Enchanted

— Со мной? — переспросил я, вставая с места. Мужчина кивнул и сделал шаг внутрь, не дожидаясь приглашения. Его взгляд был цепким, каким-то слишком изучающим, будто он уже знает про меня больше, чем я хотел бы. — Мы знакомы? — осторожно спросил я, чувствуя, как Чонгук встаёт рядом, будто заслоняя меня. — Не совсем. Но я знаю кое-что, что касается тебя… и твоей личной жизни, — он чуть выделил последнее. В кухне что-то тихо брякнуло — это Джин выронил ложку. Тэхён нахмурился и вопросительно посмотрел на меня, а Хосок даже телефон отложил. — Если вы хотите поговорить, — жёстко сказал Чонгук, — делайте это при всех. — О, я и собирался, — мужчина усмехнулся. — Чимин, тебе не кажется странным, что после вашего… признания… кое-кто стал вести себя так, будто ничего не произошло? Я почувствовал, как холод пробежал по спине. Он знает. Но откуда? — Кто вы вообще? — вмешался Намджун, делая шаг вперёд. — Тот, кто видел вас в тот вечер, — его глаза впились в меня, — и кто знает, что вы скрываете. Всё внутри сжалось. Чонгук сделал ещё шаг ко мне и тихо, почти шёпотом, сказал: — Не верь ему. А мужчина тем временем достал телефон, нажал пару кнопок и повернул экран к нам. На нём — отчётливо видна фотография. Я и Чонгук. Мы стоим слишком близко. Его рука на моей талии. И наш поцелуй. — Интересно, что об этом подумают ваши фанаты… и продюсер, — спокойно сказал он. На кухне повисла гробовая тишина, нарушаемая только тихим гулом холодильника. Тэхён резко отодвинул стул и встал, глядя на мужчину так, что даже я на секунду вздрогнул. — И что? — холодно бросил он. — Думаешь, сможешь нас запугать какой-то жалкой фоткой? — Это не “жалкая фотка”, — спокойно ответил тот. — Это доказательство. И поверь, я знаю, как его использовать. Хосок тоже поднялся. Он не был таким устрашающим, как Тэхён, но в его взгляде читалась стальная решимость. — Слушай, — он сделал шаг вперёд, — тебе, наверное, кажется, что ты держишь нас за горло. Но есть одна проблема: мы не собираемся играть по твоим правилам. Мужчина чуть приподнял бровь. — Это не угроза. Это реальность. — Реальность такая, что если ты хоть пикнешь не туда, — вмешался Тэхён, подходя почти вплотную, — я лично прослежу, чтобы ты пожалел. Чонгук молчал, но я чувствовал, как его рука нашла мою под столом и крепко сжала. — Чимин не один, — тихо сказал он, но так, что каждое слово резало воздух. — И если ты рассчитываешь на то, что мы струсим, зря тратишь время. Мужчина оглядел нас всех, задержав взгляд на мне, и чуть усмехнулся. — Посмотрим. Он убрал телефон в карман и, не сказав больше ни слова, направился к двери. Но, уже на пороге, обернулся: — У вас неделя. Потом я решу, что с этим делать. Дверь захлопнулась. — Вот дерьмо, — пробормотал Намджун, проводя рукой по лицу. — Кто это вообще был? — Неважно, — отрезал Тэхён, оборачиваясь ко мне. — Важно, что мы его не пустим дальше. А я, всё ещё чувствуя тёплое, но нервное сжатие руки Чонгука, понял, что теперь у нас есть два пути: либо скрываться, либо наконец сказать правду самим… и не дать никому использовать нашу любовь против нас. *** Я сидел на краю кровати, глядя в пол. Всё, что произошло на кухне, до сих пор гудело в голове, как эхо. Дверь тихо скрипнула, и Чонгук вошёл, прикрыв её за собой. — Мини… — его голос был мягким. — Ты опять в себе застрял. Я хотел что-то ответить, но вместо этого он подошёл, присел рядом и обнял меня за плечи, прижимая к себе. Его ладонь скользнула по моей спине, будто стирая все тревоги. — Я серьёзно, — продолжил он, уткнувшись носом в мои волосы. — Никто, слышишь, никто не сможет нас разлучить. Я поднял глаза и встретил его тёплый, чуть насмешливый взгляд. — Ты уверен? — шепнул я. — Уверен, как в том, что