Дарт Мол: Путь к власти

      Он не видел, кто это был. Лишь краем глаза заметил стальной блеск молниеносной руки, прежде чем сознание затмила боль. Нападавший вогнал Молу нож в бок и резким движением отломил рукоять. Ситх скорчился от боли, а противник, не теряя времени, схватил его за голову и столкнул ее с бронированным коленом. Все в глазах поплыло.       Когда картинка стала проясняться, он увидел как в паре метров прохаживаются сверкающие доспехи: гуманоид, с ног до головы облаченный в боевой скафандр без единого просвета, нетерпеливо шнырял из стороны в сторону, позвякивая сервомоторами.       - Давай же, Мол, вставай, а то мне уже становится скучно, - услышал он сквозь звон в ушах.       «Скафандр» говорил с ощутимым с акцентом, который был Молу смутно знаком. Но то было не важно, в отличие от того факта, что он произнес его имя. Если этому существу известно, кто он такой, то, скорее всего оно знает и о роде его деятельности, и что куда серьезнее – о личности учителя. Но кто есть этот стальной монстр и что заставило его напасть? Ведь Мол истреблял не только врагов на своем пути - как правило, он не позволял оставаться в живых даже свидетелям.       Он воззвал к темной стороне. Ее энергия наполнила каждую клетку его организма, заставила забыть о боли и приказала собраться. Он поднялся, опираясь рукой о фюзеляж «Лазутчика», сплюнул и вытер кровь со лба (своим ударом, противник сломал его фронтальный шип). Кусок лезвия, торчащий из бока, Мол трогать не стал: боль не проблема, а бой вполне может затянуться, и перспектива скончаться от кровопотери его не радовала.       Забрак выпрямился и, активировав исправный клинок светового меча, встал на изготовку.       - Вот это я понимаю, – пробасил воин и рассмеялся. Из ножен за спиной он извлек длинный вибромеч с зазубренным лезвием. – Теперь я убью тебя с чистой совестью.       Противники ринулись навстречу друг другу. Сошлись клинки.       Мол рассчитывал, что оппонент при поддержке биомеханической системы будет силен, но вместе с тем неповоротлив. Однако, - на первый взгляд тяжелая - броня вовсе не стесняла его в движениях. Пока он лишь защищался, успешно парируя удары алого энергетического лезвия, которые наносились Молом непредсказуемо и яростно. Свирепый ваапад, используемый ситхом, был наиболее подходящим в схватке с таким врагом.       Их клинки яростно соприкоснулись еще несколько раз, прежде чем противник открылся, и Молу удалось с разворота нанести широкий режущий удар. И он снес бы Скафандру голову, если бы тот не уклонился, проявив невиданную для такой громадины гибкость.       Тут же выпрямившись, они наставили друг на друга оружие, держа его параллельно. Шагая по кругу в абсолютной синхронности – бесшумной поступью ситх, и с тяжкой гулкостью металла - его враг, - оба невольно восхитились тем как они чувствуют друг друга.       Бок Мола раздирало от боли, рана на бедре кровоточила. Звенела голова. В то время, как его соперник был быстр, силен и непробиваем.       Поднырнув ему под правую руку, тем самым избежав выпада, Мол оказался позади и нижним круговым ударом поставил врагу подножку. Не известно, кому от нее досталось больше, но тем не менее противник был повержен наземь и снова оказался открыт. Световой меч должен было пронзить металлическое горло, однако краем глаза ситх уловил блеск взметающегося кулака, направленного в то место, откуда торчал обломок виброножа.       Мол ушел от удара, но и сам его не нанес. Отбежав, он дал себе передышку, пока враг поднимался на ноги. Пусть атака его не удалась, но все же ситх получил весьма ценное знание о своем оппоненте: он не очень хороший дуэлянт. Его навыки владения мечом - не чета боевым умениям Мола, пусть даже тот ранен и слаб. С каким-нибудь джедаем-первогодкой, возможно, ему и удалось бы попытать удачу, но только не с ним. Ситх справедливо решил, что имеет значительные шансы на победу. Просто не нужно позволять затягивать бой.       