И кто тебе поможет?

Они проснулись от яркого солнечного света. Бутылка огневиски валялась на полу, а перед ними на стуле сидел Снейп. — Профессор?... — Думаю, мы не в том положении, мисс Грейнджер. Вряд ли вы вернетесь в школу в ближайшее время. Зовите меня Северус. — И если вы достаточно отоспались, чтобы размышлять трезво, — Снейп слегка презрительно посмотрел на стаканы и помятого Драко, едва поднявшего голову из под пледа. — У меня есть серьезный разговор. К вам обоим. Она тут же почувствовала напряжение. Взглянув на взъерошенного Малфоя на другом конце дивана, она заметила в его глазах такую же эмоцию. Как грозовая туча, сгустившаяся под ресницами. Они спали так полночи. В какой-то момент просто вымотавшись от всего пережитого и бутылки огневиски на двоих. Малфой уснул первым и Гермиона заклинанием расширила плед, накинув его на них обоих. Возможно, поэтому Драко смотрел на этот кусок ткани так подозрительно. — А может у тебя все же есть антипохмельное зелье? Я не в лучшей форме, как ты знаешь, — скривился Малфой. Снейп закатил глаза, но все же левитировал из ванной флакон темно-зеленной жидкости. — И в твоей форме не стоило пить. — Боюсь, в данном случае я привела Малфоя на кривую дорожку, — усмехнулась Гермиона. — Но что с тобой не так? — Помимо всего прочего, Грейнджер? — раздраженно спросил блондин. — Волан-де-Морт копался в моих мозгах часа три. Знаешь ли, он параноик. Особенно в том, что касается его леглиментов. — Это то, чем ты занимаешься? Добываешь информацию? Драко скривился. — В основном. — И мистер Малфой довольно хорошо владеет легилименцией, равно как и окклюменцией. А Темный Лорд не верит никому до конца. Поэтому Драко всегда под надзором. И вы, — он взглянул на Гермиону, — большая роскошь для него. И большая вероятность провала. Гермиона вздрогнула. Вот кем считает ее Снейп. Помехой. — Почему вы вообще укрываете меня. Почему не спихнете Ордену? — она звучала обижено. Она знала. Но она так устала от того, что все ее оставляют. — Вы мне можете быть полезны, — просто сказал Снейп. — А Орден, если честно, не особенно заинтересован в том, чтобы опекать вас. Не удивлены, почему никто из них не предложил вам убежище? — Северус, я думаю вы понимаете, что я разочарована во всем. А от того, нет, не удивлена. Гермиона нащупала под собой пачку. — Закурю? — Вам не нужно мое разрешение. — Вы правы, это лишь вежливость. Все же, дом ваш. Она затянулась и выдохнула в потолок. — Вы не заложница, Гермиона. У вас есть выбор. — И какой же у нее выбор? — Малфой впервые подал голос, приняв из рук Гермионы сигареты. Он встал, разминая заикавшую шею и тоже закурил. Она мимолетно отметила, что он чертовски высокий. — Какой выбор у человека, который объявлен вне закона? — с нажимом повторил Малфой. — С каких пор тебя волнует ее жизнь? — парировал Снейп. — Если что, «она» тут. Но могу выйти, если мешаю вам, — саркастично ответила им Грейнджер. — О нет, останьтесь, — поднял ладонь зельевар. — Мисс Грейнджер может податься в бега в леса, как многие грязнокровки. Может запросить убежище у Ордена. — У нее нет шанса в лесу в одиночку. Ты знаешь это. А Ордену насрать, как и нашему избранному, иначе он вернулся бы за ней, — Малфой был зол. — Чего ты добиваешься, Северус? Ты хочешь вышвырнуть ее? Или использовать как разменную монету? Гермиона была ошарашена его злостью. Она видела как злился Малфой. Но никогда не видела, как его злость направлялась на ее защиту. Лишь однажды, в подземельях. Она не понимала, как произошла такая перемена в отношении нее. Но он, он защищал ее. — Я добиваюсь правды. Почему ты до сих пор не принес Темному Лорду весть, что я в Ордене? Почему спас ее? Кто ты такой, Драко? На чьей ты стороне? — Я