Пожалуйста, заберите нашего ребенка

Хосок как раз застегивал на Чонгуке куртку, когда его мобильный начал раздражать своим звоном. Мальчик, который уже был собран, повесил небольшой рюкзачок на плечи. Там лежала его книжка, между страниц которой лежал снимок Тэхена и Джина, и медведь, подаренный Юнги, а в руках был заяц - забыть его было равносильно измене и предательству. Юнги сообщил, что их ждет такси, которое он вызвал, так как сам парень сейчас в магазине и оптимальнее будет, если их довезут. Хосоку не нужно было ничего оплачивать - композитор уже сделал перевод. - Пойдем, Чонгуки, - улыбнулся воспитатель, накидывая на себя тонкую куртку и еще раз осматривая ребенка. Мальчик послушно пошагал рядом, держась за руку. Хосок не стал никому докладывать о том, что они уезжают на сегодня, хотя чувствовал взгляд директрисы на своей спине. Она буквально прожигала его, желая, чтобы парень обернулся, но он этого так и не сделал, стойко все выдержав. На площадке играли группы детей, а женщина, которой передали группу Хосока, помахала ему на прощание. Тот только улыбнулся и, расписавшись в журнале охранника, вышел за ворота, продолжая держать Чонгука за руку. Их уже ждал автомобиль. Адреса Хосок не знал, но таксист и не спрашивал. Просто посмотрел на них краем глаза и тут же тронулся с места, ничего не говоря. Спустя двадцать минут пути Чонгук заснул - оно и понятно, сегодня ребенка всю ночь мучили кошмары. Вместе с ним не спал и Хосок. Парень гладил его по голове, читал сказки и пел колыбельные, так что голос у него немного охрип от постоянного напряжения, но сейчас уже почти пришел в норму. Приобняв ребенка, Хосок и сам задремал. Проснулся он только, когда автомобиль остановился. Чонгук еще спокойно спал, поэтому парень аккуратно вылез и взял его на руки, стараясь не разбудить. Юнги уже стоял у подъезда и, увидев их, быстро подошел, забирая малыша. - Утомился в дороге? - тихо спросил Шуга. - Нет, просто ночью спал плохо, - решил уточнить Хосок. - Может, волновался или еще что-нибудь. Композитор кивнул сам себе, а потом пошел прямо, зовя за собой парня. Чон придержал дверь, чтобы Юнги спокойно мог занести ребенка внутрь и не потревожить. Но мальчик даже не проснулся, все еще прижимая к себе зайчика и забавно хмуря брови. Они поднялись на самый верхний этаж, когда Шуга резко остановился и повернулся к Хосоку лицом. - Правый карман джинс. - Что? - не понял парень, хлопая глазами - на нем тоже сказывался ночной недосып. - Ключи от квартиры. Я не смогу их достать, не разбудив его, поэтому это лучше сделать тебе. Хосок заторможено кивнул и потянулся к карману Шуги. Это было смущающе и очень неловко. Парень чувствовал, как его лицо начинает гореть от смущения так, словно он долгое время провел на раскаленном солнце. Боже, ему было так неудобно! Когда они наконец-таки вошли внутрь, Хосок осмотрелся, замечая, что для того, кто живет один - в квартире достаточно чисто. Или у него все-таки кто-то был? Хотя, это совсем не его дело! Шуга прошел по коридору, заходя в какую-то комнату, видимо, чтобы положить Чонгука. Хосок все еще мялся на пороге и не знал, куда себя деть, когда композитор вышел. - Раздевайся, - смотря на него, сказал Мин. - Ч-что? - Так и будешь в куртке? У меня достаточно тепло в квартире. Можешь повесить на крючок или убрать на вешалку - как тебе больше нравится. Мне не принципиально, чувствуй себя, как дома. Хосок еще больше покраснел и, опустив взгляд, стянул с себя куртку и разулся. Шуга поманил его за собой на кухню, которая была довольно большой и светлой. На столе лежало два больших пакета с продуктами, а на полу лежал еще один, но уже поменьше. Юнги потер затылок и подошел к ним, начиная разгружать их. - Не успел разобраться с этим до вашего приезда, - зачем-то уточнил Шуга, прерывая молчание.

- Боже, Джин, ты посмотри на них! - засмеялся Тэхен сбоку от них. - Они словно парочка подростков, которые не знают, о чем поговорить. - Вспомни себя, когда мы познакомились? - ухмыльнулся Джин. - Ты полез ко мне целоваться сразу же. - Вообще-то, это было на спор! Меня заставили!

- Да заткнитесь вы уже, - прошипел Шуга сквозь зубы. - Что? - подал голос Хосок, который до этого задумчиво выводил круги на столе. Юнги отмахнулся и постарался улыбнуться, якобы успокаивая его и давая понять, что все в порядке и это просто мысли вслух. Он и забыл о таком "приятном" явлении, как призраки в его доме. А Хосок не знал, что делать. Парень все еще смущался этим сценам в коридоре, но это же было обыденно, разве нет? Сердце все еще билось, словно сумасшедшее, а Чон предполагал, что, скорее всего, он все еще сидит с горящими щеками. - Может, мне помочь тебе с чем-то? - О, было бы неплохо. Ты же умеешь готовить, да? - поинтересовался Шуга. У Хосока внутри поселился червячок подозрения. Он медленно встал из-за стола, прошел к раковине и помыл руки, а затем начал осматривать содержимое пакетов - Юнги знатно закупился разнообразными продуктами, но в некоторых случаях явно не знал, что такое "совместимость ингредиентов" и как этим всем вообще следует управлять. Хотя, с таким набором парень уже примерно представлял, что может приготовить на скорую руку. - Ты не умеешь? - Ну, подгоревшая яичница мое коронное блюдо на самом деле, - попытался пошутить Шуга, усмехаясь. - Тогда как ты живешь один? Отлично - теперь он подумает, что Хосок считает его несамостоятельным, хотя на самом деле у парня были другие цели.

