We Are Home

Первым, что осознала Фриск, было то, что ей всё ещё больно, и именно это дало ей понять, что всё произошедшее не было сном. Она приподнялась, опираясь на здоровую руку, поскольку повреждённая находилась на перевязи. Неудивительно, что ей было так неудобно. Боль в том месте, куда вошёл нож Чары, была лишь немного сильнее обычной боли в животе. Девушка была одета в свежую робу, а рядом с кроватью стояли её тапочки. Она едва не приняла эту комнату за ту, что принадлежала ей в доме Ториэль. Лишь наличие второй кровати позволило ей понять, что это не так. Сделав глубокий вздох, она надела обувь и осторожно встала, поморщившись, когда боль в животе только возросла. После этого она проковыляла к двери и осторожно открыла её. Фриск чувствовала запах готовящейся пищи и слышала чей-то смех. Голоса её друзей привели девушку в гостиную, расположенную в том же месте, что и в доме её матери. Она обвела взглядом стол, за которым сидела часть её друзей, поднявших глаза, стоило ей войти в комнату. — Фриск! — первым отреагировал Азриэль. Он вскочил со своего места рядом с отцом и подбежал к ней, обхватывая её руками на уровне талии. Это заставило её пошатнуться, резко втянув воздух от неожиданной вспышки боли, и он сразу отпрянул в сторону, широко раскрыв глаза: — П-прости… Я-я не хотел… — Всё в порядке… — она мягко потрепала его по голове. — Ты не нарочно. Её взгляд пробежал по остальным; Папайрус и Андайн выглядывали из кухни, Ториэль и Альфис стояли у двери. Азгор сидел за столом, но… — Где Санс? — Здесь, — её коснулось знакомое дуновение его магии. — Извини, мне надо было кое-что проверить, — он без всякого предупреждения появился рядом с девушкой, даря ощущение того, что теперь всё на своих местах. Позволив векам сомкнуться, она прижалась к нему. — Ты напугала меня, Фриск. Я же сказал тебе не засыпать. — Я слишком устала, — вздохнула она. Лишь когда Азгор прочистил горло, Фриск вспомнила о том, что ей надо встать прямо и снова открыть глаза. С помощью Санса и Азриэля она подошла к столу, садясь и принимая у Ториэль чашку чая. Сидя на стуле, она отпивала ароматный напиток, пока остальные рассказывали ей, что произошло. Оказалось, что она пролежала без сознания в течение трёх дней, пребывая в магически поддерживаемом сне и, таким образом, смогла исцелиться и отдохнуть без риска открыть начавшие затягиваться раны. Всё это время Санс буквально места себе не находил от беспокойства. Пока она восстанавливалась, все оставались здесь, и к этому моменту уже всё Подземелье знало о том, что барьера больше нет. Они ждали только её, чтобы выйти наружу. Однако, по-видимому, все уже были готовы. — Это будет нелегко, — тихо произнесла Фриск. — Конечно нет, — пробасил Азгор. — Но именно поэтому я хочу, чтобы ты стала нашим послом… а поскольку ты являешься дочерью Ториэль, это также делает тебя нашей Принцессой. — П-принцессой? — Фриск едва не подавилась чаем. — Да, пока я остаюсь… пока что я всё ещё замужем за Мистером Дримурром, и это значит, что я по-прежнему Королева, — Ториэль бросила взгляд на Азгора, который, нахмурившись, поспешно отвернулся. — Мааам! — протянул Азриэль. — Да ладно тебе, он ведь всё ещё мой папа! — Я понимаю это, Азриэль, но то, что он совершил… Хотя, ты слишком мал, чтобы говорить об этом, — слова Ториэль были твёрдыми, и Фриск видела, как на лице Азриэля промелькнула вспышка гнева. — Я знаю, что он делал! Он убивал людей сам и призывал к этому других! Но мы прошли через это! — юный принц ударил кулаками по столу, заставив блюдца подпрыгнуть. — Я знаю, что происходило на протяжении всех этих лет, мама. Я по-своему был здесь. Стол погрузился в тишину и Фриск, наконец, прочистила горло: — Итак, что мы будем делать теперь? Казалось, это вывело всех из ступора. Всех, кроме Азриэля, который вскочил со своего стула и помчался прочь, направляясь к спальням. Ториэль повернулась на месте, окликнув его и начав подниматься следом, но Азгор схватил её за руку. — Убери от меня свои руки, Дримурр! — Тори… Ториэль, остановись. Мы не знаем, что происходило в эти годы, — Хранительница Руин выдернула руку из хватки Азгора. — Он по-прежнему мой сын! — Он по-прежнему наш сын, — поправил её Азгор, не повышая голоса, — и ему нужно побыть одному. Что бы ни случилось… давай позволим ему обдумать это. — Я… — взгляд Ториэль скользнул по присутствующим. Все они избегали её взгляда, но