Будь со мной. Танцуй со мной.

Отабека спасает отсутствие голоса Юры. Иначе он бы слушал крики и возмущения о том, что и без него не помер, да и вообще это просто чертов голос, ничего больше, он поправится, станцует и заткнет всех за пояс, как всегда. Чтобы дед гордился. Чтобы тренеры были довольны. Чтобы Отабек не жалел, что ввязался в эту авантюру. Чтобы поставить перед собой новую цель, которая будет многим казаться невыполнимой. Чтобы... Блядь. Показательное выступление. Открытие чемпионата для начинающих бальников. Его пригласили давно. Пообещали оплатить проезд, проживание и само выступление. Деньги нужны. Чтобы жить. Чтобы помогать деду. И семье. Он знает, что матери тяжело с двумя девчонками, которые хотят быть модными. А он забыл. Даже не повторял программу. Пусть она старая, но тем не менее. И времени так мало... Ладно, сделаем все. И надо узнать у Якова, что там с билетами и гостиницей. И... как быть с Отабеком? Тащить с собой? Да. Хочется. Но... у него семья, пусть побудет с ними. Да и как объяснить тренерам и принимающей стороне, что он едет не один? Не положено. Уф, тяжело. Надо бы поговорить с Алтыном. А то придется потом перед фактом поставить. Ч-черт. Чертов голос, чертова болезнь невовремя... А еще надо ему сказать, чтобы позвал своих на их выступление. Если захочет. Почему-то Юра думает, что родители не захотят видеть такое. А мелкой решат и вовсе не травмировать психику развратными танцами брата. Плисецкий фыркает в кулак, представляя реакцию Виктора и его свиньи. Надо узнать, приедет ли посмотреть дедушка. Заодно и с Отабеком познакомится. От этой мысли почему-то страшно до тошноты, и Юра поспешно переключается на другое. Надо сходить в магазин. Ждать Отабека и страдать от болезни - не вариант. Пусть спокойно занимается учебой. Сам говорил, что Плисецкий - воин. Вот и будет воевать с простудой. Пока казах шумит водой в ванной, Юра успевает набросать список покупок. Немного лекарств, молоко, масло, малиновое варенье и лимон с имбирем. Обязательно поможет. Не сегодня, так завтра. Он всегда так лечится. Знать бы только, надолго или нет уходит Алтын. Пока мальчишка кусает губы, думая, как бы получить необходимую информацию, Отабек сам сообщает, что всего две пары, и он будет дома. Блондин едва скрывает торжество и нетерпение. Легкий поцелуй. Какой же Бека дурак! "Заболеет - лечить не буду!" - обещает Юра себе. А потом дверь закрывается. Юрий ждет пять минут - мало ли, забыл что-то и вернется, натягивает джинсы и толстовку, сверху - куртку, сует в карман список и деньги, обувается и бежит в аптеку, радуясь, что идти до соседнего дома. Показывает на горло, чтобы не говорить и не вызывать жалость, которая бесит, и сует список пожилой даме, которая невыносимо долго изучает его, но все-таки через полчаса - ладно, через пару минут, которые кажутся вечностью - вручает мальчишке пакет с лекарствами. Он сует ей деньги и, не дожидаясь сдачи и игнорируя крики, несется в магазин. Народа нет, а потому покупка продуктов занимает всего несколько минут. И тут же домой. Скидывает влажные от бега вещи и, вопреки желанию остыть после прогулки, надевает свитер и теплые носки. Он знает, что делать. Виктор научил. "Папочка", блядь... Пара таблеток, пока он нагревает молоко с маслом и сахаром, недовольно морщась от запаха. Становится чуть полегче. Движения не такие заторможенные. А потом он лениво щелкает каналы, завернувшись в плед и мелкими глотками пьет гадкое молоко под внимательным взлядом кота. Мерзко. Но поможет. В обед надо сделать чай с лимоном и имбирем. Но ночь - чай с малиной. Чашка пустеет, наваливается дремота, мягкая и уютная. В ней он даже не кашляет. В дреме открывается дверь. В дреме тихие шаги. В ней тихое испуганное жалкое мяу. "Чего, блядь?!" Они с Пётей вдвоем срываются с места, путаясь в пледе, и натыкаются на Отабека, который внезапно выглядит мило виноватым и смущенным, прячет взгляд и... - Ебаный стыд... Дай сюда. Интересно, заметит Алтын, что он уже не шепчет, а хрипит? Лечился же. Молодец. Юра отбирает котенка, деловито осматривает его. Не больной, вроде. А то еще и Отабека лечить не хватало. Смотрит желтыми несчастными глазищами, лапки тянет. Плисецкий переводит строгий взгляд на казаха. - Ненадолго? Погреть? Типа, поиграюсь и отдам другим? Не в моем доме! Все, кого принимает Плисецкий, остаются у Плисецкого! А принимает он мало кого, правда, Пёть? Кот мяукает согласно, пытается встать на задние лапы, чтобы посмотреть на гостя. - Никогда так не делай. Нельзя приучать к рукам и отдавать. Никого. Это больно. Глаза в глаза. И речь не только о котенке. - Мы идем мыться. Переодевайся, грейся чаем или своим гадким кофе и готовь жрать на всех. Мы голодные. Юра уже почти закрывает дверь за собой и котом, прижимая к груди внезапно успокоившегося котенка, как замирает и вдруг торжественно объявляет: - У него кисточки на ушах и желтые глаза. Я назову его Чыся. Черный рысь. Мне кажется, шикарно. Что скажешь? Он подмигивает котенку, который непонимающе мяукает и смотрит на кота, взирающего на него с пониманием и сочувствием. - Идем мыться, Чыся. А потом я заверну тебя в одеялко и дам молока и поесть. Что ты любишь кушать?.. И все трое скрываются в ванной.