Пожалуйста, заберите нашего ребенка

На самом деле Юнги почти пересиливает себя, когда ступает за порог детского дома, предъявив охране все необходимые документы, чтобы законно находиться на территории. Здесь все, как в лучших традициях бульварных и дешевых ужастиков - серость, давящая на глаза, мрак и тошнотворные однотипные пейзажи, приправленные запахом погибшей надежды. Он быстро осматривает всю видимую территорию, замечая на поляне, на которой стоит несколько горок, качели и шведские стенки, стайку детей примерно от пяти и до десяти лет - Юнги никогда не умел определять возраст на глаз, да и особо не задумывался над этим раньше. Младшие резво бегают по площадке, играют во что-то похожее на салки, а более старшие сидят в беседках и чем-то занимаются, под строгим взглядом воспитателей. Юнги тяжело дышать здесь - будто на грудь взвалили несколько тонн мокрого песка, а доступ к кислороду закупорили еще более толстым слоем цемента. Парень думает, что было бы неплохо, если бы Намджун оказался здесь, потому что поддержка лучшего друга сейчас ему явно бы не помешала. Но тот укатил на свидание с Чимином, который "наконец-то дал согласие, и я должен все сделать идеально, понимаешь?". А еще парень как-то вскользь обещает познакомить Шугу с любовью всей своей жизни. Юнги плевать на это, на самом деле. Он посылает друга куда подальше и выключает мобильник, потому что больше ничего слышать не хочет, и закидывает его в бардачок машины. Пусть не мозолит глаза Шуга видит, как к нему подходит какой-то неизвестный парень со светлыми волосами - возможно, воспитатель, или как их тут называют? Он почти открывает рот, чтобы поздороваться, но вовремя затыкается, потому что этот незнакомец подходит к Тэхену и берет его за руку, переплетая их пальцы. Мин не тупой, легко складывает два плюс два, понимая, что это, скорее всего, и есть Джин. А затем ему будто землю из-под ног выбивают или скидывают в бассейн с холодной водой - мурашки табуном пробегаются по спине. Он, черт возьми, видит их обоих. Тэхена и Джина. - Это он? - спрашивает тем временем светловолосый и, дождавшись положительного кивка, продолжает. - Наш малыш на скамейке под деревом. Тот, что сидит один и обнимается с плюшевым зайцем. Не перепутаешь. Шуга бросает туда взгляд и резко замирает. Мальчишка совсем маленький, причем не просто в плане возраста. Худенький ужасно, что даже с такого расстояния видно, как кости торчат, обтянутые кожей. Запястья тонкие-тонкие, что кажется можно лишь легонько сжать - и переломишь. Сам он весь сгорбленный, отчего кажется еще меньше, и держится за игрушку, словно за самое дорогое, что у него есть. Юнги аж тошно становится от себя и своего противного характера. К горлу подкатывает комок, а чувство стыда и ненависти к себе растет с неимоверной силой - в первую очередь за то, что заставлял Тэхена уговаривать себя прийти сюда. Тот ведь даже на коленях стоял. В малыше Шуга видит себя. Забитый, брошенный, непонятый жизнью и загнанный в угол обстоятельствами. Отличие было только в том, что у него, вроде как, была мать и дом. У Чонгука нет ничего, кроме плюшевого зайца и снимка, о котором обмолвился Тэхен перед тем, как Шуга отправился сюда. - Тебе нужно сначала подойти к Хосоку, - инструктируют его. - С рыжеватыми волосами, видишь? Шуга замечает того, о ком идет речь. Молодой парень стоит поодаль ото всех и наблюдает за резвящимися маленькими детишками, которые носились по поляне, словно и не знали усталости. Дети, они и есть дети. Не так ли? Парень изредка кидает взгляд на одинокого ребенка под деревом и закусывает губу в беспокойстве. Шуга вдыхает и выдыхает прохладный воздух, материт про себя Намджуна, который его кинул в такой сложный момент и надеется, что тому сегодня все обломится к черту. Заслужил. Наконец, набравшись смелости, Юнги делает несколько шагов вперед и меньше чем за минуту достигает Хосока. Тот вздрагивает, когда в его поле зрения попадает чей-то незнакомый силуэт и немного испуганно дергается. - Прошу прощения, что напугал вас, - вспоминает о манерах он. - Меня зовут Мин Юнги. Хосок пожимает протянутую руку и представляется, спешно оглядывая неожиданного посетителя с ног до головы. Парень просматривает разрешение на пребывание, которое ему выдали на пропускном пункте. Затем о чем-то размышляет буквально несколько секунд, и в его глазах поселяется немой вопрос. - Вы к кому-то или... - Я к Чон Чонгуку. У Хосока в глазах паника чуть ли не мирового масштаба, а мир, кажется, рушится на мелкие осколки. Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но отвлекается на что-то за спиной у Юнги. Сзади доносится веселый хохот детей, поэтому парень как-то не обращает внимания на это. Пока не чувствует, как от Хосока буквально веет отчаянием и болью. Это заставляет Шугу удивиться и немного непонятливо посмотреть на парня. - Юнги, - слышит он голос Тэхена рядом с собой, вздрагивая от неожиданности, - повернись, пожалуйста. Шуга не знает, почему он следует просьбе, но резко разворачивается, сразу же цепляясь взглядом за открывшуюся ему картину. Несколько мальчишек окружили Чонгука, который беспомощно сидел на скамейке и с мокрыми от слез глазами смотрел на все происходящее. Его заяц летал между ними, словно какой-то мячик для игры, а они все хохотали и выкрикивали что-то ему, но голоса были не такими громкими, чтобы Шуга смог услышать хотя бы слово. Дети, зачастую, жестоки. Юнги понимает, что Хосок ничего не собирается делать. Он просто стоит, как истукан, и смотрит на все это действо, непрерывно закусывая губы. Шугу это выбешивает. Парень выходит из себя - сжимает кулаки и быстрыми шагами достигает смеющихся мальчишек. Когда до них расстояние чуть меньше трех метров, он начинает слышать то, что выкрикивали Чонгуку. -...как девчонка с этим зайцем носишься. Может, еще в куклы начнешь играть и платья носить? Тебе пойдет! - доносятся до него обрывки чей-то реплики. Парень подходит вплотную, а потом одним движением перехватывает летящую игрушку. Дети испуганно замирают на своих местах и, хлопая глазами, смотрят на неожиданно вмешавшегося взрослого. Такого, видимо, раньше не было - вот они и позволяют себе подобное. - Что вы тут устроили? - шипит, словно змея, Юнги. - Марш отсюда! Дети, как по команде, разбегаются во все стороны. Он слышит краем уха, как они зовут Хосока и плачутся ему, но сейчас внимание Шуги сосредоточено только на одном ребенке. Чонгук прижал коленки к себе и уткнулся в них лбом, а его плечи то и дело подрагивали. Зашуганный ребенок. Юнги тоже когда-то таким был. Никому не нужным, оставленным разбираться со своими проблемами лицом к лицу и слишком рано познавший, что мир оказывается жестоким и ломающим. Шуга все еще держит зайца в руках. Он не знает, что делать, поэтому стоит на месте. Повернув голову, парень видит, как Тэхен уткнулся в грудь Джина, а тот гладит его по волосам. - Почему они так с ним? Он же ничего плохого не сделал этим детям, - всхлипывает Тэхен. - Почему именно наш малыш? У Юнги сердце сжимается от этих слов, да и вообще от всей этой картины в целом. Парень прикрывает глаза только на несколько секунд, а потом присаживается рядом с Чонгуком на скамейку. - Эй, малыш, смотри, кто тут у нас. Мальчик аккуратно поднимает голову, поворачивается - Юнги видит красные и заплаканные глаза - и тут же протягивает руки вперед. Шуга тут же отдает ему плюшевую игрушку, которую ребенок сразу прижимает к себе и зарывается в нее носом. У зайца лапка висит на нескольких нитках, а набивка немного вылезла и теперь торчит. Когда Чонгук это замечает, то кусает губы, чтобы снова не разрыдаться. Мальчики не должны плакать. Плевать Юнги хотел на это, потому что Чонгук - всего лишь ребенок. - Зашьем мы твоего зайца, не беспокойся. Пойдем, попросим кого-нибудь? Шуга встает и протягивает ребенку руку. Мальчик сначала смотрит недоверчиво, как-то испугано даже, но в итоге спрыгивает со скамейки и кладет свою ладошку в его. Доверчиво. У Юнги, кажется, все чувства разом проснулись, потому что сердце неожиданно сжимается, а от отчаяния, которое его накрыло хочется выть раненным зверем и кинуться раздирать всем глотки. Все дети уже, видимо, внутри, потому что на площадке только они и Хосок, который внимательно смотрит и тоже, кажется, не верит своим глазам. Шуга подходит к нему и показывает на игрушку, объясняя, что лапа оторвалась. - Пойдемте. Поговорим внутри, - ежится от порыва холодного ветра Хосок. Юнги снова осматривает его и думает, что в тонкой джинсовке, скорее всего, жутко холодно. Особенно в такую погоду. Хосок ведет его по коридорам, которые больше напоминают ему какую-нибудь тюрьму, чем детский дом. Все обветшалое, старое и, кажется, в шаге от того, чтобы развалиться окончательно. Сначала Шуга думает, что комната, в которую его привели, принадлежит Чонгуку, но потом замечает пару потертых кроссовок, которые стоят у комода - слишком большие для пятилетнего ребенка. - Присаживайтесь, - кивает на кровать Хосок. - Я сейчас. Чонгук аккуратно садится и по привычке берет небольшую книжку со столика. Шуга мельком видит название, понимает, что это