Глава 3
18 апреля 2017 г., 19:09
Джо не помнил, как заснул. Он помнил, как слух ласкал голос Ле Шиффра, помнил, как прогнулся матрас, когда тот расположился удобней, предварительно потянувшись. Помнил, что Одиссей был в пещере с Калипсо, зная, что следует отправляться домой к Пенелопе, но не в силах уйти.
Когда солнце уже вовсю светило, Джо открыл глаза и поднял потяжелевшую голову с подушки, чтобы проверить, есть ли кто рядом с ним на кровати. Ле Шиффра уже не было. Джо сел, поморщившись от яркого света, проникающего через окно, и потер лицо ладонями, зацепив свежую царапину на лбу. Он ощупал ее пальцами и сделал вывод, что она была совсем небольшой. Куда меньше, чем скрытые бинтами порезы на руке.
Он все еще сидел в постели, уставившись на свои руки, когда Ле Шиффр, тихо ступая, вошел в спальню. Он снова был в черном костюме и держал в руках две чашки кофе. Его волосы, как и прежде, были аккуратно зачесаны назад, и, пока тот шел к нему, Джо успел подумать, что он выглядит великолепно.
— Доброе утро, — сказал Ле Шиффр, протягивая чашку.
— Доброе утро, — ответил Джо, принимая ее и кидая взгляд внутрь на дымящийся черный кофе. — Спасибо.
— Если хотите, можно добавить сливки, — добавил Ле Шиффр.
— Нет, спасибо. Мне нравится так, — протянул Джо неуверенно.
Он хотел было уточнить, спал ли Ле Шиффр и оставался ли он с ним в одной кровати всю ночь, но один взгляд на его серьезное выражение лица заставил Джо воздержаться. Чтобы занять рот и на задавать глупых вопросов, он сделал глоток кофе — дорогого и мягкого на вкус, несмотря на горечь, оседающую на языке. Совсем как Ле Шиффр, подумал Джо, отчаянно покраснев.
— Горячо, — предупредил Ле Шиффр, своим комментарием заставив Джо вздрогнуть и обжечься. Слава Богу, его комментарий касался кофе, как запоздало подумал он.
— Нет, на самом деле отлично, — отозвался Джо, но подул на кофе, прежде чем снова поднести чашку к губам.
Он задержал его немного во рту и сглотнул, чувствуя, как напиток прокатился по пищеводу, приятно согревая желудок. Джо старательно пытался не замечать, что Ле Шиффр внимательно наблюдал за ним, и, когда тот отвернулся, Джо подавил вздох облегчения.
Они замолчали, и через некоторое время мучительный стыд ушел, оставив после себя лишь легкое смущение и немного неловкости.
— Я должен позвонить своей маме, — сказал Джо, разрывая тишину.
Ле Шиффр, уже отставивший чашку на подоконник, чтобы открыть жалюзи и впустить внутрь теплый весенний воздух, развернулся к нему:
— Да, вам стоит это сделать, — согласился он.
— Я имею в виду… — Джо засуетился, не зная, как ему намекнуть Ле Шиффру, что под одеялом он абсолютно голый, поэтому не может встать.
— Вы можете воспользоваться телефоном, — щедро предложил Ле Шиффр. — Конечно, мистер Коннор.
Он закрыл глаза и подставил лицо солнечным лучам на мгновение, а потом подошел к шкафу, который Джо до сих пор игнорировал, словно того вовсе не было в комнате. Ле Шиффр повернул латунную ручку и потянул, открывая дверь, как оказалось, гардеробной, а потом кинул на Джо взгляд через плечо:
— Телефон в кабинете, — сообщил он. — А здесь одежда, если вы не планируете ходить по дому, завернувшись в одеяло наподобие тоги.
Джо снова покраснел.
— Верно, — пробормотал он. — На самом деле, если бы вы просто могли… Я кинул свою одежду на полу ванной, кажется. Я сожалею, потому что мне следовало быть аккуратней и сложить ее, но, если вы мне скажете, где моя рубашка и джинсы, я тут же оденусь.
