Дарт Мол: Путь к власти

      Первым в себя пришел Кимбайт. Ему удалось вовремя среагировать и поставить блок Силы, но даже он не защитил его от чудовищной мощи телекинетического удара, нанесенного ситхом. Лишь немного смягчил его последствия.       Он помог подняться королеве, которую здорово огрело по затылку стеной.       - Где он?!       - Ушел. Далин, объясни, наконец, что ты вообще вытворяешь?!       Королева встала, выдохнула. Пока остальные копошились в стороне, она подобрала разгрузку, портупею, оружие, которые принес для нее Мол, и экипировавшись, сказала:       - За ним!       - Государыня, да что ж ты делаешь?! – не выдержал тогрут и, схватив девушку за плечи, как следует встряхнул. – Объясни! Пожалуйста!       Королева мгновенно поменялась в лице. Ожесточение и злоба появились на нем, а голос - как будто кто-то иной вещал им и смотрел на мир ее глазами. Кимбайту и впрямь стало страшно. Он отступил.       - Ким, - прошипела она, проводя рукой по плечу, в котором все еще ощущала неприятный отголосок грубого, неподобающего прикосновения своего подчиненного, - теперь успех этой операции - твоя прямая задача. Мол нужен мне живым, так же, как тот, второй.       Тогрут нахмурился, потрясенный тем, что впервые за все долгое время их с королевой дружбы, она позволила себе проявить такую малодушную изобретательность. Теперь ему не оставалось ничего другого, кроме как исполнить желание этой влюбленной дурочки.       По его приказу большая часть солдат повыпрыгивала в развороченную дыру в магнитной двери и пустилась в погоню за ситхом.       - Далин, ты отдаешь себе отчет в том, что это Фатер не «Матрица»? Перезагрузиться не выйдет, – встревоженно глядя в глаза королевы, Амбулу перезарядила дробовик. - Если мы отступим от первоначального плана, на миссии можно ставить крест.       - Мы уже отступили.       – Но зачем нам другой, ты можешь объяснить?       - Да, пожалуйста! - вновь вступил в дискуссию Кимбайт. - Ты... - он безнадежно махнул рукой, - ... ладно, и вправду не обязана перед нами отчитываться! Мы за тебя - хоть в пекло, сделаем, как ты хочешь, но пожалуйста обрисуй хоть в общих чертах, чего ты добиваешься?!       «Некоторые вещи никогда не меняются» - подумал тогрут, ибо то, чем занимается он сейчас было сродни увещеванию Далин в бытность ее трехлетней инфантой. Он мог бы вспомнить те времена с улыбкой, ощутить теплоту в душе, но данность не внушала надежд на счастливое завершение эпопеи с забраками.       В свою очередь, Далин имела похожее мнение. Ей не нравилось, что ее уговаривают, как маленького избалованного ребенка, вдолбившего себе в голову невесть что, хотя и понимала, что сейчас товарищи как раз именно такого ребенка в нейи видят. И их можно понять.       - Ты хочешь знать зачем? – задумчиво произнесла королева, отойдя в сторону. Из-за плеча игриво сверкнула пара изумрудов. - Всегда питала слабость к огромным потным мужикам.

***

      Тогрут и корунка покинули Далин, приводя ее приказ в исполнение. Королева еще раз окинула взором вестибюль, посмотрела на арку, ведущую в спальню, шторку с багровой бахромой, что отделила ее прежний мир от настоящего, и понеслась за остальными.       У нее были свои цели. Не у сайрокса, что, дав ей подсказку в этот судьбоносный момент, вновь ушел в гибернацию, а именно у нее. Эти цели не стыковались ни с планами ее сестры, что, похоже, возомнив себя правительницей в отсутствие Далин, решила диктовать юстицарам свою волю. Ни с ожиданиями Мола, который, наверное, думал, что его поступок положит конец, царящему между ними, сенсуалистическому хаосу. Черта с два!       Далин некоторое время была убеждена, что единение и понимание, которые она испытала с Молом, и его сожаление - настоящие. Она не отрицала, что таковыми они и могли быть. Она позволила себе увидеть ситха в ином свете - не как смертельного врага и цель «номер один», а как живое существо, с собственным мятежным, первозданно-диким внутренним штормом, но ставшее вечным узником обстоятельств, на которые никогда не было в силах повлиять и с которыми, в конце концов, пришлось свыкнуться.       В вопросах мести такой подход был крайне ошибочен и мог повлечь непредвиденные трудности с ее осуществлением. Но желание отомстить, хотя все еще пыталось заявлять о своей значимости, делало оно это теперь на задворках ее сознания девушки.       Как миллионы раз до этого, Далин решила подумать о последствиях уже по свершении активного действия. По какой развилке пошла бы судьба, не прими она данного решения? Могло быть так, что, закопав топор войны, они с Молом могли бы стать друг для друга большим, чем когда-то являлись. Но нет гарантий того, что давняя обида вновь не встанет между ними, и тогда мстить за нее будет гораздо сложнее и больнее. Нет, она все сделала правильно. Лучше дать Молу возможность примерить ее «терновый венец», а уже после двигаться дальше. В любом из направлений. Кроме того, в ее плену ситху будет находиться гораздо приятнее, чем ей было в его.

