Enchanted

Зал гудел, словно огромное море — тысячи голосов, вспышки камер, блеск армий-бомб, которые ритмично качались в такт фан-чантам. Я всегда любил эти моменты, но сегодня было одно «но» — меня посадили далеко от Чонгука. Он оказался в самом конце стола, рядом с Джином, а я — между Юнги и Намджуном. Сначала я решил, что это мелочь, но стоило поймать его взгляд, как стало понятно: Гук недоволен. Очень. Я не успел даже открыть альбом, который мне протянула первая фанатка, как краем глаза заметил, что он сидит, сжав губы, и бросает в мою сторону такие взгляды, будто я только что уехал в другой город на год. Я тихо улыбнулся ему в ответ, но это, кажется, только подлило масла в огонь — он резко отвернулся и начал что-то бурчать Джину. — Ух ты… — отвлекла меня фанатка, протягивая толстый фотоальбом. — Я собирала эти фото два года. — Два года? — я бережно взял альбом. — Это невероятно, спасибо тебе. — Я перелистывал страницы, чувствуя, как где-то там, через пару стульев, меня прожигают взглядом. Слева Юнги в своём стиле молча подписывал альбомы, но его «Спасибо, что пришла» каждую фанатку заставляло светиться от счастья. Он был в этом мастер — никаких лишних слов, но столько тепла в голосе. Справа от меня Намджун, как всегда, умудрялся одновременно разговаривать, подписывать и случайно задевать бутылку с водой. — О, чуть не пролил, — он засмеялся, ловко подвинув её подальше. — Это всегда рискованно, — шутливо добавил он фанатке, и та звонко рассмеялась. Дальше по столу Хосок устроил настоящее шоу: — Кому сердечко? — он складывал пальцы в мини-сердце, а зал взрывался визгом. — А кому два? — И уже скрещивал руки над головой, вызывая ещё больший шум. Тэхён, конечно, тоже не упустил момент — нацепил ободок с ушками, который ему подарили, и, глядя прямо в камеру фанатки, промурлыкал: — Сегодня я твой котёнок. — И сделал движение, словно тянется лапкой. Толпа взорвалась. А вот Чонгук… Он пытался выглядеть милым с фанатками, но я-то его знаю. Каждый раз, когда я смеялся или наклонялся к очередной девушке, он чуть напрягался, а пальцы его сжимали маркер так, будто он готовился сломать его пополам. Шум, смех, блеск вспышек, лёгкий запах маркеров и сладкий аромат духов, что доносился от фанаток, — всё это смешивалось в один большой, тёплый, почти домашний хаос. Но посреди всего этого я ощущал одно — на другом конце стола кто-то продолжал следить за каждым моим движением. Я уже привык к этому прожигающему взгляду через стол. Иногда он становился мягче, когда я случайно ловил его глаза, но чаще — в нём было что-то вызывающе-ревнивое. И тут, пока я подписывал постер для фанатки, в зал прилетел мягкий плюшевый мячик. Он упал прямо на мой альбом, заставив меня удивлённо поднять голову. На другом конце стола Чонгук сделал вид, что вообще ни при чём, но уголок его губ дёрнулся. — Это от тебя? — я чуть прищурился, уже догадываясь. Он медленно, очень медленно поднял взгляд, и, не переставая подписывать альбом, сложил пальцы в маленькое сердечко — и тут же направил его прямо на меня. Фанатки завизжали, решив, что это просто фан-сервис. Никто не знал, что сердечко было адресовано только мне. Я не удержался от улыбки и чуть склонил голову в ответ, но он не остановился. Вскоре до меня дошёл ещё один мячик — этот был с маленькой запиской, нацарапанной маркером: "Хочу, чтобы ты сидел рядом. Не нравится." Я сжал бумажку в кулаке, чувствуя, как уголки губ тянутся в улыбке. С ним всегда так — даже в толпе он найдёт способ докопаться, но так, что это будет казаться игрой. — Что там? — тихо спросил Юнги, заметив моё выражение. — Просто… фанатский подарок, — сказал я, убирая бумажку в карман. Но когда я снова взглянул на Чонгука, он уже чуть наклонился вперёд, и его взгляд говорил ясно: "Это ещё не всё. Я только что вернул альбом одной из фанаток и поднял взгляд на очередь, которая тянулась через весь зал. Лица, улыбки, мерцающие