Фенилэтиламин: Межстрочный интервал

Меня разбудил звонок телефона. Я разлепил глаза и не сразу понял, почему нахожусь не дома на кровати, а в офисе перед монитором, на котором прыгала стандартная заставка «Windows». - Да, мам? Шея затекла, на половине лица – оттиск клавиатуры. Это надо же было умудриться уснуть прямо за столом? - Ты где?! Почему трубку не брал?! Мы с отцом уже час сидим на нервах! - Я в редакции. Уснул и звонок не слышал. Скоро буду. Давай, пока. Пришлось поспешить повесить трубку. Иначе слушал бы упреки до утра, и домой вообще бы не попал. Из-за стола напротив высунулся Макс. Привычным движением откинул с лица пряди волос, зевнул и сонно посмотрел на меня. Судя по тому, что на щеке у него красовался отпечаток газетных строк, он выбрал себе подушку помягче клавиатуры. Опыт, наверное, сказывается. - Родители требуют сыночка на базу? - А ты говоришь: «хорошо жить с родителями»… Я щелкнул распечатать свою заметку. Принтер, стоявший на столе Одинцова, монотонно загудел. Макс опять зевнул, подхватил листочек с моим материалом и, не глядя на его содержимое, отложил его в сторону. - Проверю завтра. Уже половина двенадцатого. Тебя домой отвезти? - Что, опять чувство вины? - Даже не думай, на этот раз чувство ответственности перед шефом. Вдруг тебя в темной подворотне какой-нибудь педофил поймает?! - Иди к черту… Следующие три дня прошли в таком же режиме. Я вставал в шесть и возвращался к полуночи. Каждый день мы мотались по всему городу, затем возвращались в редакцию, писали материалы, после чего Одинцов проверял мой, разносил его в пух и прах, перекраивал, как считал нужным и заставлял перепечатывать. Сначала мне казалось, что все это только для того, чтобы выпроводить меня побыстрее из газеты, но потом я присмотрелся и понял, что Макс действительно так живет. Если электрочайник или набор чашек для кофе были в каждом втором кабинете, то такие предметы, как бритва, зубная щетка, сменная футболка, теплый плед, полотенца и шампунь говорили о том, что их хозяин у себя дома бывает раз в пятилетку. Особенно меня удивил шампунь, который вместе с прочими предметами личной гигиены Одинцов зачем-то хранил в закрытой тумбочке. Фетишистов боится что ли?... - А голову ты в унитазе моешь? – вяло пошутил я, покосившись на содержимое заветной тумбочки. Жаль, Макс запирает ее на замок. Иначе я бы много интересного нашел во время своей Большой уборки. - Почему? – Одинцов так искренне удивился моему вопросу, что я поневоле почувствовал себя идиотом. – В умывальнике, конечно! - Ты здесь прямо, как дома. - А что в этом плохого? А действительно. Что плохого?... Должно быть, все нормально, если человек живет так, как ему нравится, пока это не мешает остальным. Просто где-то в подсознании у меня сидело, что вечером нужно приходить домой, а не ложиться спать на диванчике в приемной. Что нужно питаться нормальными горячими обедами, а не перекусывать в столовке на первом этаже, где готовят сомнительного качества пирожки. Что выкуривать по пачке сигарет в день – вредно, и что пятиминутный флирт с секретаршей шефа – плохая замена полноценной личной жизни. Мне даже стало жалко. Немного Макса и очень сильно – себя. Я-то, в отличие от него, не соглашался на такой график. Утешало одно: чем бы ни кончились эти два мучительных месяца, в любом случае Одинцов исчезнет из моей жизни. - Не нравится мне твоя улыбочка, когда ты о чем-то задумываешься… - белые глаза Макса смотрели с некоторой подозрительностью. - Ты мне вообще не нравишься. Ничего. Молчу ведь! – парировал я. - Тогда на вот. – мне под нос сунули в сотый раз исправленную заметку про поддельный Кавинтон. – Перепечатай и отнеси Исаичу. И ушел, оставив меня в одиночестве пылать негодованием. Даже манера править текст ужасно раздражала: резкими, немного небрежными линиями. Четкими и уверенными. И исправления, вынесенные на поля, написаны неразборчивым нервным почерком. Я же до сих пор не мог избавиться от привычки делать это карандашом. Притом очень аккуратно, старательно. Будто смущаюсь своего присутствия в чужом материале. Когда окончательный вариант был готов, у меня с души будто камень свалился. Еще никогда в жизни не приходилось столько раз переделывать собственный материал. Но сегодня – вторник, так называемый «газетный день», когда выходит номер, поэтому у Макса больше нет времени измываться