***

      Tom Holkenborg – Spikey cars (Extended version) (OST «Mad Max: Fury Road)       Она вылезла из дыры и размашистой походкой задиры отправилась вслед за солдатами, которые уже скрылись из виду.       - Ким, прием.       - Да, королева.       - Идем «ва-банк»; порвем в хламину и этот замок и всю планету.       Ситх продолжал бежать по широким коридорам, не разбирая, чьи головы рубит его меч. Да и какое это имело значение? В данный момент необходимо сконцентрироваться. Осмысление и самобичевание – на потом, а сейчас – куб и девка.       Он не останавливал бега, по пути истребляя все, что движется, но ни разу ему не встретился Неро, фаллиин, образ которого откопировался в его восприятии после посещения чертогов разума Далин. Значит, необходимо искать дальше. И он бежал, оставляя горы трупов по пути к командному центру, где ему уже готовили встречу.       В очередной раз свернув за угол, Мол подвергся огневому подавлению со стороны отделения наемников, обследовавших комнату управления комплексом. Стреляли из-за «выросших» из пола, баррикад. Но алзарская броня делала свое дело отлично. Сплав беспощадно гасил кинетическую энергию пуль, заставляя их просто валиться под ноги. От попаданий в голову и другие неармированные зоны защищало поле, которое становилось видимым лишь при контакте с зарядом: попадая в него, «осиротелые» боеприпасы провоцировали явление, сходное с кругами на воде. Мимоходом Мол с досадой подумал, как это раньше не попросил у учителя нечто подобное?       Отражая огневые атаки клинком, он прорвался за укрепления, забирая жизни сразу нескольких бойцов. Полетели головы и руки, стены окропились кровью разнообразных расцветок. На ситха налетел коренастый деваронец (самый типичный, не похожий на прелестного «выродка» Зарзо), который, разинув рот в исступленном кличе, стрелял с одной руки, а в другой держал нож. Мол извернулся, заставив противника миновать себя, и, выходя из разворота, поймал его за язык; он вытянулся, как телескопическая антенна. Дополнив усилие, забрак выдернул его с корнем и располовинил корпус нападавшего. Затем он осуществил красивейший наступательный маневр: пробежал вперед по стене, оттолкнулся с вращением, сделал горизонтальный прыжок с попеременным взмахом ногами (его любимый акробатический прием), вприсяди поставил подножку еще одному наемнику и позволил яркому лезвию завершить его жизненный путь. Еще один, зазевавшийся трандошан, был притянут и насажен пятой точкой на клинок. Тот распорол его корпус по идеальной оси симметрии настолько точно и аккуратно, что по одной из частей бойца, полетевших в стан его друзей, Мол за одну секунду изучил трандошанскую анатомию в подробностях.       Но нужно заканчивать.       Ситх разбежался, сделал сальто назад, однако ускорение позволило ему оказаться еще на метр впереди, и, выходя из элемента, совершил три широких взмаха в горизонтальной плоскости, искромсав на ломти нескольких противников.       Поняв, что одинокого воина не остановить, оставшаяся треть группы бросилась на утек. Хорошо. Пускай доставят неприятностей алзарским прихлебателям.       