Дарт Мол: Путь к власти

      Неро бежал, не оглядываясь, но знал, что и преследователь не отстает. Странно. Не многие виды, населяющие галактику, могут похвастаться скоростью и гибкостью фаллиинов. В частности, забраки из-за тяжелого скелетного строения, дублирования некоторых органов и более плотной мышечной структуры, уступают им в скорости и быстроте реакции. Но тот, кто гнался за разведчиком, демонстрировал несвойственную своему виду выносливость и, более того, продолжал преследование даже не имея возможности видеть свою цель. Фаллиин, безусловно, знал о сверхъестественных возможностях своего противника, но, если Демиурги смилостивятся, ему не доведется почувствовать их воздействие на себе.       Вдали виднелся свет. Неро вышел на финишную прямую и уже несся по тоннелю, почти по колено наполненному нечистотами. Он снова оглянулся – Молу до него оставалось чуть менее шести рывков. Ни слова, ни вздоха, лишь злоба и сосредоточение во взоре. Казалось, даже двигался забрак бесшумно, не создавая волнения на поверхности жижи. Разведчик поднажал. Блеск в окончании трубы заставил его прищуриться.       - Вижу вас!       - А мы тебя – нет! – в рации прозвучал голос Далин. Она бежала навстречу, он уже мог различить вдалеке ее силуэт в числе остальных. - Снимай поле, Ада будет работать!       - Ты на линии, - следом за сигналом подключения связи, к эфиру присоединилась тви'лечка. - Дай пять градусов левее, – поступило указание снайперши, когда Неро отключил мимикрию.       Присевшая на колено Ада серьезно и даже зло смотрела в оптический прицел. Странно, но ее больше не одолевал страх перед фигурой, что на всех парах несется прямо в лапы юстицаров, спешащих на помощь товарищу. На что он надеется? Что догонит Неро до того, как тот окажется под защитой? Или это чучело считает, что справится с лучшими воинами королевы с нею во главе и при поддержке отделения алзарского спецназа?       Дистанция сокращалась, но пока не началось месиво Ада еще имела возможность осуществлять прикрытие разведчика из-за спин соратников. Когда фаллиин убрался с линии огня, она сделала выстрел.       Оскалившись девушка резко перезарядила оружие: дымящаяся гильза вылетела, и зашипев, утонула в вонючей мути. Раскрывшийся дротик попал прямиком в плечо ситху – она ясно это видела, - но будь все так, и он бы уже плавал в дерьме, уснув, как младенец. Вместо этого, получив попадание, забрак даже не среагировал. Творится что-то странное. Ада прицелилась вновь и выстрелила. Заряд, наполненный сильнейшим транквилизатором, достиг цели, но…       - Ада, ты косишь!       - Я никогда не кошу, - она сделала еще залп, и снова та же история.       Больше она не могла вести огонь по Молу без угрозы навредить товарищам. И не могла поверить, что промахнулась трижды на столь малой дистанции. Когда она, переключая на оптике режимы в поисках причины своей неудачи, активировала тепловизор, то сперва не поверила глазам. Забраки теплокровные, и, учитывая, что Мол устроил себе нехилую пробежку, он должен был пылать в прицеле, как сигнальная ракета. Но за Неро будто гналась пустота. Никакого излучения, хотя – нет! - был небольшой источник электромагнитных волн, но он находился… под водой?       Когда, достигнув группы бойцов, Мол начал буквально таять, Аде уже стало все ясно. Всем остальным вскоре тоже.

