем и Селин смущенно заулыбались, остальные же непонимающе переглянулись. – Онур, дорогой, ты наверно перегрелся на солнце. – Ответила ему визажистка. – У нас тут никто клубнику не ел. Тебе померещилось. – Дай-ка посмотрю на тебя. – Обратил свое внимание на Айше актер, разглядывая ее с головы до ног. – Ммм, нет, вряд ли это от тебя пахнет. – Потом он перевел свой хитрый взгляд на ее соседку. – Эльчин, готов поспорить это от тебя разит клубникой! Я угадал? – Да не ели мы никакую клубнику, Онурчик. – Златовласая актриса пожала плечами. – Не приставай к девушкам, противный. – Шутливо бросил ему Салих. – Иии, – перевел на него свой презрительный взгляд голубоглазый мужчина. – Ты лучше помолчи, от тебя разве что только прошлогодней клубникой будет пахнуть. Такая у тебя скучная семейная жизнь. Тут уже Барыш решил утихомирить коллегу и вступился за друга: – Онур, это уже было некрасиво. Не перебарщивай. Тогда Онур склонился к брюнету, принюхиваясь к нему: – Ммм, кажется все понятно, с твоей стороны прям сильно сейчас клубникой повеяло. – Он картинно вскинул брови. – Впрочем, ничего удивительного. Эльчин, все еще не понимая о чем идет речь, возмутилась: – Аллах-Аллах, да кто-нибудь мне уже объяснит, что это значит? Актриса, играющая Дерью, перекинулась через весь стол и тихонько сказала Эле, Айше, Элиф и Мелиссе, которые до сих пор пребывали в неведении: – Как бы это сказать… Понимаете, наш драгоценный Онур считает, что у него есть такой небольшой дар. Если ему вдруг внезапно начинает мерещится запах клубники, значит у кого-то из присутствующих в комнате недавно был… – Селин прошептала последнее слово так тихо, что девушки смогли его прочесть только по губам актрисы, – секс. – Что? – И без того огромные глаза Эльчин округлились еще больше и она строго посмотрела на Онура, официальным отчитывающим тоном заявляя. – Онур бей, Вам должно быть стыдно о таком говорить. – Стыд и Онур – вещи несовместимые. – Язвительно подметил Салих. – Иии, ты просто злишься, потому что это точно не от тебя пахнет! – Передразнил его голубоглазый актер. Тут в кабинет зашла Нергиз, уже готовая к съемке и, желая тоже подключится к беседе, поинтересовалась: – О чем спорите, друзья? Из коридора слышны ваши возгласы. – Да нашему неугомонному Онуру в разгар рабочего дня мерещится запах клубники, видите ли. – Саркастично ответил Салих. – Аааа, он в этих делах разбирается… – Многозначительно произнесла Нергиз, окидывая присутствующих хитрым взглядом, и немного задерживая свой проницательный взор на уже покрасневшей Эльчин и сдерживающем улыбку Барыше. – Иии? – Обратилась блондинка к своему голубоглазому другу. – Ты узнал, дорогой, от кого это пахнет. – Клубничный аромат идет откуда-то с правой стороны. – Как бы невзначай бросил Онур, указывая в ту сторону, где сидели Барыш, Эльчин и Айше и Элифджан. – Но никто конечно же не признается. – Онур, перестань будоражить народ. – Брюнет развел руки в стороны. – Лучше вон займись делом, реплики свои повтори. – Что мне их повторять, – немного высокомерно буркнул актер, – все самые гениальные реплики Корая, придумал я сам. А ты, кстати, наш черноглазый принц, так и не ответил: это из-за тебя у меня в носу стоит клубничный аромат? Барыш, стушевавшись, только пожал плечами, не желая отвечать на провокационный вопрос. – Да нет ничего такого. – Ответила за партнера Эльчин, не дав ему ничего сказать, дабы он не сболтнул лишнего. – Так что не работает это ваше обоняние. – Да-да конечно, кто так сильно отнекивается, как ты, например, – Онур пристально посмотрел на златовласку, – тот конечно же ничего не делал. – А потом перевел свой взгляд на ее соседа. – Барыш, давай-ка подтверди мои слова. Ну было же? – Аллах-аллах, причем тут Барыш? – Взволновано перебила его рыжуля, при этом ее щечки порозовели и голос стал натянуто высоким. – Откуда ему знать, что происходит в моей личной жизни! – Я разве у него про тебя спрашиваю? – Изобразил удивление на своем лице Онур. – Я хочу, чтобы он признался в недавнем акте любви, и тогда бы вы мне поверили. – Мужчина не удержался и решил еще больше внести смуту. – Ты тут вообще не причем, посмотри, сколько моделей вокруг этого смуглого красавца сегодня крутится. Особенно одна с длинными ногтями, как же ее зовут… Бурджу? – Нет, дорогой, – вмешалась Нергиз, присаживаясь рядом с другом, – Бурджу блондинка, а эта с длинными ногтями – Япрак кажется – брюнетка. – Точно, точно. Как раз брюнетки в его вкусе. – Продолжал играть на нервах у Эльбар Онур. – Аллах-Аллах, с чего ты взял, что мне нравятся брюнетки? – Возмутился Барыш, начиная нервничать, ощущая на себе пронизывающий взгляд своей партнерши. – Как с чего? – Вскинул руки кверху голубоглазый актер. – Разве твоя девушка не брюнетка? – Какая? – Запутался уже черноглазый мужчина, потому что в его голове уже прочно засел образ Эльчин при слове «твоя девушка». – Что значит «какая», дорогой? – Усмехнулась Нергиз. – У тебя их много разве? – Брюнет отрицательно покачал головой. – Гюпсе! Онур про Гюпсе говорит. Она же брюнетка. – И кстати твоя бывшая Чагла – тоже брюнеткой была. – Добавил не подумав Салих, и получил за это гневный взгляд своего друга в ответ. – Так Гюпсе вроде в блондинку перекрашивалась, нет? – Решила вмешаться в разговор Айшегюль, едва скрывая улыбку. – Аллах-Аллах, да какая разница какой у них цвет волос? – Нервно выпалил Барыш. – У вас что других тем для обсуждения нет, кроме моей личной жизни. – Нет! – Красноречиво ответил голубоглазый актер и с хитрой ухмылкой на губах вновь поинтересовался. – Ты просто ответь, с этой Япрак у вас что-то было? Я заметил, как она на тебя вызывающе смотрит, крутится рядом. Грех не воспользоваться ситуацией… – Онур, следи за словами. – Барыш уже был на грани взрыва и строго посмотрел на коллегу, призывая его замолчать. – Ты переходишь все границы. – Затем похлопал его плечу, намекая, чтобы он заканчивал свой балаган. – И вообще, тебе на грим не пора, друг? Обиженный актер картинно встал с места и взяв Нергиз под руку, окинул присутствующих презрительным взглядом: – Ай, Неро, какие они старомодные, скажи! Буду дружить теперь только с тобой. Они на пафосе вышли из комнаты, оставив других актеров приходить в себя после этого «шоу». Айше и Синем, переглядываясь друг с другом, тихонько хихикали, прикрывая рот ладошкой. Селин и Элиф, толком не поняв для чего было предназначено все это действо, сидели в недоумении, оглядывая поочередно своих коллег. Мелисса и вовсе перестала их давно слушать, уткнувшись в свой телефон и с кем-то увлеченно переписываясь. Салих одновременно и веселился, и переживал за друзей, которых Онур явно смутил своими доставучими вопросами. Барыша сначала эта тема тоже немного забавляла, но когда Онур начал явно наседать на них, кидая свои намеки, да еще и приплел сюда моделей – его уже это начало раздражать. Поэтому сейчас он сидел немного загруженный и переживающий, вдруг Эльчин опять все неправильно поймёт и подумает, что он оказывал какие-то знаки внимания другим девушкам. Рыжеволосой актрисе действительно было неприятно услышать о том, что Бар мог бы спокойненько развлечься с кем-то из моделей. Хотя она сама знала, что «развлекался» сегодня он как раз таки с ней и от этого ей было еще и ужасно стыдно, что можно было понять по ее пылающим щекам. Поэтому Салих решил немного разрядить обстановку: – Аллах-Аллах, хорошо хоть Онур не заявил, что у нас в воздухе пахнет малиной! – А это что значит? – Поинтересовалась Айшегюль, скрывая улыбку. – Запах малины ему мерещится, когда в помещении есть девушка на ранних сроках беременности. – пояснила Синем. – Это он кстати действительно каким-то образом чувствует. В прошлом месяце на площадку приходила жена нашего осветителя Озана, так вот – как только она вошла в комнату, Онур запричитал, что пахнет малиной, хотя девушка была довольно стройная и миниатюрная. Мы тогда саркастично к этому отнеслись, а потом выяснилось, что у Озана действительно скоро будет пополнение в семье. – Аллах-Аллах, ну просто ягодный экстрасенс какой-то… – саркастично буркнула себе под нос рыжуля. – Надо же такое придумать. Я бы сто лет думала и не додумалась до такого. Тут телефоны нескольких ребят завибрировали, оповещая, что пришло смс от Руткая. Айше спрятала телефон под стол, незаметно от Эльчин читая сообщение друга: «Что за тишина? Рассказывайте, как все прошло?» Онур: «Я был на высоте! Сказал, что от них пахнет клубникой, и я кстати не врал!» Санем, нетерпеливо: «А они что?» Нергиз, хитро: «Когда я зашла, Эльчин сидела вся покрасневшая, а Барыш пытался скрыть улыбку.» Керем: «Он улыбался? Значит не злится. Значит и вправду что-то было…» Онур восторженно: «Конечно было! Я же говорю от них реально клубникой несло, я в таких делах разбираюсь!» Санем: «Онур, ты – легенда!» Стилист Руткай: «Онурчик, ты герой. Я сегодня куплю тебе кофе за свой счёт» Визажист Айшегуль: «Онур, ты невыносим. Это было даже слишком жестоко. Но я тоже смеялась.» Онур: «Рутик, я предпочитаю шоколадный коктейль вместо кофе.» Салих: «Но с темой про модель ты явно переборщил. Задел обоих за живое.» Керем: «Что за тема?» Синем: «Онур сказал, что на Барыша весь день какая-то модель вешается. И что он мог бы с ней замутить…» Айшегюль: «Эльчин взбесилась из-за этого. Я видела как она карандаш под столом чуть пополам не сломала!» Онур: «А Барыш ударил меня по плечу! А у него тяжелая ладонь, я вам скажу.» Нергиз: «Ай, не ударил, а похлопал просто, по-дружески. Не преувеличивай. Жить будешь, дорогой» Руткай: «Народ, а может, им записку оставить в трейлере? С сердечком?» Салих: «Зачем? Они и так знают, что мы знаем. И мы знаем, что они знают, что мы знаем. Это такой турецкий сериал внутри нашего чата.» Айшегюль: «Но они не знают, что мы знаем, что Онур и Нергиз знают, что мы все знаем о них. Ну вы поняли…» Руткай: «Ничего мы не поняли. Эх, знать бы еще где они в трейлере этим занимались… я бы протер это место» Мустафа, сердито: «Руткай, не пиши больше ничего про трейлер. Все за работу.» Синем написала и закрепила сообщение: «Трейлер – не место для сплетен. Это место для костюмов и грима. И иногда – для любви. Но мы этого не видели». Керем: «Синем, ты самая мудрая женщина.» Стилист Руткай: «Синем, ты самая опасная. Королева» Салих: «Все расходимся, давайте работать уже, сплетники!» Вскоре в комнату для отдыха актеров вбежала ассистентка Айча со словами, что все готово к съемке и их всех ждут на площадке. Работа закипела полным ходом.