Фриск встретилась с глазами матери, увидев, как они наполнились слезами. Чувствуя боль в животе, она встала из-за стола. — Я поговорю с ним. — Ты ещё не полностью поправилась, Фриск, тебе следует отдохнуть, — в Ториэль мгновенно взыграл материнский инстинкт. — Нет… Позволь мне поговорить с ним, — она медленно обогнула стол. На самом деле всё было не так уж плохо. Было больно, но она была полна решимости превозмочь эту боль. Никто не двинулся, чтобы остановить её, но она почувствовала знакомый всплеск магии Санса, когда он телепортировался, становясь рядом с ней и аккуратно беря её за руку, чтобы проводить. Фриск не стала опираться на него, но позволила ему помочь ей пройти по коридору. Когда они добрались до спальни, он отпустил её и прислонился к стене напротив двери, понимая, что ей нужно сделать это в одиночку. Открыв дверь, девушка обнаружила Азриэля сидящим на той же кровати, на которой до этого она спала. В его руках был кулон в форме сердца, такой же, как и тот, что сейчас висел у неё на шее. — Они отдали свою душу мне, — произнёс Азриэль, не поднимая глаз. — Я могу… видеть всё то, что видели и они. Слышать всё это. Знать всё это. Я знаю, о чём они думали… через что они прошли. Она молчала, не зная, что сказать. — Они… так много страдали. И всё же они действительно любили нас, пусть даже их самым заветным желанием была месть людям. Они лишь хотели, чтобы монстры были счастливы, но они были слишком поглощены местью, — она увидела единственную слезу, скатившуюся по его лицу. — Ты тоже ненавидишь людей, Фриск? — Нет, — честно ответила она. — Я не испытываю к ним ненависти. — Почему нет? — Не все они плохие, — её ответ был прост и правдив. Азриэль встал и повернулся к ней лицом; она могла видеть, что его глаза всё ещё влажные. — Но они пытались убить Чару! Они и тебя хотели убить! — она молчала. Слёзы Азриэля растворились в болезненном смехе. — Хотя, я тоже пытался убить тебя. Как будучи самим собой, так и… будучи цветком. Я наблюдал и за тем, как это делает Андайн… — он всхлипнул. — Полагаю, монстры и в самом деле не лучше, чем люди. — Все мы просто делаем то, что в наших силах, Азриэль, — она подошла ближе и села на кровать, наблюдая, как он садится рядом. — Иногда… то, во что ты веришь, может быть губительным для других, и ты знаешь это, но это всё, что тебе остаётся. — Но все мы творили зло. — Я… не была бы так в этом уверена. Ты считаешь своего отца плохим? — похоже, слова девушки удивили его, и он в шоке посмотрел на неё, словно задаваясь вопросом, почему она об этом спросила. — Я… Н-нет, я не… я не думаю, что папа плохой. — Но убийство – это плохо. — Да… Выходит, мой папа… — Нет, Азриэль, я не это пытаюсь сказать, — Фриск взяла его крошечную ладошку в свою руку. — Иногда хорошие люди совершают плохие вещи, но они делают это не со зла. Возможно, они введены в заблуждение или… или, быть может, просто пытаются поступать правильно. Понимаешь? Азриэль не ответил ей, но она видела слезы, катящиеся по его щекам. Он начал всхлипывать, и девушка прижала его к себе, утешая, как могла. Ему потребовалось немного времени, чтобы успокоиться, а когда он справился с собой, то остался в её объятиях, и тихий шёпот сорвался с его губ: — Похоже… Чара были правы. Я просто плакса. — В этом нет ничего плохого, — мягко рассмеялась Фриск. Она ещё раз осторожно сжала его в объятиях, после чего отпустила. — У меня есть идея; ещё ведь никто не был на поверхности, верно? Почему бы нам не пойти и не взглянуть? — Всем нам? — Всем нам. Он лучезарно улыбнулся ей сквозь слёзы и подскочил: — Пойду скажу маме и папе! Они будут в восторге! Бьюсь об заклад, Папайрус и Андайн побегут со мной наперегонки! — он выбежал из комнаты, направляясь в гостиную и созывая всех. Видя, что Санс всё так же ждёт её, стоя у стены, Фриск встала и осторожно подошла к нему. — Ты уверена? Тебе и впрямь нужно отдохнуть, милая, — он действительно беспокоился. — Ты подслушивал? — Я старался не делать этого, — она взяла его за руку, чувствуя, что он готов поддержать её. Всё её тело болело. Она определённо ещё не оправилась от боя с Чарой. Однако Санс помогал ей, он был тем, на кого она могла положиться. Можно было сказать, что он действительно был её опорой… Они проделали путь до главного зала, где их уже все ждали, после чего все вместе они направились в тронный зал, а оттуда к месту, где находился барьер. Для Фриск это