***

      Озеро Ондеста. Мол никогда не был здесь, но точно знал, что сейчас лежит на зеленом берегу этого водоема, и пятки ласкает его размеренная прохлада.       На фоне какой-то звон. Что это, птицы? Молу редко приходилось слышать их пение. И, хотя он не видел, сейчас он четко представлял себе облик пернатых, устроивших концерт в ветвях дерева, под сенью которого он отдыхает: маленькие нахохленные синие существа с розовато-зеленым оперением на крыльях, под цвет плодов, что несет яблоня, в которой они обустроились.       Трава щекочет уши, влажное лицо овевает теплый ветерок. Солнце в зените. Мол постарался абстрагироваться от шума дикой природы и понял, что слышит тишину. Даже современные средства звукоизоляции, которыми обиты стены его квартиры на Корусанте не позволяют добиться такого эффекта. Сейчас Мол понял, что впервые в силах четко слышать собственные мысли, и что никогда прежде не ощущал такого умиротворения.       Над носом зажужжала пчела, – видимо, сочла его экзотическим растением, которое непременно следует опылить -, но он не стал ее отгонять. Сейчас ему даже не хотелось открывать глаза – не то, что двигаться; не хотелось нарушать эту благодатную неподвижность, чтобы ненароком не спугнуть иллюзию бескрайнего блаженства, которая, хотя и была в новинку, но уже успела очаровать. По сравнению с условиями, в которых он привык жить и работать, окружение позволяло сделать вывод, что он находится в раю, в котором ему всегда хотелось оказаться. Покружив немного у его лица, пчела удалилась, но ситх все еще слышал звук работающих крыльев насекомого.       Он нарастал, и Мол понял, что его спокойствие нарушает мотор приближающегося гравицикла. Вскоре он стал оглушать, его источник оказался совсем близко, но даже тогда ситх не решился отнять лопатки от земли.       А, затем звук утих. Забряцали ключи, извлеченные из зажигания. Наездник в тяжелой военной обуви спрыгнул и, позвякивая шпорами, пошел в его сторону, но остановился на полпути. На траву бу́хнулся суконный китель, к нему присоединились ботинки и остальная одежда. Теперь уже к Молу почти бесшумно семенили босые ноги. Они остановились прямо около его головы. Ситх ощутил, как большой палец правой ступни визитера грубо погладил его по щеке.       - Хорош лежать, пойдем купаться!       Он не смог сдержать улыбку. Чьи-то руки обхватили его запястье и потянули наверх.       Когда Мол очнулся, дикая резь в спине заставила его скорчиться и зарычать. Вместе с тем она означала, что он способен двигаться, и это было замечательно!       Он с трудом поднял корпус с сырой от собственной крови земли и сел. Спина горела. Чертов ранкор нанес ему ранение гораздо более серьезное, чем ситх изначально подумал, но то было уже неважно. Нужно двигаться дальше.       Мол согнул ноги: с небольшим промедлением они послушались. Дрожа, он кое-как встал, приказал мускулатуре обрести твердость и, проверив наличие оружия, поплелся в сторону темниц.       Коридор из иссиня-черного металла освещали лишь лучики света, бившие из узких зарешеченных окон камер. Все они были распахнуты. Мол инспектировал одну за другой, но в них было пусто. В тоже время он полагал, что нужный ему узник не в состоянии двигаться и, вероятно, все еще находится в своем отсеке. Если алзарцы еще не добрались до него.       Вспышка раскаленной добела боли пронзила тело, заставив ситха повиснуть на входном косяке очередной клетки – пустой, как и все прежние. Ему плохо давалась концентрация и, даже зная, что каждая секунда на счету, он не смог себя заставить подняться и осел, оставляя на стене толстый кровавый след.       Ее голос вновь вызволил его из лап смерти. Что же такое происходит?! Она бьет его снова и снова, и снова и снова он встает, потому что она спасает его. Что это? Останься он во власти самок-убийц, он – не жилец. Допускал вероятность, что и сейчас чудом избежал гибели, и все потому, что его вновь настигло видение, связанное с Далин. Как можно это объяснить? Он не знал. Но подозревал, что как бы сильно он ее не ненавидел, как бы сильно не жаждал разорвать ее на маленькие кусочки, он связан с ней. Сила позаботилась об этом. И на мгновение Ее он тоже возненавидел за то, что Она так беспощадно и безнаказанно играет с ним! И тут же мысленно принес свои извинения, поскольку именно Она дала ему сигнал, которого он уже и не надеялся дождаться.       Клетка. До нее метров шесть, не более. Мол поднялся и по стенке доковылял до комнаты с маленьким окошком, турником под ним, унитазом и койкой, на которой, закованный в цепи лежал забрак.        Живой! Пылающий багрово-серым пламенем в видении Силы, совсем как Далин, все еще могучий, хотя и ослабленный. Но было что-то еще. Огромное количество энергии: всполохи, возникали в восприятии Мола, как рваные грозовые тучи, то исчезая, то возникая перед его взором вновь       Ситх ощутил небывалый прилив сил. Эндорфины заблокировали болевые рецепторы, хотя и не до конца, но он слышал в себе способность воспрянуть и двигаться быстрее.       - Хочешь жить – поднимайся! – произнес он на датомирском. Глотка отозвалась першением от грубых «рычащих» дифтонгов, которыми было наполнено даже такое короткое предложение.       Мол понимал, что его соотечественник ранен, потерял много крови и испытывает боль, но ожидал, что он поймет всю сложность ситуации. Ситх приблизился к койке, помог забраку подняться, но тот не спешил следовать за своим спасителем. Его губы, точь-в-точь как у Мола, скривились в злобной усмешке, и он, также на датомирском, пролаял:       - Мы здесь не одни.       Тихий гул, напоминающий завывание ветра, прозвучал за спиной ситха, сопровождая снятие полей скрытности. По всему периметру камеры из темноты всплыли бронированные фигуры как минимум двух десятков бойцов, держа его и другого забрака на прицеле.