Мол деактивировал меч, сделал вдох. От сладкого напряжения и адреналина все тело пылало в огне. Пульс живо ощущался во всех частях мускулатуры, которая явно заскучала в отсутствие активных действий.       Это было чистейшее искусство. В такие моменты Мол мог поклясться, что понимает состояние художников, композиторов, писателей или кинематографистов, которые в творческом экстазе, когда их мысли летят далеко вперед пальцев за пределы физического мира с его сильными и слабыми взаимодействиями, создают нечто выдающееся и, зачастую понятное лишь им самим.       Мол был хорош. Возможно, только в этом он и был хорош, и, тем не менее, испытывал удовлетворение от высочайшего уровня своего мастерства и того, что оно позволяет ему справедливо отождествлять себя с самой смертью.       В просторном полукруглом помещении с высоким потолком и дюжиной массивных терминальных мест по периметру было темно и пусто. Из синего металлического мрака были вырезаны прямоугольники «молчащих» мониторов камер слежения, отсветы которых проявляли контуры поваленной мебели, разбитого оборудования и россыпи тел. Филигранно перерезанные глотки, свернутые шеи и попадания в жизненно важные центры - ни на одного из умерщвленных убийца не затратил более одного движения. Работа профессионала. Ситх осмотрел помещение, и его внимание привлекла решетка на потолке. Все ее сегменты лежали ровно, однако, чутье подсказывало Молу, что мыслит он в правильном направлении. Забрак легко взбежал по стене, оттолкнулся, повиснув на неисправном светильнике, – крепежи надрывно заскрипели, предупреждая, что долго им не удержать почти девяносто килограммов костей и мышц. Он подтянулся, Силовым ударом сдвинул решетку, затем раскачался и влетел в образовавшийся прогал.       Мол оказался в вентиляционной шахте, передвигаться по которой он, в силу своего роста, мог лишь пригнув голову. Мощные потоки воздуха взбеленили полы его одеяний, в лицо полетели мелкий мусор и песчаная пыль; гул ветра и функционирующих систем охлаждения заполонил слух.       Глаза привыкали к мраку. Мол напряг чутье. Энергия темной стороны проснулась в каждом атоме его организма, и от этого стало дышаться свободнее. Он окончательно избавился от переживаний и позволил Силе вести себя сквозь пространство и время. Как вода хранит след шедшего по ней судна, так и Она бережет фантомы произошедшего для того, кто способен видеть. Фаллиин был здесь, хотя след его нейтральной сущности и был едва заметен.       Прямо над головой ситх услышал топот десятков ног - королевские борзые вышли на охоту. Мол достал из кармана разгрузки компактную конструкцию, которую поместил в мешок для снаряжения без ведома Далин. От удара о пол она мигом разложилась, увеличившись по длине и ширине в два раза, и приняла форму шасси с надстройкой из различных приспособлений, изготовленных из нанокомпозитов.       Мол несколько раз коснулся дисплея своего устройства, - на нем появился план крепости. Осуществив настройку, ситх стал наблюдать, как мигающая оранжевая точка медленно ползет по коммуникациям прямиком к сточным сооружениям.       Шахту озарила тусклая вспышка.       Царевна думала оставить его в дураках? Как бы ни так.