***

Сначала отсняли все уличные сцены, как герои подъезжают к клубу на машинах, а затем уже переместились внутрь здания. Руткай раздал всем актерам маскарадные маски, в которых сегодня должны были снимать, а ассистентка Джемре выдала оставшиеся маски массовке. Съемочная площадка превратилась в шумную вечеринку – с мерцающими огнями, дымом из специальных машин искусственного тумана и алкогольными напитками, в которых вместо вина был налит сладкий сок. Режиссёр хотел атмосферу веселья, и массовка старалась: кто-то танцевал, кто-то смеялся, кто-то делал вид, что уже немного пьян. Пока снимали зажигательный танец Синана и Суде, высокая брюнетка с длинными ногтями и в коротком платьем не переставала крутится вокруг Барыша, который стоял в стороне возле круглого столика вместе со своим стилистом Мехметом и Онуром с Нергиз. Эльчин была в другом конце комнаты рядом с Айше и Руткаем. И конечно вся эта троица следила за тем, что происходит не под софитами камер, а возле столика Барыша. Эта темноволосая модель по имени Япрак танцевала слишком близко к актеру, хотя их столик даже не попадал в кадр. Она бесконечно поправляла свои волосы – томно и приглашающе. Барыш вежливо улыбался, кивал, отодвигался от девушки – но в толпе и полумраке его манёвры были незаметны. – Девочка, как тебя? Япрак? – Обратился к назойливой модели Онур. – Ты бы танцевала вон там – под камерами, если хочешь, чтобы тебя заметили. Этот уголок никто не снимает. Барыш с благодарностью взглянул на коллегу, протяжно выдыхая. Может эта девушка наконец отойдет от их компании и тогда Эльчин перестанет на него так испепеляюще смотреть. Но модель одарила голубоглазого актера насмешливым взглядом и ответила: – Спасибо, мне и тут хорошо. Кто нужно, тот меня итак заметит. – Она игриво улыбнулась, мельком взглянув в сторону Бара, а он сделал вид, что пьет свой сок из бокала. – Аллах-Аллах, у нас уже столик просто трясется от стука каблуков на танцполе. – Пробурчал Онур, обращаясь к Нергиз так громко, чтобы это услышали все, кто стоял рядом, а потом вполголоса добавил, только для Нергиз. – Она не Япрак (с тур. Лист), а настоящая Япышкан (с тур. Липучка). Девушка перестала танцевать и, как бы невзначай коснувшись плеча Барыша, наклонилась к его уху, чтобы что-то прошептать – хотя музыка была не настолько громкая, чтобы шептать: – Барыш, какие у тебя ворчливые коллеги. Видимо возраст берет свое. – Потом она отстранилась от его уха и сказала уже чуть громче, но по прежнему обращаясь только к нему. – Может вместе отойдем в другое место, чтобы потанцевать? – Спасибо, я не танцую. – Вежливо, но сухо ответил брюнет, чтобы не давать каких-то надежд девушке. – Видимо возраст уже берет свое. Боюсь колени потом не разогнутся. – Вернул он ей ее же слова, сказанные только что про его коллег, дабы немного поставить девушку на место. Однако Япрак громко рассмеялась, оценив его слова как шутку, которую он сказал, чтобы впечатлить ее своим остроумием. И снова игриво прикоснулась к его локтю, неприкрыто смеясь. Эльчин видела всё. Она стояла у барной стойки, сжимая бокал с соком, и смотрела, как эта брюнетка трется плечом о плечо её мужчины, смеется над его шутками, которых он не говорил. Барыш никак ее не поощрял, но и не отталкивал. Он просто не мог сделать это у всех на глазах, это бы привлекло лишнее внимание, к тому же было бы некрасиво по отношению к самой модели отчитывать ее за приставания, которые и приставаниями нельзя было назвать – она просто танцевала, просто смеялась, просто случайно задела его рукой… Эльчин знала это, понимала. Но внутри неё всё равно разгорался тот самый огонь, который она так ненавидела – ревность. Сладкая, ядовитая, беспомощная. Она сделала глоток. Заметила, как брюнетка незаметно сунула что-то в карман его пиджака. Барыш не увидел – он в этот момент смотрел в другую сторону, разговаривая с Онуром. Актриса резко поставила бокал на барную стойку, и направилась прямиком в их сторону так, что ее огненные волосы развевались от ветра, создаваемой ей самой. Она демонстративно прошлась мимо Барыша и слово специально ткнула его своим локотком в бок, нарочито извиняясь: – Ай, простите, не заметила! Брюнет, правильно считав ее эмоции, извинился, сказав что ему надо отойти, и пошел за ней, догоняя и аккуратно хватая под ручку. – Эльчо, стой. Поговорим немного. – О чем? – Ее янтарные глазки вспыхнули огнем. – Вижу, ты разозлилась. Но я ничего плохого не сделал. – А мне надо ждать, пока сделаешь? – Тонко намекнула она на записку в его кармане, в которой вряд ли было что-то касающееся работы, скорее личное. – Откуда такие мысли? – Не понял ее брюнет. Рыжуля хотела ему рассказать про бумажку, которую наглая модель засунула ему в карман пиджака, но их прервала ассистентка, говоря, что сейчас будут снимать их сцену. Эльчин бросила на брюнета взгляд, в котором читалось столько невысказанных эмоций, что от него можно было провалиться сквозь землю, а потом развернулась и отправилась на место съемок, указанное помощником режиссера. Когда отсняли сцену Омера с Фикрет и репортерами, которые поинтересовались – правда ли, что они с Фикрет женятся, приступили к следующей сцене. Омер ответил, что это неправда, и бросился следом за Дефне, догоняя ее и перехватывая за запястье. – Дефне… – Проговорил актер, склоняясь над ее лицом в маске, а в его глазах промелькнуло беспокойство. Эльчин же сейчас не могла и не хотела на него смотреть. Она не играла, она проживала такие же эмоции, какие были сейчас у ее героини. – Отпусти. – Вымолвила она, освобождая свою ручку из его захвата, но он перехватил ее за талию, прикасаясь к ее оголенной спине своей ладонью. – Ты не можешь уйти. – Почти прошептал ей в губы Омер, а сам Барыш сжал ее еще крепче своими смуглыми пальцами, прижимаясь еще ближе к своей партнерше, давая понять, что и он ее тоже никуда не отпустит. – Стоп! Отлично! Замрите пока. – Прозвучал голос режиссера. Он подошел к ребятам, консультируя их по следующей сцене и одновременно давая указания работникам съемочной группы: – Сейчас еще с другого ракурса снимем крупные планы. Барыш, ты немного отойди от Эльчин, а то ваши лица сливаются. Осветители, свет нужен справа! – Али, – обратился он к оператору, – камера крупным планом слева. Когда все указания были выполнены, объявили следующую сцену и дубль. – Не делай, Дефне. Тебе это не идет. – Бархатным голосом говорил Барыш, затем дотронулся рукой до ее лица, желая успокоить своим прикосновением. – Ты моя возлюбленная. Лишь о тебе я думаю и тобой интересуюсь. – Омер… – протяжно произнесла актриса, вырываясь из его захвата и убегая из кадра. – Стоп! Снято! – Оповестил всех Деврим и добавил. – Теперь снимем еще один дубль крупным планом слева, свет нужен справа! Объявили еще один дубль, снова брюнет заискивающе смотрит на свою партнершу, а она уворачивается от его взгляда. – Не делай, Дефне. Тебе это не идет. – Он тяжело сглотнул. Ты моя возлюбленная. Лишь о тебе я думаю и тобой интересуюсь. – И затем добавил уже от себя, давая понять, что он сейчас не играет. – Я люблю тебя. Эльчин взмахнула ресницами и посмотрела ему в глаза, забыв о том, что настала ее очередь отвечать. Его пальцы поглаживали ее обнаженную кожу на спине и от этого действия на нее нахлынули воспоминания того, как он сегодня также гладил ее в трейлере, когда они поддались своему темному желанию. Рыжуля вздрогнула в его руках, в ее янтарных глазах отразилось сразу несколько эмоций – желание, стыд и не отпускавшая ее ревность. – Стоп! – Прозвучал голос Деврима. – Эльчин, ты почему застыла на месте? – Простите. – Пролепетала актриса, в то время как Барыш все еще крепко держал ее, боясь выпустить из своих объятий. – Забылась немного… Объявили очередной дубль, черноглазый актер вновь настойчиво навис над ней, провел пальцем по белоснежной коже девушки, сказал красивые слова и признание в любви. – Омер… – выдохнула Эльчин в образе Дефне, увернулась из его кольца его рук и ускользнула от него, поспешно убегая. Она покинула место съемок даже не дожидаясь разрешения режиссера, еще до того, как прозвучала команда «Стоп! Снято!». Барыш же, дождавшись этих слов от режиссера, также стремительно убежал вслед за своей партнершей, он обогнул осветителей, прошёл мимо статистов. Брюнет нашёл свою любимую через минуту в комнате для технического персонала, заставленной коробками с аппаратурой. Она стояла, прижавшись спиной к холодной стене и прикрыв глаза. – Эльчин, – он тихо позвал ее, подходя ближе. – Не подходи, – ответила она, не открывая глаз. – Что случилось? Почему ты так быстро убежала? Рыжуля молчала, по прежнему не открывая глаз. – Эльчин, посмотри на меня. – Барыш подошел ближе, дотрагиваясь рукой до ее подбородка. И она открыла глаза. В них была боль и гнев, и что-то ещё – то, что она так старательно прятала за маской профессионализма. – Ты знаешь, что случилось. – Тихо, но холодно ответила актриса. – Эта девушка с длинными ногтями… Она весь вечер крутилась вокруг тебя. Прикасалась к тебе. Она… – Любимая, поверь, я от этого тоже был не в восторге. – Оборвал ее на полуслове брюнет. – К тому же ты знаешь, съемки закончились и больше мы ее не увидим. – Хм, не уверена, – обиженно выпалила Эльчин, отталкивая его руку. Барыш посмотрел на нее, искренне не понимая ее намеков: – Что это значит? – Что значит? – Эльчин гневно вскинула бровки наверх. – Она положила тебе в карман записку! Не говори, что не в курсе этого. – Какую записку? – Черноглазый актер пожал плечами. – Не было ничего такого. Ты что-то перепутала. – Перепутала? – Янтарные глаза девушки засверкали как молнии, и она сама полезла ему в правый карман пиджака, вытаскивая оттуда аккуратно сложенный пополам клочок бумаги. – А это тогда что такое? – Клянусь Аллахом, я не знал. – Барыш искренне удивился этой записке, но рыжуля проигнорировала его слова, нервно разворачивая листочек и начиная читать вслух. – Хм… номер телефона и подпись – твоя Япрак! – Она горько усмехнулась и, нахмурив брови, низким голосом добавила. – И рядом с именем нарисовано сердечко. – Сердечко? – Взволнованно повторил брюнет, проводя ладонью по затылку. – Сердечко! – Шумно выдохнула она, сложила эту записку опять пополам и сунула ему обратно в карман. – Вот держи, вдруг пригодится! Актриса протиснулась между ним и коробками, стоящими на полу, желая поскорее уйти отсюда, но Барыш перехватил ее за предплечье. – Эльчин, стой. Я правда не знал. Она, даже не посмотрев на него, отряхнула свою руку, вырываясь из его оков и ушла, оставив его стоять в полумраке среди коробок с повисшей в воздухе рукой. Больше Эльчин находится на площадке не могла, она отыскала Аслы, ассистентку по сценарию, и спросила у нее, остались ли с ней еще какие-то сцены. Девушка ответила, что больше с ней сцен нет и она в принципе свободна. – Отлично, спасибо. – Поблагодарила ассистентку актриса и направилась на выход. Проходя через танцпол, где тусовались модели, она краем уха услышала, как одна из них интересовалась у девушек, не видели ли они, куда подевался Барыш Ардуч. Эльчин остановилась возле них, сжала кулаки и прерывисто выдохнула, желая высказать этой наглой модели все, что она о ней думает. Но по большому счёту сказать ей было нечего, потому что кем она приходилась Барышу в глазах других? Просто коллега, просто партнер по работе. В качестве кого она собралась отчитывать эту девушку? Впервые она так сильно пожалела о том, что они не могут никому рассказать о своих отношениях, о том, что она не может подойди к нему, взять за руку при всех, отогнать от него назойливых девушек своим взглядом. От всех этих мыслей рыжуля еще больше разозлилась и еще стремительнее вылетела с площадки. Поэтому она не видела, что было дальше. А дальше произошло то, на что ей точно захотелось бы посмотреть. Барыш, выйдя из комнаты технического персонала, отправился к барной стойке, чтобы попить воды и прийти в себя. Невдалеке от него расположились Онур, Синан и Синем за столиком, готовясь к своей сцене и повторяя сценарий, умудряясь при этом еще и подшучивать друг над другом. Увидев как Эльчин покинула съемочную площадку, а до нее и Элифджан, брюнетка почувствовала себя увереннее. Словно исчезли невидимые тормоза, которые держали её на расстоянии, ведь все партнерши нравящегося ей актера уехали, а это значит, что и у него на сегодня съемок больше нет, значит он сможет быть более расслабленным. А от того факта, что Барыш до сих пор не уехал с площадки, в голове у Япрак промелькнула надежда, что он остался ради нее. Кто-то из ее подруг-моделей ткнул ее в бок, указывая пальцем в сторону барной стойки, за которой стоял брюнет. – Дерзай, подруга! – Шепнула ей на ухо одна из девушек. Та хитро улыбнулась, поправляя свои волосы и модельной походкой направилась к красивому актеру, проходя мимо троицы его коллег, но не обращая на них никакого внимания. Япрак подошла к Барышу, когда он пил воду одиноко стоя у бара, и бесцеремонно положила руку ему на грудь. – Ты сегодня такой напряжённый, – проворковала она, проводя пальцем по лацкану его пиджака. – Может, расслабишься? Мы могли бы поехать куда-нибудь после съёмок… Барыш посмотрел на её руку, потом на неё. Вежливая улыбка исчезла с его лица. – Убери руку, – сказал он тихо, но твёрдо. – Что? – Она наигранно заморгала, не ожидав от него такой реакции. – Я просто… – Я сказал – убери. – Его взгляд стал холодным и колючим. Девушка отдернула от него ладонь, как от огня. Её лицо вытянулось. – Барыш, дорогой, я не хотела… – Ты положила мне в карман записку. – Перебил он, доставая клочок бумаги, который лежал в кармане его пиджака. – Я не видел, но моя… – Он запнулся, не желая выдавать свою партнершу. – Моя ассистентка по костюмам заметила это. Она мне передала. Брюнетка побледнела под слоем тонального крема и начала лепетать в свое оправдание: – Я... я просто подумала… Твои шутки, твоя робость в моем присутствии… Я подумала, что нравлюсь тебе… – Это была неверная мысль. – Голос Барыша стал ниже, жёстче. – Потому что я не пытался тебя специально рассмешить и уж точно не робел, просто мне было некомфортно, когда ты танцевала рядом. – Он вперился в нее взглядом своих чёрных глаз, в которых поблескивало негодование. – Возможно ты просто увидела мужчину, решила, что он свободен, и начала заигрывать, привлекать к себе внимание. Но ты ошиблась. Он сложил записку вчетверо и положил ей в ладонь. – У меня есть девушка, – четко сказал брюнет, глядя прямо в глаза. – И я её очень люблю. Настолько, что даже эти съёмки, на которых я вынужден находится в обществе других женщин, даются мне с трудом. Потому что все, кого я вижу вокруг, – не она. Модель открыла рот, чтобы что-то сказать, но не нашла слов. – Ты красивая девушка, – добавил он, уже мягче, но без капли флирта. – Найдёшь того, кто будет свободен. Но это не я. И пожалуйста, передай своим подругам, чтобы они тоже держались от меня на расстоянии. Ради вашего же спокойствия. Он развернулся и пошёл на выход, желая поскорее покинуть это место, оставив брюнетку стоять возле барной стойки с зажатой в кулаке запиской. Онур, Салих и Синем, все это время стоявшие затаив дыхание, чтобы случайно не привлечь к себе внимание, слышали каждое его слово. Когда Барыш пулей пролетел мимо них, они наконец шумно выдохнули, красноречиво обмениваясь взглядами: – Оха, даже я бы так красиво и четко не смог отшить девушку. – Восхитился Салих. – Как же повезло Эльчин. – На глаза Синем чуть не навернулись слезы. – Вот это мужчина, вот это у него любовь к ней… – Вот это наглая девка. Так ей и надо. – Бросил в сторону модели брезгливый взгляд Онур. Тут к все еще стоящей у бара модели подбежали две ее подружки, желая узнать подробности их разговора: – Что он сказал? – Поинтересовалась первая модель. – Сказал, что у него есть девушка, – прошептала та. – И что он её любит. – А-а, как это? – Удивилась вторая подруга. – Разве он не расстался с этой… как ее… Гюпсе Озай? Во всех новостях так писали… И в его соцсетях о ней ни намёка… – Значит, не расстались. – Япрак вздохнула и выбросила записку в урну. – Или врет. Но она знала: не врет, потому что когда мужчина говорит «я люблю» с таким лицом – он точно не врёт.