ты сейчас думаешь о том, чтобы меня поцеловать, — ухмыльнулся он. Я фыркнул, но он, не дожидаясь, сам наклонился и коснулся моих губ. Сначала нежно, почти невесомо, а потом глубже, с той жадностью, от которой у меня всегда кружилась голова. — Вот так-то лучше, — пробормотал он, отстраняясь ровно на пару сантиметров. — Когда ты смотришь на меня вот так, я понимаю, что все эти разговоры о “френдзоне” — просто бред. Я хотел возразить, но он снова поцеловал, на этот раз коротко и игриво, и тут же прижал меня к себе, так что я оказался полулежа у него на груди. — Знаешь, — сказал он, лениво проводя пальцами по моей щеке, — я думаю, пора перестать играть в неопределённость. — Это… значит? — я почувствовал, как сердце забилось быстрее. — Это значит, что ты мой. Официально. Со всеми правами на объятия, поцелуи и… — он наклонился к моему уху, — мои дурацкие шутки, от которых ты будешь закатывать глаза. Я рассмеялся, но тут же снова почувствовал его губы на своих. На этот раз мы целовались долго, медленно, с тем тихим счастьем, которое не требует слов. — Куки… — выдохнул я, когда он наконец отстранился. — Что? — он улыбнулся, глядя на меня так, будто я был единственным человеком на свете. — Я люблю тебя. — Знаю, — он шутливо подмигнул, но всё же поцеловал снова. — И я тебя. Иди-ка сюда, малыш, я тебя потискаю. — Да ну тебя..,— я легонько пнул его ногой, но этот засранец тут же накрыл мои губы своими. Я застонал. Поцелуй был жадным, почти отчаянным. Я чувствовал, как он всё сильнее притягивает меня за талию, его ладони скользнули под мою футболку, и горячие пальцы начали медленно изучать мою спину. Моё дыхание сбивалось, а сердце колотилось в груди, будто вот-вот выпрыгнет. Он развернул меня так, что я оказался на спине, а сам навис надо мной. Его колено мягко прижалось к моему бедру, вызывая у меня тихий стон, от которого он только усмехнулся. Его губы спустились к моей шее, он целовал и слегка прикусывал кожу, оставляя после себя тёплый след, и я уже не мог сдерживать тихие вздохи. — Чонгук… — выдохнул я, но он не дал договорить, прижимая губы к моим. Его пальцы зацепились за пояс шорт, и я почувствовал, как всё внутри напряглось от предвкушения. Гостиная — Кто-нибудь видел Чонгука и Чимина? — спросил Юнги, уткнувшись в телефон. — Они у себя, — отозвался Тэхён с подозрительной улыбкой. — Думаю, им сейчас не до нас. — И что это значит? — нахмурился Джин. — Ничего, — пожал плечами Тэхён, но Хосок уже прыснул в кулак. — Ладно, — Джин встал, — у нас нет времени на их «не до нас». Пойду вытащу их. — Хён… — протянул Хосок, — давай я. Комната Чонгук оторвался от моих губ, но только для того, чтобы поцеловать ниже, к линии шеи. Он то нежно прикасался, то оставлял горячие, чуть болезненные следы, от которых по коже бежали мурашки. Его дыхание было тяжёлым, руки всё смелее, а я уже не знал, куда деть пальцы, кроме как вцепиться в его волосы. Он прикусил мочку моего уха и хрипло прошептал: — Ещё минута, и я тебя не отпущу. — Может, я и не хочу, — выдохнул я, чувствуя, как он медленно стягивает ткань с моего плеча. И в этот момент — резкий скрип двери. Гостиная / Комната — РЕБЯТА, ВЫ… — голос Хоби прервался. Он застыл на пороге, глядя на нас: я под Чонгуком, волосы взъерошены, футболка спущена с одного плеча, дыхание сбившееся. Чонгук всё ещё держит меня за бёдра, будто собирался двигаться дальше. — …Я… э… — Хосок побагровел. — Я ничего не видел! Ничего! — и тут же выскочил, хлопнув дверью. Чонгук опустил голову мне на плечо и тихо засмеялся. — Думаю, теперь вся квартира будет знать, что мы делали. Я зажмурился, чувствуя, как щеки горят. — Гук… я тебя убью. — Ты будешь кричать не от злости, — ухмыльнулся он, снова склонившись ко мне.