***

      Юстицарам пришлось дать бой. Далин, подоспевшая к самому разгару заварушки, успела отыграться на нескольких бойцах, избежавших ярости Дарта Мола, прежде чем все они были уничтожены.       - Ты сделал, что я просила?! – обратилась она к тогруту, по ходу движения, жаля врагов короткими автоматными очередями.       - Да, первая группа на марше и движется к темницам! – Кимбайт выхватил нож и направил его в череп решившего напасть на него сзади. - Цель второй – зачистка нижних уровней! Дивизия Москалы работает в околопланетном пространстве!       - Хорошо. А Борга?!       - Еще не появлялась!       Перезаряжаясь, Амбулу не преминула дать комментарий на этот счет.       - Небось сидит сейчас в какой-нибудь душной клоаке и трясет от страха своим целлюлитом!       - Возьмем кого-нибудь в плен и допросим! – подал голос из гущи событий Зарзо. Он подошел вплотную к одному из вражеских солдат, прострелил ему промежность, и, покуда тот согнулся, деваронец сделал перекат по его спине, и, прикрывшись им как щитом, прямо сквозь его тело щедро сдобрил огнем группу врагов.       - Нет времени! - Далин грациозно пригнулась, пройдя под пулеметным дулом товарища, и припав на колено, плечом к плечу с ним, угостила огнем неприятеля. - Но она появится все равно! Кимбайт, - произнесла она уже на выдохе, когда гром боя стих и пал последний оборонявшийся,- передай Москале, если увидит ее, пусть мочит из всех калибров.       - Это он с радостью. – Тогрут тяжело поднялся, опираясь на корпус дымящегося оружия, и подал руку королеве. - К тому же хаттский транспорт не спутаешь ни с чем.       - Ага. Что твоя лавка бирюльщика. Я слышала, они даже к орудиям крепят ленточки и колокольца, - сострила корунка.       Юстицары усмехнулись. Видя это, Амбулу, контрольным залпом разнеся голову трепыхающегося бойца, как дыню, развила тему.       - Ха, а стреляют они не торпедами, а…       - Амбулу, – одернула Далин, хотя реплики соратницы немного снимали напряжение, – серьезней.       - Есть, мадам. Да, а стреляют они… - окончание фразы, произнесенной шепотом, она сообщила на ушко своему товарищу-викваю, который тихонько прыснул со смеху.       - Все целы? Тогда идем. Я хочу разнести эту чертову планету и успеть к ужину.

***

      Неро успешно выполнил данные ему директивы и, соблюдая скрытность, продвигался к точке извлечения. Он сохранял хладнокровие: за все время выполнения миссии датчики СЖО, встроенные в его амуницию, ни разу не зарегистрировали изменения физиологических параметров. Однако мысль, что сегодня вечером, если все сложится, он окажется в баре, где будет глотать шоты наперегонки со своей дорогой королевой, заставляла «виртуалку» его костюма констатировать учащение сокращений сердечной мышцы.       Стоило ему подумать об этом, как его чуткое ухо сквозь монотонный шум уловило движение в шахте.       Неро мимикрировал и ускорил шаг.       Последнее, что он увидел перед тем, как спрыгнуть в наклонный отвод, была черная жизнеформа с огненным взором, бесшумно за ним летящая.