***

В трейлере-костюмерной Барыш снял пиджак, бросил его на диван. Достал телефон и написал Эльчин: «Знаю, ты уехала. Не нашел твою машину на парковке.» «Я выбросил эту записку, она мне неинтересна, как и эта модель.» «Хотел, чтобы ты знала». Через минуту пришло сообщение: «А мне неинтересно, что ты сделал с этой запиской.» «Но если я узнаю, что ты сохранил ее номер, то вырву ей все ее длинные ногти!» Брюнет усмехнулся и напечатал ответ: «Люблю тебя больше жизни, Эльчом.» «Это же я сказал и ей». Долгое молчание. Три точки – она печатает. Стирает. Печатает снова. «Сказал, что ее любишь или кого? Не поняла!» Брюнет снова улыбнулся. «Люблю ту, которая сейчас ревнует меня на пустом месте». Эльчин, сидя на заднем сидении своей машины, тоже мило улыбнулась, но спрятав свою улыбку, ответила: «Я не ревную. Я просто злюсь.» «Спокойной ночи!» – Аллах-Аллах, – пробурчал себе под нос Барыш и, быстро набрав сообщение, убрал телефон в карман джинс. Рыжуля получила его ответ: «Сладких снов, мой рыжий котенок.» «Так бы и затискал тебя сейчас, если бы ты была рядом». Девушка откинула голову назад, прикрывая глаза и растягиваясь в сладкой улыбке, шепча губами: – Не забыл значит… мой черный котенок! Я тоже люблю тебя. И дико ревную…

***

На следующий день съемки проходили в офисном здании. Наконец-то их основной режиссер Барыш Йош вышел из больничного и весь коллектив встречал его теплыми приветственными словами и пожеланиями, чтобы все осталось в прошлом. Эльчин и Барыш тоже были на площадке, при встрече друг с другом рыжуля дежурно поздоровалась с партнером, все еще будучи обиженной за инцидент с моделью. Брюнету тоже надоело все время первым идти на примирение, тем более, что он вообще ничего неподобающего не сделал по отношению к Эльчин. А вот к ней у него все еще остались вопросы, тем более, что утром, пока его гримировали, он опять наткнулся в своей новостной ленте на фотографии своей возлюбленной с агентом. И опять рядом, опять в обнимку, опять улыбающиеся… Поэтому оба актера были напряжены, нервны и сыпали колкостями в адрес друг друга, что не осталось незамеченным от их друзей-коллег. Салих написал в их секретном чате, что надо бы обсудить ситуацию и позвал тех, кто сегодня на съемках в трейлер-гардеробную переговорить. Через 5 минут Айшегюль, Руткай, Онур, Синем и сам Салих встретились в вагончике, заставленном вешалками с вещами. – По-моему нам уже пора вмешаться. – Предложил актер, играющий Синана. – Их взгляды меня просто убивают, не могу работать в такой нервной обстановке. – Да уж, Эльчин сегодня даже толком не поздоровалась с Барышем, – обеспокоенно подметила Синем, – сухо кивнула ему, проходя мимо. – На гриме она была очень раздраженная! – Подтвердила визажистка. – Придирается сегодня буквально ко всему. – Ай, и мне попало сегодня! – Воскликнул стилист. – Говорит, «что это за розовый костюм ты мне приготовил? Мне что 13 лет?» – Передразнил подругу Руткай. – А на меня Барыш наехал, что я на него кофе с утра пролил. – Также пожаловался друзьям Онур. – Хотя это он в меня врезался, не смотря перед собой. Правда чуть позже извинился, но осадок остался. – Обиженно буркнул голубоглазый актер, складывая руки на груди. – Тогда какой план? Что делаем? – с энтузиазмом проговорил Салих, потирая ладони. – Надо бы как-то их помирить. – Предложила Синем. – Поговорим с каждым по отдельности, успокоим. – Я могу поговорить с Эльчин. – вызвался Салих. – Расскажу как ее партнер вчера поставил на место ту модель с ногтями. – Точно, точно! – Хорошая идея. – Воодушевился Онур. – А с Барышем кто поговорит? Чур не я! Я его еще не простил за случай с кофе. – И не я. – Отозвался Руткай, поправляя пуговицы на своей рубашке. – Он мои слова всерьез не воспримет. – Ай, я тоже не особо люблю вмешиваться в чужие отношения. – Синем подняла руки вверх. И тогда все перевели взгляд на Айше, она стояла, грызя ноготь во рту, и только спустя минуту поняла, что все ожидают от нее ответа. – Аллах-Аллах, то есть я должна идти к нервному, раздраженному ревнивому Ардучу? – Визажистка оглядела всех своим осуждающим взглядом карих глаз и видя, что никто из них не собирается идти ей на помощь, грустно выдохнула. – Оф, ладно! Попробую с ним поговорить, но если он меня выгонит, не выслушав, то я не виновата. – Отлично, решено! – Хлопнул в ладоши Салих, потирая их. – Тогда как объявят большой перерыв, мы с тобой, – он указал пальцем на Айшегюль, – с ними поговорим. А остальные будут на подстраховке.

***

После съемок совместных сцен Эльчин, Барыша и Салиха в кабинете Омера, в которой Эльбар поддразнивали друг друга не только в кадре, но и за кадром, объявили технический перерыв на 30 минут. Ассистентка Айча предложила актерам чай/кофе, небольшой перекус. Онур набрал себе разных вкусняшек и попросил чай, устраиваясь поудобнее в коридорчике офиса за одним столом с Синем и Салихом. Барыш сам приготовил себе кофе и сказал, что попьет его у себя в трейлере, а Эльчин буркнула, что вообще ничего не хочет и пойдет отдохнет в своем вагончике.

