"Теперь вы женатики!" или Поцелуи на ночь

Третья неделя промоушена началась неожиданно легко. Сегодня у них не было выступлений, а вместо них менеджеры поставили им в расписание лишь вокал. Полуторачасовое занятие не могло пойти в сравнение с выступлениями, которые порой могли затянуться дольше, чем на четыре часа, поэтому сегодня они освободились так непривычно рано. Предложение Хосока сходить куда-нибудь никем не поддержалось — может потому, что сам Хосок прозвучал как-то неубедительно, а может все, как и Джин, просто хотели провести незапланированное свободное время так, как мечтали давно — просто лежа на кровати. Поэтому, когда они вернулись домой, все, не сговариваясь, молча разошлись по общежитию. «Просто лежа на кровати» надоело Джину уже через час. Наверно, то, насколько активной стала его жизнь за последние три года, начало сказываться на его восприятии действительности. Было откровенно скучно. Джин попялился на пустующую все это время соседнюю кровать, поворочался еще немного и не выдержал. Схватил телефон и вышел из комнаты. Он решил, что полезнее будет потратить освободившиеся часы на разговор с семьей, а не на бестолковое времяпрепровождение. Забавно, он всегда спал и видел, как у него вдруг появятся свободные минутки, которые он будет вправе использовать так, как ему заблагорассудится, но вот они эти минутки, неумолимо ускользали меж его пальцев, и он не знал, что с ними делать. Поговорить он решил на балконе, он всегда делал это там за некоторыми исключениями или если не связывался по Скайпу. Свежий воздух действовал умиротворяюще, а кусочки жизни улицы, которые он наблюдал, скрытый ветвями росшего рядом дуба, увлекали своей яркой повседневностью. Но сегодня его плану не дано было осуществиться. Он уже почти было дернул дверь балкона, как поднял взгляд и замер, оглядывая знакомую спину. Намджун разговаривал с кем-то по телефону, скорее всего, тоже со своей родней или друзьями, а Джин, естественно, не посмел ему помешать. Он полюбовался на открывшийся вид широкой спины и коротких волос на затылке, пока его не пробрала непонятная дрожь — было что-то такое в том, что он рассматривал его, пока сам Рэпмон об этом не знал. Словно у него появилась какая-то неведомая власть над Намджуном… «Словно я какой-то гребанный извращенец», — одернул сам себя Джин и сделал несколько шагов назад, теряя притягательную картину из вида. Он потоптался в коридоре еще пару минут, решая, вернуться к себе или пойти куда-то еще, как вспомнил о еще одном балконе в их общежитии. Он был на втором этаже неиспользуемого крыла, так что, неудивительно, что он сразу о нем не подумал. Воодушевленный, он припустил в намеченном направлении, про себя отмечая насколько пустым и вымершим выглядело их общежитие. «Может, все всё же пошли прогуляться», — решил он, поднимаясь по лестнице. В коридоре было темно, лишь в конце светлело окно двери, ведущей на балкон. Он двинулся вперед, ориентируясь на его свет. Когда Джин услышал приглушенные всхлипы за одной из дверей, у него похолодело внутри. «Тэхен», — пронеслось в голове, и он прирос к земле. Он понимал, что пройти мимо он не имел права, и сейчас его долгом было войти в эту комнату, подставить плечо и выслушать все, что Тэхен захотел бы ему рассказать, но страх сковал его по рукам и ногам. «Мне надоело», — снова этот бесцветный голос вернулся к нему из памяти. Как же Джин боялся услышать продолжения. «Зайди туда, черт возьми! — Джин тщетно пытался разозлить сам себя. — Ты ему нужен, ты же старший!..» Усилием воли он приоткрыл дверь и только сейчас услышал невнятные бормотания Тэхена. В комнате тот был не один. Сквозь щелочку Джин увидел