Одна мысль о том, чтобы снова натянуть на себя грязную одежду, претила ему, но что еще ему оставалось делать? Он не собирался разгуливать голым или обернувшись в одеяло, это было бы слишком. Джо закусил губу, а Ле Шиффр, казалось, наоборот развеселился.
— Ваша одежда в мусорном баке внизу, — сообщил он, наигранно нахмурившись. — Наверное, ее стоило постирать, но я передумал отдавать ее в прачечную. Надеюсь, я не обидел вас этим.
Джо нервно рассмеялся.
— Я планировал сжечь ее, — ответил он. — Так что вы в очередной раз спасли меня от дополнительных проблем.
Джо почесал челюсть и вздохнул:
— На самом деле, то, что вы взяли заботу о моей одежде на себя, огромное облегчение для меня.
В конце концов вряд ли бы его красили пятна крови или пьянящий аромат страха, залитый потом.
Внезапно почувствовав себя уверенней, Джо обернул одеяло вокруг талии и встал. Он покачнулся лишь на мгновение, подумав, что придется что-нибудь съесть, но сейчас у него были более насущные проблемы. Он приблизился к Ле Шиффру с одеялом, волочащимся по полу, с тем самообладанием, которого вообще можно достигнуть, будучи завернутым лишь в постельное белье.
— Есть что-нибудь моего размера? — спросил он, пытаясь придать тону легкости и игривости, но его голос прозвучал куда глубже. Соблазняюще. В следующий момент Джо задался вопросом, не думает ли Ле Шиффр, что свекольный цвет лица естественен для него, поскольку Джо был уверен, что семьдесят пять процентов времени, что тот находился рядом, он краснел как идиот.
Если Ле Шиффр и заметил румянец или флирт со стороны Джо, он был слишком джентльменом, чтобы продемонстрировать это. Вместо ответа он повернулся к шкафу и начал отодвигать вешалки в поисках чего-нибудь подходящего Коннору.
— Если серьезно, то это не играет такой уж роли, — заметил Джо.
Ответа Ле Шиффра он не разобрал, но, судя по его тону, он был раздосадован. Джо шагнул ближе и заглянул ему через плечо на бесконечную вереницу рубашек, которые тот отметал с огромной скоростью.
— Это правда не так важно, — повторил он, и только когда Ле Шиффр напрягся, понял, что встал непростительно близко, вторгся в личное пространство и сейчас фактически шептал тому в ухо. Он сразу отступил назад, и Ле Шиффр продолжил рассматривать одежду, по-прежнему не отпуская никаких комментариев.
Джо мысленно рассмотрел необходимость извиниться за нарушение личного пространства и решил, что в этом нет необходимости. Ле Шиффр, остановив свои поиски, потянул одну вешалку из шкафа и повернулся к нему, на этот раз комично застывшему в расстоянии нескольких футов. Ле Шиффр поднял руку выше и продемонстрировал свой выбор.
— Это комплект, — тупо заметил Джо, и у Ле Шиффра дернулся глаз, так что Джо поспешно забормотал. — Я имею в виду, что это, должно быть, довольно дорого, и я попытаюсь не испортить одежду. Спасибо.
Ле Шиффр выбрал белую рубашку из, кажется, хлопка, и серые брюки из… Да Джо понятия не имел, что это за ткань. Он был учителем в Руанде и носил свои джинсы, пока те не истрепались. После чего сделал вид, что так и должно быть, и продолжил носить их. То, что Ле Шиффр предлагал ему, очевидно, было дороже всего гардероба Коннора.
— Отложите свою благодарность, пока не убедитесь, что вам это подходит, — сказал Ле Шиффр, стягивая рубашку с вешалки и прикладывая ее к груди Джо. — Я точно крупнее вас.
Костяшки его пальцев коснулись ключицы Джо, и у того перехватило дыхание. Впрочем, Ле Шиффр, как и всегда казалось, не обратил внимания на его реакцию. Он обошел его и положил ладони на его талию.