надо мной. С чистой душой я взял распечатанную страничку и пошел по офисным коридорам – искать кабинет главреда. На самом деле показывать ему заметку было вовсе необязательно, но Одинцов не упустил шанса напоследок доставить себе еще немного удовольствия. Путей в кабинет шефа было два. Либо через дверь, выходящую прямо в коридор, либо через конференц-зал. Последним пользовались крайне редко, но архитектор, строивший это здание, обладал воистину оригинальным видением современного офисного помещения. Коридоры были настолько извилистыми, что больше напоминали лабиринт, в закутках которого можно было совершенно неожиданно для себя обнаружить чей-нибудь кабинет. Поплутав по этому лабиринту, я оказался в просторном конференц-зале. Здесь было пусто, только стулья немного сдвинуты после утренней планерки. Тетя Маша сюда еще не заглядывала. Дверь в кабинет главреда была немного приоткрыта. Я уже было потянул за ручку, но вдруг услышал там знакомый голос. И почему этот тип постоянно оказывается поблизости?!... - …и там по ситуации посмотреть, что к чему. - А с чего ты решил, что именно эта фирма поставляла фальшивые лекарства? В приоткрытой щели промелькнул Михаил Исаевич в своем сером костюме. Судя по всему, ходил из угла в угол. - В милиции подсказали. – я видел только часть руки Макса. Он держал незажженную сигарету, видимо, отдавал дань уважения кабинету начальника. – Весь фальсификат якобы принадлежит фирме «Бета-фарм». К ним нагрянули с визитом, но в ходе проверки ничего не обнаружили. Кто-то подсуетился, чтобы из этого сделали вывод, что поддельные медикаменты были закуплены через посредников, а значит, найти концы практически невозможно. - А почему они действительно не могли быть закуплены через посредников? - Потому, что Кавитон поставляет в эту больницу только «Бета-фарм». Михаил Исаевич шумно выдохнул и опустился в кожаное кресло. - Ну, тогда расследуй – ради бога! Не в первый раз. Профинансирую. Вот только чего меня чего спрашиваешь, если уже все сам решил? Макс задумчиво повертел в пальцах сигарету и засунул ее обратно в пачку. Постучал кончиком шариковой ручки по столу и медленно произнес: - Давайте только без мальчишки. Я почувствовал, что у меня покраснели уши. Нет! Ну, как самое интересное, так сразу без меня! - А чем он тебе помешал? Пусть опыта набирается. Тебе что, помощники не нужны? - Как раньше не были нужны, так и сейчас. Одному работать удобнее. – Одинцов немного помолчал и добавил – Да и не хочу впутывать его в это дело. Мало ли… Ну, да! Конечно! Сейчас начнет перебирать всевозможные благородные отмазки! - Да что ты, в самом деле?! – шеф явно сегодня был на моей стороне. – В конце концов, это фармацевты, а не торговцы оружием! - Может быть… но вот только если Кот со мной, то бюджет вам придется удвоить. По повисшей паузе я понял, что последний аргумент подействовал на главреда. Нужно было действовать, пока не поздно. Я решительно распахнул дверь и с радостной улыбкой на лице поприветствовал этих двоих. - Здрассте! Можно? А я вам, Михаил Исаевич, материал принес! - Да, конечно, давай сюда… Шеф рассеянным жестом забрал у меня листочек. - Я позже еще зайду. Одинцов поднялся и вышел. Понять что-либо по его светлым глазам было невозможно. Если бы мне не довелось лично услышать, как он пытается списать меня со счетов, то догадаться о подвохе шансов не было. - Я тоже попозже зайду! И, одарив шефа еще одной глуповато-счастливой улыбкой, я выскочил вслед за Максом. Тот еще не успел скрыться за поворотом, когда судьба в виде меня схватила его за рукав. - Ты чего это делаешь? – я старался говорить потише, чтобы не радовать сотрудников новым поводом для сплетен, но, в то же время, был настолько зол, что шепот превращался в шипение. – Думаешь, так просто от меня избавишься?! - О! Да наш мальчик научился подслушивать? – Одинцов неприятно улыбнулся. Он так умел, чтобы без тени веселья и пробирало до костей. - Куда мне до твоего таланта капать на мозги начальству! - Ладно. Чего ты хочешь? - Тоже заняться этим делом. - Вот как? – Макс склонил голову набок, демонстративно смерил меня оценивающим взглядом и протянул – Лааадно. Не хотел я тебя ввязывать, но если ты хочешь… Пожалеешь - пеняй на себя. То, как он это произнес, уже заставило меня задуматься о правильности сделанного. И почему я все время сначала делаю, а потом думаю?...