Баг — нестабильная игра

      Свежая, мягкая постель — залог приятного дня и счастливой жизни. Телефонного звонка слышно не было, как и шумных криков старшей сестры. И что это значит? А значит — время кайфа! Можно нежиться всё утро и не волноваться ни о чем...       "Какой странный принт постели", — подумала я, сонно разглядывая рисунки на пододеяльнике. Обои удивили не меньше.       Это. Не. Моя. Комната.       Осознание молнией пронеслось в голове.       Подскочив с кровати с широко раскрытыми глазами, я принялась разглядывать комнату. Было темно, хоть глаз выколи, но чем больше я старалась, тем лучше проявлялись силуэты.       Больших размеров кровать, прикроватная тумбочка с выключенным светильником, стол, стул, сундук — вся мебель в комнате. Еще, кажется, в углу красовался куст растения, который я приняла за монстра, отчего чуть не откинула ласты со страху. К-хм... не будем об этом.       Из одежды на мне было только термобелье: штаны и майка с рукавами, плюс нижнее.       Кто меня раздел и где я?       Убрав пышное пуховое одеяло и поставив голые ступни на деревянный пол, я увидела кусок пирога посреди комнаты. Взяв тарелку в руки, удивляясь весу еды, внимательно рассмотрела приготовленное. Пахло сносно, даже вкусно. И, конечно, выглядело аппетитно. Разумеется, я не решилась трапезничать, поэтому кусочек пирога отправился на стол.       Создавалось ощущение, словно я попала в мир великанов — на какую вещь ни глянь, всё было огромное, раза в полтора-два больше обычных вещей, не говоря о спальном месте. Последнее было королевских размеров, кажется, по ширине и длине больше, чем походная палатка, рассчитанная на шесть мест.       Включать прикроватную лампу я не решилась, опасаясь, что мое пробуждение могут обнаружить, поэтому рыскать в торопливых поисках своих или полезных вещей пришлось в темноте. Стоящий возле стенки сундук показался мне хорошим стартом, но тяжелая и скрипящая крышка быстро убедила меня в обратном. Истекая потом, я пыталась ме-едленно открыть эту чертову крышку, то и дело кидая взгляды в сторону двери.       Далее меня ожидало полнейшее разочарование — сундук был до отказа забит пыльной детской обувью разного размера и расцветки. Уныло разглядывая красные башмаки с пчелками, меня внезапно поразил один факт.       Тихонько положив на пол одинаковую пару сандаликов, я с легкостью просунула ногу в обувь, зафиксировав её на липучки. Это что, "большая детская обувь"?       Дотронувшись до лица указательным и большим пальцами, я глубоко задумалась, глядя на маленькие пальчики ног. Нет... не в обуви дело, это моя нога уменьшилась!       Подскочив к светильнику, я включила свет, принявшись разглядывать свои руки и ноги. Что за черт!? Могу поспорить, что я стала меньше! И худее!       Мои приличные ляжки, как в американских эталонах, испарились, оставляя ноги-палки. Руки были худющие, с большими ладонями и длинными пальцами, словно я снова попала в период, когда одна часть тела росла быстрее другой. А ну-ка... отодвинув штаны с трусами, я уставилась вниз. К-хм... какого черта? Где волосы?       — Твою мать... — подняла моя персона голову к потолку, пытаясь жаловаться на жизнь как можно тише.       В любом случае, мне надо найти зеркало.       Несколько минут прислушиваясь к звукам за дверью и ничего не услышав, я тихо-тихо отворила дверь, воровато оглядываясь. Выход вел в коридор. Я почти на все сто процентов уверена, что дом принадлежит козе-дракону-человеку, черт знает как это существо вообще назвать, поэтому спрашивать "Эй, тут кто-нибудь есть?" не решилась.       Как там её? "Ариель"? По-моему так, хоть и смахивает на имя русалки. Так вот, мне бы изучить эту самую Ариель получше, прежде чем мы снова встретимся. Может, она придерживается той же позиции, что и цветочек.       Тихо крадясь по дому, я дошла до конца коридора, где висело зеркало.       Отражение встретило меня удивленной физиономией. "Это точно я" — пронеслось в голове. Да, но только маленькая, словно меня кинули в кипящий силой котёл молодости, забыв вытащить. И, похоже, "омолаживающая сила" подействовала на одежду тоже.       Нет, я определенно отравилась грибами.       Этого просто не может быть.       Сжав виски руками и зажмурившись, я открыла глаза, уставившись на своё отражение. Да, детское лицо было моим — вон, в центре лба красовался белой полосой шрам, заработанный в первый год жизни. Мутные, ближе к зелёному цвету глаза с желтой радужкой возле зрачка. Пока что прямые светло-русые волосы — ближе к шестнадцати они потемнеют и закучерявятся.       Но ка-ак?       Возможно, Ариель человек, но тоже подвергалась изменению, как и я?       В коридоре было три двери: из одной я вышла, другая была закрыта и находилась в ремонте, о чём мне сообщила надпись. Что же, выбора не было.       Отворив дверь и оглядевшись, я поняла, что внутри никого не было. Это была спальня с ещё большей кроватью. В целом, она была идентична комнате, из которой я вышла, с небольшим дополнением шкафа и другой расстановкой вещей. "Моя" придерживалась только красных цветов, когда тут были синие.       На столе лежал потрёпанный журнал, и моё любопытство магнитом потянуло меня к этой вещице.