***

Трейлер Барыша был похож на мрачное логово: тусклый свет, просачивающийся из под задёрнутых штор, на столе стоял остывший кофе, к которому он особо и не притронулся, и лежал телефон экраном вниз, словно его владелец боялся даже смотреть на то, что его может там еще больше расстроить. Барыш сидел в углу на диване, ссутулившись, и мрачно листал сценарий, хотя давно уже выучил его наизусть. В дверь постучали – коротко и немного неуверенно. – Открыто, – буркнул брюнет, не поднимая головы. В вагончик задорно вошла Айше, пытаясь выглядеть непринужденной, хотя внутри она уже была готова к тому, что актер не захочет сейчас ни с кем разговаривать. Однако ей было дано задание помирить жучков и она не собиралась отступать. – О, Аллах… – шутливо проговорила визажистка, оглядывая полумрак. – У нас похороны? Чьи? Надеюсь, не мои. – Айше, – Барыш попытался изобразить вежливую улыбку, но получилось кисло. – Я не в настроении. – Я вижу, – девушка села напротив, положив свой телефон на колени. – Поэтому и пришла. Чтобы сделать тебе вливание здравого смысла. Без наркоза. Он вздохнул, откладывая сценарий. – Если ты о Эльчин... – А о ком ещё? – перебила Айшегюль. – Конечно о ней. Не о Руткае же нам разговаривать. – Актер натянуто улыбнулся, а девушка продолжила. – Вы только посмотрите на себя. Ты мрачнее тучи, раздражаешься с пол-оборота. Она ходит, как тень, тоже срывается на всех подряд. Все на площадке уже заметили напряженность между вами, а вы оба делаете вид, что все в порядке. – Она развела руки в стороны. – Почему Эльчин себя так ведет, я в курсе, а с тобой то что случилось? Рассказывай. Барыш помолчал, потом выпалил, сверкая своими черными глазами: – Я видел ее фотографии... – он запнулся. – С этим ее менеджером. Эмре. Он постоянно её обнимает – за талию, за локоть. А она улыбается! – Фото? – переспросила Айше. – Какие фото? – В соцсетях. Какая-то фан-страница Эльчин выложила. – Он достал телефон, отыскал в нем ту страницу и открыл снимки. – Вот, смотри, Айше. Вот это. И это. И вот здесь он вообще прижал её к себе. Визажистка взяла телефон, приблизила картинку, потом вторую, третью. Её брови поползли вверх. – Барыш, – сказала она медленно. – Ты серьезно из-за этих снимков так переживаешь? Ты их сам-то хорошо рассмотрел? – Ты издеваешься надо мной? – возмутился брюнет, нервно проводя рукой по щетине. – Я видел на них достаточно, чтобы понять суть и разозлиться. – Так это же фотошоп, – Айшегюль ткнула пальцем в экран. – Посмотри сюда. Видишь, край её платья обрезан? А здесь тень падает не в ту сторону. И вообще конкретно это ее фото снимала я и ее агента там и близко не стояло. – Она пролистала еще несколько постов со снимками. – А это вообще – два разных фото, совмещённые в одну картинку. Видишь полосу? Она увеличила изображение, и Барыш увидел – да, чёткую границу, где кончалась одна фотография и начиналась другая. – Поклонники бывают разными, – вздохнула темноволосая девушка, возвращая телефон хозяину. – Некоторые – талантливыми, а некоторые – очень талантливыми в фотошопе. Им нравится их пара, они хотят видеть их вместе, вот и... коллажируют. Барыш смотрел на экран, и его лицо медленно менялось – от гнева к изумлению, от изумления к стыду. – То есть... это всё не по-настоящему? – Большая половина, по крайней мере все те фото, где они в обнимку и где он держит ее за талию – точно фотошоп. – Подтвердила Айше. – Три-четыре снимка тут оригинальные. Вот это их селфи на фоне Босфора, например. Таких у Эльчин полно и с другими людьми с мероприятия. И это со съемок рекламы Бойнер, где менеджер смотрит вообще сквозь нее. Я, между прочим, видела их на мероприятии Элидор. Эмре – профессионал. Он придержит её за локоть, когда она на высоких каблуках спускается по лестнице или когда она спотыкается. Это его работа, а не любовь. По крайней мере я с его стороны какого-то чересчур особого отношения к нашей пчелке не заметила. А Эльчин так вообще ни одного мужчину не замечает, кроме тебя. Барыш выдохнул, мимолетно улыбнувшись ее словам, и задумчиво провёл рукой по лицу. – А я заметил особое отношение. – Сказал он глухо. – Как-то утром этот агент приехал к Эльчин домой без предупреждения. И привез ей горячий симит, просто так, потому что она их любит. Я был у неё в тот день и прятался за шкафом, чтобы он меня не увидел. Айшегюль посмотрела на него с жалостью и весельем одновременно. – Ты прятался за шкафом? – Да, – буркнул брюнет, немного смутившись, – и мне все это было не по душе. – Ещё бы, – усмехнулась визажистка. – Актер с миллионной аудиторией прячется за шкафом от агента его тайной возлюбленной. Ну, вы даёте! Она попыталась перестать смеяться, представляя себе эту утреннюю картину, и, собравшись с мыслями, серьезно сказала: – Барыш, слушай меня внимательно. Эмре приезжал к ней утром с симитом ровно один раз. Скорее всего просто проезжал мимо, потому что он живет в той же стороне. И кстати он ей написал сообщение, что заедет, но… видимо вы были слишком увлечены друг другом, чтобы отвлекаться на телефоны. И да, Эмре купил симит по дороге, просто потому что он вежливый. И всё. Ничего больше. – Откуда ты знаешь, что он написал Эльчин смс? – Недоверчиво поинтересовался актер. – Потому что она сама мне об этом рассказала. – Невозмутимо ответила Айше. – Мы же подруги и она делится со мной разным. И этим в том числе. Сказала, что телефон оставила в спальне пока вы завтракали и не увидела смс от менеджера тогда. Барыш сглотнул, ему стало легче, но вопросы еще оставались. – Не уверен, что заявляться с утра пораньше домой к незамужней девушке с симитом в руках – это признак вежливости. Скорее – назойливости. Иначе зачем он вчера столько раз звонил Эльчин? – Вчера? – Удивилась девушка, нахмурив бровки. – Я не помню, чтобы при мне Эльчин с ним разговаривала. – Как же, когда вы вместе зашли в комнату отдыха для актеров, она как раз заканчивала с ним разговор. Потом еще раз за столом он позвонил, она отошла с ним мило поболтать. – Актер поморщился, вспоминая этот момент. – И затем еще названивал. – Ааа, – перед Айшегюль теперь сложилась вся картина вчерашнего дня. – То есть вы поэтому вышли тогда… эммм… поговорить… «Только закончилось все явно не разговором…» – подумала про себя визажистка. Затем она перевела взгляд на брюнета и видя его все еще напряженное грустное лицо, поспешила все разъяснить: – Во-первых, когда мы зашли в комнату, Эльчин разговаривала не с Эмре, а с какой-то женщиной из рекламного отдела Бойнер, они обговаривали дату презентации ее рекламы. А потом за столом ей позвонила мама, я сама видела на ее экране, потому что мы в это время вместе смотрели видео на ее телефоне. Она вышла с ней поговорить недолго. Если потом и звонил ее агент, то она сбросила вызов, после чего вы вдвоем уже вышли из комнаты. Барыш был сбит с толку ее словами, то, что он сам себе надумал на счет Эльчин и ее менеджера, оказалось просто плодом его воображения. Он молчал, переваривая услышанное, а потом наконец тихо произнес: – О, Аллах… Айше, я полный идиот, да? Я все понял неправильно… – Даже если и идиот, – подтвердила она без колебаний, – то красивый и влюбленный идиот. И Эльчин тебя любит. Иначе она бы не ревновала тебя к каждой модели с длинными ногтями. – Ты и об этом знаешь? – Я визажист, – усмехнулась Айшегюль. – Я вижу всё. В том числе и то, как это модель смотрела на тебя. И как ты не смотрел на неё. Кстати, молодец, отшил её хорошо. Салих мне рассказал. Барыш снова смутился. – То есть вы все знаете? – Мы все работаем в одной команде, – девушка встала, поправляя свою рубашку. – И мы все хотим, чтобы вы перестали мучить друг друга и себя. Помиритесь уже. Сегодня, а лучше прямо сейчас. Я не принимаю отказов. – Оф, она наверно очень зла на меня. – Протяжно выдохнул черноглазый брюнет. Айше направилась к двери, но на пороге обернулась: – Знаешь, а мне кажется, что она уже тебя простила. И только и ждёт, чтобы ты пришёл к ней. Барыш поднял голову, и в его глазах зажёгся тот самый свет, который визажистка так любила в нём. – Спасибо тебе, Айшегюль, хорошо, что ты есть. – Да, да, я знаю. Ты меня любишь. – Она открыла дверь и перед тем как скрыться за ней, сказала. – А я люблю вас!

