Дарт Мол: Путь к власти

      Далин уже давным-давно нашла способ выбираться из своей кельи. Всего-то требовалось придавить чем-нибудь компактным, но достаточно тяжелым нажимные датчики, чтобы сымитировать запирание двери.       Она слышала, как вернулся Мол. Подождав еще немного, когда он отойдет ко сну, королева осторожно вышла из каморки и на носочках покралась в кухню, - совершать очередной ночной налет на холодильник.       Одна и в темноте, она хрумкала засоленными корнишонами по-ботански, запивая их молоком зуккской свиноматки прямо из пакета. Так было до тех пор, пока шипение отворившейся входной двери не отвлекло ее от трапезы.       Неясная тень бесшумно юркнула в вестибюль и, прислушиваясь, остановилась.       Далин прильнула к стене и, высунув голову из проема, стала всматриваться в сумрак, изрезанный голубыми полосами света, просачивающегося сквозь жалюзи панорамного окна. Скинув плащ, тень перестала быть таковой и обрела очертания невысокого человека. В одном из просвеченных секторов сталью блеснула его голова. Ночной визитер перешагнул через сброшенное на пол одеяние и медленно направился в сторону комнаты, где спал Мол.       Дверь была приоткрыта. Просунув руку в створ, гость попытался ее отодвинуть, но его ладонь зажало в тиски, а затем и его самого отбросило к противоположной стене коридора. Вернее – ее. По возгласу, который последовал на предпринятое Далин нападение, королева поняла, что ее противник - женщина.       Она нанесла несколько ударов по хрупкому корпусу соперницы и, было хотела вмазать ей по челюсти, но в темноте промахнулась, и этого времени было достаточно последней, чтобы выбросить Далин обратно в вестибюль.       При этом все тело королевы, будто огрели десятки кулаков со всех сторон.       «Сила».       Она поднялась на колено и увидела, как на ковре появляются темные кляксы. Кровь сочилась у нее из носа, но боли не было: ее убили эмоции, бушующие, словно пожар в ее груди, - свирепость и обида. Со скоростью мысли к ее сжатым скрежещущим зубам прибывали все новые ругательства, о знании которых она и не подозревала, но, соблюдая боевое безмолвие, сдерживала их, несмотря на зуд, который желание дать им волю вызывало в деснах.       Две светящиеся золотом точки обозначились в кромешной темени коридора. Несколько шагов – и, располосованная отсветами ночных огней, женщина с короткими серебряными волосами предстала перед Далин. По выражению ее лица, королева поняла, что, как ни странно, та испытывает сходные с ее собственными ощущения.       Они ринулись навстречу друг другу. Далин перехватила руку соперницы, мягко отведя ее, но тут же обернула вокруг ее локтя свое запястье и вывернула. Женщина вскрикнула. Пользуясь моментом, королева нанесла быстрый колкий удар по ее защемленной дверью ладони и вцепилась пятерней в ее лицо.       Указательный и безымянный пальцы изогнулись, вонзая длинные ногти в веки, и снова прием был прерван теперь уже направленным ударом энергии, выбившим дыхание из легких Далин.       Несмотря на обладание Силой, этот противник ей не ровня, но гнев его настолько силен, что женщина продолжает драться в рукопашную, хотя и понимает, что таким образом ей Далин не одолеть. В свою очередь, если бы не эта идиотская Сила, королева уже давно бы свернула шею этой бабе, но что-то ей подсказывало, что есть у нее еще козырь в рукаве.       «Ты носишь на поясе свое наследие».       Тихий, по-змейски шепчущий голос Мола произнес фразу в ее голове, и королева, мозг которой не успел понять что к чему, но ведомая реакцией тела, сделала кувырок и сорвала с врагини портупею, в которой ждали своего эффектного выхода парные световые мечи.       Рассвирепев, женщина стала кидаться телекинезом по всему окружающему пространству, лишь бы выбить из рук соперницы свое драгоценное оружие, но Далин, точно зная, куда придется следующая атака, использовала свою гибкость, уходя с траектории. Она не могла объяснить этого чувства, но оно определенно ей нравилось. Настолько, что ночная гостья смогла рассмотреть ее широкую улыбку, когда алый свет активированных клинков осветил королевское лицо и блистательно отразился в бриллиантовом клыке.       