Enchanted

Музыка гремела из колонок, отражаясь от зеркальных стен. Свет чуть приглушённый, но достаточно яркий, чтобы каждый наш шаг, каждый взмах руки был виден как под лупой. Мы отрабатывали финальную часть хореографии для нового клипа. Она была сложной — много синхронных движений, смена построений, резкие переходы. Я привык концентрироваться на ритме, но сегодня голова была занята совсем другим. Каждый раз, когда мы оказывались в одном ряду с Чонгуком, я ощущал на себе его взгляд. Не просто мимолётный — глубокий, тёплый, почти вызывающий. — Чонгук, сосредоточься! — бросил хореограф, но тот только кивнул, не отводя взгляда от меня. На очередном повторе мы оказались спина к спине. По задумке, мы должны были просто синхронно повернуться в разные стороны. Но в тот момент я почувствовал, как его ладонь чуть сжимает мою, скрытую в складках костюма. На секунду. Почти невидимо. Сердце ухнуло вниз, и я чуть не сбился с ритма. — Держим линию! — крикнул хореограф. Я продолжал двигаться, но пальцы Чонгука скользнули по моей ладони, прежде чем он отпустил. Это было как немой вызов — «я всё равно буду рядом». В перерыве я подошёл к бутылке воды, пытаясь успокоить дыхание. Он оказался рядом мгновенно, будто случайно. — Видел, как он на нас смотрел? — прошептал Чонгук, кивая в сторону менеджера, который стоял у стены, наблюдая. — Да, — выдохнул я. — И ты специально это сделал. Он слегка улыбнулся. — Я сказал, что не буду притворяться. Я посмотрел на него — и понял, что, как бы страшно ни было, эта его уверенность держит меня на плаву. — Ладно, — тихо сказал я. — Но будь осторожнее. — Никогда, — с лёгкой ухмылкой ответил он и ушёл к остальным. Я остался стоять, чувствуя, как пульс ещё долго не возвращается в норму. Через некоторое время музыка стихла, и зал заполнился звуками шагов, шелестом бутылок и тихим смехом. Я как раз вытирал пот со лба, когда боковым зрением заметил, как менеджер быстрым шагом подошёл к Чонгуку. — Можно тебя на минуту? — сказал он тоном, от которого у меня внутри всё похолодело. Чонгук даже не обернулся ко мне, просто кивнул и пошёл за ним в сторону выхода. Остальные мемберы начали собирать вещи, кто-то болтал с хореографами, но я следил за ними, пока они не скрылись за дверью. POV Чонгука Менеджер остановился в узком проходе, где было тихо, и сложил руки на груди. — Ты думаешь, я ничего не заметил? — Что именно? — невинно приподнял брови я. — О том, что ты держал его за руку во время постановки, — он говорил тихо, но каждое слово звучало, как выстрел. — Думаешь, камеры не заметят? Думаешь, фанаты не вырежут это в замедленной съёмке? — Это было всего пару секунд, — пожал я плечами. — И никто бы не понял, если бы вы сейчас это не озвучили. — Ты прекрасно понимаешь, что не можешь позволить себе «пару секунд». Особенно после сегодняшнего, — голос менеджера стал ещё холоднее. — Вы и так на грани, Чонгук. Я сжал челюсть, чтобы не сказать то, о чём потом пожалею. — А если я скажу, что не собираюсь притворяться, что его для меня нет? — Тогда готовься к тому, что последствия будут не только для тебя, — отчеканил он. — Они коснутся всей группы. Он развернулся и ушёл, оставив меня в пустом коридоре с тяжёлым комом в груди. POV Чимина Когда Чонгук вернулся в зал, он выглядел спокойным, но я видел по его глазам — разговор был жёстким. Он просто сел рядом, молча протянул мне бутылку воды и, когда никто не смотрел, слегка коснулся коленом моего. Это было молчаливое «я не отступлюсь». Я непроизвольно улыбнулся. Вот упертый... Но совесть меня не отпускала. Я был обязан поговорить с остальными парнями. Вечером после репетиции