худую спину Тэхена, которую сотрясали рыдания, и Чонгука, сидевшего к двери боком. Он отчаянно кивал на каждое хриплое слово, на каждый всхлип, вырывающийся из уст старшего мембера, и даже не делал попыток вытереть свое заплаканное лицо. Он явно не знал, что делать в этой ситуации, поэтому молча продолжал кивать, хотя Тэхен даже не видел этого, предпочитая говорить куда-то в свои колени, а руки Чонгука беспорядочно перемещались: то невесомо сжимали чужие плечи, то сцеплялись в замок, заставляя костяшки пальцев опасно синеть, то бессильно падали на скрещенные ноги хозяина. В голове Джина неосознанно всплыли строчки из соло макнэ: «Мне невыносимо смотреть на твои слезы. Хотел бы я плакать вместо тебя, но не могу». Горло Сокджина болезненно сдавило, и он осторожно начал закрывать дверь обратно, моля всех богов, чтобы она не скрипнула и не щелкнула замком. Спустя целую вечность, дверь вернулась в свое исходное положение, и Джин вытер выступивший пот, а затем и слезы. Но на душе все же было спокойнее, чем пару минут назад. Если кто-то и мог помочь Тэхену, то это был Чонгук. Он же золотой, чтоб его, Чонгук! Золотой мальчик, у которого все получается, а значит и вернуть им старого Тэхена у него тоже получится. Должно получиться. Джин в это верил. Он нервно оглянулся. Если помочь он ничем не мог, то хотя бы дать им больше времени он был обязан, а значит, ему нужно было придумать, как отвадить остальных членов группы от посещения этой части общежития. Вообще, это был нежилой коридор, а комната, напротив которой он сейчас стоял, по какому-то негласному правилу использовалась стаффом в качестве склада, следовательно, вероятность того, что кто-то… — Джин, — тихо позвала его темная фигура, приближаясь. Посылая к черту теорию вероятности, он подскочил сначала на месте от неожиданности, а затем в один прыжок достиг некстати оказавшегося тут Намджуна и заткнул его рот рукой. «Такую бы прыть и на тренировках», — удивился сам себе Сокджин. Намджун сглотнул. Ребро ладони защекотало его дыхание, а мягкие губы под рукой ощутимо двинулись. Пока Джин придумывал достойное оправдание своим действиям, из-за той же самой двери, оставшейся чуть позади, снова донеслись едва слышимые низкие всхлипы. Удивление в глазах лидера сменилось тревогой. Джин приблизился к нему и, не убирая руку, прошептал в ухо: — Сюда никого нельзя пускать. Намджун явно не разделил его решения и, помотав головой, одной рукой схватил за его талию, в попытке отодвинуться, а другой отнимал чужие пальцы от своего лица. Сокджин не сразу понял причину такого рвения, ведь, по логике, лидер должен был согласиться, что им лучше не мешать, но лишь спустя несколько секунд до него дошло, что Намджун не знал, что Тэхен там не один. Легкая обида захлестнула его от мысли о том, что Намджун подумал, что Джин мог бы вот так бросить его там одного, поэтому он, с силой притянув его за шею обратно, прошипел: — Чонгук. Чонгук! Рэпмон замер, внимательно разглядывая его, и Джин на всякий случай добавил: — Тэхен. Диалог удался. Намджун заметно расслабился, и Джин уже собирался его отпустить, как боковым зрением заметил какое-то движение в светлом проеме. Сегодняшний день можно было смело заносить в вехи истории, ибо теория вероятности терпела свой крах по всем статьям, и Джин мог бы написать целую научную работу о том, как в одном самом редкопосещаемом коридоре их общежития в самый неподходящий момент оказалась большая часть их группы, но времени думать не было, поэтому он знакомым подходом (только теперь в два прыжка) оказался уже рядом с Чимином и привычным движением залепил ему рот. С подозрением высматривая вниз по лестнице, начинавшейся