"Надо попросить собеседника сказать "тук-тук". Когда он скажет "тук-тук", ответить "кто там?" Ах-ха-ха! Реакция будет бесценна!"

      Не поняла. Это что такое?       Прочитав еще пару страниц, до меня медленно стало доходить. Шутка? Анекдот? Фиг поймешь как это назвать. Журнал со специфическим каламбуром!       Положив бумагу на место, я тяжко вздохнула. Что-то мне подсказывает, что в этой комнате нет ничего полезного. Следующие тридцать минут подтвердили мысль. Мне ничего не оставалось, как выйти обратно в коридор.       Тык-тык — на носочках иду дальше и выхожу в холл, где с одной стороны была лестница, ведущая подвал, с другой — уличная дверь, а также продолжение коридора. Дверь оказалась заперта, и я прилично занервничала, разглядывая темную улицу через окно. Если будет совсем плохо, то можно будет кинуть вазу, разбить проем и через него выбраться наружу. И оставить толстую кишку красоваться на острой поверхности стекла, так как не распороть брюхо умеют только герои в фильмах. Дилемма.       В подвал спускаться не решила по понятным причинам. Жутко, знаете ли.       Продолжив путь по коридору, я зашла в гостиную и среагировать не успела, как сидящая в кресле Ариель с книгой в руках поприветствовала меня:       — Уже проснулся, дитя, — улыбнулась мне антропоморфная коза, поправляя спадающие очки на нос, держа в руках увесистую книгу. — Я так рада, что с тобой всё в порядке. Твой внезапный обморок сильно напугал меня, — она искренним жестом приставила правую лапу к груди, выражая облегчение. — О, ты не представляешь, как я рада, что ты со мной.       К сожалению или к радости, я не разделяла чувства этого существа, поэтому решила тактично промолчать. Тем временем, моя собеседница продолжала:       — Тут так много старых книг, которыми я бы хотела поделиться. И я хочу показать тебе своё любимое место для ловли жуков. Я также подготовила план твоего обучения, — на последнем предложении моё лицо невольно скосилось так, словно меня паралич схватил, но Ариель мудро предпочла оставить это без внимания. — Ты удивишься... Но я всегда хотела быть учителем. Хотя, возможно, это неудивительно.       Каждая реплика этой сказочной козы была будто ударом пыльным мешком по голове. Чем больше она говорила, тем сильнее я терялась в своем предполагаемом поведении с ней и банально не знала, как реагировать на происходящее. Какие книги, какие жуки, какое обучение?! Меня что, на проживание и воспитание берут!?       — ТЕМ НЕ МЕНЕЕ, — продолжилась односторонняя беседа, — я рада, что ты живешь здесь. Ох, ты что-то хотел? — обратила внимание коза на мои невольно выпученные глаза.       — Х-хотела, — неловко вставляю я, нескладно поднимая указательный палец, не зная, актуально ли будет "дружелюбно улыбнуться", или это будет считаться оскалом. — Я... это... девочка, — сконфуженно сжимаю губы, во все глаза глядя на шокированную Ариель. От удивления большой том книги выскользнул из её рук, больно ударившись об её большие пушные пальцы ног, но коза будто ничего не заметила, продолжая прожигать меня своими красными, как кровь, глазами.       Я уже мысленно писала завещание и составляла сумасшедший план побега, с разными ухищрениями и кучей планов "Б", как из монстра раздался странный голос:       — О, это так мило! — она соединила пальцы рук, держа их на уровне лица, выдавая наимилейшее чувство в сторону меня. — О, и как я могла не заметить. Прости меня, дитя!       — О... Ну, ничего страшного, — замахала я руками, пытаясь разрядить обстановку. — Ариель...       — Ториель, — тут же меня поправляют, и я чувствую, как краснею до кончиков ушей из-за своей кратковременной памяти.       — Ториель, — почти по слогам повторяю я, запоминая новое слово, пока человекоподобная коза смотрела на меня таким взглядом, будто я её родное дитя, получившее кубок мира по всем спортивным состязаниям. — Ториель, где я нахожусь?       — Дитя, ты находишься в Подземелье, в Руинах. Это прекрасное место, очень интересное и увлекательное, — она говорила медленным, заговорщицким тоном.       Стало понятно, что она хотела заинтересовать ребёнка в моем лице. Но я-то уже взрослая девочка, притом давно.       — Что это за место? — наводящие вопросы хаотичным порядком появлялись в голове. — Тут... все такие? — вопрос срывается с губ раньше, чем обрабатывает мозг, и я успеваю трижды пожалеть о сказанном.       Взгляд Ториель становится серьезным. Она поднимает лежащую на полу книгу и убирает её на подлокотник кресла, прежде чем встать и опуститься на корточки возле меня.       — Дитя, — её голос становится грудным, а глаза ярче, словно профессиональный художник точным движением добавил красок. — Ты попала в мир, где живут монстры, но тебе не стоит бояться. Я всегда буду с тобой и защищу тебя. Мы очень хорошо проведем время, ты будешь счастлива со мной.        