***

      Мол достиг цокольной части сооружения, где находились казармы, казино и, ниже - тюрьма. Вопреки ожиданиям, группа ликования так и не прибыла. Расположения - пусты, двери - настежь, в коридорах - разруха: груды мусора, хорошо одетых, а, местами, раздетых тел (очевидно, не успевших эвакуироваться, гостей), а также осколки и обломки. Но, подача энергии все еще осуществлялась.       Он ворвался в большое помещение в красно-фиолетовых тонах, пестрящее перекошенными моргающими вывесками на разных языках, стимулирующими к транжирству; справа от входа освещенная лампочками, половина из которых была выбита, сцена с двумя ответвлениями по бокам, оканчивающимися цилиндрическими платформами с отполированными шестами; на алом ковре следы крови, разбросанные фишки и карты для игры в пазаак, остовы дроидов-крупье, официантов, уборщиков; истерзанные трупы хостес. Бар был разбит и разграблен. Пахло кровью, выпивкой и деньгами. В прямом смысле.       Под сопровождение мелодии, зажеванной поврежденным музыкальным автоматом, свора оголтелых наемников в развороченном хранилище набивала сумки, рюкзаки и пустоты своих амуниций кредитными чипами. Одновременно с этим огромный вуки, которого, похоже, не интересовали деньги, на одном из игральных столов неистово насиловал едва живую тви’лекскую стриптизершу. Кричать она уже не могла.       Присутствующие были слишком заняты своими делами, чтобы обратить внимание на забрака, который пришел, чтобы испортить праздник.       Мол вспомнил слова предательницы об издержках разума. Она была права: в момент кризиса и разрухи, чувствуя, что утрачен контроль, представители разумных форм жизни – независимо от расы, культуры или вероисповедания – видят в этом возможность осуществления замыслов, коими населены их неизбежно черные души. Жадность, как порождение интеллекта, всегда берет верх над здравомыслием и даже инстинктом. И в подтверждение этого постулата, он видел то, что видел. Но вуки – не в счет: Мол считал их животными и не рассматривал как объект, достойный ненависти.       Ситх вышел на сцену: когда ему еще представится такая возможность? Тихой, медленной и грациозной поступью он достиг центра платформы и, воззвав к Силе, сделал так, что оставшиеся лампочки разлетелись вдребезги. Ему удалось привлечь внимание.       Пока в мозгах наемников ворочались шестеренки, он нарочито резко откинул полы плаща и позволил ему соскользнуть с плеч.       Видя, что черный хам безоружен, с воплями и ругательствами, вооруженные мечами , на него бросились с полдюжины бойцов. Мол ринулся к шесту.       Схватившись за него, ситх сгруппировался и сделал несколько оборотов, выпрямляя тело. Врагов, подошедших слишком близко, раскидало по сторонам. Мол подтянулся, зажал шест между ног и, расслабляя мышцы пресса, свесился вниз головой, параллельно активируя оружие. Он сделал несколько взмахов, оставив пару наемников безногими калеками. Крики нестерпимых мучений приласкали его слух.       Он вновь поднялся и, соскальзывая вниз в своем сколь красивом, столь и смертельном танце, нанес серию ударов подоспевшим из подсобки противникам. Как же рьяно они бились, с учетом полного отсутствия шансов на успех, считая, что Мол явился с целью отнять у них честно награбленное.       Окончив со своей жертвой, вуки, даже не пряча раздраженных стимуляцией гениталий, поднял боукастер и прицелился.       Отражая летящие в него заряды, ситх присел на корточки, как если бы шест имел горизонтальное положение, и рванул вперед. Поле его костюма пошло рябью от нескончаемого потока бластерных попаданий. Мол понял, что долго оно не выдержит, а отразить все атаки с помощью одноклинкового оружия у него не выйдет.       Он пнул один из столов и взяв его под контроль с помощью Силы, как за щитом, двинулся вперед.       Наемники израсходовали боезапас одновременно; ситх напал. Но не успел он покинуть укрытие, как стол взметнулся над его головой, и в лицо прилетела косматая лапища, отбросив его ударом невиданной силы. Меч вылетел из ладони. Когда ситх пришел в себя, его горло уже было сжато, тупые когти продавили кожу на шее, а лицо обдавало теплым вонючим дыханием бестии. Вуки разверз пасть в бешеном рыке, попутно с которым в физиономию Мола полетели обрывки гадкой слюны. Ситх попробовал подозвать меч - не вышло. Тем временем, сердцам все труднее было перегонять кровь в отсутствие кислорода, и в глазах начали свой яркий вальс фиолетово-зеленые шашечки и концентрические окружности.       