за спиной Чимина, оставшихся Хосока и Юнги, еще не появившихся на разыгравшемся представлении, Джин неосознанно отметил, что губы у Чимина были мягче, чем у Намджуна. «Дорогой дневник, сегодня мне целовали руки», — так бы он мог написать в своем личном дневнике, если бы он его вел. «Дважды». Чимин как-то странно булькнул, с паникой таращась на старшего товарища своими огромными глазищами. Сокджин справедливо подумал, что кодовое «Чонгук, Чонгук, Тэхен» тут не поможет, но на помощь вдруг пришел лидер, просто схватив обоих под локти и потащив вниз. Только на кухне он остановился, нервно оглянулся назад, а потом и вовсе встал так, чтобы в поле зрения оставался проем, ведущий на второй этаж. Пока Сокджин мысленно прикидывал варианты того, где в данный момент могли находиться Хосок и Юнги, и все причины, которые могли заставить их ломануться в ту комнату (у них троих же нашлись!), Чимин подал голос: — Вы и вправду, да?.. — он, сгорбившись, сидел на ближайшем стуле и боялся поднять глаза, — …ну, того… Сокджин чуть не взвыл, хватаясь за голову. Этого только не хватало! Недо-президент недо-клуба их недо-пейринга! Хотя клуб был вполне реальным и огромным, насколько мог судить сам Джин, и поэтому его мозг наотрез отказывался представлять все последствия той катастрофы, взбреди Чимину сейчас начать строчить в соцсетях о том, что он лично видел, как Намджины обжимались в темном коридоре. Но Чимин ничего не строчил, даже телефона не достал, а просто потерянно переводил взгляд с видневшейся в его поле зрения одной пары ног на другую. Намджун неожиданно истерически хихикнул, а потом засмеялся в голос. — Я же говорил, что он поверит, — он хлопнул Джина по плечу, заставляя посмотреть на него, и вытаращил глаза в немом призыве. — Да… — только и смог выдавить из себя тот. — Это тебе за «женатиков», — Намджун щелкнул растерявшегося Чимина по носу и еще раз рассмеялся. На взгляд Джина, играл лидер так себе, но Чимину похоже много и не надо было. Он судорожно выдохнул и неуверенно, но с облегчением, улыбнулся. — Ну вы даете! — его глаза превратились в щелочки, а по кухне пробежал знакомый легкий смех. — Подловили! Надо Чонгуку рассказать, вот он смеяться будет! — Стой, — Намджун удержал за плечи сорвавшегося было с места Чимина, который по неведомой для Джина причине самым мазохистским образом продолжал собственноручно предоставлять Чонгуку лишних поводов над собой посмеяться. — Ты, кажется, ничего не понял из этого урока. Лидер наклонился к нему, не убирая рук с плеч, и вперил тяжелый взгляд в лицо напротив. «Вот это импровизация», — не мог не восхититься Джин. Он бы даже захлопал, но ситуация явно не располагала. Удивленное выражение Чимина сменилось на слегка виноватое, и он мелко закивал: — Хорошо, я понял, — он встал, освобождаясь от цепких рук, и заспешил к выходу из кухни. В дверях он затормозил: — Извините, — добавил он, и, подумав еще секунду, поклонился. Когда макушка Чимина скрылась из виду, Джин выдохнул и сел на тот же стул. Накатила усталость, какой он не испытывал даже при самых длительных тренировках или затяжных выступлениях. Мимолетное поглаживание по спине заставило его вздрогнуть. Намджун повторил движение, то ли прося прощения за первое, сделанное без разрешения, то ли в попытке успокоить, то ли извиняясь за недавнее недоверие и возню в коридоре. Но почему-то стало легче. — Давай что-нибудь приготовим, — Намджун продолжал удивлять. Джин вскинул на него взгляд, но наткнулся лишь на усталую улыбку. Желания готовить у него было ровно столько же, сколько и у самого Джина. Лидер медленно перевел взгляд на лестницу, и Сокджин все понял. Отличный аванпост.