армий-бомбы… всё это я знал наизусть. Но одно лицо заставило меня застыть. Он стоял примерно в середине очереди — мужчина в чёрной бейсболке и маске, но я узнал его мгновенно. Те самые глаза, тяжёлый взгляд, от которого внутри всё неприятно сжалось. Тот, кто приходил в общежитие. На мгновение всё вокруг будто заглушило. Шум фанмитинга отодвинулся куда-то далеко, и я чувствовал только стук собственного сердца. Когда он подошёл ближе, снял маску, и я заметил, что он улыбается. — Ты стал ещё популярнее, — произнёс он тихо, но так, что я расслышал сквозь общий гул. — Жаль, если кто-то узнает тебя… с другой стороны. — Что ты здесь делаешь? — я постарался, чтобы мой голос был ровным, и всё же маркер дрогнул в руке. — Просто пришёл… напомнить, что фото у меня всё ещё есть, — он чуть подался вперёд, словно обычный фанат, прося автограф. — И знаешь… — он кивнул в сторону Чонгука, который что-то оживлённо говорил Джину, не замечая нас, — …может, сегодня я отправлю его кое-куда. — Не смей, — я поднял взгляд, наши глаза встретились, и я едва сдержался, чтобы не повысить голос. Он лишь усмехнулся, отступая на шаг. — Улыбайся, Чимин-ши, — сказал он нарочито дружелюбным тоном. — Ты же не хочешь, чтобы кто-то подумал, что ты… чем-то обеспокоен. Я натянул на лицо идеальную фанмитинговую улыбку, хотя внутри всё кипело. Когда он ушёл дальше по очереди к Тэхёну, я почувствовал, как руки дрожат под столом. А чуть дальше я поймал взгляд Чонгука. Он, похоже, заметил, что со мной что-то не так, но не понимал, что именно. Я делал вид, что полностью сосредоточен на очередном альбоме, но взгляд Чонгука буквально прожигал мне бок. Он сидел через несколько стульев, и между нами было слишком много людей, но это не мешало ему изучать каждое моё движение. Я краем глаза заметил, как он чуть подался вперёд, уловив момент, когда никто не смотрит, и жестом подозвал меня. Я едва заметно покачал головой, но он не отставал: поднял брови, явно требуя объяснений. Сейчас нельзя, — хотел я передать одним взглядом, но, похоже, для него это был не ответ. Пока я подписывал открытку, он незаметно написал что-то на обёртке от конфеты и, дождавшись, когда фанатка уйдёт, бросил её мне. Я поймал, раскрыл и увидел: "Кто это был? Видел, как ты побледнел." Я быстро скомкал бумажку, пряча её под столом, и улыбнулся следующей фанатке. Но когда снова посмотрел в его сторону, Чонгук уже сидел, сжав челюсть, и явно не собирался отпускать эту тему. Он поднял руку, прикрыл рот ладонью, будто просто зевнул, и тихо, одними губами, произнёс:"Скажи. Сейчас." Я лишь опустил глаза и покачал головой. Если я расскажу об этом прямо здесь, он сорвётся. И тогда все увидят. Но, судя по тому, как он сжал маркер и откинулся в кресле, я понял: после фанмитинга от разговора мне уже не уйти. *** В машине было непривычно тихо для нас. Даже Хосок не шутил. Все, кажется, ждали, когда кто-то заговорит. — Это был он, да? Я заметил его, но не сразу понял что это тот же мужик— первым нарушил тишину Юнги Я сделал вид, что не понимаю, но он уточнил: — Сталкер с фотографией. — Какой сталкер? — буркнул Джин, но в его голосе не было настоящего интереса — скорее, раздражение. Он прекрасно знал, о ком речь, просто хотел, чтобы я сам это произнёс. — Чимин, — вмешался Намджун, повернувшись ко мне, — менеджер сказал, что вопрос закрыт. Что с ним поговорили и он не появится. Я сглотнул. — Я… тоже так думал. — Думал? — повторил Чонгук, уже начиная закипать. — Он стоял прямо перед тобой сегодня, и ты молчал. — Потому что это фанмитинг, — резко ответил я. — Ты хочешь устроить скандал прямо перед фанатами? — Я хочу, чтобы он отвалил от тебя! — выпалил он. — От вас, — вставил Тэхён, и на секунду в машине воцарилась тишина. — Стоп, — поднял руку Джин. — Я всё ещё пытаюсь понять, почему этот псих с фото снова к нам полез. Мы же тогда всё провернули — менеджер, охрана, разговор… — Значит, плохо