Две прохладные ребристые рукоятки удобно легли в ладони, но бои на мечах не приносили Далин такого же наслаждения, какое могла дать схватка в полный контакт. Выбросив их за спину, как если бы они были пустыми банками из-под выпивки, она отпрыгнула в сторону. Женщина, хотя и понимала, что становится жертвой обманного маневра, сломя голову ринулась за оружием. Королева прыгнула на диван, вцепилась в платиновую шевелюру соперницы и отбросила ее к парадной двери, не позволив добраться до мечей.       Меж пальцев остались пучки волос. Далин дождалась, пока соперница придет в себя и демонстративно их сдула. Дикий рев женщины огласил апартаменты.       В ее руках появился свет. Он выдернул всю ее миниатюрную фигуру из темноты и озарил близлежащее пространство. Голубые сферы, в которых нарастало электрическое напряжение, становились все обширнее и разразились двумя изломанными разветвленными молниями, ударившими в то место, где долю секунды назад находилась Далин. Потоки электрической энергии преследовали королеву, пока она не бросила в повелительницу бури торшер на металлической ножке. Той пришлось прервать свою атаку, чтобы отклонить опасный предмет, и в это мгновение на нее бросилась королева. Тесно заключив ее ребра меж своих ног, она локтем ударила женщину по макушке, свесившись, нашла опору руками, и усилием мышц ног и пресса перебросила ее через себя.       Все. Теперь она в ее власти.       Сковав запястья блондинки у поясницы, Далин вскочила не нее верхом и, схватив за челку, рывком оттянула голову вверх.       В это мгновение зажегся свет.       - МОЛ, КТО ЭТО?! – в один голос воскликнули обе.       Ситх посмотрел сначала на одну, затем – на другую; окинул взглядом вестибюль, которому в очередной раз повезло явиться местом выяснения отношений, однако понял, что разрушенная мебель, прожженный ковер и копоть на стенах в настоящий момент наименьшая из его проблем.       Не проронив ни слова, Мол закрыл глаза рукой.

***

      - Почему она ходит по твоему дому в трусах?! - воскликнула Комари Воса, испепеляя Мола своими желтыми глазами, в которых кружила голубая дымка, свидетельствующая о том, что женщина все еще балансирует на грани собственной ярости.       - Спроси у нее сама, - спокойно ответил ситх и залил заварку кипятком. Взгляда, которым он одарил свою давнюю знакомую хватило, чтобы взыгравшее в ней возмущение немного подостыло.       Воса еще пару секунд рассматривала его профиль, затем быстрым шагом отошла к столу, где ее уже ждала, как всегда задравши ногу, королева. Присев у противоположного края, женщина демонстративно скрестила руки на груди и не скрывая своего презрения, стала молча разглядывать соперницу. В свою очередь та тоже не скрывала, что испытывает веселье от происходящего.       - Знаешь, - королева обратилась к Восе, - у тебя кровь на роже.       К ее породистым скулам вновь прилил жар. Предвосхищая сиюминутное хотение старой подруги вцепиться Далин в волосы, Мол передал ей салфетку, смоченную антисептическим раствором, которую она, моментально успокоившись, приложила к ссадине на подбородке рядом с давним шрамом.       Несложно было заметить, как меняется поведение и внешний вид Восы при любом ее взаимодействии с забраком. На основании этого наблюдения Далин сделала вывод, что эта цыпочка была первым и, наверное, единственным человеком во Вселенной, на которого Мол оказывал благотворное влияние.       - Так, значит ты и есть та самая Банда Гора?       Воса презрительно усмехнулась.       - Похоже, Мол, твой зверек и впрямь столь же темен и дик, сколь об этом свидетельствует его внешний вид.       - Этот зверек порвет тебя как нехер делать, - елейным голоском ответила королева и одарила соперницу своей самой ядовитой улыбкой.       - А что это за мерзкий акцент?       - Хватит.       