Невозможный

Джироламо не доводилось прежде даже помыслить о подобном раскладе. Да что уж, предсказать в своей жизни появление такого человека как да Винчи не то что бы невозможно, но, Господь милосердный, врагу такого врага не пожелаешь. Впрочем, с их прежней враждой и парой попыток Лео его прикончить было покончено, но забыть все это не так-то просто, знаете ли. Особенно когда знаешь на что способны руки этого… этого проклятого artista. О-о, былые неудачи служили прекрасным напоминанием о талантах Леонардо. Тех талантах, которые познавать на собственной шкуре вовсе не хотелось, отчасти же, однако, пришлось. Но сейчас все осталось позади. По отношению к Риарио руки да Винчи теперь не представляли опасности — ведь это верные ладони любящего человека, надежного, того, кому Джироламо мог доверять. И сам Лео — чертовски теплый. Такой, что мужчине просто не хотелось выпускать его из объятий по утрам, из постели. Просто хотелось быть рядом с ним. И право, он не знал, как так вышло. — Как думаешь, что будет, когда мы постареем? — вопрос прозвучал неожиданно, Риарио приподнял голову и посмотрел в глаза любовника. Да Винчи, кажется, немного растерялся, явно не ожидая такого поворота и забега вперед — его ведь устраивало то, что было сейчас. Более чем устраивало и… Граф же не рассчитывал на серьезный ответ, верно? — А мы вообще до старости доживем? — усмехнулся художник, легко целуя мужчину в переносицу. — С нашим-то образом жизни — это маловероятно, Римо, но если так хочешь знать — я не загадываю на будущее. Может, портреты твои рисовать начну. И ни один не закончу, — Лео повернулся на бок. — Значит, мне не суждено стать исключением в твоем творчестве, да Винчи? — граф лег на спину и прикрыл глаза. — А ты планировал? — изобретатель придвинулся к любовнику и усмехнулся. — О, ну такой расклад возможен. Если ты как следует попросишь, — ладонь Леонардо ласково погладила чужую щетинистую щеку. — Клинком у горла, artista, — ответил мужчина, поймав руку и прижав ее к своим губам. Вряд ли что-то изменится в старости, у таких пыл редко остывает, характер не меняется, да и… Правда — по силам ли им дожить до этой самой старости, не прикончив друг друга или не попавшись на крючок смерти?