был странный момент. Она пятнадцать лет прожила в Подземелье… и теперь снова собиралась выйти на поверхность. Среди монстров она провела больше времени, чем среди людей… Её мучил вопрос, сможет ли она найти своего отца… А ведь помимо этого у неё были мать и сестра… Остальные позволили ей пройти первой, и Санс отпустил её руку, чтобы она смогла выйти на свет. Солнце ярко сияло, находясь почти в зените. Казалось, весь мир переливался красками. В отдалении виднелся океан, на берегу которого стоял город. Её родное поселение было скрыто в деревьях под ними… или… Нет. Её дом был на другой стороне горы, ведь так? Это противоположный склон, и упала она не отсюда. Она никогда не была на этой стороне горы; она никогда не видела башен этого города. Ветер растрепал её короткие волосы, и она почувствовала, как остальные подходят ближе, становясь рядом с ней. Все они озирались в изумлении. Было ли это всем, о чём они мечтали? — Это так красиво… — услышала она бас Азгора. — Воистину… — выдохнула Ториэль рядом с ней. Во взгляде Азриэля тоже читалось благоговение. Она вспомнила, что это был его второй выход наружу. Он уже однажды выбрался… с Чарой. Теперь он стоял здесь, будучи самим собой, со своими родителями. Заметив её взгляд, он восторженно посмотрел на неё яркими красными глазами. Фриск улыбнулась ему, а затем перевела взгляд на Санса, который наблюдал за Папайрусом. Высокий скелет, конечно же, был невероятно взволнован, так же как и Андайн, если судить по её виду. Даже Альфис выглядела так, будто не могла дождаться возможности всё исследовать. Каждый излучал надежду, и всё же… — Ну же, моё дитя, почему бы нам не пройти немного по тропе и не постоять среди деревьев? — Ториэль взяла своего сына за руку. Она посмотрела на Фриск глазами, в которых снова стояли слёзы, но девушка видела, что это были слёзы радости. — Да! — поддержал её Азриэль. — Пойдём, Фриск! — он уже тянул маму за руку, буквально подпрыгивая на месте. — Иди вперёд с мамой и папой, — предложила она. — Я немного передохну. Азгор, казалось, удивился тому, как непринуждённо она использовала слово «папа», равно как и Ториэль. Девушка улыбнулась им, и семья из трёх монстров медленно направилась прочь. Все остальные также быстро разбрелись, как если бы получили однозначный намёк. Вскоре остались только Санс и Фриск. Повисло молчание, и она села на край тропы, болтая ногами. Санс опустился рядом с ней. Между ними оставалось пространство, наличие которого ей было больно осознавать. Это пространство образовалось по её вине. Причиной появления этого пространства послужил её эгоизм. Он любил её, и это чувство было взаимным; но доверие между ними пошатнулось. — Санс… — начала она, понятия не имея, как продолжить с этого места. Что ей говорить? Извиниться за то, что она сделала? Может ей просто… что она должна сказать? — Чего ты ожидала, Фриск? — спросил он. — Ты ожидала, что я просто забуду? — Нет… Нет, я не хочу, чтобы ты забывал, — честно ответила она. — Я хочу, чтобы ты помнил, что я буду делать всё, что потребуется, чтобы защитить тех, кто мне небезразличен. — Даже сражаться с ними же? — Если придётся – да, — она глубоко вздохнула. — Я знаю, что сделанное мной было неправильно. Я должна была быть честной с тобой. Я лгала и причинила тебе боль… И я сожалею об этом. — Я не должен был говорить тебе, что Азгор хотел развязать войну. — Это не твоя вина, Санс. — Да ну? — мгновение он смотрел вдаль, а затем послал ей почти глупую усмешку. — Раз так, то я уже почти чувствую себя лучше. Несмотря ни на что, ты освободила нас… и не умерла в процессе. Тяжесть свалилась с её плеч. Они больше не собирались говорить об этом. Но Фриск понимала, что этот разговор ещё не завершён. Она знала, что ей ещё многое нужно будет объяснить. Однако она была рада, что сейчас он решил опустить эту тему. Позже будет время поговорить об этом. — Азгор не собирался убивать меня. Он увидел мою робу – узнал, кто моя мама… Он понимал, что её это не обрадует. Интересно, как она смогла подгадать момент, чтобы прийти сразу после меня… — А вот это уже моя вина, — пожал плечами Санс. — Я нашёл твой телефон и позвонил ей. Я всё ей рассказал. — Ох… Ауч. Я удивлена, как она ещё не попыталась посадить меня под домашний арест, — поморщилась Фриск. Санс подвинулся ближе к ней, мягко касаясь её руки своей. — Хех, ну, ты, вроде как, заслужила это. — Что, ты собираешься