Подняв оружие, Скафандр сделал несколько красивых устрашающих взмахов. Мол демонстративно сплюнул.       - Нет? – враг пожал плечами. - Ну, как хочешь.       Перехватив вибромеч как копье, с коротким гортанным возгласом боец запустил им в Мола, у которого была лишь доля секунды на уклонение. Едва успев убрать с его пути голову, ситх услышал звук удара металла о металл. Он обернулся и увидел: клинок на десяток сантиметров впился в корпус «Лазутчика».       На прошлой неделе Мол собственноручно покрасил фюзеляж корабля. Чистый и отполированный - сегодня он должен был увезти его на очередное задание.       - Ой, прости, – выходя из позиции броска, пророкотал Скафандр. Такая многословность и насмешливый тон не клеились с потусторонним голосом и грозным видом. – Я знаю, это неприятно, когда кто-то портит твою тачку. Еще хуже, когда дело доходит до звездолета.       Мол зашипел. Медленно повернув голову в сторону смехача, он наградил его взглядом, в котором горело обещание скорой и жуткой расплаты.       Скафандр насмехался. Победно подбоченившись на краю платформы, он мотнул головой в сторону ситха. Тот мог поклясться, что на металлической глади его шлема рассмотрел выражение упоительного злорадства.       Ярость. Неукротимая ярость и дикая мощь поднялись из глубины его сущности, залили багрянцем глаза и заглушили слух шумом кипящей в жилах крови. От боли не осталось и следа. Здравомыслие отступило в тень гнева.       С помощью Силы заставив клинок выйти из корпуса «Лазутчика», он взял его в свободную руку и двинулся вперед.       Противник присел, подзывая Мола, словно пса. Ситх ускорил шаг. Последний десяток метров он преодолел прыжком Силы и, неистово рыча, обрушился ему на голову.       Скафандру удалось задержать обе рукояти за миллиметр до удара, но Мола было не остановить. Демонстрируя свой кровавый оскал, он давил, пытаясь вогнать оба лезвия ему в плечи. Ситх чувствовал: враг слабеет, его ноги подкашиваются под натиском такой свирепой злобы, и он не двинется с места, поскольку любое изменение положения в данной ситуации неизбежно повлечет его смерть.       Уже ощущая вкус победы, Мол обратился к воину:       - Ты поступил глупо, лишив себя оружия. Зачем ты сделал это?       - Оно мне не нужно, – усмехнулся он. Затем резко переместил руку, ближе к эфесу вибромеча и одним усилием сломал лезвие до того, как оно должно было повредить его доспех. Однако, в тот же момент ослабил сопротивление второй вооруженной руке Мола и позволил рукояти светового клинка упереться в его плечо. – Я и есть оружие.       Зажужжали сервоприводы, нагнетая усилие в кулак. Получив апперкот колоссальной силы, Мол ракетой взметнул вверх и приземлившись, пропахал еще несколько метров головой, пока его не остановила стыковочная нога корабля.       Скафандр, упиваясь собственным превосходством, в развалку начал движение в сторону Мола. Поверженный ситх не мог понять, в чем дело. Когда его глаза вместо десяти пальцев стали видеть пять, а противник был уже близко, он заметил, что в том месте, где световой меч пронзил его доспех, нет и следа. Поднявшись на ноги, он инициировал новую отчаянную атаку, против которой оппонент не предпринял никаких мер. Мол вонзился ему в живот, но Скафандр лишь похлопал ситха по плечу и вмазал коленом по больному бедру, заставив Мола упасть на четвереньки.       - Мой меч…- прошипел ситх и тут же закашлялся, выплевывая кровь.       - Твой меч здесь бессилен. И знаешь почему?       - Кортозис…       - Верно Мол, кортозис! – ликующе возвестил «скафандр» и театрально зааплодировал, ходя вокруг Мола, словно хищный зверь.       