Ты навеки в моей душе.

      На Зверополис плавно накатывал вечер, не спеша, прогоняя солнце за линию горизонта. Полицейские, отработавшие дневную смену, поторапливались домой, к своим родным, близким, любимым. В здании полицейского участка, не осталось почти никого, кроме нескольких дежурных, даже камеры временного задержания преступников, к удивлению были пусты. Эдакую сложившуюся эдилию, нарушал одинокий огонёк света, исходивший из окна двери капитана Уайлда. Старый прожженный жизнью лис, невзирая на позднее время, дотошно заполнял отчёты. Чёрные кончики ушей, в которые уже успела затесаться седина, чутко подрагивали в такт движений, дарёной кем-то очень близким ручки. Седина дотронулась и к когда-то пышному, рыже-чёрному хвосту, который неподвижно висел, касаясь своим концом прохладного пола. На часах была уже почти полночь, когда лис закончил заполнять последний бланк отчётов. Он взглянул на свои дрожащие лапы, и прикрыв ними глаза, обессилено молвил, «Я так больше не могу. Только не ещё один день всего этого. К чёрту, я увольняюсь». Тихо скрипнул, отодвигаясь стул, за ним последовал хлопок закрывающейся картотеки, куда отправились все отчёты, завершил симфонию пустоты, тихий, похищающий свет щелчок выключателя. Лис шел не спеша, даже невзирая на небо затянутое грозовыми тучами, которые яростно сверкая молниями, грозились разрыдаться проливным дождём. Эти обстоятельства ему были безразличны, ведь он жил всего в двух кварталах от полицейского участка. После очередного, мощного раската грома, на долю секунды в уголках лисьего рта заплясала слабая улыбка, а в мыслях проскочило мимолётное воспоминание, от которого он тихо прошептал «Ты всегда боялась грозы». Придя к своему подъезду, он не спеша открыл магнитным ключом дверь и вошел внутрь. Лисья квартира была ухоженной, без лишних вещей, уютная нора для старого ветерана полиции, но для него этот уют пропал ещё много зим назад. Он на скорую руку приготовил себе скудный ужин, быстро расправившись с ним, лис умылся и пошел спать. ***       —Морковка, может подождём подмоги. — Обеспокоенно посмотрел на напарницу Уайлд.       — Ник, ты что испугался? А я-то помню, что на нашей свадьбе ты был посмелее. — Съязвила крольчиха, пытаясь скрыть своё напряжение.       — Джуди, ты же видела, что случилось с Дельгато. — Рыжий указал пальцем на место, где совсем недавно, из-за установленной растяжки обвалился потолок. — Здесь всё заминировано, нам не ступить и шагу без присутствия сапёров. — Не зная, что делать дальше он просто развёл лапами в стороны.       — Но ведь у них наши друзья и сотрудники. Мы обязаны им помочь. Вперёд, кажется я нашла путь. — Джуди указала пальцем на тонкую дорожку звериных следов. Они аккуратно ступали след в след, обходя расставленные для незваных гостей ловушки. Когда туннель окончился, перед ними открылась обширная, рукотворная галерея, посреди которой сидели, привязанные к бочкам с горючим, сотрудники полиции. Когда они подошли поближе, неожиданно на дальней стене зажегся большой экран с отчётом времени. Ярко красные цифры, стремительно идя к нулю, забирали последнюю надежду остаться в живых. Семь, шесть, пят… «Я люблю тебя Джуди. И я тебя Ник» … два, один, ноль. Прогремел взрыв, ударной волной Уайлда отбросило к самой тонкой стене, и он подобно снаряду проломил её, и вместе с кучей камней свалился в подземную реку.       Крики будильника разрывали утреннюю тишину. Лис проснулся в холодном поту, ведь этот сон мучает его уже многие годы. Поспешно выключив источник раздражающих звуков, он направился в ванную чтобы, привести себя в порядок. На часах уже было ровно семь, когда перед лисом распахнулись двери участка. Войдя внутрь, на него набросился целый шквал, приветствий «доброго утра». Несмотря на его характер, подопечные относились с глубоким уважением, к своему шефу. Разойдясь со всеми, лис подошел к кофейному автомату, за порцией бодрящего эликсира, и отправился в свой кабинет. Закрыв за собой дверь, он уселся в своё кресло, и вдохнул ласкающий нюх, аромат, неспешно отхлебнул из чашки горячий, горький напиток. Погрузившись в мысли лис начал говорить сам с собой: «Готов сделать этот мир лучше? — Лис поднял левую лапу, сжатую в кулак, будто здороваясь со свое напарницей. — А почему бы и нет, Ник! Ты сам тому живой пример. И если ты сегодня повкалываешь как проклятый, то завтра, в это же время, хищники и травоядные будут горланить Кумбая, держась за лапы. — Он опустил свой взгляд под гнётом воспоминаний, о днях которых уже не вернуть. — Ага, как же… Глупый лис. — Ник откинулся на спинку кресла, зажмурив глаза в попытке забыться. — Но я знаю кое-кого, кто будет чертовски зол на меня, если я не попытаюсь… — Он полез во внутренний карман рубашки и, достав оттуда бумажник, открыл его и начал вглядываться в старые фотографии. — Так что я думаю, я просто обязан прожить ещё один день, или… Что скажешь, напарник?». Вдруг сработала внутренняя связь, и из телефона прозвучал голос Ковхаузер.       — Шеф! У нас чрезвычайная ситуация!       — Ковхаузер, я тут по уши в моей утренней тягомотине. Это не может обождать? — Слегка раздраженно ответил лис. — Простите шеф, но действительно не может. — Он тяжело вздохнул.       — Хорошо, иду. — Его голос прозвучал как-то обречённо. Так начался ещё один день, переполненный проблем. POV Уайлда       Сначала убийство в баре «Lone Digger» «Вечно эта алкашня затевает драки, не думая о последствиях». Потом ещё эта пресс конференция «Чёрт бы побрал, этих журналюг». Затем опять эти братья барсуки дали о себе знать, на этот раз заминировали городское здание филии национального банка Анималии «Что они пытаются доказать». Да ещё митинги, созванные невесть кем «На одном из плакатов было написано чтоб я убирался. Видать опять кому-то из власти мешает моё присутствие». О, ну и офицер Хоппс опять отличилась, не хватает того, что опять полезла на рожон, так ещё и в международном скандале засветилась «И что мне с ней делать. Была бы здесь Джу, она бы что не будь придумала… Но её больше нет… Из-за... Из-за меня…       Лис снова сидел в своём кабинете, окружен непробиваемой тишиной, которую час от часа, нарушали раскаты грома. На столе у него опять лежал большой столб отчётов, собравшихся за день. Каждый требовал внимания, каждый должен был быть проверен, ведь так делала она. Он снова принялся их заполнять. Лис за рутинной работой не замечал, как летит время. Когда его дрожащая лапа, дописав последнюю строчку оторвалась от листа, на него снова нахлынуло отчаяние. И словно выстрел в тишину, с его губ слетели слова «С меня хватит. Я увольняюсь. Не могу больше». Но возвращаясь домой, после напряженного дня, и ночи не приносящей отдыха, он снова вставал каждое утро и шел на роботу, ведь память о ней не позволяла ему поступать иначе.