— Хм, — сказал он скорее самому себе, чем Джо. — Ваши плечи могут оказаться шире, чем у меня.
И, поскольку он стоял прямо за Джо, его дыхание касалось затылка, ероша волосы и лаская шею. Подняв руки, Ле Шиффр переместил ладони на плечи Джо и скользнул ими на бицепсы прикосновением столь легким, что оно казалось почти невесомым. А потом он отошел, оставив Джо стоять с белой рубашкой, зажатой в руке.
— Примерьте, — практически скомандовал он ему в спину, и Джо резко сглотнул.
— Да, конечно, — сказал тот больше ради того, чтобы замаскировать непрошеный звук, сорвавшийся с его губ.
Он скользнул одной рукой в рукав, затем второй, и натянул рубашку на плечи — они и правда казались чуть шире, чем у Ле Шиффра, но почти незаметно, так что Джо было более чем комфортно. Не застегивая ее, он развернулся к Ле Шиффру, демонстрируя то ли распахнутую рубашку, то ли себя, хотя на деле он выглядел смешно: тонкая ткань рубашки сверху и громоздкое одеяло опутывающее ноги. Ле Шиффр же выглядел абсолютно невозмутимо.
— Как по ощущениям? — спросил он.
— Прекрасно, — просто ответил Джо.
Хотя что еще он мог ответить? Ле Шиффр передал ему серые брюки, и на мгновение Джо показалось, что он собирается повторить свой трюк и, возможно, встать на колени и скользнуть своими ладонями по его ногам вверх к бедрам.
— Я оставлю вас, чтобы вы могли спокойно переодеться. Буду в кабинете, — сказал Ле Шиффр, уничтожая несвоевременные фантазии Джо. — Присоединяйтесь, как только будете готовы. Дверь в конце коридора с хрустальной ручкой.
— Хрустальная ручка, — повторил Джо, сминая в руках штаны. — Я понял.
Он продолжал смотреть на Ле Шиффра, покидающего комнату, и вежливо улыбнулся, когда тот кинул на него взгляд через плечо, прежде чем захлопнуть дверь.
***
Джо привык носить белье, так что, когда ему пришлось одеть брюки Ле Шиффра прямо на голое тело, он почувствовал себя некомфортно. Еще более некомфортно он чувствовал себя, пока шел по коридору к кабинету: уязвимо и смущенно, как будто он все еще был недостаточно одет. Так что перед дверью с хрустальной ручкой он остановился и сделал несколько вдохов, силясь успокоить себя. Он проснулся в постели Ле Шиффра, он разгуливал в одеяле Ле Шиффра, он был одет в его одежду, так было ли столь непонятно, почему он напрягался от каждого взгляда, брошенного на него. Он словно становился одержимым, со всех сторон окруженный Ле Шиффром. В конце концов он решил скинуть все на последствия психологической травмы. Джо рассудил, что прошло менее двадцати четырех часов, как он был в эпицентре военных действий, а потом его практически подобрал красивый мужчина и притащил к себе в особняк, где обрабатывал его раны, читал ему перед сном и дал одежду, от которой пахло им. Это все травма, шок, сюрреалистическая размытость и непонимание всей ситуации. Именно в этом заключалась причина того, что Джо постоянно краснел, его ладони потели, а возбуждение… — О черт, нет, — еле слышно выругался Джо и нервно запустил пальцы в волосы. Он сделал еще один глубокий вздох и попытался вспомнить, зачем он идет сюда. Позвонить матери — вот, что было сейчас важно, и он, мысленно пристыдив себя, потянул было за ручку, чтобы открыть дверь, как та распахнулась. Ле Шиффр застыл на пороге, и кроме нетерпеливого блеска глаз ничто не выдавало, что он ждет его. Он чуть склонил голову, рассматривая Джо несколько хищным взглядом, а потом оскалился в вежливой улыбке. — Удобно? — спросил он, отступая в сторону и приглашающе махнув Джо рукой. Джо вопросительно уставился на него, наморщив лоб. — Удобно? — переспросил он, пытаясь