Потому что я тоже тебя люблю!

Ну вот, снова этот сон. Несколько минут я лежал и не мог понять, где нахожусь. Пот застилал глаза, по щекам катились слёзы, сердце громко стучало: странно что его неслышно на улице. Пальцы сжимали простынь, горло болело… Так, похоже, я опять кричал во сне. Сквозь неплотно задёрнутые шторы просачивался лунный свет и делил помещение на равные половины. Неряшливо брошенные вещи, бумаги и прочий хлам. Не комната — эпицентр военных действий. И вроде всё было по-прежнему вот только душа болела с каждым днём сильнее. Резко встав с кровати, я одним движением распахнул окно — порыв холодного ветра взъерошил волосы. Вдохнул полной грудью и картинки страшного сна рассыпались вдребезги. Жаль что реальность так и осталось суровой. За дверью скрипнула половица. — Ал, не стой столбом, заходи. — Брат, ты снова кричал во сне, — Альфонс сел на кровать, положив руку мне на плечо. — Ну и что? Так каждую ночь — мог бы и привыкнуть, а не бегать сюда постоянно. Наверно не стоит быть таким грубым, впрочем, младший братишка всё понимает и не обращает на мои реплики никакого внимания. Алу тоже тяжело, но он сдерживает свои эмоции, а на меня снова и снова накатывает осознание собственного бессилия. И это сводит с ума. — Всё будет хорошо, мы найдём её. От этих слов я резко вскакиваю и начинаю нервно ходить по комнате, пытаясь хоть как-то успокоиться, но, увы, бесполезно. — Я хочу так думать, но это тупик. В моей голове, каша, одни вопросы: «Почему?» «Зачем?» «Как?». Наговорить ей такого. — Эд. — Полный кретин. Я потерял ту, ради которой жил. Отпустил всё самое доброе и светлое. Как такое вообще вышло? — обессилено рухнув на кровать, закрываю лицо руками и лежу не шевелясь. — Брат, хватит нести чушь. Посмотри на кого ты стал похож! Хватит превращаться в тряпку. Думаешь мне легче? Уинри была больше чем другом, я всегда считал её своей сестрой. А ты что чувствуешь? — Ты знаешь… — голос стал тихий и ломкий, как шелест листвы. — Ну, уж нет, скажи хоть раз правду! — раздался яростный вопль, который заставил буквально подпрыгнуть на месте. Я ошарашено смотрел в эти жёлто-зелёные глаза брата, кто бы мог подумать, что он все понял с самого начала. Осознал то, в чём даже я себе боялся признаться, уже очень давно. — В общем... я люблю её… — ну вот, сказал, не узнавая свой безжизненный голос. И даже как-то отпустило. — Слава богу, с одним разобрались, — вздох облегчения, резкий рывок и вот он уже держит меня за грудки. — А теперь слушай: мы обязательно её найдём целой и невредимой. Потому что Уинри: сильнее, умнее и сообразительнее всех тех кого я только знаю. И как ни странно, тебя, кретин, она тоже любит, — сказав это, он больно ударил в челюсть. — Надеюсь этого хватит, чтобы твои мозги включились, и ты наконец-то начал соображать. В голове медленно, но верно прояснялось, боль отошла на второй план. Внутри же зрело чёткое осознание того, что всё будет хорошо. — Спасибо, Ал. Ты прав. У нас нет пути назад. Уинри держись. Обещаю, я найду дорогу, чего бы это ни стоило. Мы будем вместе. Она, наконец, узнает что я тоже её люблю. И уж точно больше никуда не отпущу. Закрыв глаза, я постарался как можно лучше вспомнить события минувших дней. Интуиция подсказывала, что ответ лежит на поверхности, надо просто захотеть видеть.