Этот играючи изменчивый, пропитанный заботой голос. Эта упрашивающая, мучительно-желанная интонация для слуха. Ах, Ториель говорить умела, как никто другой.       Но я не была готова добровольно отпустить свою жизнь, забыть семью и друзей, оставить чувства и желания. Я буду стоять на своем, даже если мне придётся пойти против химероподобного существа выше меня в два раза, лишь бы снова услышать голос дорогих мне людей. — Т-ториэль, мне надо домой, — получилось нетвердо, даже жалко. Блеяние овцы слышалось бы гораздо лучше, но я сказала это.       Самоназванная покровительница удручённо прикрыла глаза, опустив удлинённую морду. Она была похожа на грандиозную структуру древнегреческих богов, обиженная и отвергнутая, отчаянно пытавшаяся донести до меня какую-то мысль. Я стояла в полном молчании, разглядывая её большой нос и длинные, висячие, словно у собаки, уши.       Увы, нам не по пути.       — Дитя, у меня есть интересная книга. Хочешь, мы её прочитаем? — жалкая попытка отвести разговор в другое русло.       — Тут есть выход?       — Это книга про улиток. Ты знаешь, что при взрослении улитка меняет своё пищеварение?       — Ториэль, пожалуйста, мне надо домой.       Внезапно незамеченный мною ранее огонь в камине вспыхнул, словно на древесину плеснули горючего. Я испуганно отшатнулась, глядя на жёлтые языки пламени.       Тяжелым движением Ториэль поднимается, возвышаясь надо мной, как огромный монумент. Напряжение в комнате растёт в геометрической прогрессии, и мне становится жутко неудобно. Руки трясло, но я старалась не показывать свои эмоции.       — Дитя, подожди меня здесь, — попросила самопровозглашённая защитница, быстрым шагом покидая комнату.       Я в смешанных чувствах осталась в гостиной, не ожидая столь стремительного побега. Сиганув следом, я выбежала в коридор, краем взгляда замечая скрывавшуюся на подвальной лестнице белую макушку.       Ужас как не хотелось идти вниз, но женская интуиция подсказывала следовать по пятам. Мысленно перекрестившись, я оказалась в длинном, темном коридоре, впереди которого спиной ко мне стояла коза.       — Ты хочешь узнать, как вернуться "домой", не так ли? — со странной интонацией сказала Ториэль. — Впереди нас находится конец РУИН. Единственный проход в остальную часть подземелья, — тут я сконфуженно подняла палец, чтобы предложить построить лестницу к расщелине, откуда я свалилась. Ходить по монстро-миру не хотелось, хоть я и была фанаткой Хао Миядзаки с его чудесными сказками. — Я собираюсь разрушить его, — на этом моменте дар речи покинул меня окончательно. — Никто не сможет выбраться снова. Теперь будь хорошим ребёнком и поднимись наверх.       Она спешным шагом продолжила путь и мне пришлось бежать за ней вслед. Внезапно она остановилась и, не поворачиваясь ко мне, продолжила говорить:       — Каждый человек, что падает сюда, встречает одну судьбу. Я вижу это снова и снова, — в полной тишине раздался грустный голос, и эхо повторило его ритм. — Они приходят, — с придыханием сказала Ториэль. — Они уходят, — тише раздалось вслед. — Они умирают.       Табун мурашек пробежался по коже от начала копчика до самой макушки, заставляя волосы на голове подняться от осознания.       — Ты наивное дитя... Если ты покинешь РУИНЫ... Он... АЗГОР... Убьет тебя. Я лишь защищаю тебя, ты это понимаешь? Иди в свою комнату.       Не оглядываясь, Ториэль пошла дальше. Я шагнула следом, желая окликнуть её, но язык словно прилип к нёбу.       Факт того, что мне придется встретиться с враждующими непонятными существами, заставил меня ужаснуться.       Но я должна справиться.       Один шаг сказочного существа приравнивался трем моим, и мне пришлось поспешить.       — Не пытайся меня остановить, — явно нервничая, сказала коза. — Это последнее предупреждение для тебя.       Да что же это такое! Ториэль, ты нагнетаешь ужас похлеще Волан-Де-Морта, без всяких волшебных палочек и заклинаний. Боже ты мой, мы должны просто поговорить! Там за стеной живые скелеты с кровавыми топорами бегают или что?!       Наконец, мы оказались возле большой деревянной двери, чья поверхность была покрашена фиолетовой краской, с ритуальным рисунком посередине.       — Ты так сильно хочешь уйти? Хм... Ты такая же, как и остальные. Есть только одно решение в этой ситуации, — голос козы погрубел. — Докажи... Докажи, что ты достаточно сильна, чтобы выжить, — Ториель резко поворачивается ко мне, вытягивая вперед большую когтистую лапу.       По телу прошёлся знакомый электрический разряд, и меня снова будто с силой толкают вперед. С ощущением накрывающей волны ноги отрываются от пола.