Пожалуйста, заберите нашего ребенка

Юнги сидит над чистым белым листом и понимает, что хочет написать хоть небольшой кусочек мелодии, хоть сложить несколько нот, чтобы получился пятисекундный отрывок, чтобы успокоиться и прекратить разрываться от этого тупого чувства в груди. Но он всего лишь скрипит зубами, потому что понимает, что просто не может выразить то, что у него сейчас в голове. Пустота. Отрешенность. Небольшое желание сдохнуть или лечь на пол и заорать так громко, чтобы заставить стекла в окнах трястись. А еще лучше - расколоться на маленькие кусочки. Намджун сидит в комнате уже около часа, копается в мобильнике и смотрит, как друг чуть волосы на себе не выдирает от тупой безысходности. Ему бы выговориться, но композитор считает, что должен справится со всем сам. Ким привык к таким закидонам друга - нужно просто немножко подождать. Но что же он за упертый ребенок? Несмотря на то, что Юнги уже давно перешел порог совершеннолетия (целых пять лет прошло), почему он продолжает игнорировать наличие мозгов? Намджун вздыхает, строча сообщение тому самому симпатичному парню с волосами цвета жвачки - розовыми и чертовски мягкими, по которым хочется бесконечно проводить руками и перебирать. В ответ на огромные сообщения, он получает тишину и огорченно вздыхает. - Эй, может, тебе написать композицию о том, как парень пишет сообщение своей любви, а его игнорируют? - подает, наконец-таки, голос Намджун, отрывая взгляд от экрана. - Просто заткнись, я пытаюсь хоть немного подумать, - шипит Юнги и отшвыривает от себя карандаш, выплескивая все свое бешенство. Тот ломается, и Шуга смотрит на него, зависая на несколько секунд. В его голове звучат какие-то ноты, все так идеально, но он не может заставить себя вылить все свои мысли на бумагу. Что вообще за чертовщина с ним происходит? Парень берет новый лист, отбрасывая старый куда-то на пол, и пишет слова, которые крутятся у него в голове, иногда останавливаясь и закусывая кончик карандаша, пытаясь выловить что-то из потока собственных мыслей. Страх. Отчаяние. Тишина. Боль. Раны. Надежда. Утрата. Потеря. Любовь? Нет. Не так. Юнги зачеркивает последнее слово одной ровной чертой, а затем выводит ровными буквами другое. Привязанность. - Юнги! Голос такой громкий, что рука у парня дергается и последняя буква смазывается. Парень сквозь зубы выдавливает ругательство, а потом поворачивается направо, чтобы застыть при виде Тэхена. - Боже, ты опять здесь? - взвывает парень и давит в себе желание запустить что-нибудь, потому что уже проходили это - любой предмет пролетит сквозь, даже несмотря на то, что Тэхен выглядит достаточно материально. - Он снова пришел сюда? - отрывается от экрана мобильного Намджун и пытается поймать то место, куда смотрит Юнги, взглядом. - Да, - шипит парень и откидывается на спинку крутящегося стула. - Что тебе надо от меня? Призрак молчит, только подходит ближе и не отрывает взгляда от него. Шуге немного не удобно от этого, хочется отодвинуться или заорать погромче - он еще не решил толком. Всю жизнь Юнги думал о том, что вся эта возможность сверхъестественного - муть полнейшая, пока не столкнулся с этим лицом к лицу. Получите и распишитесь - третья койка в палате психиатрической лечебницы уже закреплена за вами и вас ждут с распростертыми объятиями. Намджун направляет камеру мобильного на то место, где, по его прикидкам, должен стоять Тэхен, но, вопреки его ожиданиям, не видит даже никакого размытого пятна. Он проверяет всю комнату, но результата так и не появляется. - Что тебе надо от меня? - повторяет вопрос Юнги, ломая в руках еще один карандаш напополам. - Ты и так это знаешь, - складывая руки на груди, говорит парень, чуть наклоняя голову в бок, укоряюще смотря. Шуга чуть ли не рычит от этого, готовится удариться головой о стол так сильно, как только может, но его внутреннее чувство самосохранения не хочет, чтобы он так делал. Юнги почему-то слушается свою рациональную сторону и внешне остается почти спокоен. Разве только следы от ногтей на внутренней стороне ладони не дают убедиться в том, что все хорошо в эмоциональном плане. Намджун серьезно беспокоится за состояние лучшего друга. - Слушай, эксперт по паранормальным явлениям, - не отрывая взгляд от Тэхена, обращается к нему Шуга. - Как сделать так, чтобы он свалил? - Если он пришел снова, - потирает затылок Намджун, перебирая в голове кучу вариантов, - то, видимо, у него очень сильная цель. Так что тебе нужно выполнить его просьбу, думаю. Юнги закатывает глаза, про себя посылая всю эту жизнь как можно подальше, потому что серьезно - почему из всего населения города под