Мол тронул женщину за плечо, – обычное прикосновение, - но, ощутив его, она вняла его просьбе, словно растаяла и, в одну секунду с тем, зажглась. Ее зрачки, дыхание, кожа, – все говорило в пользу того, что жест ситха был расценен ею не просто как проявление товарищества, а как нечто гораздо большее и многообещающее. И, учитывая, что перед ней располагается эффектная темная дива, к тому же вхожая в апартаменты Мола, Далин сделала для себя кое-какие выводы, и утверждать, что от этого ее сердцу стало спокойней было нельзя. На самом деле, коль скоро королева всматривалась в тонкие аристократичные черты лица той самой женщины, появления которой и опасалась, в ее глаза и губы цвета безумия, оценивала ее фигуру и облачение, с каждой секундой Далин все больше хотелось ее просто взять и прижучить. Нечасто ей приходилось признавать в ком-то достойного конкурента, а сейчас он был более, чем достойным. Настолько, что произойди их встреча при других обстоятельствах, королева бы уже приложила все силы к тому, чтобы познакомиться с этой дамочкой как можно ближе.       Мол подал чай и с присущей ему лаконичностью, представив компаньонок друг другу, попробовал приступить к разъяснению предстоящего задания.       - Наша цель - так называемая, «База-15». Заброшенный завод в индустриальном районе. Там расквартированы основные силы банды «Равновесие» под командованием наемника Шлама…       - Да, я в курсе, - сказала Воса, - в заместителях у него один крендель, с которым мне не терпится посчитаться. Наш общий знакомый знал, что делал, когда посылал за мной, Мол. Уж я-то знаю, на какие рычаги нужно надавить, чтобы разделаться с ними.       - Мы должны не просто обезглавить банду, а произвести полную зачистку с последующим разрушением базы.       Воса вылупила глаза.       - Но он ничего не говорил про зачистку!       «Полагаю, он ничего не говорил и про Далин», - с досадой подумал Мол.       - Ты знаешь, сколько их там?! Около тысячи, если не больше! Без моих людей мы не справимся!       - Спокойно крошка, - Далин, отлучившаяся на несколько секунд, вернулась к столу с трофеем в виде початой бутылки «тумана». - Разрушение и зачистка - это как раз по моей части! И, да будет вам обоим известно, - провозгласила она под булькание наполняющего бокал напитка, - что я имею богатый опыт тотального уничтожения как заводов, так и военных баз.       - Кто, ты? – Сектантка смерила королеву уничижительным взглядом. - Почетный член Ордена Борьбы-с-Трезвостью?       Далин пришлась шуточка по вкусу. Подхватив ее, она звонко поставила опустевший стакан и усмехнулась.       - И гроссмейстер Ордена Истребления-Otep’shamaya-Типа-Тебя.       - Как ты меня назвала?       - Спокойно!       - Otep’shamaya. Это на Алзарском.       - Воса… - взмолился Мол.       - Погоди, Мол!       Было поздно. Она достигла точки кипения, и не сводя взгляда с самодовольной королевы, тянувшей вторую стопку, активировала наручный девайс.       - О’кей, «Голо»: что значит… как там?..       Ситх был вынужден на время покинуть поле брани двух разъяренных красоток, дабы обзавестись орудием умиротворения. Но пока он за ним ходил, конфликт чуть было вновь не вступил в активную фазу.       - Схема!       Мол херакнул по столу закатанным в трубу полотном интерактивной карты, и дамочкам пришлось успокоиться. Однако, при том, что их пухлявые губы были сжаты, глазами они продолжали слать друг другу самые жестокие проклятия.       По приказу ситха они устремили взоры в центр метрового листа с разметкой, на котором появилась проекция структуры металлургического производства с подвижными точками, помеченными разными цветами. Мол изложил план действий, который успел набросать в уме на основании информации, предоставленной Сидиусом. К неудовольствию Восы, главным козырем его стратегии являлась Далин. Сектантка не преминула выказать свое возмущение по этому поводу, что и стало катализатором очередной вспышки агрессии со стороны королевы в форме витиеватого матерного пассажа.       «Кошачья склока!» - подумал Мол, и если даже их можно было урезонить, то он не представлял как это сделать. Очевидно, они не успокоятся, пока не окончат свое общение тем же путем, что и начали. Так и хрен с ними. Пускай дерутся, лишь бы не на смерть.       Еще ситх оценил чувство юмора Дарта Сидиуса. И его вездесущность. Кроме того, что он, в негативном плане, добавил перца в его личную жизнь, главным образом он показал, что об этой самой жизни знает.       