провернули, — холодно сказал Юнги. — Если он появился снова, он чего-то хочет. — И я догадываюсь, чего, — добавил Хосок, глядя на нас с Чонгуком. Намджун нахмурился: — Ребят, я задал простой вопрос: фото было правдой или нет? Я хотел уйти от ответа, но Чонгук опередил: — Да, было. Гулкое молчание. — Чонгук… — выдохнул Джин, но тот не дал ему договорить: — И если кто-то из вас думает, что я стыжусь этого, то нет. Я стыжусь, что мы позволили этому ублюдку появиться сегодня и ничего не сделали. — Мы сделаем, — сказал Намджун твёрдо. — Но для начала ты и Чимин расскажете всё, что знаете. И без секретов, ясно? Я кивнул, хотя внутри всё сжималось. Я понимал: с этого момента история уже не только наша с Чонгуком — теперь она стала делом всей группы. Через час, а может больше, мы вошли в здание, где нас уже ждал менеджер. Он выглядел так, будто готов устроить разнос. — Проходите, — коротко сказал он, и мы направились в гостиную. Мы расселись кто куда: Намджун и Джин рядом, Юнги откинулся в кресле, Хосок и Тэхён ближе к нам с Чонгуком. Менеджер стоял, скрестив руки. — Объясните, — начал он. — Почему я сегодня на фанмитинге впервые от охраны услышал, что тот человек снова появлялся? — Потому что мы… — я замялся, но Чонгук подхватил: — Потому что мы не хотели, чтобы это превратилось в сцену. — Сцену? — менеджер прищурился. — Он уже однажды приходил к вам с компроматом. Я не понимаю, как можно было это скрыть. — Мы думали, он отстанет, — вмешался Намджун. — И тогда же охрана говорила, что его больше не пустят на мероприятия. — Плохо говорила, — буркнул Юнги. — Если он снова там был, значит, у него есть способ проникнуть. Менеджер вздохнул и сел напротив нас: — Теперь всё рассказываете с самого начала. И да, я хочу знать, что именно в той фотографии было правдой. Повисла пауза. Я почувствовал, как рядом Чонгук чуть подался ко мне, его пальцы скользнули по моему колену — почти незаметно, но я понял: это поддержка. — Это были мы, — сказал он спокойно. — Фото настоящее. Менеджер закрыл глаза на секунду, потом посмотрел на всех: — Хорошо. Значит, теперь мы работаем на то, чтобы никто из посторонних не смог этим воспользоваться. — И как? — спросил Джин. — Для начала мы выясним, кто он и откуда знает, где вы живёте, — ответил менеджер. — Завтра у вас нет расписания. Мы займёмся этим. Пока он говорил, Чонгук чуть сильнее сжал моё колено, и я почувствовал, как напряжение в груди немного спало. Мы всё ещё были в центре бури, но хотя бы не одни. — А если он появится снова? — тихо спросил Хосок. Менеджер посмотрел на него так, что я понял — если появится, то этот человек сильно пожалеет. *** Следующее утро началось не с кофе, а с инструктажа от менеджера и начальника охраны. Мы собрались в конференц-зале здания компании. На столе лежали распечатанные фотографии — стоп-кадры с камер наблюдения с фанмитинга. На одном из них — он. Мужчина с холодным взглядом и слишком спокойным выражением лица, словно он там был по праву. — Мы выяснили, что его зовут Пак Ёнсу, — начал начальник охраны. — Он уже попадал в базу за попытку подобраться к артистам на закрытых мероприятиях. — Значит, он с фанатами не связан? — уточнил Намджун. — Не напрямую, — ответил охранник. — Мы проверяем, нет ли у него связей с журналистами или так называемыми “сесанами”. Чонгук всё это время молчал, но я видел, как его кулаки сжаты так, что побелели пальцы. — А что нам делать? — спросил Джин. — Ничего, — жёстко сказал менеджер. — Вы продолжаете жить и работать по графику. Ни одного самостоятельного шага, ни одной попытки с ним поговорить. — А если он снова появится? — вырвалось у Чонгука. — Он не появится, — уверенно сказал начальник охраны. — Мы удвоим количество людей на всех мероприятиях, а его лицо уже в системе распознавания. — Но… — начал Чонгук, но я тихо коснулся его колена под столом. Он посмотрел на меня, и я слегка