Дарт Мол: Путь к власти

      «Ни одно существо во Вселенной не способно понять, какое удовольствие мне доставило убийство мастера-джедая. Он был могуч как рик, виртуозно владел мечом, и, что меня злило сильней прочего, совершенно невозмутим. Безусловно, меня интересовала лишь физическая победа, но мне казалось, мои действия все же заставят джедая обратиться к недоброй стороне его сущности. В итоге я убил его слишком быстро. И, здесь - пожалуйста: его падаван, щенок, едва ли старше меня, как будто сорвался с цепи. Он вкладывал в свои совершенно дилетантские, слабые и ненацеленные выпады столько горечи и обиды, что, казалось, будто он сейчас расплачется. Я смотрел в его блестящие от страха зенки, покуда мой меч, испорченный его стараниями, высекал искры из электрифицированного обода шахты. Но я был ослеплен радостью победы, опьянен ее сладким вкусом.       «Бой не окончен, пока враг жив» - этому уроку учителя я не придал значения в тот миг, но я искренне благодарю джедая за то, что он помог осознать его колоссальную важность.       Когда он вылетел из шахты, вооружившись мечом своего пораженного наставника, мне едва хватило времени парировать удар. Я оказался в крайне невыгодной позиции – спиной к бездонной пропасти и дезориентированный. Его отчаянная выходка была неожиданна и весьма опасна, и от того я был обязан сконцентрироваться максимально быстро. Следующая пара ходов была за ним, но, если честно , мне было несложно уклоняться от его неуклюжих пируэтов, по изяществу сравнимых, разве что, с поступью груженой под завязку банты. Он не был готов к тому, что произошло, когда, как ему думалось, я оказался загнан в угол.       Я точно рассчитал дальнейшие шаги. Он оттеснил меня обратно к переборкам, между которыми с закономерным интервалом возникали смертоносные поля лазера.       Вот и настал момент мести.       Мы оказались один на один в ограниченном пространстве. Для маневров места не было, поэтому оба понимали, что исход битвы будет решен здесь и сейчас.       Когда «Оби-Ван» - как обращался к нему его учитель, - совершил прямой выпад, я отступил. Он думал, что бежать некуда в столь малой кубатуре, но я проделал именно тот прием, который был усвоен мною первым во время обучения.       Давным-давно, еще будучи жалким сопляком, я тщетно пытался овладеть техникой прыжка Силы. Раз за разом, подстегиваемый недовольством учителя, словно виброплетью, я взбегал по стене, и, не делая даже шага, падал. Ломал кости, тянул мышцы, в лучшем случае – получал ушибы. Однако его слова о том, что хорошо усвоенный урок – урок, усвоенный кровью, глубоко укоренились в моем сознании. «Сильный не ведает боли». С того момента, как я впитал эту мысль из уст повелителя Сидиуса, мой подход к тренировкам основательно изменился. В очередной раз вернувшись из лазарета, я неизбежно появился в том темном зале из металла и камня, где единственным источником света была зарешеченная дыра под потолком. Я попытался взбежать по стене, и, прежде чем снова оказался побежденным в противостоянии с планетарной гравитацией, сделал как минимум три уверенных шага по вертикали. Я сильно ушибся при падении после неудачного сальто, но удовлетворение на лице моего учителя в одно мгновение заставило забыть о боли. Оно было лучшей наградой за труды. Радости более сильной мне ощущать не приходилось. В тот же день я взбегал вверх за пять рывков далее, чем на десяток метров. На утро следующего дня мною был изучен прыжок Силы. Который я применил в бою с жалким падаваном.       Молодой и неопытный Кеноби, напыщенный в своей праведности и, готов поспорить, как и все джедаи, кричащий о добре и справедливости на каждом шагу, был рассечен алым лезвием моего клинка на две половинки, которые до самого момента наступления смерти, по отдельности бились в забавных конвульсиях.       Я решил не испытывать судьбу и дождался кончины джедая. И, чтобы у учителя не возникло сомнений, когда я преподнесу ему его меч в качестве трофея, сделал завершающий штрих.       По комлинку я сообщил неймодианским недоумкам, что угроза нейтрализована и отправился за Амидалой. По собственной глупости я позволил себе отстать от графика и был вынужден разобраться с ней в экстренном порядке, однако мне бы очень хотелось напоследок показать ей обезглавленный и разделенный труп ее джедайского друга.       Дарт Мол. Конец записи».

***

      Темный ученик продвигался сквозь беснующуюся толпу, собравшуюся вокруг ямы, в которой разворачивалась бойня между рабом-человеком и огромной, брызжущей слюной вампой. Ни судьба раба, ни судьба зверя, его не волновали. Здесь он получил, что хотел.       Проклятые джедаи. В недавнем поединке одним из них, недоучкой из их жалкого ордена, был нанесен серьезный ущерб гордости ситха, инструменту его превосходства и символу могущества: уникальный световой посох, собиравшийся на протяжении нескольких месяцев на основе знаний, извлеченных из древних голокронов, с кристаллами, выращенными лично обладателем этого оружия, теперь работал лишь наполовину. Но тот, кто был виновен в этом несчастье, свое уже получил.       По рекомендации наставника, ситх вышел на преступницу, что держала запрещенное республиканским законодательством и одновременно им охраняемое, заведение на верхних уровнях Корусанта. Днем это была люксовая кантина, где сенаторы проводили свои обеденные перерывы и деловые встречи. Ночью же главный этаж превращался в элегантный ресторан с модной сейчас музыкой в стиле джаз и всеми, как на подбор прекрасными хостес – тви’лечками.       Но самое интересное происходило внизу: ночной клуб, перегруженный синтетическими басами, от которых, казалось, вот-вот лопнут перепонки, был местом, где можно найти любое удовольствие за любые деньги, будь то выпивка, глиттерстим, боевая арена, продажные женщины и мужчины, или наемные убийцы. Ситха не интересовало ничего из этого.       Заплатив двадцать тысяч республиканских кредитов за прототип эмиттера светового меча, он покидал «VIP-зону», где обреталась хозяйка этого гнезда разврата. Тогрута, по-видимому, знала с кем имеет дело, потому добыла запчасть за семь стандартных дней, не торговалась и вопросов не задавала.       Покуда ситх двигался в направлении выхода, он несколько раз был облапан проститутками, одна из которых, похоже, когда-то была Сестрой Ночи, и викваем легкого поведения, но не придал этому ни малейшего значения. Жалкие потуги низших созданий в их стремлении выжить вызывали у Мола лишь презрение.       Взбежав по винтовой лестнице и миновав троих гаморреанских секьюрити, он вышел на верхний этаж. В цивилизованной части заведения, его появление привлекло бы ненужное внимание, поэтому, сокрытый иллюзией Силы, он благополучно пересек зал и выбрался наружу.       Здесь, как надеялся ситх, испытания этого вечера должны были завершиться, но лишь глотнув свежего воздуха, он почувствовал на себе чей-то внимательный взгляд.