в общежитии было на удивление тихо. Обычно кто-то включал телевизор, кто-то стучал по консоли, но сегодня все сидели по своим комнатам. Я стоял у двери гостиной, сжимая кулаки. Сердце билось так громко, что, казалось, его слышно на весь коридор. — Чим? — выглянул Хосок из кухни, держа чашку с чаем. — Ты как? — Поможешь собрать всех? — спросил я, и голос чуть дрогнул. Через пару минут мы уже сидели полукругом. Намджун устроился на диване, Джин рядом, Юнги — в кресле с безразличным видом, но я знал, что он слушает. Тэхён и Хосок переглянулись, понимая, что будет дальше. Чонгук сидел чуть в стороне, но взгляд не отводил от меня. Я встал. — Я… не знаю, как сказать это проще, — начал я, чувствуя, как пересыхает во рту. — Вы все знаете, что сегодня произошло на фанмите. Знаете про фотографию. Джин нахмурился, Юнги чуть приподнял бровь, а Намджун кивнул, давая мне продолжить. — Так вот… Это все-таки не фотошоп, — выдохнул я. — Это правда. Мы с Чонгуком… — я глянул на него, и он тут же встал рядом, плечом к плечу. — Мы любим друг друга. Не как друзья. И это серьёзно. Тишина повисла в комнате, только часы на стене тихо тикали. — Я знал, — первым нарушил её Тэхён, с лёгкой улыбкой. — Ну, теперь официально. — И я, — добавил Хосок. — И поверьте, всё это время я видел, что это не просто увлечение. Джин вздохнул, но в его взгляде не было осуждения. — Вы понимаете, что это может быть опасно для карьеры? — Понимаем, — сказал Чонгук, глядя прямо на него. — Но мы не хотим врать. Ни вам, ни себе. Намджун наконец заговорил, его голос был спокойным, но твёрдым: — Я как лидер должен думать о группе, но как друг... как брат… я не могу сказать, что это плохо. Я вижу, что вы друг для друга важнее всего. Просто… мы должны быть осторожны. Очень. Юнги фыркнул. — Ладно. Главное, чтобы вы не начинали устраивать романтические сцены на камеру. Я почувствовал, как напряжение спадает, и, когда Чонгук взял меня за руку прямо при всех, никто уже не возражал. После того, как все слова были сказаны, и самое тяжёлое — тишина после признания — закончилось, напряжение в комнате постепенно растворилось. Джин встал первым. — Ну что, раз у нас такой вечер откровений, предлагаю пиццу. И не спорьте, я заказываю. — Только без ананасов, — буркнул Юнги, уже вытаскивая телефон, чтобы выбрать музыку. — Эй, ананасы — это нормально, — возразил Хосок и ткнул его в плечо. — Ты просто не понимаешь истинной кулинарной магии. Тэхён тем временем вытащил из шкафа старую настольную игру, которую мы в последний раз доставали, кажется, ещё до тура. — Давайте, пока пиццу везут, сыграем. И не думайте, что я дам вам фору. Чонгук сел рядом со мной на полу, явно без всякой осторожности теперь, когда не нужно было притворяться. Он слегка коснулся моей руки, и я, не думая, переплёл наши пальцы. Никто даже не обратил внимания — и это, наверное, было самым большим облегчением за весь день. Намджун налил себе чаю и, как всегда, пытался объяснить правила игры так, что мы запутались ещё сильнее. Джин спорил с ним по поводу очков, а Юнги лениво подкалывал обоих. Когда приехала пицца, мы переместились на кухню. Все ели прямо из коробок, смеялись и вспоминали старые туры. Даже Юнги пару раз улыбнулся. В какой-то момент я поймал себя на мысли, что впервые за долгое время чувствую себя по-настоящему спокойно. Не потому что проблемы исчезли, а потому что я знал — мы не одни. Чонгук чуть наклонился ко мне и, чмокнув мой лоб, тихо сказал: — Я говорил, что всё будет нормально. Я, фыркнув, только улыбнулся и кивнул, кладя голову на его плечо. Что бы я делал без своих мемберов... без моего Чон Чонгука.