наказать меня, костеголовый? — Я? Неа. Я слишком бесхребетен для чего-то в этом роде. — Ты всегда можешь запереть меня в своей грудной клетке. Санс начал смеяться над её ужасным каламбуром, и она присоединилась к нему, однако быстро осеклась и застонала, прижимая руку к животу. Он легко сжал её плечи, выказывая сострадание. — Как ты вообще получила такие раны? — спросил Санс, переводя взгляд на её живот, а затем на руку. В её памяти всплыл клинок Чары, погружавшийся в её плоть, боль, которую она при этом испытала. По её коже прошла дрожь. — Когда мы пришли, там были только ты и Азриэль… Все остальные тоже гадают о случившемся… Она надолго замолчала. Как ей объяснить это ему? Она не была уверена в том, что её разум готов обработать всё произошедшее, не говоря уже о том, чтобы рассказать Сансу, что произошло. Должно быть, он принял её задумчивое молчание за нежелание отвечать. — Скажи мне, когда будешь готова, хорошо? — не было похоже, чтобы он злился, но от него явно исходило волнение. — Спасибо, — её голос был полным благодарности. Она не была уверена в том, что когда-нибудь будет готова, но то, что он готов ждать, многое значило для неё. Они погрузились в молчание, глядя на горизонт. Ещё многое предстояло сделать; людей и монстров надо было познакомить заново. Впереди много дел. Много надежд. Много страхов. В конце концов, Ториэль, Азгор и Азриэль вернулись. Азриэль сидел на руках у своего отца, и все они общались между собой, однако от внимания Фриск не ускользнуло то, что Азгор и Ториэль старательно сохраняли между собой дистанцию. Оставалось надеяться, что они смогут научиться снова ладить; хотя бы ради Азриэля. — Вы всё ещё здесь? Вы вообще не ходили исследовать местность? — поинтересовался Азриэль. Ториэль бросила на Санса вопросительный взгляд, и тот быстро отвернулся. Боже, что, по её мнению, они здесь делали? — Мы сидели здесь, наслаждались видом. Всё равно я не могу отправиться туда, куда действительно хочу, — из неё вырвался тихий смех. — Куда же, моё дитя? — На поиски отца и сестры. — У тебя есть сестра? — Азриэль, похоже, был в восторге от перспективы. — Ох… я полагаю, ты хочешь найти свою настоящую семью, — лицо Ториэль помрачнело, хоть она и старалась выглядеть счастливой. — Нет, нет. Вы моя семья… но я хотела бы сказать моему отцу, моему родному отцу, о том, как счастлива я была в Подземелье. Он желал этого для меня, и я хочу, чтобы он знал, что я была – что я действительно счастлива. — Это очень мило с твоей стороны… — однако Ториэль по-прежнему выглядела обеспокоенной. Неужели она действительно думала, что Фриск собиралась просто покинуть её, найдя свою человеческую семью? Она никогда так не поступит! Ей нужно сделать что-нибудь, чтобы показать её матери, что у неё нет ни малейшего намерения уходить в ближайшее время… Только пока она не понимала, что. И всё же… она знала, что ей нужно найти её отца и сестру. Что же до её матери… ну, она не особо любила вспоминать о ней. Её мать была холодной, отстранённой. Она приняла роль, отведённую Фриск в её жизни. Она приняла то, что её дочь должна была умереть. Поэтому сейчас Фриск чувствовала сомнения касательно того, что думать о её матери. У девушки было не особо много воспоминаний о ней после рождения её сестры. Возможно, с появлением нового ребёнка мать ещё больше отдалилась от Фриск. Она не была уверена, полагая, что ей предстоит выяснить это. — Почему бы нам не найти остальных и не вернуться? Ещё многое нужно будет сделать, прежде чем мы будем готовы перебраться в наш новый дом, — с этими словами Азгор поставил Азриэля на землю. — Да! Нужно собрать вещи! Мы переезжаем! — казалось, он предвкушал следующий шаг, но, когда Фриск встретилась с его взглядом, она увидела крошечный проблеск тьмы в этих красных глазах. Маленький проблеск сожаления. Пока что она решила проигнорировать это; вероятно, он всё ещё думает о Чаре. Вместо этого, с помощью Санса она осторожно встала, чтобы вместе с ними отправиться за Папайрусом, Андайн и Альфис. Настало время вернуться в Подземелье. Скоро у них появится прекрасный дом под солнцем. Скоро каждый сможет путешествовать по миру так, как ему захочется. Фриск была переполнена чувствами, но при этом нервничала. Открывалось так много возможностей – как для хорошего, так и для плохого. Но она была готова. Она с нетерпением ждала, когда сможет увидеть мир вместе со своими друзьями.