Под аккомпанемент самозабвенной бабской брани, он тихо отправился спать, но, удаляясь, не мог не позволить своим губам растянуться в улыбке. При том, что в сложившейся ситуации хорошего было мало, ему льстило повышенное, прямо-таки форсированное внимание с обеих сторон и доставляло удовольствие осознание того, что корнем конфликта двух красивейших женщин является его персона.       Вместе с Молом исчез и запал барышень на продолжение скандала. Хищное постукивание длинных наманикюренных ногтей еще несколько секунд отдавалось на каменной поверхности столешницы, а потом Далин предложила Восе закурить.       - Извини.       На безмолвное недоумение сектантки, она ответила:       - Этот «театр у микрофона» ради него. Хочу подпортить ему нервы. Все, что угодно, лишь бы выбраться отсюда.       Сектантка вытянула сигарету и позволила королеве ее поджечь. С минуту они просидели в молчании, на протяжении которой шестеренки в мозгах обеих ворочались в абсолютно противоположных направлениях. На то и был расчет королевы. Она первой нарушила тишину, задав вопрос с чувством, интонацией и взглядом, кои могла уловить только другая женщина.       - Так ты уже была здесь?       - Да. И много раз, - гордо ответила Воса.       - Насколько мне известно, Мол недавно сюда переехал.       - Но тебя ведь не недвижимость интересует.       - Верно. Просто проверяю.       - Я поняла тебя.       Молчание вновь пронзило наэлектризованный воздух между ними и слегка разрядило его.       - И как?       - Превосходно, – сектантка выпустила облачко ароматного дыма в лицо собеседнице. – Фасад, правда, не очень, но зато планировка - что надо. Все на своих местах, хотя, - она сбросила пепел в блюдце, - я бы сказала, на любителя. Агрессивно, - она оглянулась по сторонам, осматривая кухню… - жестко, - ... провела рукой по столешнице… - и в то же время стильно. Ты со мной согласна?       - Это уж точно, – задумчиво протянула Далин и отвела взгляд.       - Опять же, повторюсь: на любителя. Но, знаешь, больше всего меня цепляет тот огромный диван в центре гостиной.       - Ну, да. Он не маленький.       - И не говори...       Желтые глаза Восы обрели недобрый прищур. Женщина сжала сигарету так, что она смялась под натиском ее вновь нарастающей злобы. Королева пристально смотрела ей в лицо, проверяя выдержку, но долго решила не томить и сказала непринужденно:       - А я сплю в хозкомнате на мешке, - она забросила в горло остатки спиртного, - и не имею никаких видов на твой любимый диван.       Далин налила еще сто грамм, и, будто оливковую ветвь мира, передала бокал Восе. Та приняла его и двумя громкими глотками, даже не поморщившись, осушила.       - Тебе что-то нужно.       Королева вскинула свои блестящие глаза и посмотрела на Восу так, что той моментально сделалось не по себе.       - Я хочу свалить отсюда и думала, ты мне с этим поможешь.       - Ты рехнулась?       …И тут у сектантки возникло чувство, что вопрос и являлся в некоторой степени ответом.       Далин поднялась и, подвиливая бедрами, медленно приблизилась к Восе; она села на стол перед ней, наклонилась и запалила себе сигарету от тления той, которую сектантка держала меж своих губ.       - Послушай, - проникновенным полушепотом заговорила она, продолжая смотреть так же завораживающе и пошло, - тебе ведь не нравится, что я здесь торчу, верно? И мне тоже.       Женщина усмехнулась. Затем схватив Далин за лямку майки, притянула к себе и цедя дым из носа и рта, прошипела:       - У тебя ничего не выйдет, детка. Я не из таких, и я не собираюсь подставлять Мола перед его начальством.       - Ты имеешь в виду его учителя? Скоро он перестанет играть какую-либо роль.       За мгновение мозг Восы претерпел огромное количество нейронных срабатываний. За мгновение она поняла, что девка перед ней не так проста, как это могло показаться с первого взгляда.       - Поясни.       - Я заметила, что он… ломается. В хорошем смысле слова. Как в том фильме, где чувак переломал пацану неправильно сросшиеся ноги, чтобы они срослись правильно. Так и с ним.       - Кто ты вообще такая?       