понять, о чем тот спрашивает, и дать адекватный ответ. Было ли ему комфортно? Конечно, нет, потому что он все еще чувствовал себя больным, утомленным, голодным и совсем некстати возбужденным. Ле Шиффр продолжал смотреть на него со странным выражением лица, и Джо уставился на него в ответ. — Что? — Брюки вам подошли? Вам в них удобно? — повторил Ле Шиффр. — А, брюки, — тупо повторил Джо, как никогда ощущая себя идиотом. Он не придумал ничего лучше, чтобы повернуться вокруг своей оси и продемонстрировать их, но, когда до не дошло, что фактически он показывает Ле Шиффру свой зад, Джо прижал ладонь к лицу, вновь начиная пылать от чувства стыда. — В них удобно, спасибо, — пробормотал он, продолжая скрывать свое лицо. — Не думайте об этом, — просто ответил Ле Шиффр. — Телефон на столе. Джо продолжал стоять, застыв как статуя, чувствуя себя до крайности униженным, пока не ощутил хватку чужих пальцев на своем запястье. Он опустил руку и уставился в глаза Ле Шиффра. — Вы хотели бы еще что-нибудь? — вежливо, но двусмысленно спросил он. Из-за низкого роста Джо пришлось чуть задрать голову, и они стояли так близко друг к другу, что он мог рассмотреть темные ресницы и мелкие морщинки в уголках глаз, выдающие возраст. Джо сглотнул. — Например? — спросил он, ненавидя то, что его голос дрожал, в то время как Ле Шиффр продолжал сжимать его запястье, так что его прикосновение обжигало кожу. — Например, завтрак, — Ле Шиффр отпустил его и прошел к двери. — Я могу что-нибудь приготовить. Джо казалось, что от мощного всплеска возбуждения он сейчас развалится на части, и заставляло его успокоиться лишь то, что это, несомненно, было односторонним желанием. — Было бы замечательно, — выдохнул он. — Тогда я оставлю вас и соображу что-нибудь на скорую руку, — он вежливо склонил голову и покинул кабинет, оставляя Джо одного. Стол располагался в центре комнаты на — Джо прищурился, чтобы убедиться, что глаза не обманывают его — тигриной шкуре. Сразу за ним находился камин, так что Джо мимолетно задался вопросом, зачем Ле Шиффру камин в самом сердце Африки, но после он вспомнил о куда более насущных вопросах. Ему нужно было позвонить матери, а не размышлять о чужой практичности. Джо сел на край стола и взял трубку. Он долго рассматривал чужие отпечатки, оставшиеся на черной блестящей поверхности, а потом набрал номер, который знал наизусть. Гудок. Гудок. Джо приготовился услышать голос матери. Гудок. Она будет счастлива поговорить с ним. Еще гудок. Она ведь считала его мертвым? Снова гудок. «Здравствуйте, — раздалось в трубке. — Вы позвонили в дом Конноров. К сожалению, нас сейчас нет дома, но, если вы назовете свое имя и оставите номер телефона, мы обязательно свяжемся с вами, как только сможем. Спасибо и приятного дня». Джо закрыл глаза в ожидании звукового сигнала. — Мам, это я. Это Джо, — его голос сорвался. — Я не могу оставить номер или сообщить, где нахожусь, потому что и сам не уверен в этом, но я в порядке. Волей случая я сейчас не с ООН, но со мной все хорошо, я в безопасности и скоро вернусь домой. Он не хотел, чтобы она поняла, что он еле сдерживает слезы, поэтому попытался придать голосу твердости и уверенности. — Я люблю тебя. Не беспокойся обо мне. Я в порядке. Он повесил трубку, думая о том, что в целом справился. По крайней мере, его мама теперь будет знать, что он жив. И, в конце концов, его мать вероятно имела более четкое представление о реальности, чем он сам в настоящее время в доме с хрустальными ручками, шкурами экзотических животных, каминами и тому подобным. — Мистер Коннор, — раздалось от двери, и Джо повернул голову. — Ле Шиффр, — ответил он единственно потому, что не представлял, что еще он может сказать. — Вы позвонили? — спросил тот, и Джо кивнул. — Как ваша мать? — Не знаю, — Джо пожал плечами, — я попал на автоответчик. — Но вы оставили сообщение? — уточнил Ле Шиффр, и Джо снова кивнул. — Да. — Хорошо, тогда пройдемте, пожалуйста, со мной. — Хорошо, — тупо повторил за ним Джо и соскользнул со стола, чтобы последовать за Ле Шиффром по длинному коридору.***