***

Трейлер Эльчин был похож на убежище обиженной королевы. Она сидела в кресле, поджав под себя ноги, и делала вид, что читает сценарий, хотя уже пять минут смотрела в одну и ту же страницу. Ее розовый пиджак аккуратно висел на вешалке, а сама она была в голубой рубашке и короткой юбке. Стук в дверь заставил её вздрогнуть. – Я занята, – бросила она, не поднимая головы. Но дверь всё равно открылась. На пороге стоял Салих – ее друг с вечно весёлыми глазами и репутацией самого доброго человека. – Занята, говорю, – повторила Эльчин, но без прежней твёрдости. – Ну любимому другу ты же уделишь минутку? – Улыбнулся Салих, бесцеремонно входя и закрывая за собой дверь. – Тем более что я пришёл не с пустыми руками. Я принёс тебе кофе и настоящую бомбу. Ну или немного сплетен – решай сама, как это назвать. Она подняла на него глаза – в них всё ещё тлела обида. – Если ты пришёл говорить о нём, можешь не утруждаться. – О ком? – Притворно удивился актер, ставя чашку горячего напитка на столик, и плюхаясь в соседнее кресло. – О Барыше? А при чём здесь он? Я пришёл рассказать тебе историю про одну очень навязчивую модель с длинными ногтями. Назовем ее Липучка (прим. на тур. Yapışkan). – Он заговорщически наклонился, улыбаясь. – Ну ты поняла, потому что она прилипла к кое-кому как Лист (прим. обыгрывается турецкое имя Япрак (Лист) и его производное Япышкан (Липучка)). Златовласка невольно усмехнулась, но тут же спрятала улыбку, цокнув языком: – Ццц, неинтересно! – Очень интересно, – возразил Салих, устраиваясь поудобнее. – Потому что эта история со счастливым концом. Для тебя. Для него – тем более. Он сделал драматическую паузу, наслаждаясь моментом. – Ну? – Не выдержала Эльчин через десять секунд. – Ах, так тебе всё-таки интересно? – поддел её мужчина, забавляясь и передразнивая ее. – А говорила – неинтересно. – Салих! – Ладно-ладно, – он поднял руки в примирительном жесте. – Слушай. Вчера вечером после того как ты уехала, эта самая модель, которую мы между собой назвали Липучка, снова подошла к Барышу. Когда он был один за барной стойкой и пил воду. Мы же – я, Онур и Синем – стояли в трех метрах от них, делали вид, что готовимся к своей сцене и просто пьем сок, но все видели и слышали. Актер изобразил, как он делал вид, – вытаращил глаза и замер с воображаемым бокалом в руке. – Так вот, она подлетает к нему, вся такая томная, кладёт руку ему на грудь – вот сюда, – Салих показал на своей груди, изображая манеры и голос модели. – И говорит: «Барыш, ты такой напряженный... Может вместе расслабимся?» Эльчин замерла, не дыша, в груди сплелся тугой комок негодования, ревности и желания узнать, что было дальше. – А он, – продолжил Салих, сверкая глазами, – он посмотрел на её руку, потом на неё. И холодно так и жестко сказал: «Убери свою руку!». – Он так сказал? – выдохнула Эльчин, и в её голосе проскользнуло что-то похожее на облегчение. – Слово в слово, – кивнул Салих. – Даже два раза повторил, после чего она одернула свою руку и заметно занервничала. А Барыш, представляешь, достает из кармана записку и говорит: «я не видел как ты ее положила мне в карман». Тут наша Липучка конечно же замялась, начала что-то лепетать про симпатию, мол подумала, что она ему понравилась. А он на нее так строго посмотрел и ответил «Ты ошиблась!». Эльчин уже во всю сияла, стараясь скрыть нежную улыбку на лице, потом обеспокоенно посмотрела на друга: – Салих, ты ведь все это не выдумываешь сейчас? – Аллах-Аллах, зачем мне это? – Оскорбился актер. – Мне не веришь, спроси у Онура или Синем, мы все это слышали. – Верю, верю, дорогой, продолжай. – Успокоила его рыжеволосая девушка. – Так вот, твой партнер ей говорит, – Салих понизил голос, подражая Барышу. – «Видимо ты решила, что я свободен, но у меня есть девушка. И я ее очень сильно люблю. Настолько, что хочу везде ее лицо видеть, а не твое». – Тут актер поправил себя. – Это не дословная цитата, но смысл был такой. А! Еще добавил, чтобы остальные модели тоже держались от него подальше, для их же блага. – Актер усмехнулся. – Это наверно он тебя имел в виду, что ты им все волосы повыдираешь, если еще раз увидишь, как они крутятся вокруг Бара. Девушка вновь улыбнулась, подтверждая его догадку, а потом робко переспросила: – Говоришь, сказал ей, что у него есть любимая девушка? – Её щёки залились румянцем. – То есть он меня имел в виду. – Тебя конечно, не Гюпсе же. – Выпалил Салих, на что Эльчин с укором посмотрела на коллегу, не желая вспоминать про его бывшую, которая для всех окружающих все еще была его нынешней. А мужчина пояснил. – Конечно Барыш говорил это тебе. Я это знаю, и ты знаешь. И он знает, что ты знаешь. Просто вы оба... как два барана на мосту. Упрямые, влюблённые и почему-то все время пытаетесь бодаться друг с другом. Эльчин замолчала, переваривая услышанное, конечно он был прав – они оба те еще упрямцы и иногда просто не слышат друг друга из-за этого. – Эх, слышала бы ты, как он говорил… – продолжил Салих, – уверенно и глядя ей в глаза заявил, что безумно влюблен в другую, отчего у Липучки чуть челюсть вниз не отвисла. – Актер откинулся на спинку кресла, довольный произведённым эффектом. – Япышкан (Липучка), – повторила Эльчин, и вдруг рассмеялась – звонко, облегчённо, впервые за весь день. – Ты придумал это имя? – Нет, это Онур придумал. Он теперь так её и называет – Липучка, – Салих хихикнул. – Короче, дорогая, заканчивайте уже свой ревнивый спектакль. Он конечно был прекрасен, но совершенно напрасен. Поверь, Барыш весь вечер вообще не замечал эту модель, а когда понял, что она пытается к нему клеится – отшил – красиво, но четко. Так, что она, осталась стоять хлопая ресницами и сжимая в руках свою же записку, которую он ей вернул. Эльчин подняла на него глаза, полные раскаяния. – Офф йа-а-а, какая же я глупая… – взволнованно выдохнула девушка. – Еще и написала ему потом кучу глупых ревнивых смс… Что мне теперь делать? Она вопросительно подняла на Салиха свои большие карамельные глаза. – Как что? – Удивился актер, вставая с кресла и одергивая низ рубашки. – Бежать к нему и мириться. Он между прочим сейчас сидит в соседнем трейлере – грустный и немного злой. Наверно как и ты читает сценарий уже десять минут, не переворачивая страниц. И пьет свой остывший кофе. Салих направился к двери, но на пороге обернулся и подмигнул: – Кто-то из вас уже должен сделать первый шаг, Эльчин. – Он вышел, оставив дверь приоткрытой. А рыжуля сидела в кресле, сжимая в руках сценарий, и улыбалась. Улыбалась, уже зная, как она поступит. Она быстро встала, обула свои туфельки, поправила волосы и выдохнула. Потом взяла со стола чашку кофе, только что принесенную Салихом, и вышла. Путь до его трейлера занял всего минуту, но эта минута растянулась в вечность. Эльчин подняла руку, чтобы постучать, но дверь распахнулась сама – резко, словно за ней кто-то стоял и ждал, собираясь выйти. Они столкнулись, буквально лицом к лицу. Барыш – в распахнутой рубашке, взъерошенный, с горящими глазами. Она – с занесённой для стука рукой и распахнутыми от неожиданности глазами. – Ты... – терпко выдохнул он. – Я... – робко промолвила она, взирая на него снизу вверх. – Эээ… Принесла тебе кофе… – Она аккуратно протянула ему чашку, которую держала в другой руке. Барыш молча взял из ее рук кружку, притягивая девушку к себе и затаскивая её внутрь своего вагончика. – Заходи, – тихо сказал брюнет, но голос его звучал волнующе. – Я как раз собирался к тебе. – Я тоже, – ответила она, заходя внутрь. Дверь за ними закрылась – мягко, почти беззвучно, отрезая их от всего мира: от сплетен, от камер, от чужих глаз и чужих ожиданий. А Салих, стоя за углом, тихо сказал Айшегюль: – Ещё один дубль, и они помирятся. Я в этом уверен. Визажистка усмехнулась: – Ты гений, Салих! – Я не гений, – скромно ответил актёр. – Я просто друг, который устал смотреть на их страдания. Он махнул рукой и пошёл на площадку, оставляя влюблённых наедине – с кофе, с извинениями и со своей тайной любовью. А визажистка осталась на улице ждать новостей от жучков.