Мол брыкался, как рыба, брошенная на лед, пытаясь дотянуться до туловища вуки, но чувствовал, что в его пальцах остаются лишь комки нечесаной шерсти. К этому моменту остальные наемники уже заменили магазины и приготовились к атаке. Мол приготовился к тому, что неизбежно будет ранен.       Головы ублюдков были слишком заняты расписным интрудером, чтобы обратить внимание на стриптизершу, которая к тому моменту успела сползти со стола и грохнулась на пол. Морщась от боли, оставляя на ковре следы крови, что ручьем текла из растерзанной промежности, женщина подползла к брошенному бластеру.       Вуки взревел от боли и сложился пополам, выпустив ситха из своей хватки. Лишь Мол успел откатиться в укрытие, как помещение вновь огласила канонада бластерного огня. Жадно глотая воздух, пытаясь насытить им легкие, забрак приходил в себя. Он не знал, что произошло, но мысленно поблагодарил этого «бога из машины» за то, что он так вовремя пришел ему на помощь.       Он повторил попытку обнаружить меч и понял, что тот застрял между штангами разрушенной сценической конструкции находившейся за спинами наемников.       Замечательно.        Когда разноцветный орнамент перестал одолевать его взор, ситх сконцентрировался, поднял в воздух сооружение и со всей доступной ему мощью темной стороны впечатал его в пол, похоронив под ним стрелков.       Раненый в бок вуки вновь вооружился, и поплелся к укрытию ситха, однако отбросив изрешеченную столешницу, не увидел его. А в следующую секунду из груди волосатой туши вырвался ярко-зеленый луч; он задвигался по спирали, увеличивая радиус отверстия, пока гигант ревел от боли.       Мол остановился лишь когда тварь замолкла и безвольно повисла на его клинке. Под ноги упало тело с начисто выжженной грудиной, которую можно было заткнуть баскетбольным мячом.       Порядок.       Он напряг чутье, сконцентрировался. В окружающем его поле энергии Мол видел как теплится небесно-серый дух тви’лекской женщины, грозясь вот-вот угаснуть. Он также видел в дальнем углу подсобки контрольную панель с нужным ему рычагом.       Думать о странном замысле хозяев крепости спрятать пульт переключения в столь необычном месте времени не было. Мол зашагал в направлении вспомогательного помещения. В маленькой душной коптерке воняло человеческим потом и бухлом. Одинокая лампочка висящая над письменным столом, качаясь, выкрадывала подробности: бездыханное тело прежнего обитателя – лысого тучного мужчины, которому выпустили все нутро, остов протокольного дроида, опустошенный сейф и лишенная энергии панель.       Мол опустился на корточки. Найдя поврежденный провод, восстановил контакты, и терминал окрасился блеском разноцветных огней. Надписи над тумблерами и кнопками – на общегале. Ничего сложного.       Ситх «возродил» камеры; потыкав серую кнопку на панели, нашел нужное ему место.        В темницы вел единственный путь через огромный пустой зал, что находился под казино. Для чего он был нужен, Мола не интересовало. Он инициировал открытие и стал наблюдать как в голубоватом свечении монитора медленно отползает вверх тяжелая решетка.       Готово. Осталось лишь найти нужную клетку.       С помощью панели ситх открыл в главном зале казино горизонтальные ставни, - интервалы между ними были достаточно крупными, чтобы сквозь них мог пролезть гуманоид его размеров,– и вернулся в игровую зону.       - Господин мой, помогите… умоляю…       Едва дышащая тви’лечка протянула к нему руки. Если не получит помощь, через час скончается от кровопотери, заключил Мол. И прошел мимо, даже не удостоив женщину взглядом. Он мог бы пронзить ее мечом, тем самым окончив ее страдания, но ситх не намерен был больше нарушать данное себе слово. Никакого милосердия – теперь уж точно. Жила, как отребье, пусть так и издохнет. Зачем менять что-то к концу этой жалкой грязной жизни?       Удаляясь, краем уха он слышал мольбы и плачь. Он занес ногу над подоконником, перелез и спрыгнул.