***

      Далин влезла в отвратительного вида и соответствующего запаха субстанцию и, пошарив рукой, достала на свет божий маленький, похожий на игрушку, самоходный аппаратец. Не будь он причиной столь откровенного лоховства с ее стороны, она бы и впрямь сочла его игрушкой. Раньше она никогда не видела эту машинку, но точно знала, кто является ее собственником. И к этому гражданину у нее был разговор, который неизбежно должен был окончится нокаутированием последнего. Проблема в том, удастся ли его найти.       - Видела когда-нибудь что-то подобное? – Далин протянула Амбулу устройство, колесики которого, как ножки у пойманного за панцирь жука, еще шевелились. Корунка трогать его не стала, лишь поморщившись, отрицательно покачала головой?       - По нему возможно отследить его местоположение?       - Не знаю. Попробую, но ничего не…       - Принял. – Кимбайт отнял палец от рации, завершив передачу. Только что с ним выходил на связь офицер, командующий второй группой солдат, работающих в узилище. - Далин! – Он аж сверкал. - Темницы! Взяли обоих! Двухсотых нет.

***

      Двигаясь плотным конвойным строем, алзарские спецназовцы вели закованных в кандалы забраков через темные коридоры вспомогательных тоннелей. Мол чувствовал слабость. Каждый новый шаг давался ему с все большим трудом, сердце отбивало свой вялый ритм в ушах, а со спины, казалось, содрана вся кожа. Впав на мгновение в беспамятство, он оступился и упал на одного из солдат. Тот немедля привел его в чувства, ткнув дулом винтовки в живот.       - Эй! Ты меня слышишь?       Звуки родной речи помогли прийти в себя окончательно. Мол кивнул.       - Кто ты вообще такой?       - Датомирец, как и ты.       - Да я понял, чувак. Откуда ты здесь?..       - Не болтать! – рявкнул алзарец, – судя по конструкции шлема, тви’лек -, и огрел горчичного забрака прикладом по челюсти.       - Как скажешь, начальник.       Забрак лишь усмехнулся в ответ на удар, но ситх ощутил, как в глубине сущности его собрата поднял голову дикий зверь. Идя с ним плечом к плечу, с этой огромной глыбой мускул, Мол чувствовал, что этот парень почти такой же, как он сам. Более хаотичный, более приспособленный к внешнему миру, но все равно похожий.       Конвой свернул в широкое ответвление, где пахло маслом, топливом и металлом. Они приближались к ангарам.       Их вывели в широченный гараж, где не было ни одного транспортного средства. Торгаши – кто успел - эвакуировались, а остальное угнали оставшиеся в живых наемники. На зеве для вылета отсутствовало кинетическое заграждение, посему можно было видеть, как, оставляя белые шлейфы в атмосфере, на поверхность планеты обрушивается дождь из сгорающих в плотных слоях обломков. В околопланетном пространстве шли бои.       - У тебя есть план? – прошептал забрак на датомирском, замаскировав свой запрос кашлем.       - Скоро узнаем.       - О, нет, опять эта цыпочка! - почти что в голос произнес забрак, и проследив за его взглядом, Мол увидел Далин.       - Ну, здорова, крендельки.       Бойцы остановились, расступились, и навстречу забракам, в сопровождении верной свиты выступила королева.       