сказки, и улыбается. Ну да, о чем еще детям читать, как не о волшебстве? - Нравится? - спрашивает Юнги, указывая на небольшой томик. Чонгук радостно кивает и показывает ему свою любимую - про девочку, чья мачеха была колдуньей и обратила ее двенадцать братьев в лебедей. Шуга помнит ее, когда-то писал музыку для балетной постановки. - Почитаешь мне? - спрашивает он, как-то забывая о том, что Чонгук, вообще-то, молчит. Мальчик замирает, опуская взгляд и краснея. Шуга вспоминает о голосе, матерится про себя и спешит успокоить ребенка, что тот совершенно не обязан. - Хочешь, я почитаю тебе? Чонгук кивает и протягивает ему книгу. Юнги берет ее в руки и понятия не имеет, что нужно делать, потому что у него никогда не было младших братьев или сестер, да что уж там говорить - он никогда с детьми-то не контактировал, а тут нужно прочитать сказку! Он немного нервничает, книга в его руке трясется, а Шугу обдает холодным потом. - Я читал ему сказки перед сном. Просто меньше смотри в книгу. Не нервничай, он любит слушать чужие голоса, - дает советы Тэхен. А он и не заметил, как эти двое появились. А Хосок все еще не пришел. Юнги читает сказку не спеша, руководствуется советами и подсказками более опытных людей (если вообще правильно применять это к призракам), а Чонгук к середине уже начинает заметно клевать носом. В конце концов, мальчик засыпает, тихо сопя. Шуга снимает с себя куртку и накрывает ребенка, потому что тот лежит на одеяле, а пледа или чего-то похожего парень не видит. - Прости, что так долго. Надо было кое-что уладить, - наконец-таки появляется Хосок. У него в руке поднос с чаем, на котором также лежат нитки и пара иголок. - Он уже уснул? - спросил тихо воспитатель, с ласковой улыбкой смотря на ребенка. - Да, совсем недавно, - внимательно наблюдая за эмоциями парня, отвечает Юнги, задумываясь о своем. Хосок молча берет зайца и начинает пришивать оторвавшуюся лапу. Только тогда Шуга замечает, что в некоторых местах игрушка уже была зашита, и его снова накрывает необъяснимая злость. - Откуда ты знаешь о Чонгуке? - спустя пять минут затяжного молчания интересуется Хосок, делая последние стежки. Юнги не знает, что ответить. Его глаза бегают по комнате, но потом голову резко озаряет идея. - Я знал Тэхена и Джина. Мы... были друзьями. - Почему же ты не приехал раньше? - спрашивает Хосок, заканчивая, наконец, небольшой "ремонт" и отрезая нитку. Черт возьми. Этот парень слишком любопытен. - Был в отъезде по делам. Часто такое происходит? Я имею ввиду, над ним часто измываются? Хосок закусывает губу, как-то сжимается весь под этим взглядом и безнадежно выдыхает. Боги, да этому парню самому забота нужна, а он ее всю дарит детям, родители которых оказались либо слишком безответственны, либо ушли из жизни слишком рано, а позаботиться об оставшихся чадах больше некому. Юнги старается не давить на него, просто понимает, что да - Чонгуку достается часто и не один раз в день. Скорее всего, это происходит систематически. - Почему ты не вмешиваешься в это? Почему позволяешь им глумиться? Шуга не понимает этого. Если дальше позволять детям так поступать, то что выйдет в итоге? Он смотрит на Хосока, а тот вызывает лишь противоречивые эмоции, потому что серьезно - что за черт вообще? Юнги не срывается, просто хочет услышать хоть какой-то здравомыслящий ответ. - Мне запрещено договором. Если я сделаю что-то подобное, а об этом кто-то узнает, то я вылечу отсюда сразу же. И не смогу заботится о... О детях. Юнги шестое чувство подсказывает, что на самом-то деле парень имел ввиду только Чонгука. Мин бросает взгляд на ребенка, свернувшегося калачиком под его курткой и мирно сопящего. - Я приеду еще в скором времени. Сейчас уже поздно, и мне нужно идти. - Подожди, - встает Хосок за ним. - Зачем ты приехал? - Чонгук был без пяти минут сыном моих друзей. Мой долг - заботится о нем. - У тебя нет своей семьи? Детей? - интересуется парень, хотя понимает, что это, вообще-то, не его дело. - Нет. Я женат на работе и музыке. Юнги больше ничего не говорит. Он даже куртку свою оставляет, все равно на машине, а в салоне тепло. В кармане остается только визитка с номером мобильного - специально положил ее туда перед выходом. Шуга надеется, что Хосок найдет и позвонит. Парень аккуратно закрывает за собой дверь, оставив за ней немного смущенного воспитателя и все еще спящего ребенка. - Тэхен, - перед тем, как выйти с территории приюта, зовет призрака Юнги. Парень появляется неожиданно, впрочем, как и всегда. Только теперь с ним еще и Джин. - Я заберу его отсюда.