***

В трейлере Барыша по прежнему было тускло. Он не зажигал свет и не расшторивал занавески, поэтому солнечные лучики, пробивающиеся сквозь шторки, отбрасывали золотистые круги по полу и дивану, стоящему у окна, и по его лицу – смуглому, красивому и такому родному. – Я был(а) неправ(а), – хором сказали они и тут же заулыбались. – Давай ты первая, – проговорил черноглазый актер, жестом приглашая ее присесть на диванчик. – А-а, – наигранно возмутилась Эльчин, – почему сразу я первая? Барыш улыбнулся еще сильнее, отпивая принесенный его партнершей кофе, и ставя чашку на стол: – Потому что для меня ты всегда первая. В моих мыслях, в моих снах. – Бархатным голосом проговорил брюнет. – И даже в моей глупой ревности. Она не выдержала и вновь улыбнулась – мило, тепло, прощая. А затем присела на край дивана, взволнованно теребя край юбки. – Мой менеджер... – начала она, поднимая на него свои медовые глаза, полные нежности. – Не надо, – перебил Барыш. – Айше мне всё объяснила. Про фотографии, которые на деле оказались фотошопом, про симит, про вчерашние звонки, которые, как я думал, были от него, и про то, что я полный идиот. – А мне Салих рассказал про модель, – тихонько ответила она. – Про то, как ты вернул ей записку. Про то, как сказал, что у тебя есть девушка, которую ты любишь. Брюнет немного смутился. В полумраке это было почти незаметно, но она увидела – потому что всегда видела всё, что происходило с ним. – Я специально не назвал имени, – тихо сказал он. – Я знаю, – ответила она. – Но я знаю, кого ты имел в виду. Повисла тишина – не тяжёлая, не колючая, а та, которая бывает перед самым важным. Когда слова уже не нужны, потому что всё сказано взглядами, дыханием, дрожью пальцев. Брюнет подсел ближе, не касаясь, но так близко, что она почувствовала жар его тела. – Эльчом, – сказал он, и её имя в его устах прозвучало как молитва. – Прошу прощения за свое поведение. Он протянул руку и коснулся её щеки – осторожно, как будто боялся, что она исчезнет. Он провёл большим пальцем по скуле, по краю губ. – Мне немного сорвало крышу от ревности. – Как бы в свое оправдание прошептал Барыш. – Немного? – Эльчин изобразила удивление на лице, но глаза ее улыбались, и она кокетливо проговорила. – И что мы будем с этим делать? Будем вот так вечно ревновать друг друга к людям, которые просто делают свою работу? – Я предлагаю не вечно. Я предлагаю сегодня, точнее прямо сейчас… – Он склонился над ней, вдыхая запах ее огненных волос и шепча в них. – Заключить перемирие. Она облизала пересохшие губы, а в её глазах уже горели озорные огоньки. – Ты первый начал, – кокетливо ответила актриса. – Но и ты не промолчала, – возразил Барыш, и в его голосе проскользнула улыбка. – Мы оба упрямцы. Капризные, ревнивые, невыносимые упрямцы. – Ты про себя говори, – фыркнула девушка, но уголки её губ уже предательски потянулись вверх. – Эльчин, я не могу без тебя дышать. – Печально выдохнул брюнет. – Даже когда злюсь. Даже когда ревную так, что готов крушить всё вокруг. Особенно тогда. Он немного отстранился от нее и протянул свою руку перед ней. Она посмотрела на его смуглую ладонь – широкую, с длинными пальцами, ту, что ласкала её тело вчера в трейлере, ту, что сжималась в кулак при упоминании её менеджера. – Bariş? (прим. с тур. – мир) – улыбаясь в уголках губ, спросил он. Она помедлила, потом шумно выдохнула, сдаваясь. – Bariş (мир), – ответно улыбнувшись, прошептала она и вложила свою ладонь в его. Он притянул её к себе, но не резко – осторожно, как дорогую, хрупкую вещь. Одной рукой обнимая за талию, второй касаясь её щеки, большим пальцем проводя по скуле. – Я ненавижу, когда мы ссоримся, – проговорил он тихо. – Я тоже, – ответила она, утыкаясь лбом в его плечо. – И я тоже прошу прощения за то, как вела себя… – Хм… – Игриво произнес Барыш. – Но одних извинений мало… Эльчин поняла его намек и приподняла свою рыжую макушку с его плеча, заглядывая в омут его темных глаз и призывающе приоткрывая свои влажные губы. Их поцелуй начался медленно – как прилив, который сначала только ласкает песок, а потом накрывает с головой. Его губы были горячими, влажными, почти болезненными от долгого ожидания. Она ответила – жадно, хватаясь за его рубашку, притягивая ближе, вжимаясь в него всем телом. Он обнял её за талию, приподнял, усадил к себе на колени, и поцелуй стал глубже, откровеннее. Его пальцы запутались в её волосах, её руки скользнули под его рубашку, расстегнутую на груди, касаясь горячей кожи. Барыш вздрогнул от ее прохладного и в то же время страстного прикосновения и сжал ее еще крепче, пытаясь вплавиться в ее тело своим. Потом он оторвался от её губ, чтобы перевести дыхание, и прошептал, глядя в глаза: – Я больше не буду смотреть на твои фото с агентом. Не буду ревновать, обещаю. – Врёшь, – горячо выдохнула она. – Ты права, – ухмыльнулся он. – Буду смотреть, но молча. И злиться про себя. – А я буду делать вид, что не замечаю, как на тебя смотрят ассистентки и модели. – Лгунья. – Уличил и ее во лжи брюнет. – Я актриса, – улыбнулась она. – Это моя работа. Он рассмеялся – раскатисто, счастливо, впервые за сутки. Поцеловал её в уголок губ, потом в щёку, и снова в губы, страстно сминая их и сплетаясь языками внутри. – Эльчин, – прошептал он между поцелуями. – Мм? – Я тебя люблю. Даже когда ты ревнуешь меня к моделям, которых я не запомнил. – А я тебя люблю, даже когда ты ревнуешь меня к агенту, который мне не интересен, – ответила ему обладательница карамельных глаз. – Правда не интересен? – Брюнет оторвался от её белоснежной шеи, поднимая бровь. – Абсолютно, – кивнула она. – Он даже кофе приносит невкусный. И не знает, что по утрам я предпочитаю зеленый чай. – Это самое главное, – иронично отозвался Барыш и снова прильнул к её губам. Глубоко, чувственно, смакуя каждую секунду. Правой ладонью брюнет скользнул вверх по позвоночнику, потом по плечу и его пальцы опустились ниже, аккуратно ложась на ее грудь, обтянутую рубашкой. Он слегка сжал округлую выпуклость, продолжая страстно целовать. Эльчин тихо застонала, почти беззвучно, но он услышал. И ответил низким, гортанным звуком, от которого у неё подкосилось всё внутри. – Барыш… – томно выдохнула она, почти простонав его имя. – Что любимая… – горячо ответил он, целуя её в уголок рта, в щёку, в шею – туда, где бешено бился пульс. Она запрокинула голову, давая ему доступ, и на секунду мир исчез – остались только его губы, его руки, его дыхание, смешанное с её. И в этот момент из кармана его брюк донеслась вибрация телефона. Он проигнорировал. Вибрация повторилась еще раз, но вскоре замолкла. – Это, наверное, кто-то с площадки, – вздохнула рыжуля. – Пусть подождут. – Барыш… – простонала она, заглядывая в его темные глубокие глаза. – Нас наверно все потеряли… Тут уже зазвонил ее телефон, лежащий рядом на диванчике. На нем высветилось имя «ассистентка по актерам Айча». – Слушаю… – Эльчин поднесла телефон к уху, прерывисто дыша, в то время как брюнет продолжал осыпать ее шею поцелуями и гладить ее тело ладонью, спускаясь ниже, пальцами нащупывая край ее розовой юбочки и трепетно гладя белоснежные ножки своей партнерши. – Ага… поняла… 10 минут… – с придыханием отвечала актриса, покрываясь мурашками от его настойчивых прикосновений. – Барышу тоже передам… он как раз рядом… Пока. – Офф, через десять минут надо быть на площадке, – выдохнула ему в губы рыжуля, не скрывая своего разочарования. Брюнет тяжело сглотнул, зарываясь носом в ее кудрявые пышные волосы и шепча на ухо: – Ненавижу этот тайминг. – Ненавижу съёмки, – шутливо ответила она под стать ему, ласково проводя пальцами по его колючей щетине. – Ненавижу всё, кроме тебя! – Опять врешь, – улыбнулся ей Барыш. – Ты любишь свою работу. – Но тебя больше! – Искренне ответила златовласка, ласково целуя своего партнера в щеку и уголки губ. Брюнет ловко подставил под ее нежные поцелуи свои горячие губы и накрыл её рот долгим, тягучим поцелуем – таким, после которого невозможно отдышаться. Его ладонь скользнула выше по бедру, пробираясь под короткую юбку, пальцы вжались в нежную кожу, поглаживая, дразня, обещая. Она выгнулась навстречу, запустив пальцы в его волосы, и этот тихий стон, сорвавшийся с её губ, разбился где-то между ними. – Барыш... – прошептала она, отрываясь от его рта, но он тут же настиг её снова – губы к губам, жадно, голодно, не давая опомниться. – Барыш! – пролепетала она уже громче, с отчаянием и мольбой. Эльчин упёрлась ладонями ему в грудь, отстраняясь, но сама при этом дрожала, и глаза её были тёмными, влажными, полными того самого огня, который она пыталась потушить словами. – У нас нет времени. – Мне все равно, – выдохнул он хрипло, проводя носом по её щеке, по шее, вдыхая её запах. – Нет, правда, – она зажмурилась, чувствуя, как его рука под юбкой замерла на полпути, пальцы впились в бедро – собственнически, нетерпеливо. – Ещё чуть-чуть, и я... я не смогу устоять. Барыш поднял голову, встретился с ней взглядом. Её губы припухли от поцелуев, щёки пылали, дыхание было сбивчивым. Она была прекрасна в этой своей борьбе между «нельзя» и «хочу». И он видел, как сильно она хочет. – Оф, и что мне с этим делать? – Спросил он, проводя большим пальцем по её нижней губе. – Ты сидишь на мне в этой юбке, вся горячая, вся моя... и говоришь, что у нас нет времени? – Потому что его правда нет, – она сглотнула, но не отвела взгляда. – Обещаю, вечером мы все наверстаем. Обещаю. Он вздохнул – тяжело, обречённо, как человек, которого просят отложить счастье на потом. Убрал руку из-под юбки, провёл ладонью по её ноге – последний раз, прощаясь, обещая вернуться. – Хорошо, сегодня вечером я никуда тебя не отпущу. Ты пообещала. – Договорились, – прошептала она, и в этом шёпоте было больше обещаний, чем в любом договоре. – Только дай мне еще три минуты, – попросил брюнет, прижимаясь лбом к её лбу. – Дай мне три минуты просто побыть с тобой. Без ссор, без ревности, без чужих глаз, перед которыми мы должны притворяться просто коллегами. – Две, – проговорила она шёпотом. – Третью я потрачу на то, чтобы поправить макияж. Ты его размазал. – Ты все равно красивая, – улыбнулся темноглазый актер. Она посмотрела на него и в её взгляде было столько любви, что у него перехватило горло. Актриса закрыла глаза и провела кончиками пальцев по его скулам и щетине. И они замерли на мгновение, не размыкая объятий. Вдруг Эльчин, что-то вспомнив, резко воскликнула: – Ай, мы же хотели позвонить продюсерам! – Хм... то есть не забыла… – хитро улыбаясь проговорил Барыш. – Все еще хочешь с ними встретится? – Конечно хочу, дорогой. – Честно призналась рыжеволосая девушка, а потом прищурила свои карамельные глазки. – А ты уже не хочешь? – Еще как хочу! – Выпалил брюнет, откидывая ее кудрявые огненные локоны с лица. – Надоело уже прятаться по углам и скрываться ото всех. Хочу, чтобы все знали, что ты моя! – Тогда давай прям сейчас позвоним. – Ого, – брюнет вздернул брови наверх. – Да ты настроена решительно. Больше не боишься. – Боюсь конечно, – она пожала плечами. – Но с другой стороны надоело смотреть как на тебя вешаются другие девушки, а сказать им я ничего не могу. – Аллах-Аллах, – прикусил нижнюю губу Барыш. – Да ты оказалась еще той ревнивицей. Но ты очень сексуальная, когда ревнуешь. – Кто бы говорил. – Смутилась Эльчин. – Ты вообще на ровном месте ревнуешь. А когда-то говорил мне, что вообще не ревнивый. – Тогда я ни в кого по-настоящему не влюблялся. – Горячо произнес он. – Как в тебя… Эльчин мимолетно припала к его губам и мило улыбнулась ему. Затем осторожно слезла с его колен, поправляя складки юбки на себе. – Тогда звони прямо сейчас. – Она посмотрела на себя в зеркало, поправляя растрёпанные волосы, и коснулась пальцами припухших от поцелуев губ. Брюнет коротко выдохнул, достал телефон из кармана брюк и нашел в телефонной книге номер главного продюсера. В трубке раздались телефонные гудки, а потом послышался спокойный, но твердый женский голос: – Слушаю, Барыш. – Добрый день, госпожа Мюге. – Вежливо поприветствовал он женщину. – Как у вас дела? – Все хорошо, спасибо. – Ответила продюсер. – А у тебя как? Как съемки? – Хвала Аллаху, все отлично, спасибо. – Брюнет немного замялся, не зная как начать, а Эльчин приободряюще махнула ему рукой, намекая, чтобы он переходил к делу. – Эээ… На самом деле я звоню, чтобы попросить вас о встрече. Точнее мы с Эльчин хотим встретится с продюсерами. – Что-то случилось? – Обеспокоенно поинтересовалась Мюге ханым. – Не совсем. Просто мы бы хотели обсудить кое-какие пункты в наших контрактах. Но это не телефонный разговор. – Хм, хорошо, можно. – Немного натянуто ответила женщина. – Завтра вам удобно будет приехать в офис? – С утра у нас съемки, но до вечера мы должны уложиться. – Секунду. – Продюсер немного задумалась, что-то прикидываясь в своей голове и сверяясь с ежедневником. – Давайте сделаем так, я постараюсь освободить время на 9 вечера. Вас устроит? – Да, конечно. – Барыш закивал головой. – В 9 вечера будет отлично. Рыжуля подняла большой палец вверх, подтверждая, что ей тоже подходит это время. Потом актер также вежливо попрощался с продюсером и, положив трубку, протяжно выдохнул: – Оф, начало положено… – Вот теперь мне стало страшно. – Взволнованно пролепетала Эльчин. – Мы справимся, не переживай, любимая. – Ласково ответил брюнет, тоже поднимаясь с дивана и приводя свою одежду в порядок. – Ладно, я побегу тогда, пока нас не начали все проклинать. – Рыжуля направилась к двери и, перед тем как ее открыть, отправила своему партнеру воздушный поцелуй, который он поймал рукой и приложил к своим губам. Затем он чарующе улыбнулся ей, и она скрылась за дверью его трейлера, оставляя после себя шлейф своего аромата. Через минуту вышел и Барыш, чтобы никто ничего не заподозрил. Но Айше, которая стояла между вагончиками с чашкой чая в руках, увидела их обоих – с припухшими от поцелуев губами, счастливыми, почти светящимися. И улыбнулась в кружку. «Кажется помирились», – написала она в их тайном чате. Онур, радостно ответил: «Слава Аллаху. А то я уже соскучился по своим подколам над ними». Айше убрала телефон и пошла в трейлер следом за Эльчин – готовить кисти, чтобы обновить ей ее смазанный макияж. И улыбалась всю дорогу. Потому что любовь, даже такая сложная, даже спрятанная от чужих глаз, – она всё равно побеждает. Особенно когда ей немного помогают.

***

Как только Барыш зашел в офис Пассьенис, мимо него прошел Онур и, остановившись рядом, начал принюхиваться к нему. – Онур, ты что делаешь? Зачем нюхаешь меня? – Непонимающе помотал головой Бар. – Странно… – удивленно выдал голубоглазый актер. – Что странно? Опять тебе чем-то пахнет? - Иронично спросил брюнет. – Как раз наоборот. – Онур подозрительно прищурился. – Странно что совсем не пахнет клубникой. – Аллах-Аллах, – не удержался от улыбки Барыш, – а должно пахнуть? – Это ты мне скажи, должно? – С ухмылкой на губах задорно переспросил мужчина с голубыми глазами. – Онур, ты на что-то пытаешься намекнуть? – Не выдержал черноглазый актер. – Нет. А ты что-то хочешь мне рассказать? – Нет. – Ну вот видишь – ты ничего не рассказываешь, а я ничего не спрашиваю. – Немного печально произнес актер с голубыми глазами и тяжело вздохнул. – Так и живем! – Ох, Онур, ох! – Барыш по-дружески потрепал его по голове. – Оф тебе, испортил мне прическу! – Наигранно обиженно буркнул Онур, поправляя волосы. А темноглазый актер склонился над ухом коллеги и загадочно прошептал: – Как знать, может скоро и будет, что рассказать… – Он с улыбкой похлопал его по плечу. Онур широко распахнул голубые глаза от удивления и, слегка поведя головой, проговорил: – Буду ждать с нетерпением… Барыш все еще улыбаясь прошел дальше, подходя к съемочной группе, где его уже ждали Салих, режиссер Йош, его помощники, операторы, осветители и другие работники, задействованные в процессе. А Онур достал телефон и напечатал смс в «Сплетнях Корая»: «Что-то странное происходит… Барыш мне сейчас намекнул, что возможно скоро расскажет об их с Эльчин отношениях. Неужели они скоро откроются всем?» В ответ посыпались сообщения от других участников: «Оха!» «Не может быть!» «Наверно ты не так понял…» «Это будет шок! Шок!»