раздачу попал именно он? - Почему ты хочешь, чтобы я забрал того мальчишку или кто он там? Я могу просто найти ему хорошую семью и все, - обращается к призраку Шуга. - Ты торчишь у меня уже неделю, появляешься, как черт из табакерки, и сводишь меня с ума! Я даже написать ничего нормально не могу. - Потому что только ты видишь меня. Поэтому мы хотим, чтобы ты забрал его. Ты - хороший парень. - Я? - Юнги хрипло смеется этой абсурдности и выводит какую-то нотную строчку, взяв новый карандаш. - Ты меня даже не знаешь. - Призраки имеют свойства видеть души людей, - Тэхен откровенно врет, но ему же главное убедить этого парня. - Твоя - светлая. Шуга мало в это верит, но кивает, будто в замедленной съемке. Рука парит над листком, наконец-таки позволяя выместить все то, что копилось в его голове так долго. Спустя полчаса непрерывного письма и трех исписанных листов парень откидывается на спинку стула и начинает разминать правую руку, которая даже немного затекла. Он впивается взглядом в Тэхена и кивает ему. - Аргументируй. Более веские причины, почему я должен сделать это и тогда, возможно, я попытаюсь. Тэхен хватается за это, словно за спасительную соломинку в огромном океане. Он открывает и закрывает рот, будто бы рыба, выброшенная на берег, от чего Юнги ухмыляется, подаваясь вперед. - Я могу рассказать тебе всю историю? - вздыхает Тэхен и садится на стул. Юнги смотрит и думает - почему он не проваливается? Что это за уровень плотности у него? Это вообще возможно хоть как-то объяснить с точки зрения науки? Потом он вспоминает о вопросе и положительно кивает. - Как только мы увидели Чонгука, то сразу поняли, что он - наш. Это непередаваемое чувство, которое появляется, когда ты находишь то, что потерял много-много лет назад. На душе сразу становится спокойно и легко. Таким ощущением для нас стало нахождение этого ребенка. Юнги слушает, примерно понимая, о чем он - когда после долгого застоя его посещает вдохновение, то у парня такое же чувство наполненности и легкости в душе. - Мы никогда не относились к нему, как к чему-то должному. Мы просто знали, что он - наш. Маленький ребенок, который не заслужил так много страданий, чтобы находится там. Слишком светлый для этого места. - Все дети такие, - качает головой Шуга. - Нет, - слишком резко отвечает Тэхен, поджимая губы. - Джин долго бился с документами, и когда все наконец-то было сделано, мы поехали за ним. За нашим ребенком. На середине пути мы попали в аварию, а наш малыш так и не увидел нас снова. У Юнги отчего-то в горле комок, а ладони сами собой сжимаются в кулаки. В словах Тэхена было столько печали и не отданной любви, что его немного накрыло этой волной. - Я искал хоть кого-то, кто бы смог увидеть меня. Не знаю, как бы я пытался уговаривать других, но я почему-то знаю, что ты поможешь нам. Честно, то я не тревожил бы тебя, если бы у Хосока получилось забрать Чонгуки к себе. Он бы смог позаботиться о нем. - Хосок? - цепляется за еще одно имя Шуга, понимая, что история интересует его еще больше. - Это воспитатель. Он стал работать в приюте совсем недавно - мы как раз собирали документы на опеку, когда Хосока закрепили за группой, в которой был Чонгук. Этот парень хороший, но ему не разрешат забрать нашего ребенка из-за ряда определенных причин. - То есть, забрать его должен я, - подводит итог Шуга, вздыхая. Тэхен смотрит на него с надеждой и немой просьбой в карих глазах. Он встает со стула и опускается чуть ли не на колени, заставляя Юнги подскочить и начать размахивать руками, призывая того встать и не заниматься такими глупостями, потому что это по крайней мере неприлично. Что Тэхена не видит никто, кроме него и тот вообще призрак, Шуга как-то забывает. - Он не должен там жить, - шепчет парень. - Наш малыш сломается, потому что ему делают больно. Жизнь и так слишком сильно поиздевалась над ним, Чонгуки больше не сможет. Юнги, пожалуйста. Я молю тебя, забери его оттуда. - Хорошо, - соглашается Шуга, выдыхая и прикрывая глаза. - Я съезжу туда и посмотрю, что могу сделать в этой ситуации. Договорились? Тэхен благодарно улыбается на это, кивает головой и исчезает. Так же быстро, как и появляется. Юнги вновь устало валится на стул, поворачиваясь к столу и упираясь взглядом в только что написанную композицию. - Ты серьезно сделаешь это? - спрашивает до этого молчавший Намджун. - Поедешь в детский дом и посмотришь на этого ребенка? - Говоришь так, будто я еду забирать котенка из ветеринарной клиники, но да, я сделаю это, - отвечает на это Шуга и зачеркивает название мелодии, которое дал прежде. Он усмехается и его будто озаряет. "Обещание".