Седьмая атмосфера

- Ну как ты, Литва? Все в порядке? Или что-нибудь болит? - я с первых секунд почувствовал, что что-то в моем скандинавском друге изменилось. Так... Очки на месте, суровый взгляд есть, перчатки на рук... Стоп! Точно - на лбу у него небольшой пластырь, а в уголках губ виднеются следы крови. Он что, мясо пленных датчан ел. Хотя нет - это просто ранки. Губы обветриваются и трескаются, видимо. Или же... Нет, об этом я решил не думать. Этого нет. Бервальд присел рядом со мной и, о Боже, стал поглаживать меня по спине. Не ожидал от него такого, честно. Но после того, что случилось, на такое обращение со мной было как нельзя кстати. Внезапно я понял, что руки у него, хоть и в черных перчатках, совсем не грубые, а даже наоборот... Раньше я в тайне подозревал, что Оксеншерна по суровости нрава до сих пор нарезает салаты ножом, да и человечинкой на сладкое никогда не брезгует. А какие могут быть лапы у такого мясника-людоеда? Точно не те, которыми Бервальд гладил меня по спине... -А я могу салат тебе порезать сейчас. Хочешь? Я залился краской. -Д-да, если можно. Я сидел на шведской кухне и слушал мерный стук ножа. Периодически мне казалось, что готовить будут не салатик, а меня, но я, мысленно молясь Остробрамской Божьей Матери, всячески успокаивал себя. Именно поэтому я, кажется, стал разглядывать кухню. Вообще, Бервальд чудесно обустроил эту комнату. Чего стоил один только буфет, обошедшийся Оксеншерне в ну очень круглую сумму, в этом я уверен. Кстати, на столе у него стоял букет ландышей. Вазочка ручной работы совершенно не портила вид цветов и даже подчеркивала их красоту. Браво! - Бервальд, ты сам ее сделал, да? - стук ножа резко прервался, отчего я вздрогнул. Чертов Россия, он из меня уже совсем параноика устроил. Хотя, наверное, в шведе есть, чего бояться. Потому что его уничтожающий взгляд явно ничего хорошего не сулил. -Да. Видимо, продолжать разговор он не хотел - включил телевизор и вернулся к готовке. На экране появилась ведущая какогo-то шоу или что это? Ах да, это новости, раздел "Пресса", кажется. Симпатичная блондинка в деловом костюме приветливо улыбнулась и защебетала что-то на родном наречии. Интересно, что она щебечет? Внезапно моим переводчиком-синхронистом стал Бервальд - не отрываясь от салата, он попутно перевел мне всю ее речь. - Сегодня был завершен ежегодный национальный конкурс юных писателей-психологов. Гран-при достался произведению Ивара Ольсена "Не заставляйте меня думать за вас", посвещенному психологическим проблемам между начальником и подчиненным. Выбором же нашего канала стала книга юной Хелен Юхансон "Седьмая атмосфера". Девушка выдвигает интересную трактовку взаимоотношений, подразделяя их на атмосферы. Первый раздел - знакомство. Затем идет заинтересованность, самопожертвование, теплое общение или же просто тепло, дружба, влечение и, в качестве последней главы, любовь. Так что девушки могут брать на заметку, ха-ха. А теперь к другим новостям... Интересно, а сколько этой девушке заплатили, чтобы она в прямом эфире так открыто рекламировала книгу, не занявшую места? Хотя на самом деле интересно было бы почитать... Вдруг, почерпну что-нибудь интересное и нужное? В книге-кэпе, да. Ну ладно, никогда нельзя судить по обложке. - Готово, - мой импровизированный переводчик чуть ли не с грохотом поставил передо мной тарелку, вызвав очередные нервные подергивания и заикания. Я был действительно жалок... Мой желудок не выдержал после третьей вилки. Нет, речь идет не о салате, хоть он получился немного недосоленным, а о той пакости, которую Оксеншерна приготовил для одной из провинций, Сконе, просто обожавшему это...хм...