***

Вскоре на площадке появилась и Эльчин в сопровождении своей визажистки, уже с подправленным макияжем и прической. Барыш, стоявший в центре коридора, перехватил ее взгляд, и, когда она подошла к нему и другим коллегам, он тихонько шепнул ей на ушко: – Кажется Онур догадывается о нас. Поэтому издевается своими разговорами про клубнику. – Оф йа-а-а, – взволнованно проворковала рыжуля, – а если он кому-то еще расскажет о своих догадках? – Нет, – цокнул брюнет, – он такого не сделает. Я в этом уверен. Единственно, если он в курсе, то скорее всего и Нергиз тоже… – Да она, кажется, уже давно догадывается. Еще с той вечеринки, где вы с Фурканом… – Она запнулась, не желая лишний раз напоминать о том, как Барыш избил помощника Йоша за то, что он к ней приставал. А Нергиз потом помогла им, поговорив с продюсерами и объяснив, что произошло. – Я понял, понял. – Поспешил ответить Барыш, потому что и его воспоминания о том дне были негативными. – Надеюсь, что скоро не придется ни от кого скрываться. – Дай, Аллах… – Эльчин подняла глаза кверху, слово взывала к высшим силам. Наконец приступили к съемкам. На этот раз весь процесс проходил весело, с шутками и улыбками. И конечно же громче всех смеялась рыжеволосая актриса, а Барыш светился от счастья, глядя на нее. Когда съемочный день подошел к концу, брюнет перехватил Эльчин возле ее трейлера. – Эльчом, тебя ждать? Ты же со мной поедешь? – Нет, мне нужно домой… Брюнет не дал ей договорить, обиженно буркнув: – О, Аллах, ты же обещала сегодня ко мне приехать. Забыла свое обещание в трейлере? – Не забыла, – с укором произнесла рыжеволосая красавица. – Если бы ты дал мне договорить, то я бы объяснила, что сначала мне надо заехать домой, переодеться, взять кое-какие вещи. Потом я возьму Йоду и мы приедем к тебе. Так тебя устроит? – Вполне. – Растянулся в улыбке Барыш. – Тогда буду ждать тебя дома, – он склонился к ее уху и прошептал, – любимая. Эльчин мягко улыбнулась, и ее партнер отправился к своей машине. А она смотрела ему вслед и считала минуты до вечера, когда снова увидит его. До того самого вечера, когда никто не позвонит, не позовёт на площадку, не напомнит о времени. Когда у них будут только они...

***

Когда солнце только начало садиться за горизонтом, Эльчин подъехала к дому Барыша. Она вышла из машины, прижимая к груди маленькую чихуахуа, которая радостно повизгивала, предвкушая веселое приключение, и достав свой рюкзачок и пакет с заднего сидения авто, направилась к дому. Позвонив в домофон, ей тут же открыли, и быстро дойдя до квартиры своего любимого, она увидела, что Барыш уже встречал ее стоя на пороге – в домашних штанах, серой кофте с длинным рукавом, с лёгкой улыбкой на губах и глазами, которые загорелись, как только он её увидел. – Я уже заждался, – сказал он нетерпеливо, забирая у Эльчин рюкзак, пакет с чем-то вкусным и маленькую собачку, которая тут же принялась облизывать ему пальцы. – О, Йода похоже соскучилась по мне! – Как и я. – Ласково ответила златовласка и приветственно поцеловала своего парня в губы. Господин Начальник – толстенький и важный Мюдур-бей – вышел неторопливой походкой из гостиной, обнюхал чихуахуа, которую Барыш уже отпустил на пол, потом её хозяйку, и, признав своих, вильнул хвостом. Девушка ласково потрепала Мюдур-бея по голове, и две собаки – маленькая черно-белая чихуахуа и коренастый рыже-белый бульдог тут же нашли общий язык, устроив возню в прихожей. – Пусть играют, – улыбнулась Эльчин, когда Барыш взял её за руку и повёл внутрь. – Ты голодна? – Заботливо поинтересовался брюнет. – Могу приготовить тебе вкусный сэндвич с курицей, листьями салата, сыром, помидорами и медово-горчичным соусом. – Звучит вкусно! – Ее глазки засияли и слюнки подступили к горлу. – А я привезла пахлаву и шекерпаре (прим. мягкое турецкое печенье, залитое сахарным сиропом) к чаю. – Ого, – Барыш удивленно вскинул брови. – Ты оказывается та еще сластена. Рыжуля игриво толкнула его в бочок и они в обнимку отправились на кухню. Сытно перекусив и выпив по две кружки чая, ребята отправились в гостиную. Барыш присел на диван, на котором смешно восседал на задних лапах Мюдур-бей. – Барыш, наклонись к Мюдуру, я вас сфотографирую. – Не удержалась Эльчин, подходя к ним и доставая телефон из кармана. Брюнет наклонил голову к своему песику, облокотившись на левую руку и скромно улыбнулся. Рыжеволосая красавица поймала хороший кадр – его лицо в мягком свете, усталое, красивое, с лёгкой улыбкой в уголках губ и важный, деловой английский бульдог, своей величественной позой оправдывающий прозвище господина Начальника. Она сделала еще несколько фото, приговаривая, какие они милые и даже немного похожи друг на друга, такие же серьезные и важные с виду, но внутри добрые и ласковые. – Хм, ты сейчас сравнила меня с собакой? – усмехнулся черноглазый мужчина. – С самой милой и сладкой собакой в мире! – Парировала Эльчин, отправляя своему любимому только что сделанные фотографии. Барышу понравились снимки и он даже решил выложить одну из них в инстаграм, прикрепив к фото свои любимые смайлики в виде кулака и смайлика в чёрных очках. Потом брюнет похлопал по своим коленям, приглашая Эльчо к себе, но не успела девушка подойти к нему, как Мюдур-бей резво вскочил на колени к своему хозяину, устраиваясь поудобнее, видимо решив, что он звал именно его. Ребята хором рассмеялись и рыжуля нарочито обиженно заявила: – Ты посмотри, и тут мое место заняли. Аллах-Аллах, твой песик настоящий Начальник! – Ладно, ладно, – примирительно произнес Барыш и обратился к своей собаке, отодвигая его, – Мюдур-бей, поиграй пока с Йодой. Тот деловито вздохнул, перебрался на коврик на полу и свернулся калачиком, желая вздремнуть, пока маленькая чихуахуа носилась по гостиной и играла с какой-то звенящей игрушкой своего четвероного друга. Как только место освободилась, Эльчин ловко устроилась на коленях своего любимого лицом к лицу, обхватив руками его шею. Повисла тишина. Тёплая, тягучая, та, которая приносит счастье. Теплый свет от напольной лампы подсвечивал их лица, придавая комнате домашний уют, в котором хотелось говорить шёпотом и касаться друг друга кончиками пальцев. – Я не забыла, – прошептала она, трепетно проводя пальцами по его колючей щеке. Барыш сглотнул, положив свои руки на её талию и притягивая ее ближе. – Что именно? – Его голос немного сел, стал ниже. – То, что обещала сегодня в трейлере. – Эльчин наклонилась, касаясь губами его губ, дразня, но не целуя по-настоящему. – Я обещала, что мы продолжим то, что начали… Его нетерпеливых губ коснулась сладкая улыбка и она не заставила себя ждать. Девушка зарылась пальцами в его темных волосах, опаляя горячим дыханием, и поцеловала его так, как хотела весь день, как не могла в трейлере, потому что кто-то мог войти, потому что ассистентка постоянно звонила, потому что они были на работе и не было времени. Но сейчас было время. Брюнет страстно ответил на ее поцелуй, широко открывая рот, впуская ее язык внутрь, теряясь в этом сладком водовороте. Её ладони скользнули вниз – к его животу, сжимая пальцами край его кофты. Она потянула ее вверх, и он помог ей – стянул кофту через голову, на время отрываясь от ее соблазнительных губ. Следом Барыш стянул футболку и с нее, оставляя ее в кружевном белье. – Ты очень вкусно пахнешь, – чувственно прошептал брюнет, зарываясь носом в ее огненные волосы. Она поравнялась с ним лицом к лицу, чтобы ответить, но он уже целовал её – не спеша, смакуя, будто у них была целая вечность. Его губы скользнули по её губам, по подбородку, по шее, спускаясь ниже, к ключицам. Эльчин выдохнула – тихо, прерывисто – ее пальцы сжались на его плечах, слегка впиваясь ногтями в смуглую кожу. Брюнет издал низкий гортанный звук и приподнял её, усаживая удобнее, прижимая к себе так, что она почувствовала каждую твёрдую линию его тела. – Барыш... – выдохнула она в его губы. – Теперь не остановлюсь, – предупредил он, спускаясь губами по её шее к груди. – И не надо, – ответила она, запрокидывая голову. – Я хочу тебя… Бар поднялся, не выпуская её из рук, и она обвила ногами его талию, чувствуя, как его руки сжимают её бёдра, как его дыхание становится глубже. Он понёс её в спальню, не включая свет, ориентируясь на лунную дорожку, которая падала из окна. Собаки, находившиеся в гостиной, проводили их любопытными взглядами, но не пошли следом – Мюдур-бей уже почти уснул на коврике, а малышка Йода пристроилась рядышком сбоку от бульдога. Им было хорошо вместе, также как и хозяевам сейчас. В спальне горел ночник, форточка была приоткрыта и с улицы доносились звуки ночного города. Барыш опустил свою любимую на прохладную постель, навис сверху, опираясь на локти, и долго смотрел – на ее золотые распущенные волосы, разметавшиеся по подушке, на приоткрытые губы, на грудь, вздымающуюся от частого дыхания. – Ты такая красивая, – сказал он хрипло. – Я никогда не привыкну. – И не надо, – ответила она, притянув его к себе. Он помог ей избавиться от ее спортивных брюк, затем стянул и свои штаны, бросив их на пол. И вот они уже лежат рядом, обнажённые, прижавшись друг к другу, как две половинки одного целого. Его руки скользнули по её телу – медленно, изучающе, с той нежностью, которая граничила с поклонением. Черноглазый мужчина целовал её плечи, её живот, её бёдра, ее грудь и каждое прикосновение губ было как обещание: «Ты моя. Только моя». – Посмотри на меня, – прошептал Барыш, нависая над ней, глядя ей в глаза. Эльчин посмотрела в его тёмные зрачки, в отражение своего желания, в ту бездну, в которую падала каждый раз и не боялась разбиться. Он вошёл в неё медленно – так медленно, что она застонала, вцепившись в его плечи, – мир сжался до одной точки. До его глаз, до его губ, до того, как он двигался внутри неё – глубоко, ритмично, заставляя забыть, как дышать. Брюнет замер на секунду, давая привыкнуть, потом возобновил свои движения – плавно, глубоко, как прилив, который накрывает и не отпускает. Их дыхание смешалось, стоны стали громче, ритм – быстрее. Он целовал её жадно, голодно, вжимая в матрас, она отвечала, кусая его губы, царапая спину. Рыжуля выгибалась под ним, страстно отвечая ему движениями бёдер, тихими стонами, тем, как впивалась в его спину, оставляя красные полосы, шепча его имя, теряясь в этом водовороте чувств. Она обвила его своими ножками вокруг талии, чтобы их контакт стал еще глубже. А Барыш продолжал целовать её везде, куда доставал – сначала губы, потом точеную шею, затем спустился ниже – к ключице, и еще ниже – обхватив ртом розовую вершинку ее груди, сладко дразня языком и заставляя испускать тихие стоны. Эльчин раскинула руки в стороны, откидываясь головой на подушку и прикрывая глаза от наслаждения. Брюнет через мгновение накрыл ее ладони своими, переплетаясь пальцами, и слегка вжал их в кровать. Он поравнялся с ней лицом к лицу и прошептал что-то на ухо – нежные, тёплые слова, от которых у неё закружилась голова. – Я тебя люблю, – выдохнул он, когда они оба были на грани и накрыл ее губы своими терпким, горячим поцелуем. – Я тебя больше, – ответила она, мимолетно оторвавшись от его губ, и поймав их снова. Рыжуля крепче сжала ножки вокруг его талии и содрогнулась всем телом, достигая пика своего наслаждения. Барыш последовал за ней через мгновение, уткнувшись лицом в её шею, сжимая в объятиях так крепко, будто боялся, что она растворится. Они лежали в тишине, сплетённые, мокрые, со сбившимся дыханием. Где-то в гостиной тихо поскулила маленькая собачка, и Мюдур-бей лизнул её в ответ – успокаивая. Эльчин прикрыла глаза, чувствуя, как его рука скользит по её спине, как его дыхание становится ровнее, как тепло его тела согревает её изнутри. – Что мы им скажем? – Прошептала она, водя пальчиком по его по рельефной груди. Он поднял голову, заглядывая в ее карамельные глаза: – Кому? – Продюсерам. – Тихо ответила златовласка, крепче прижимаясь к его крепкому телу. – А, ты об этом… – Медленно выдохнул брюнет и на секунду задумался, перебирая смуглыми пальцами по ее обнаженному белоснежному плечику, а потом тихо произнес. – Скажем, что между нами это больше не игра. Что мы полюбили друг друга по-настоящему… Не как Дефне и Омер, а как Эльчин и Барыш... – И что мы хотим объявить всем об этом, – добавила она и улыбнулась, счастливо, устало, нежно. – И просим у них разрешения пересмотреть пункт в наших контрактах о личной жизни. – Эльчин взволнованно подняла голову с его груди, с мольбой в глазах взирая на него. – Они ведь нам разрешат быть вместе? – Ну запретить они нам точно этого не могут. – Туманно ответил Барыш, чтобы успокоить свою возлюбленную. А затем он снова поцеловал её – долго, медленно, смакуя, закрепляя этим поцелуем принятое ими решение: любить, больше нельзя молчать… И она успокоилась в его ласковых объятиях, забывая обо всех проблемах. Луна светила в окно. Двое влюблённых лежали в обнимку, зная, что у них есть эта ночь, а все остальное подождёт. Даже весь мир, который пока не знает, что они давно принадлежат друг другу.

