"Теперь вы женатики!" или Поцелуи на ночь

— …Нет, серьезно! Мне кажется, фанатам показали неправильную версию «Run», обрезанную! На самом деле, мы там не бежим, мы убегаем! В кадре просто не видно бегущих за нами менеджеров с их расписанием, съемками, речами, выступлениями, рекламами!.. Джин все распылялся, а Намджун тихонько посмеивался. Шел уже третий день их «поцелуев на ночь», и Сокджин никогда бы не признался, но эта едва начавшаяся традиция теперь нравилась ему даже больше вечерних телефонных разговоров с семьей. Ему хотелось верить, что лидер чувствовал что-то похожее, или, по крайней мере, был просто не против. Две подушки, лежащие между тумбочкой и кроватью, которые он сразу увидел, зайдя сегодня в комнату, заставили его в это почти поверить. И, да, они продолжали сидеть на полу. — «Вы записывали Eat Jin?» — спародировал низким голосом вице-президента Сокджин. — Нет, вы не поверите, мы ели! Он хлопнул в ладоши и замолчал, втягивая носом воздух и одновременно размышляя, не прозвучало ли это слишком грубо. Он не был и вполовину так зол, как это показывал, но играть на публику в лице Намджуна ему нравилось. Да и к тому же инцидент, произошедший сегодня, был не катастрофическим, но все же немного неприятным. Из-за того, что они опаздывали (опять!) на встречу с вице-президентом «Big Hit Entertainment», менеджеры урезали им время обеда, и Джин, запихивая в себя лапшу на ходу, не заметил, как частичка еды прилипла к уголку рта. А вице-президент заметил и незамедлительно по этому поводу пошутил. Все беззлобно посмеялись и забыли. Все, кроме Джина. — Да ладно тебе, это же не на выступлении произошло, в самом деле, что ты так переживаешь, — наконец, вклинился в его монолог Рэпмон. — Если бы это произошло на выступлении, я бы потом самоубился, — Джин аж вздрогнул, представив, что его измазанное в еде лицо могли увидеть фанатки. — Не говори так, — Намджун покачал головой и неожиданно похлопал того по коленке. — Внешность ведь это не главное. — Тебе легко говорить, а у меня может кроме этого больше ничего нет! — надув губы сказал он, продолжая шуточную перепалку. Сказал и прикусил язык. Потому что неожиданно выдал свой самый большой секрет, с размаху сам надавил на свою самую болезненную и тщательно скрываемую мозоль. Намджун повернул к нему голову и посмотрел невыносимо внимательным взглядом, под которым Сокджину тут же захотелось вскочить с пола и умчаться куда подальше. И, в тоже время, сидеть тут, в его «коробке», было ужасно уютно. — А что, нет? — он решил пропустить часть с защитой и сразу приступил к нападению. — Танцевать не умею, выдержки никакой, как следствие, минимум партий в песнях. Да у меня в одном моем соло строк больше, чем я спел за три года во всех остальных наших песнях вместе взятых! Скажи, что нет, — с вызовом посмотрел он в лицо напротив. — Нет. — Голос у меня, конечно, красивый, — Сокджин успешно проигнорировал его реплику, — но какой от него прок, если его нет в наших песнях. Намджун ничего не сказал, и Джин продолжил уничижаться: — Ты когда-нибудь играл сам с собой в игру «Найти слабое звено BTS»? Я играю в нее на протяжении трех лет, в последнее время все чаще, и, знаешь… — Прежде чем ты продолжишь, я перебью, — секунду назад выглядевший внешне-спокойным лидер теперь еле сдерживал раздражение. — Невежливо перебивать старши… — Да, незаменимых нет, — снова перебил его Рэпмон. — И будь на твоем месте в группе другой парень, общий концепт вряд ли бы поменялся. — Ты меня сейчас успокаиваешь или наоборот? — И так я могу сказать про любого члена группы, и про себя в том числе. Был бы на твоем месте какой-нибудь Ким… Канджин, например, и был бы он даже певцом от Бога, и фанаты любили бы его больше тебя, но это были бы другие BTS, неужели ты не понимаешь? — Намджун вскочил с места и начал нервно вышагивать вдоль кровати. Плечу, которым Джин прижимался к нему, резко стало холодно. — Другие BTS — успешные, менее успешные, продуктивные, скандальные, сплоченные — не важно, другие. То, какой сейчас является наша группа, в равной степени заслуга каждого из нас. Поэтому хватит принижать себя! За эту пламенную речь Джин уже успел приревновать фанатов и группу к этому мифическому Ким Канджину. И что значит «был бы он даже певцом от Бога»? Он, Джин, вообще-то тоже певец от Бога! — И что плохого, что твоей отличительной чертой в группе является твоя внешность, если это правда? Ты же самый симпатичный! — Был! — гнул свою линию Джин, проигнорировав неожиданно радостно подпрыгнувшее сердце. — Ты Чимина видел? Та еще се… — он вовремя остановился, чуть не произнеся лишнего. Хоть Чимин и не слышал его сейчас, но после той истории с письмом следовало быть аккуратнее. — А Чонгук? — Они выросли — это понятно, но твоя красота — величина постоянная! Ты думаешь, когда наши будущие фанаты в первый раз смотрели «No More Dream», они думали «О, какой эмо-мальчик!» или «О, какой мускулистый десятилетний мальчик!» или «О, какая крутая глиста в очках с кучерявыми волосами!»? — Ты не глиста, — оскорбился за него Сокджин. — Когда мы дебютировали, ты единственный выглядел по-настоящему круто. Зрело. Без тебя мы бы смотрелись как кучка подростков, возомнивших себя крутыми парнями. — Вернись, — не выдержал Джин. Получилось более жалобно, чем хотелось, но Намджун, немного стушевавшись, все же пристроил свою пятую точку обратно на подушку рядом с ним. — И вообще… С твоей-то внешностью, я бы… Джин слушал его выравнивающееся дыхание и не верил своим ушам. — Зачем тебе моя внешность, если у тебя есть твоя душа? Предложи сейчас кто-то Джину, он бы не задумываясь поменялся.