Ситх не помнил, чтобы его когда-либо так избивали. Настолько, что он не мог пошевелиться. «Сильный не ведает боли», да, но что если сам организм сопротивляется этому постулату в обусловленной инстинктом попытке сохранить себе жизнь?! У Мола не было страха. Он был в ярости и одновременно бессилен перед тем фактом, что находится на грани провала. Ведь, сокрушив его, этот воин, вполне возможно, отправится по следам учителя. И независимо от того, чем кончится его путешествие, имя Мола будет забыто навеки. Легенды о его славе не будут занесены в хроники ситхов, поскольку поражения более позорного никто из них не терпел. А, между тем, монстр в доспехах даже не джедай, и уж точно не ситх. Скорее охотник за головами или нанятый громила. Но почему-то Молу кажется знакомым этот акцент. Где он мог его слышать? Почему должен помнить его? И по какой причине Скафандр медлит?       - Чего ты ждешь?       - Тебя, конечно. Считаю, с такими слабаками как ты зазорно драться. Вот все и жду, когда ты, наконец, соберешь остатки своего достоинства, поднимешься и позволишь мне по-честному тебя прикончить.       Вообще-то, - рассуждал он, отдалялась от Мола, - ты демонстрируешь несвойственное себе поведение. Ты стал настоящим слизнем – слабым, каким-то убогим и немощным. И самодовольным как разожравшийся хатт. А ведь я помню тебя другим. Даже жалко мне тех галлонов топлива и кредитов, потраченных на то, чтобы найти тебя…       Покуда враг ходил вокруг Мола, со знанием дела глаголя о том, какое он ничтожество, ситх вынул из раны клинок и накрепко перевязал ее обрывком плаща, от которого избавился.       - Мне нравится твой корабль. - Скафандр приблизился к «Лазутчику» и как-то по-хозяйски положил на него свою бронированную лапу. – Цвет, правда, стремный, но я его перекрашу. Так что, если не хочешь биться, просто отдай мне коды запуска, свое оружие, и я…       Мол сбил врага с ног, вонзившись рогами в его броню, и ударил в солнечное сплетение. Тот прокатился и замер. Ситх уже шел к нему, когда он, содрогаясь от кашля, зашевелился. Прежде чем Скафандр успел подняться, Мол настиг его и, вкладывая в удары не просто физическую силу, но мощь темной стороны, стал забивать его ногами. Думать об изяществе и техничности движений было некогда.       Брызжа слюной, высвобождая боль и ярость в форме криков, он заряжал свои ноги Силой и наносил удар за ударом в торс, пах и голову врага. И его непобедимый доспех начал сдаваться: на блестящей поверхности появились вмятины. Однако ситх больше не стремился его пробить. Своими атаками теперь он пытался наносить урон внутренним органам, и ему это удавалось.       Мол вновь почувствовал резь в боку и отошел на шаг, чтобы отдышаться. Стеная от боли, противник вставать не спешил. Но как только, собравшись с силами, ситх снова атаковал, он резко поднялся на колени, и придерживая рукой голову, направил ее навстречу удару Мола.       Скафандр пробовал прийти в себя. Мол занес ногу для повторной атаки, но враг перехватил ее у колена, и, сделав разворот, ударил ситха локтем в пах.       Мол сперва недооценил опустошающее воздействие подобного рода атаки, но оно накрыло его, словно цунами, спустя долу секунды после того, как он оказался на земле.       Противники поднялись почти синхронно и сцепились как два разъяренных варвара. В определенный момент Мол осознал, что впервые в жизни просто бьет кому-то морду. Он не делал изысканных движений или филигранных выпадов - он просто дрался за свою жизнь. Но в действиях его соперника, пусть уже ослабленного, просматривалась приверженность определенной технике боя.       Схватив Мола за грудки, Скафандр столкнул его с корпусом корабля. Едва ситх отскочил, как металлической ногой ему по колену, в пах, голову и затем в живот было нанесено четыре хлестких удара, после которых противник развернулся вокруг своей оси и принял стойку, характерную для «терас-каси».       