покачал головой. Не время. — Мы в курсе вашей ситуации, — добавил менеджер, бросив на нас с Чонгуком короткий взгляд. — И именно поэтому охрана будет рядом всегда. Даже если вам это будет казаться навязчивым. — Мне уже кажется, — тихо сказал Чонгук, но так, что его услышал только я. Внутри всё клокотало — от того, что мы сидим и слушаем инструкции, а где-то рядом ходит человек, который может разрушить всё. Но, глядя на решимость охраны, я понимал: они не допустят, чтобы он подошёл к нам хотя бы на шаг. Неожиданно менеджер кашлянул и посмотрел на хёнов. — Остальные, выйдите на пару минут, — сказал менеджер. — Нет, — отрезал Чонгук. — Мы вместе. — Я сказал, выйдите, — повторил менеджер, уже более твёрдо. Мемберы переглянулись. Джин, Намджун и Юнги явно не хотели уходить. Даже Хосок и Тэхён остались на месте, будто собирались защищать нас. — Пожалуйста, — уже мягче сказал менеджер, но с таким выражением лица, что стало ясно — он не отстанет, пока не останется наедине с нами. Первым вышел Юнги, тихо буркнув: «Мы будем за дверью». Остальные последовали за ним, но все обернулись напоследок, будто проверяли, всё ли будет в порядке. Дверь закрылась. Менеджер опёрся на стол и посмотрел на нас тяжёлым взглядом. — Я не собираюсь читать вам лекции про любовь. Но вы понимаете, в каком положении находитесь? — Мы понимаем, — спокойно ответил Чонгук, но его плечи были напряжены. — Не думаю, — менеджер вздохнул. — Если фанаты узнают… это не просто «шум в интернете». Это может стоить вам контрактов, рекламных сделок, даже вашей безопасности. Вы видели, что произошло сегодня. Я отвёл взгляд. — Поэтому я хочу, чтобы вы взяли паузу, — продолжил он. — Не встречались наедине, не давали поводов для слухов. — То есть… притворялись, что нас нет? — горько усмехнулся Чонгук. — Притворялись, что между вами ничего нет, — твёрдо сказал менеджер. — Хотя бы до тех пор, пока мы не решим, что с этим делать. — Это смешно, — Чонгук поднялся со стула. — Мы уже не дети. — Вы — айдолы, — резко ответил менеджер. — И у вас миллионы глаз, следящих за каждым шагом. Тишина повисла тяжёлой плитой. Я хотел что-то сказать, но не смог. Менеджер был прав… и в то же время от его слов внутри всё сжималось. — Подумайте, — сказал он наконец. — И не делайте ничего, что может нас всех подставить. Мы вышли из гримёрки молча. За дверью, как и обещал Юнги, стояли все мемберы. Джин всматривался в нас так, будто пытался прочитать по лицам, что там происходило. Намджун стоял, сложив руки на груди, но ничего не сказал. — Ну? — тихо спросил Тэхён, глядя то на меня, то на Чонгука. — Потом, — ответил Чонгук, почти не глядя на них, и прошёл мимо. Я последовал за ним. Мы шли по коридору, пока не свернули в пустую закутанную тканью зону, где стояли коробки с реквизитом. Здесь было тихо, и только приглушённый шум зала доносился откуда-то издалека. Чонгук остановился, повернулся ко мне и упёрся ладонями в стену по обе стороны от моей головы. Его взгляд был прямым, почти колючим. — Ты серьёзно готов это слушать? — спросил он, тихо, но с такой силой в голосе, что у меня мурашки пробежали по коже. — Я… — слова застряли в горле. — Он просто хочет нас защитить. — Защитить? — он усмехнулся, но без тени веселья. — Он хочет, чтобы мы делали вид, что между нами ничего нет. Чтобы я… делал вид, что ты мне никто. — Это ненадолго, — попытался я успокоить его. — Просто пока всё не уляжется. — Мини, — он сделал шаг ближе, и теперь его дыхание ощущалось на моей щеке, — я не собираюсь убирать руки от тебя только потому, что кто-то боится слухов. Я закрыл глаза. — Я тоже не хочу, — выдохнул я, кусая губу. — Но если мы не послушаем… последствия будут хуже. Он молчал пару секунд, потом чуть отстранился, но глаза оставались такими же упёртыми. — Я не обещаю, что смогу притворяться. — И я не прошу,милый — сказал я мягко, хотя сердце сжималось от страха за то, что будет дальше.