НЕ ЗНАЮ! — стакан полетел в стену вслед за вспышкой ярости Драко. — Что ты хочешь услышать? Что я ненавижу эту дерьмовую жизнь пожирателя? Да! Что я ненавижу то, что я делаю? Да! Что я не выдержал, не смог отступить и поставил на кон все, что так долго пытался сохранить в равновесии? Блять, да! — Ты, Грейнджер, — он развернулся к ней всем телом, воплощая собой практически оголенный нерв. — Ты стала последней каплей, где сделка с совестью не была возможна. Я знал тебя с одиннадцати лет. Я мог ненавидеть тебя на словах, но оставить тебя с этим чудовищем я не мог. Я хочу иметь возможность спокойно спать по ночам. Я не хочу пытать людей. Я не хочу видеть все то, что я видел. Я устал. Ты этого хотел, Снейп? Подавись! Драко вышел из гостиной на террасу, с грохотом захлопнув дверь. Гермиона осталась в ступоре. Кто этот человек перед ней? Весь этот год она будто не узнает мир вокруг. Все перевернулось вверх дном. Ее близкие уходят. Ее оставили все. Даже чертов Орден, приют света и воинствующего добра выкинул ее на обочину. Не сдохла и ладно. Всем наплевать. Но Драко Малфой, человек который всегда был скорее врагом, соперником, он стоит посреди гостиной конспиративного дома и, рискуя всем, не уходит. Остается. Защищает. Это неправильно. Непонятно. Неудобно. Но больше у нее ничего нет. — Зачем вы так? Вы же видите, что ему больно, — неодобрительно прошептала девушка. Северус устало опустил голову на ладони. — Гермиона, он мой крестник. Я дал неприложный обет его матери, что защищу его. И я знаю, что он не плохой человек, — Снейп вздохнул. — Но он упрям, горд и темпераментен. Он не верил мне, считая меня покорным слугой Темного Лорда. Он презирал всех вокруг, включая себя. Он и легилимент, и окклюмент. И это значит, что его психика ежедневно погружается в океаны тьмы. И ежедневно он выстраивает стены, чтобы защитить себя от разрушения. Но он потерян в этих барьерах. Он не видит себя самого. И вы, по какой-то причине, стали его точкой невозврата, которая заставила его сделать выбор, заставила посмотреть правде в глаза. Он не может жить в мире, в котором он вынужден жить. Но для того, чтобы иметь возможность что-то изменить, он должен признать это. Признать, что его ненависть — не весь он. Гермиона снова закурила. Пальцы подрагивали. Она ничего не могла с собой поделать, слезы щипали ей глаза. — Почему вы рассказываете мне это? — Потому что вы можете помочь ему, мне, себе. Вы можете сделать больше, но ваша роль — роль разменной монеты. Как только что-то пойдет не так, вас никто не защитит. Я слишком важен для Ордена и есть последняя воля Дамблдора, которую я должен исполнить. Драко тоже может стать важным источником, и у него есть родители, которые сейчас фактически заложники. Мы оба не можем выйти из игры. А значит, вы — та, кто будет делать грязную работу. — А еще мне нечего терять, — Гермиона усмехнулась. — Значит, Драко рассказал вам про списки? — Списки? — Северус удивился. — После… После Кэрроу я не знала, что мне делать. Они назвали меня опасной, убийцей. Я подумала, что было бы неплохо оправдать их ожидания наконец. Убить десяток пожирателей, — Гермиона пожала плечами. — Обычный план студентки седьмого курса. Северус зажал руками переносицу. — Драко дурно на вас влияет, мисс Грейнджер. — О да, я худший кошмар ее жизни, — Малфой элегантно уселся на диван, будто и не было нервного срыва двадцать минут назад. — Пришел в себя? Легкий кивок головы. — Отлично. Потому что мы с мисс Грейнджер уже подошли к плану. — Надеюсь, план включает в себя райский остров, неограниченный запас алкоголя и билет в один конец? — И ты оставишь Нарциссу в Меноре? Драко сжал челюсть, и его скулы показались особенно острыми. — Выкладывай.