Скафандр замахнулся, чтобы ударить еще, но Мол блокировал его руку своим локтем и угостил печень двумя Силовыми хуками. Прижавшись к груди противника спиной, Мол схватил его голову и со всего маху направил навстречу фюзеляжу «Лазутчика». Характерный звон возвестил об «удачном» столкновении двух металлических структур и Скафандр, перевернувшись, стал оседать. Не давая ему передышки, Мол зафиксировал его руку выше тела и несколько раз ударил ногой в уже промятый бок. На финальной атаке он осекся: противник, подставив локоть под разящее колено ситха, использовал его импульс и заставил того развернуться, чтобы он вновь оказался к нему спиной. Удерживая руку Мола в захвате над головой, Скафандр ударил ситха локтем в лицо, в то время как тот ответил хуком в печень.       На секунду они стали похожи на двух закадыг, вываливающихся в пять утра из бара: один повис у другого на плече, а тот, придерживая товарища за талию, помогает ему справиться с головокружением.       Серия безостановочных атак утомила обоих. Очень скоро они стали биться вяло и без энтузиазма, а потом и вовсе повисли друг на друге. Чуть передохнув, они оттолкнулись ногами и, сильно шатаясь, разбрелись по сторонам. Мол отчетливо слышал тяжелое дыхание оппонента, звуки которого, измененные встроенным в шлем модулятором голоса, были по-настоящему монстрическими.        – Адреналин, – «пробулькал» Скафандр, активируя внутренний инъектор. Спустя пару секунд он издал выдох облегчения и стал разминать шею и плечи, хрустя позвонками.       У Мола тоже был свой адреналин – бескрайняя, всесжигающая ярость и зверское нежелание сдаваться. Они заиграли в его жилах, зазудели под кожей при одной только приводящей в бешенство мысли о том, что он может быть побежден в этой схватке. Со всей уверенностью, как это не прискорбно, он был вынужден признать, что противника сложнее ему встречать не доводилось. Здесь сыграло и его неудовлетворительное физическое состояние, но и тот факт, что нападение произошло в столь критический для Мола момент многое говорил о возможностях врага.       Ситх собрал всю свою боль и волю в кулак и приготовился к последнему броску. Но закованное в металл чудовище его опередило, достав еще один туз из рукава.       Резко развернувшись, Скафандр разбежался, прыгнул, и тотчас из подошв его бронированных ботинок вырвались языки голубого пламени. На реактивной тяге, развивая огромную скорость, он двинулся на Мола.       Оставалось лишь несколько метров до фатального столкновения, когда враг был пойман в захват Силы и повис в воздухе. Он безвольно трепыхался как марионетка, кряхтел, совершая тщетные попытки сопротивляться невидимой энергии. И здесь у Мола возник блестящий замысел. Обратить силу в слабость. Он пожалел, что не додумался до этого раньше.       Закрыв глаза, ситх воззвал к темной стороне, поднял вторую руку, которой зажимал кровоточащую рану, и, совершив последнее, колоссальное усилие, увеличил давление на поверхность металлического костюма.       Секунду спустя появилась глубокая вмятина на грудной пластине, и следом за ней по всей глади доспехов, один за другим, стали возникать прогибы. Кортозисный монстр, осознав, чего желает достичь ситх, забился в панических судорогах и закричал, требуя остановиться.       Исключено. Мол сдвинул ладони так, будто комкает лист бумаги, и, подобно же ему, мялся, деформировался и скукоживался прочный бронекостюм. Противник задыхался и маялся, извивался и кричал, но, когда на доспехе появилась первая вошедшая краями внутрь трещина, вовсе потерял рассудок. Он верещал от боли, покуда острые, возникающий повсюду изломы впивались в его кожу; на поверхность капала алая кровь, вид которой заставлял владыку-ситха отдаться садистскому наслаждению в предвкушении скорого убийства. Мол уже практически завершил свой смертельный трюк, сгибая противника в броне как консервную банку, как красноречиво хрустнул и покосился его шлем.       Для Мола было неожиданностью, когда, лишенный воздействия поврежденного модулятора, из недр доспеха стал слышен отчаянный женский крик.       Ситх испытал потрясение. Этот стиль боя и этот акцент…       Он прекратил натиск за секунду до того, как могло стать слишком поздно. Не в силах больше оставаться в сознании, он вызвал дроида и пал в забытье.