***

      Алзарцы держали путь в направлении подземелья, не встречая сопротивления. Не было даже трупов – лишь покинутые разграбленные апартаменты и утилитарные дроиды, протоколы которых все еще предписывали им размеренно выполнять свои обязанности.       Откуда-то из недр замка послышался тяжелый раскатистый гул, и затряслись стены.       - Что за хрень? Это он?       - Голову на отсечение – он, – прошептала Далин.       Звук повторился - уже более отрывисто. Затем еще несколько раз, и через мгновение утих.       - Идет со стороны каналов.       - Наши подорвали чегой-то? – сделал догадку один из бойцов.       Кимбайт вышел на связь с командиром первой ударной группы, маршрут которой пролегал к темницам через канализацию.       - Они тоже слышали это. Говорят, только пустили канаты к трубе. Были на полпути подъема и тут грохнуло, так, что один чуть не сорвался.       - Судя по плану, там есть что-то типа бункера. Вот! - Амбулу вывела проекцию со своего гаджета, выделив крупную зону, прилегающую непосредственно к подземелью для заключенных. – Прямо возле тюрьмы.       Королева выругалась.       - Как он мог так быстро там оказаться?       - Может, это вовсе и не гнида? Может это вырвался на волю его грязный собрат? - сделал предположение Зарзо.       - Неважно, нам нужно быть там! Ходу!       - При…м…прием… вы меня слы…те? – сквозь помехи и шум в коммуникаторах юстицаров зазвучал знакомый им всем голос. – Кто-нибудь, отзо…сь!       Далин остановилась и плотно прижала к уху устройство связи.       - Неро! Это Неро! Да! Где ты?       - Кор…ева, рад …шать Вас!       - Я тоже, давай к делу!       Удалось различить, что фаллиин уже недалеко от точки сбора. Он последовал по вентканалу до нижних корпусов, где спрыгнул в стоки, но…       - Что ты сказал? Повтори!       - Меня пре…дует заб…к       - Еще раз! Неро! Неро, ты меня слышишь?!       Передача захлебнулась в белом шуме.       - Что он сказал?!       Амбулу попробовала увеличить радиус приема.       - …Мол. Он уж… изко.       Связь оборвалась окончательно.       - Гребаный штуцер, Далин! Он, походу, нас обставил!       На несколько мгновений королева выпала из действительности. Ее мозг перебирал множество вариаций поведения ситха в сложившихся обстоятельствах, и до сих пор наиболее ожидаемой ей виделась та, при которой он бросит все силы на вызволение сородича за неимением возможности добраться до куба. Или эта возможность у него все-таки была?       Девушка коснулась экрана своего устройства, вызвав план локации и определив местонахождение разведчика на нем. Обозначающая его оранжевая точка находилась в движении. Это значило, либо Неро и данные все еще в пути, либо же ситх за ту пару секунд, что ее отряд переговаривался, уже успел с ним расправиться и завладел кубом. Мог ли он отследить передвижения фаллиина? Наверное, мог, ибо устройство, с которого он передал ей карту было настроено таким же образом как и ее собственное.       Да, Мол другой, не живой. Машина. И не стоило ждать от него ничего иного, кроме как решения неукоснительно следовать воле его учителя даже в виду наличия новых представляющих для него интерес переменных. Даже при том, что в конце избранного пути его ждет неравный бой и верная смерть.       Однако тот гулкий звук, который она слышала, и сопровождающая его дрожь появились подозрительно вовремя. А Мол не мог повлиять на имевшее место явление дистанционно...       - Он положит много наших, прежде чем умрет сам, – сказал тогрут, подойдя к королеве сзади. - Если не поторопимся. Не обижайся, но я считаю, все, что ты делаешь – мартышкин труд.       -Упрекаешь меня. Из-за слов маленькой глупой девочки? -огрызнулась Далин.       - Она никогда не ошибается.       - Я отправила в тартарары вашу с ней совместную стратегию! Уже это значит, что она ошиблась.       - Так, что будем делать?       - Ловить его, что? Направь вторую группу к точке извлечения, мы сейчас же отправляемся туда. Остальных - к темницам. Выполняй!       Толчок снова повторился – мощнее, настойчивее. Но на этот раз звук, сопровождающий его, был таким, будто грандиозных размеров объект пришел к жизни в недрах крепости, ознаменовав свое пробуждение дьявольским воем.