блюдо. Но, следуя природной литовской глупости, я решился приобщиться к культуре и кулинарным традициям, меня не остановили даже удивленные взгляды Оксеншерны. Кстати, я все таки научился различать его эмоции, да-да! Нет, лицо у него, наверное, неподвижно всегда, но вот глаза... Воистину, это зеркало души! - Очень плохо? - Бервальд с состраданием посмотрел на меня и, вздохнув, в очередной раз побежал выносить "упс-ведерко". Сказал бы мне это, когда я еще только воткнул вилку в этот чертов как его? -Лютефиск, норвежское и шведское национальное блюдо, - подсказал мне голосом какого-то очень известного культуролога Бервальд. Мысли читает что ли? Хотя, думаю, по моему кислому лицо и так можно все понять... От понимания этого я осторожно заерзал на удобном шведском диванчике и со вселенской тоской посмотрел на Оксеншерну. Опять я все испортил... Мог ведь сам спросить, что это за нямка, не маленький уже! Будто бы Швеции приятно ухаживать за мной. Разумеется, он делает все это только из чувства долга. Ну почему я всегда в конечном итоге оказываюсь обузой? Вот если бы я был упорным, как Феликс, сильным, как Иван, престижным, как Альфред... Да к черту, хотя бы территорию побольше мне можно было дать! Хотя ответ на это напрашивается сам собой - была у тебя территория, Великое Княжество Литовское, только вот не нужно было организовывать Речь Посполитую, вообще с Лукашевичем связываться - себя не жалеть. Кто у меня, говорите, столицу отбирал во время очередной войны? Поляки. Бервальд вернулся в комнату уже без ведерка (съел, что ли? - ехидно пронеслось в моей голове, но я тут же задавил противную мысль), зато в руках у него лежал крошечный котенок. Черт, кто этот человек? Почему, за что мне нужно в считанные секунды порушить все представление о мире?! Нет, ну Вы как хотите, а я Бервальда и котенка вместе раньше никогда не представлял. - У меня на этих аллергия... - Оксеншерна шмыгнул носом, будто в доказательство своих слов, - ...но я слышал, они помогают. Да и просто, - Остробрамская Божья Матерь, ты это видишь?! Кто этот человек? Это точно Бервальд, точно Шв'ц''? Или я его с кем-то путаю... - котенка мне Кальмар одолжил. Из рассказа Бервальда я узнал, что прежний хозяин многострадального животного, маленький Томас (ему 10 лет, а в контрасте с Оксеншерной...) - сущий дьяволенок. В свое время, когда он с Блекинге, Сконе и Смоланд был еще датчкой землей, он любил мучать рабов ради забавы и периодически устраивал настоящие гладиаторские бои с чисто скандинавским размахом. А своего ручного сокола Быстрого Томас забил камнем после неудачной охоты. И вот такой чудесный "подарочек" Швеция получил от братца Матиаса. Не очень невинное дитя вскоре перебесилось, благо повлияло новое окружение, но некоторая...эм...бессовестность в нем осталась. Бервальд хотел, чтобы из Томаса вышел толк. Так и получилось. Толк вышел. Одна бестолочь осталась... Этому котенку в чем-то очень повезло - в первый же день он поцапался с боевым хомячком Адольфом, последний в пылу битвы разодрал бедняге ухо. Увидев эти зверства, за дело взялась Блекинге - Адольфа посадили в качестве ареста в гигантскую прозрачную вазу на три дня, Томас получил крепкий подзатыльник от сеструхи, а Люцифера (так назвал своего питомцев юный хозяин.) Гера конфисковала к себе в комнату. Всяко лучше, чем с этими живодерами. Вообще, это имя, Люцифер, может подойти практически любому шведскому котенку, но только не этому. Ну не может голубоглазый комочек белой шерсти с мою ладонь зваться именем Сатаны! Обычно, такие котята рождаются слепыми, но этому повезло - он удивленно вытаращил на меня большие сапфировые глазенки и тихо мяукнул. Как только его отпустили на землю, Лютик (нет, не Люцифер, нет-нет-нет), чуть прихрамывая, подошел ко мне и ткнулся носом в мою руку. Его правая лапках перебинтована. Похоже, это тоже работа того хомяка. Вот его и нужно назвать Люцифером, раз он на такое способен! Хотя имя Адольф ему тоже как нельзя кстати. Бервальд присел рядом со мной и стал осторожно поглаживать котенка, который тут же расслабился и довольно заурчал. Ну не чудо ли? - Возьмешь себе? - Да, Бервальд... Вот такой Оксеншерна нравится мне куда больше!