Их путешествие закончилось в столовой, где на стеклянном столе уже стояла тарелка с едой. Ле Шиффр вновь заставил Джо всполошиться, отодвинув для него стул (в последнее время его стало безумно легко вывести из равновесия, так как нервы были словно натянутый канат), Джо в очередной раз поспешно извинился и поблагодарил. — Я надеюсь, еда придется вам по душе, — Ле Шиффр отлично справлялся с ролью радушного хозяина, и Джо перевел взгляд на тарелку, где его ожидали яйца Бенедикт. — Выглядит вкусно, — не покривив душой ответил Джо, чуть склонив голову, чтобы жадно вдохнуть аппетитный запах. — А вы не едите? Ле Шиффр приземлился на стул напротив него: — Я позавтракал с утра, — сказал он. — Вы еще спали, и я не стал будить вас. Только вернувшееся самообладание Джо снова подверглось чудовищному натиску смущения. Румянец, расползшийся по его лицу, по ощущениям был чудовищного бордового цвета, и он поспешно ткнул вилкой в желток, растекшийся по тосту. Как будто ему необходимо было напоминание, что они делили постель прошедшей ночью. — Вкусно? — спросил Ле Шиффр, и Джо кивнул, издав одобрительный звук. — Отлично. Сглотнув и прижав салфетку к губам, Джо улыбнулся: — На самом деле очень вкусно, — он не стал добавлять, что все, что делал Ле Шиффр, было хорошо. Вместо этого он попытался вспомнить, когда он ел в последний раз. На самом деле, единственное, что ему удалось припомнить, это когда он вкушал «тело Христово» вместе с Кристофером. Вилка с грохотом упала на пол. — Мистер Коннор? — не скрывая тревогу обратился к нему Ле Шиффр, но Джо уже не слышал его. В его голове раздавался звон и возвращающиеся эхом крики, наполненные ужасом и страданием. Он видел ребенка, плачущего в высокой траве, надеющегося, что его не заметят. Джо сжал пальцы, хватая ими воздух, когда вспомнил, как звенела натянутая цепь, а он беспомощно наблюдал, как безжалостный взмах мачете обрывает жизнь сначала матери, а потом и ее ребенка. — Нет, — всхлипнул Джо, тоже падая на пол. Ле Шиффр тут же оказался рядом с ним, но Джо, объятый ужасом, не чувствовал его ладоней, сжимавших плечи. Он явственно ощущал, как лямки рюкзака натирают плечи, когда он протискивался сквозь толпу к машине. Он видел лицо Мари среди испуганный людей, видел, как в ее глазах зарождается осознание, что он уходит, бежит от них, оставляя ее за забором. — Нет, — повторил Джо, захлебываясь в рыданиях, в то время как Ле Шиффр пытался облегчить его приступ своим присутствием и хваткой пальцев. Время относительно, внезапно ворвалось в его мысли, пока Джо прокручивал ту сцену у себя в голове, постепенно возвращаясь в реальность и глядя на нависшего над ним Ле Шиффра. Он был здесь, он пытался дать утешение, он спасал его, и Джо с благодарностью прильнул к нему. Ле Шиффр шумно выдохнул и сжал пальцы на кармане пиджака, где был спрятан ингалятор. — Что я могу сделать для вас? — прошептал он. По щекам Джо текли слезы, когда он зажал галстук Ле Шиффра в своем кулаке. — Заберите меня из ада, увезите из Африки, — сказал он срывающимся от рыданий голосом. — Пожалуйста, вытащите меня отсюда.