***

Проснувшись на следующее утро, Эльчин приготовила вкусный завтрак, не спалив при этом кухню Барыша, о чем он конечно же не забыл пошутить. А она в ответ игриво пригрозила ему сковородкой, если он еще раз об этом заикнется. Брюнет, примирительно подняв руки вверх, пообещал ей больше не шутить на эту тему, но конечно же не сдержал своего обещания, и еще долго продолжал подтрунивать над своей девушкой из-за этого инцидента. Вкусно позавтракав и накормив своих собак, ребята засобирались на съемки, которые сегодня проходили в отеле Radisson Blu Hotel в Стамбуле. Эльчин решила дать выходной своему водителю и даже разрешила Барышу отвезти ее на площадку, вместе поехав на его машине. Съемки длились долго, но на сете царила спокойная, дружелюбная атмосфера и даже местами романтичная, учитывая, что часть сцен проходила в номере отеля, украшенного как для молодоженов. Отчего Барыш не переставал хитро улыбаться и вгонял партнершу в краску своими двусмысленными намеками, когда никто не видел. Ближе к вечеру Барыш Йош наконец радостно возвестил, что на сегодня съемки окончены и все свободны, и два актера взволнованно переглянулись, потому что дальше их ждал самый важный разговор в их жизни…

***

Вечерний Стамбул обнимал своей теплотой и золотистой дымкой, создаваемой городскими фонарями и огнями, отражением от витрин и света фар машин. И посреди этого великолепия находился офис продюсерской компании «Ortaks Yapım» – светлый, современный, с панорамными окнами на Босфор. Барыш и Эльчин в назначенное время стояли перед дверью кабинета, в котором у них была назначена встреча с продюсерами. В коридоре на одной из стен висели постеры из их сериала «Любовь напрокат», на которых главные актеры в образе своих героев были запечатлены как вместе со второстепенными персонажами – Синаном, Ясемин, Нериман ханым и Неджми беем, так и отдельно вдвоем, обнимающие друг друга и лучезарно улыбающиеся, еще не знающие тогда, что та красивая любовь, которую они будут играть на экране, перетечет и в их реальную жизнь. А сейчас они стояли перед тем самым кабинетом, где когда-то подписали контракт на проект, круто изменивший их жизнь и одновременно связавший им руки своими пунктами про их личные отношения, согласно которым они не имеют права публично объявлять о смене своего личного статуса без согласия продюсеров, если это может отразиться на их проекте. А новость о том, что главная пара в сериале стала реальной – безусловно повлияет и на сам проект, и на рекламные контракты, и на самих актеров. Поэтому им и нужна была эта встреча, чтобы рассказать о своих отношениях продюсерам и получить их согласие на официальное заявление об этом. И сегодня в этом же месте может решиться их судьба, судьба их пары, отчего оба заметно нервничали. Они не знали, чего ожидать от этой встречи, но все-таки надеялись на счастливый исход. Коротко выдохнув, брюнет взглянул на свою возлюбленную: – Ты готова? Девушка еле заметно кивнула головой и тогда ее партнер постучал в дверь. По ту сторону комнаты послышался женский голос: – Входите! Барыш открыл дверь и, пропуская свою спутницу вперед, вошел вслед за ней, закрывая за собой дверь. В кабинете, сидя за длинным столом, их ожидало трое человек. Главный продюсер их сериала – Мюге Туралы Пак (жена художника-постановщика Хактана Пака) – женщина с идеальным маникюром и острым взглядом, исполнительный продюсер Салих Караман, постоянно перебирающий четки, и продюсер Мехметджан Юксель, человек с усталыми глазами, который казалось видел слишком много звёздных историй и драм. Можно сказать из встречало почти все высшее руководство компании в полном составе. Не хватало только продюсера Мельды Перахья Ялчин (жены актера Деврима Ялчина). Войдя в кабинет актеры по очереди пожали руки всем продюсерам, дружелюбно приветствуя друг друга, и когда с любезностями было покончено, госпожа Мюге предложила актерам присесть за общий стол. – Проходите, садитесь. – Она кивнула им в сторону кожаных кресел, стоящих по другую сторону от продюсеров. Барыш пододвинул кресло для Эльчин и сел рядом с ней. Под столом он нащупал ее прохладную ручку и сжал в своей ладони, переплетаясь пальцами. – Госпожа Мюге, господин Синан, господин Мехметджан, – начал он, оглядывая всех поочередно, – вы знаете нас давно. Мы работаем вместе почти год. И вы знаете, что мы всегда были профессионалами. Ни одного опоздания. Никаких задержек съемок из-за нас. Ни одной оплошности. «За исключением случая с Фурканом» – мысленно добавил брюнет, но не стал озвучивать. – Мы это ценим, – с мягкой улыбкой ответила госпожа Мюге. – Но вы пришли не для того, чтобы говорить о пунктуальности, не так ли? – Нет, – прерывисто выдохнула Эльчин, и её голос прозвучал твёрже, чем билось сердце в груди. – Мы пришли, чтобы рассказать вам кое о чем… Мы полюбили друг друга, по-настоящему. Барыш поднял из-под стола их соединённые руки и положил их на стол – открыто, без стыда. Больше не прячась, не стесняясь. Их пальцы были переплетены так крепко, будто они боялись, что их разлучат прямо сейчас. – И мы хотим объявить об этом. – Глядя прямо в глаза продюсерам, заявил смуглый актер. – Более того, мы надеемся, что вы одобрите наше решение и дадите свое согласие заявить о наших отношениях открыто перед всеми. – Мы хотим перестать прятаться. Хотим выходить вместе в свет, держась за руки. – Эльчин с теплотой и любовью посмотрела на своего партнера, встречаясь с таким же ласковым и любящим взглядом шоколадных глаз. – Я хочу не стесняясь говорить: «этот прекрасный мужчина – мой возлюбленный». – А я говорить: «эта красивая женщина – любовь всей моей жизни». – Подхватил ее речь Барыш. В комнате наступила звенящая тишина, нарушаемая только стуком двух влюбленных сердец, ожидающих вердикт от своих то ли палачей, то ли спасителей. – Мы знаем о ваших отношениях. – Наконец нарушил тишину господин Салих, перебирая четки в руках, голос его был спокойным, но в нём чувствовалась сталь. – И данный вопрос уже обсуждался в стенах этого офиса между нами. На тот случай, если вы вдруг вот так придете к нам и заявите, что хотите быть вместе. – Кстати, мы очень рады за вашу пару. – С лёгкой улыбкой на губах добавила госпожа Мюге, и ее слова прозвучали искренне. – Дай Аллах вам счастья. – Спасибо. – С благодарностью ответили актеры, а в душе появилась надежда, что скоро они получат заветное разрешение на раскрытие своих отношений. – Да-да, поздравляем. – Присоединился к поздравлениям и господин Мехметджан, слегка кивнув головой. – Однако, мы не можем дать свое согласие на ваше официальное объявление себя парой. – Твердый голос господина Салиха на этот раз прозвучал как раскат грома над головами двух влюбленных. – И, к сожалению, наше решение пересмотру не подлежит. – Но почему? – вырвалось у Эльчин. – Мы любим друг друга. По-настоящему, каждый день, каждый миг. – Именно поэтому, – произнес господин Мехметджан, посмотрев на них усталым взглядом. – Ваша любовь – это риск. Для сериала, для рекламных контрактов, для рейтингов, для всей продюсерской компании. Мы вложились в этот проект и мы за него отвечаем. – Но мы не ваш проект, – тихо сказал Барыш. – Мы люди. – К сожалению, в этом бизнесе все не так просто. – Ответил господин Салих, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на сожаление. – Мы не можем вам запретить любить. Но мы запрещаем вам говорить об этом. Любить можно. Молчать – необходимо… Эльчин с беспокойством взглянула на Барыша, а к горлу уже подступил тугой ком, слезы были готовы вот-вот навернуться на глаза. Своими словами продюсеры разбивали их мечту вдребезги. Брюнет крепче сжал ее руку в своей ладони, но где-то у виска билась мысль, которую им сейчас упорно пытались втолковать: любить нельзя, молчать… Самое страшное в этой фразе было не то, что им запрещают. А то, что он сами себе это запрещали так долго. Но больше молчать они уже не могли…

– Конец 45 главы –