Аду заколотило с новой силой, когда она увидела перед собой не голопроекцию, а настоящего живого Мола, да еще в двух экземплярах. Воплощение зла в квадрате! Она не представляла, каково ей будет дальше жить во дворце, зная, что в его подземелье будут находиться эти дьяволы. Хотя, это ей думалось, что они будут заточены, но учитывая изощренные и не вполне здоровые предпочтения своей дорогой подруги и королевы, Ада не исключала возможности, что оба этих забрака будут по очереди - а может, и вместе - нести дежурство, прикованные к постели Далин. И еще, то, что она пообещала в апартаментах одному из них…       - Я уже оставила надежду увидеть вас снова, да еще и в таком составе.       Широко улыбаясь и громко чавкая жевательной резинкой, она подошла к Молу. Такая самодовольная, такая… невыносимая! Она открыла было рот, чтобы что-то добавить, но тут же переключила свое внимание на «горчичного».       - Что это тут у нас? – Ее сладкий голосок резал уши. – Ну, да. Помним, знаем. Есть, что сказать, прежде, чем мы погрузим вас на корабль и увезем в райский уголок под названием Алзар?       - Мадам, я весь к услугам Ваших сисек, – проговорил забрак, округляя глаза, направленные прямиком на грудные пластины королевской амуниции. – Поцеловал бы Вашу ручку, да только, видите?.. - Он потряс кандалами.       - Посадим в камеру для политических! – приказала Далин. – И сильно пытать не будем. Он мне нравится... – Девушка смерила взглядом габариты горчичного и, задержавшись на почти затянувшейся царапине на груди, добавила: – ... вкусный. А с тобой, Мол, - она переключила внимание на ситха, - у меня будет долгий разговор. И жесткий. Но насколько жесткий, зависит от тебя. Итак, – королева приблизила к лицу ситха аппарат с колесиками и повертела, – чуешь, чем пахнет, да? Мне пришлось полазить в дерьме. Это твое?       - Мое, - прохрипел Мол, изо всех сил стараясь сохранять равновесие.       - Занятная штуковина. Ни одно устройство ее не распознало. Дроидомышь с функцией голографической репликации?       - Типа того.       Далин поджала губы и прищурилась, словно пыталась покопошиться в его голове, чтобы выведать еще что-то.       - Где взял?       Мол не ответил.       Королева ткнула аппарат в грудь стоящей рядом с ней тви'лечки и, стиснув зубы, злобно посмотрела ситху в глаза.       - В лабу на изучение! Такая технология нам пригодится.       Она отошла на пару шагов и, скрестив руки на груди, стала любоваться своими трофеями.       Горчичный был ужасен, с какой стороны не глянь: ростом под два метра (а может и немногим более), мышцы развиты не хуже, чем у тяжелого пехотинца - все жилы торчат наружу; широкая безволосая грудь, покрытая рваными татуировками, очевидно из-за обилия шрамов, испортивших узор, а лицо настолько непривлекательное и неаккуратное, что, казалось, его вытесал из камня умелец подшофе. Да, уж, рядом со своим бугаем-братом, Мол выглядел просто как манекенщик. Но, несмотря на различия, семейное сходство явно прослеживалось, особенно по нижней части их лиц.       Последователи Далин не ведали, для какой цели ей нужны оба, но она точно знала, чем с ними займется по прибытии на родину. В частности, одного из них даже следовало обвязать ленточкой и приделать сверху бантик, поскольку он будет преподнесен ее сестричке в качестве гостинца. Но второго она не отдаст. Он – ее, и она устроит ему славную ярмарку ужасов прежде, чем он будет прощен.       - Зачехляйте!       - Ты меня слышишь? – В своих мыслях горчичный ощутил присутствие стоящего рядом с ним сородича.       Боковым зрением Мол увидел как в улыбке сложилась морщина на его некрасивом лице.       - Да.       Мол был слаб и не в состоянии драться. Он продолжал буравить взглядом королеву, но мысли его были заняты кем-то другим.        «Скованный страхом разум мягок и податлив…»