Я ВЕРНУЛАСЬ!

— И за каким чёртом тебе это понадобилось? Почему? — Эмма была не то сердита, не то разочарована. Скорее второе. Она привыкла доверять этому человеку, знает его больше двадцати лет. — Он скорее всего помешал бы твоей миссии, — Ученик чувствует себя слегка виноватым, но только слегка. — И постарался бы держать тебя от Сторибрука как можно дальше. Не знаю, правда, как… — И ты решил встретиться с ним. И сказал… … — Он сказал, что знает, кто я такой на самом деле и что расскажет обо мне отцу. — Ты мог бы рассказать мне обо всём. Я бы поговорила с Учеником. — Он не дал мне времени… — Нил разводит руками. … Теперь Эмме приходиться терпеть присутствие в доме Мэри Маргарет — та помогает своей старой-новой подруге-недругу. Регине стало трудно передвигаться — живот мешал. Хорошо ещё, что Мэри Маргарет смирилась и уже не сверлит спину Эммы жалобным взглядом и не ждёт от неё, что Свон смилостивится и простит. Теперь Эмма и Мэри Маргарет общаются сухо, холодно, но подчёркнуто вежливо: «Мисс Свон, мисс Мэри Маргарет, а не соблаговолите ли вы…». На работе также. Белль привыкла и прекратила попытки изменить её отношение к… Мэри Маргарет. Очень у многих была какая-то своя история, связанная с Мэри Маргарет-Белоснежкой. И Эмме не раз и не два приходилось резко одёргивать советчиков и благожелателей. Даже Лерой попытался влезть с уговорами. — Твоя мама… — Анна? — Белоснежка. Мэри Маргарет. — Она мне не мама. Коллега по работе. Лерой поёжился — у Эммы глаза потемнели, а губы сжались в нитку. Гном с лёгким поклоном отошёл и больше не заикался на тему взаимоотношений между Эммой и Бланшар. … Регина разбудила Эмму посреди ночи: — Кажется, началось… Сумка с вещами была собрана заранее. Эмма позвонила в больницу и очень скоро Регина была бережно усажена в автомобиль, который Эмма аккуратно выводила на дорогу. Генри решили не будить, но мальчик проснулся сам и уговорил Эмму взять его с собой. Эмма уже несколько часов сидела в коридоре, ожидая новостей. Генри уснул, положив встрёпанную голову маме на колени. Сама Эмма периодически проваливалась в сон, но её выдёргивал из дрёмы любой шорох, любой звук. Наконец её разбудило почти невесомое прикосновение к плечу. Медсестра. И она, к огромному облегчению Эммы, улыбалась. — Мисс Свон? — Всё в полном порядке? — Да. Генри заворочался, просыпаясь. … Измученная, бледная, с запавшими глазами Регина качала на руках новорожденную. Эмма, держа за руку Генри, подошла ближе. — Как ты? — Ещё раз пройти через такое? Никогда! — Не говори гоп… Имя уже придумала? — Ева. Так звали твою… Неважно. — Я знаю. Видела её портреты в замке. через какое-то время — Может, мне всё-таки переехать? У тебя теперь маленький ребёнок, а я тебя стесняю… Регина держит дочь на руках, Ева курлычет и таращится на Эмму, засунув пальчики в рот. — Ты забыла кое о чём, Свон. Ты моя Истинная Любовь. Мы родственные души. И наша Ева тебя очень любит. И я без тебя не справлюсь. Я бы пропала без твоей помощи. Особенно в первую неделю. Да и без тебя и Генри в особняке станет очень пусто и холодно. — Уговорила. Ладно. Тем более мы с тобой окончательно породнились. — Именно. Кажется, нашей малышке необходимо сменить памперс… — Поняла. Уже несу.