И кто тебе поможет?

Гермиона очнулась в комнате Перси. Все шторы были задернуты, а мебель вокруг кровати, на которой лежала девушка, перевернута. Голова ужасно болела, тело не слушалось. Дрожащими руками она откинула одеяло и подошла к окну. Отдернув штору, гриффиндорка увидела лишь луну, свет которой слабо проникал в комнату, освещая беспорядок. «Да какого черта произошло?» Девушка начала воспроизводить в памяти последние воспоминания. Она была на свадьбе. Билл и Флер. Затем патронус. Кингсли. Министерство было захвачено пожирателями. Господи. Гермиона осела на пол. Гарри и Рон, они бросили ее. Она начала вздрагивать всем телом. На девушку накатывала истерика. Дверь в комнату тихо приоткрылась, Гермиона даже не заметила этого. Вошел Фред, за ним миссис Уизли. Они тихо о чем-то переговаривались. Грейнджер, словно затравленный зверь, подняла на них глаза. — Детка, — миссис Уизли медленно подходила к ней. — Я все объясню, все хорошо. Нарочито спокойный голос женщины раздражал Гермиону. На нее смотрели, как на больную. Все хорошо? В каком, блять, месте? Ее тело болит так, словно ее пытали. Лучшие друзья бросили ее как ненужную вещь. Она была абсолютно одна. Ради Великой миссии Великого Гарри Поттера она стерла память своих родителей, а в итоге осталась ни с чем. И эта женщина будет говорить, ЧТО ВСЕ ХОРОШО? Гермиона встала с пола. Она вытерла дорожки от слез на лице и спросила абсолютно безразличным голосом: — Объясните тогда, почему мне больно даже просто стоять. И почему они ушли без меня. — Гермиона, все не так, как ты думаешь, мы пытались, но они… — миссис Уизли начала суетиться и мять рукой край замызганного фартука. — Мам, давай я. Ты пока иди на кухню, сделай Гермионе чай и принеси поесть. Фред присел на край кровати и жестом пригласил девушку. Гермиона перевела тяжелый взгляд с Молли на него и через несколько секунд промедления присела рядом. Миссис Уизли вышла, закрыв за собой дверь. — Самое главное для тебя сейчас — успокоиться. Ты спросила, что с тобой произошло? Тогда слушай. Я не буду приукрашать и говорить, что все замечательно. Все ужасно, Гермиона. И ты должна понимать это, — на несколько секунд Фред замолк, его взгляд был расфокусирован, но, словно очнувшись, продолжил, — когда министерство было захвачено Волан-де-Мортом, защита Норы пала. Пожиратели появились спустя считанные минуты. Гарри и Рон трансгрессировали. Рон хотел тебя забрать, я видел. Но он не успел. Гарри исчез и забрал его с собой. Не делай поспешных выводов, я уверен что у них были причины, и они расскажут тебе о них как только смогут. Фред замолчал, давая девушке осмыслить сказанное. Этот разговор будет тяжелым, а ей стоит хорошо соображать. У Гермионы вырвался истерический смешок. «Расскажут тебе». Они уже давно перестали ей все рассказывать. Но парень был прав. Она не знала, что тогда произошло на самом деле, девушка была в панике и ничего не замечала. Нужно было дождаться ответа от них, и тогда все встанет на свои места. Логическое мышление брало свое, и девушка заглушила свои оскорбленные чувства. Должно быть объяснение. Они столько лет были семьей больше, чем друзьями. Она не знала в каком из миров мальчики могли ее бросить. И она не хотела верить даже своей обиде. Кроме них у нее ничего не осталось. Тем временем Фред продолжал: — Парни ушли одновременно с появлением пожирателей. Потом началась бойня. Они установили над Норой свой антиаппартационный щит. Все гости, не успевшие трансгрессировать, были оглушены. В тебя отрикошетило чье-то заклинание. Посреди танцпола лежало около двадцати человек без сознания, все были свалены пожирателями в одну кучу. Тебя завалило телами. Около 2-ух часов ты пролежала там. В какой-то момент мы подумали, что ты умерла. Ты почти не дышала, когда мы тебя нашли. Нас всю ночь допрашивали, весь дом перевернули в поисках неизвестно чего, к отцу даже применили круциатус, — голос парня дрогнул. — Рон и Гарри объявлены в розыск. Мы соврали и сказали, что ты не общалась с ними. Что ты с родителями в путешествии. Они приказали явиться 31 августа в министерство, — Фред сделал паузу. — Ты должна получить клеймо грязнокровки и отправиться в Хогвартс прямиком оттуда. Гермиона молча кивнула. И попросила Уизли оставить ее одну. Фред встал, с некоторым сочувствием посмотрел на девушку и вышел, тихо затворив за собой дверь. Она легла на кровать и уставилась в одну точку. Отправиться в министерство и стать одной из тысяч заклейменных грязнокровок — что это вообще значит, черт возьми? А затем поехать в Хогвартс, вместо того, чтобы действительно сражаться, искать крестражи? Что ждет ее в Хогвартсе при Снейповском руководстве? Что может быть хуже, чем пожиратель смерти на посту директора? Мысли лихорадочно сменяли одна другую, но цельной картинки не было. А что если сбежать? Она бы могла поменять фамилию, взять новую личность, изменить внешность. Могла бы уйти из волшебного мира и жить обычной жизнью где-нибудь на юге Франции… Но это было низко. Прятаться, в то время как весь мир сражается. Она была уверена, что Невилл, Джинни и Луна никогда не допустили бы таких мыслей. Гарри бы никогда их не допустил. Она должна остаться ведьмой, даже когда нынешний мир пытается ее отторгнуть. Гермиона встала с кровати и направилась в душ. Все мышцы ломило и выкручивало. После теплой воды стало немного легче. Тумбочка рядом с кроватью была вновь установлена в нормальное положение. На ней стоял поднос с едой и чаем. Гермиона легла на кровать. Есть не хотелось совершенно. Она сутки пролежала без сознания, но ей хотелось только спать. Мысли и страхи атаковали ее сознание, и это было почти что физически тяжело. Девушка провалилась в глубокий и беспокойный сон.