В паре предложений Далин уместила свою историю, начавшуюся с Орсиса и окончившуюся ночным нападением на Корусанте. Мотивы же свои она изложила более длинным и цветистым слогом, так что сектантка даже в некоторой степени прониклась ими и одновременно напряглась, но тут же королева поспешила заверить Восу, что они ею больше не движут, и что единственное, чего она хочет, - сбежать. Безусловно, о масштабах своей власти Далин предпочла не говорить, поскольку существовала вероятность, что и Молом этот аспект упомянут не будет.       Затем она вернулась к своим наблюдениям, касательно забрака, аккуратно делясь ими с Восой, позволяя той самостоятельно приходить к неким выводам, и, доколе любое представление предполагает эффектную развязку, так и Далин решила окончательно смутить собеседницу своей финальной репликой:       - Ученик убивает учителя, так?       Она предложила Восе еще сигарету, и та охотно ее приняла.       - Допустим.       - А что происходит потом?       - Он сам становится учителем и…       Хотя Далин тщательно это скрывала, когда было необходимо она становилась довольно проницательной, гибкой и сочувствующей. Никаких сверхспособностей, просто она обладала умением при желании влезть в «подшкурное» пространство интересующего ее человека. И сейчас она могла поклясться, что слышала, как внутри ее собеседницы что-то хрустнуло. Не кость и не позвонок, а некая оболочка. Скорлупа того, что под воздействием тяжести давних обид, страданий и смирения, закапсулировалось и забылось. Теперь свод темницы этой субстанции треснул, и под ним вновь заблестел твердый стержень стремления.       Воса запнулась. Ее глаза мерцали, а лицо танцевало: она то хмурилась, то улыбалась, беззвучно артикулировала, стараясь вернуть нить разговора.       - ...он сам становится учителем и берет ученика, - изрекла она, прикрыла глаза и, поднеся к губам сигарету дрожащей рукой, глубоко затянулась.       Когда Комари Воса встала во главе «Бандо Гора», она уже отринула свое учение и забыла обо всем, что узнала в Храме джедаев. Считали, будто она потеряла рассудок, и никто не подозревал, что, скрываясь за ширмой дьявольской жестокости, несколько лет она пыталась очиститься от воспоминаний об учителе, которого, вопреки джедайской морали, любила, как мужчину, и который предал ее. Эти воспоминания, как раны и ссадины, они истрепали ее душу, и открывались и кровоточили каждый раз, стоило ей возродить в памяти портрет Дуку. Зарубцевать их помогла вера. Истовая вера в свое дело и употребление смесей особых трав. Но Сила не отпустила ее. Соблазн могущества и власти после затишья в несколько лет вновь настиг ее в «Улье-7». Его вкус, запах и воплощенный в теле молодого забрака образ разрушили в ее душе схрон, с замурованным в нем темным сосудом, который с новой силой стала наполнять жажда.       Она испробовала на себе его потенциал, в связи с чем могла предположить, что его эволюция стремительно достигает своего пика. Она могла бы быть с ним и разделить сладкое бремя безграничной мощи. И, коль скоро есть основания ожидать, что корень их с Молом разрозненности, - старик, верность которому помешала ситху остаться с ней,скоро сыграет в ящик, Воса решила, что если упустит свою возможность сейчас, то будет сожалеть об этом вечно.       Она не была ни джедаем, и ни ситхом. Просто красивой, одаренной и очень гордой женщиной, сбившейся с пути; полагавшей, что, наконец, обрела его, и вновь, стараниями взбалмошной незнакомки, путь этот потерявшей. Ей срочно требовалось снова отыскать его, и было бы прекрасно, если эти поиски сведут их с Молом дороги воедино окончательно.       Ее мысли о нем часто пускались в безудержный полет, становясь несбыточными мечтами, и затмевали собой здравый смысл. За то бессчетное множество ночей с ним разлуке, она приспособилась к тому, что планы, которые расцветали в ее мозгу после вдыхания жженого дурмана, как одуванчики после дождя, имели непримиримое расхождение с реальностью. Но сейчас, будучи не под наркотиком, но под горячащим действием алкоголя средней тяжести - почти в здравом уме, - она понимала, что все еще в силах добиться того, чего желала со дня своей первой встречи с Молом.       Она могла бы дать ему ученика. Она отчаянно этого хотела.