- О боже, он пытается выяснить, есть ли у Юнги кто-нибудь! - восклицает радостно Тэхен. - Это же прекрасно. - А ты никогда не перестанешь любить подобные случаи, - целует в лоб парня Джин.

Юнги старался не обращать внимания на этих двоих, хотя то и дело бросал в их сторону косые и злые взгляды. Но эта парочка словно не замечала ничего. Парень вздохнул и повернулся к Хосоку, который уже во всю хозяйничал - стоял и шинковал овощи, а на плите уже нагревалась сковорода. И когда он только успел? Хотя, Юнги совсем был не против. Парня никогда не баловали домашней едой. Даже мама предпочитала заказывать пищу из ресторанов, что и по сей день делал Шуга. Именно это он и сказал Хосоку. Тот посмотрел на него, как на придурка, а потом покачал головой. - Дешевле было бы научиться готовить. - Возможно, ты прав. Но у меня нет времени на это, так что я предпочитаю поступать именно так. Хосок вываливает на сковороду мелко нарезанную морковь и поворачивается к парню. - Могу я задать вопрос? Шуга удивляется таким переменам. Хосок явно нервничает - кусает губы и старается не встречаться с ним взглядом. Это все немного странно и подозрительно, Юнги напрягает такое поведение, но пока он согласен смириться с этим. Хосока что-то определено тревожило, но было видно, что парень боялся поговорить об этом.

- А сейчас он скажет ему, что влюбился с первого взгляда. А Юнги подойдет и поцелует его. - Ты неисправим, - смеется Джин.

Хосок только хочет что-то сказать, но его взгляд натыкается на мальчика, который стоит в дверях и сонно потирает глаза. За руку он держит зайца и смотрит на взрослых. Юнги поворачивается и видит его, а затем подзывает к себе. Чон отворачивается и продолжает заниматься готовкой - нужно же накормить ребенка. Точнее, двух, как выяснилось. Юнги что-то рассказывает, а потом они с Чонгуком уходят куда-то, оставляя Хосока на кухне совершенно одного. Тот быстро заканчивает свои кулинарные шедевры, а потом идет на поиски. Пропажа обнаруживается в одной из комнат. Юнги сидит за шикарным черным пианино, а Чонгук на его коленях. Мальчик нажимает на клавиши, на которые показывает композитор, извлекая мелодию - совсем простенькую, ей учат в первую очередь, чтобы запомнить расположение и звук нот. В глазах у ребенка столько счастья и неподдельных эмоций, что Хосок застывает и не осмеливается прервать эту идиллию. - А теперь, после того, как ты нажимаешь на эти клавиши, нужно будет сразу же переместить пальцы вот сюда, - располагает ручку Чонгука Юнги. - Давай попробуем соединить. Мальчик все делает последовательно, как и объясняют. Несвязные звуки образуют мелодию, он радостно хлопает в ладоши и улыбается. - Эй, музыканты, пойдемте кушать. Чонгук обнимает Юнги за шею, потому что по-другому сказать "спасибо" он не может. Но парень все и так понимает, прикрывая глаза. У Хосока сердце щемит от этой картины. Вечером они укладывают уставшего Чонгука - тот вдоволь наигрался на пианино и засыпает спокойно с улыбкой на губах. Хосок привычно накрывает его и целует в лоб. Шуга стоит около двери и, когда Чон выходит, выключает свет и аккуратно закрывает дверь. - Пойдем в гостиную, - предлагает хозяин дома. - Спросишь то, что хотел. Они молчат некоторое время, но Юнги не торопит - понимает, что нужно собраться с мыслями. Он вертит в руках карандаш, который до этого валялся на столе рядом со стопкой нотных тетрадей. В голове вертится какая-то своеобразная мелодия, но Шуга не может "слепить" из нее хоть небольшой кусок. Будто чего-то не хватает. Какого-то элемента, чтобы увидеть всю картину. - Я хотел спросить... Когда ты усыновишь Чонгука, когда подпишешь бумаги и все в этом роде... Могу ли я навещать его? Шуга удивляется этому вопросу, хотя, он вполне должен был быть очевиден. Тэхен и Джин говорили, что парень очень привязан к мальчику, раз собирался сам усыновить его. Юнги закусывает губу, а Хосок старается лишний раз не смотреть на него сейчас - слишком страшно увидеть усмешку и услышать твердый и непоколебимый отказ. У него будут все права на это. - Конечно. Я бы хотел предложить тебе перебраться ко мне, когда я подпишу документы. Просто иногда меня могут вызвать на работу или что-то в этом роде, а не с собой же мне его везти... - Правда? У Хосока аж в горле пересыхает, а в глазах, кажется, на несколько секунд темнеет. Он поверить не может в то, что услышал, хотя Юнги кивает в подтверждение. На эмоциях парень вскакивает со своего места и подлетает к композитору, обнимая его за шею. - Боже, спасибо тебе огромное! Я... я так привязался к Чонгуку за все это время, что не представляю, что делал бы. Спасибо! Юнги стоит и не знает, как отреагировать на это. Парень все еще произносит слова благодарности, постепенно переходя на шепот. Шуга вздыхает. А затем обнимает Хосока в ответ.