***

      Мол приземлился, вышел из переката и замер, укрывшись за одной из несущих колонн. Твердь под ногами задрожала, и звук силой в сотню децибел заставил его прикрыть уши и скорчиться. Здесь что-то нечисто. Очевидно, рычаг, который он потянул на пульте управления, активировал не только открытие врат в темницу, но и пробудил нечто иное. Колоссальное.       В любом случае, от прохода в застенки ситха отделяли порядка тридцати метров, и он был намерен преодолеть их во что бы то ни стало.       Но он что-то почувствовал. Прищурился и увидел, как в недавно открывшейся арке происходит шевеление: заключенные.       Пара товарищей по несчастью – человек и родианец - осторожно выглядывали из-за угла, о чем-то перешептываясь. Они не видели Мола. Решительными кивками они подбодрили друг друга и на предельной скорости двинулись в сторону ситха.       В этот момент, в сопровождении невыносимого грохота, еще один толчок сотряс землю, и блестящая в синем сумраке - как считалось до сих пор - стена, вдоль которой бежали зэки, стремительно поползла вверх.       До Мола им оставалось не более пяти рывков, когда один, а затем и второй, оказались пойманы огромными четырехпалыми когтистыми лапами, покрытыми роговыми наростами.       Ранкор!       Мол не смог его почуять сразу, вероятно, из-за того, что пределы его убежища были изготовлены из нейрания. Поступь твари, казалось, разрушает сами основы мироздания; удерживать равновесие при такой тряске было крайне сложно. Когда, пригибая массивную приплюснутую башку, она вышла из своего логова и появилась в зале целиком, Мол смог оценить ее во всем великолепии.       Родианец отправился в клыкастую слюнявую пасть первым. Умер быстро: ранкор сразу же отгрыз ему башку. Участь же человека была более незавидна: мужчина, вернее верхняя половина его тела продолжала вопить и размахивать руками, при виде того, как вторая половина превращается в кровавую кашу из обрывков одежды, тканей и костей в ненасытном ротовом отверстии гиганта.       Видимо, рычаг еще и запустил процедуру сдерживания выпущенных заключенных, коей, без сомнения, являлся ранкор. Не иначе, как очередная кровавая забава местной правительницы, - подумал ситх, - исход которой предопределен.       Покуда чудовище было занято трапезой, Мол произвел анализ (он многое знал о братьях своих меньших, ибо родиной ранкоров являлся Датомир): юная, еще не половозрелая особь, самец. Но даже при таком раскладе, назвать его «ранкорчиком» не поворачивался язык. Этот экземпляр явно был переростком, ибо перед взором Мола предстала туша высотой в пятнадцать метров.       Ситх вспомнил инструкции, которые давались студентам в рамках общеобразовательной программы на Орсисе, поскольку для любого действия, даже для убийства ранкора, существовал определенный алгоритм.       Он дождался, пока тварь покончит с ужином, и выбрался из укрытия. Определив неистовым ревом свое настроение, туша тяжеловесной поступью коротких лап двинулась в сторону Мола.       Когда рептилия в акте агрессии сокрушающим ударом верхних конечностей подняла пыль перед собой, забрак, пользуясь завесой, словно юркий муравей, запрыгнул на ее правую лапу и взобрался вверх по ней. Держась за рукоять оружия, вонзаемого в толстую шкуру, он сохранял равновесие, покуда взвившийся монстр совершал попытки изловить свой потенциальный десерт. Ранкор завыл громче и яростней прежнего, когда клинок светового меча проник в его правый глаз. Рывком Мол разорвал склеру, пустив наружу тягучий поток из вещества вперемешку с кровью.       Критический момент. Если до этого монстр представлял опасность, то сейчас он стал квинтэссенцией кровавой ярости и могутенной силы. Он заметался по помещению, руша лапами и корпусом все на своем пути. Он гнул подпорки, проминал черепом потолок, оставлял на земле кратеры от своих ударов. Ситху становилось все сложнее удержаться. Во время очередного отчаянного пируэта животного, он крепче обхватил рукоять меча и, позволив ногам лишиться опоры, взлетел вверх. Сила порыва ранкора вкупе с мышечным усилием забрака, позволили ярко-зеленому клинку распороть плоть и череп от глазницы до расположенной выше нее ноздри, спровоцировав новую волну неистовства со стороны зверя. Тот начал возить по морде конечностями. Мол пытался уклоняться, но в нужный момент не успел среагировать.       Прокатившись по пыли, ситх немедленно стал отступать, ощущая жгучую боль в области левой лопатки. Наполовину ослепший ранкор, дубася в грудину кулаками, встал в низкую стойку, разбежался и с пробуксовкой ринулся в сторону врага. Мол ушел с его траектории почти что в последний момент, дав ему поцеловаться со стеной.       Следующим ходом ситх совершил кувырок между ногами бестии и, приложив значительное усилие, выпустил ему кишки.       Влажная коричнево-желто-зеленая масса, хлюпая, вывалилась на пол вместе с останками недавно пережеванных заключенных. Покрытое вонючей слизью образование тянулось за животным, покуда то, жалобно скуля, держась за пораженный глаз и пытаясь подобрать органы, пятилось. Мол прыгнул, оттолкнулся от кисти ранкора и, сделав сальто, вонзился ему в сердце по самую рукоять.       Еще с пол минуты он шаталась, в тщетных попытках поймать обидчика, зверь сгибал колонны, выл от боли, пока не замолк, с грохотом повалившись мордой вниз.       Это был не первый ранкор, на которого Молу удалось поохотиться. Но даже имея опыт общения с этими тварями, он не смог уберечь себя. Резь в области левой лопатки заставила ситха выругаться от боли. Сейчас, когда концентрация адреналина в крови снизилась, он смог ощутить все ее краски. Морщась, он потянулся к аптечке, закрепленной на пояснице и извлек бакта-пластырь. Он едва смог его налепить, поскольку рука переставала слушаться.       Сознание обдала паническая мысль.       Неужели поврежден позвоночник?!       Хромая, Мол двинулся к арке, но не сделав и трех шагов, упал.