Awakened feelings

      Дождь стал идти чуть меньше, но всё равно ощущался и мешал Пайнс разглядеть поляну, где стояла хижина. Или, быть может, это всё слезы, застилающие глаза?       Она побежала вперед, однако через минуту остановилась на крыльце. Нет, нельзя ей домой, потому что потом польются миллионы вопросов на тему того, что могло пойти не так в жизни веселой и вечно позитивной Пайнс. Особенно со стороны Диппера. Она знала, что он по-любому будет переживать и требовать объяснений, так как это будет уже второй раз, когда он видит её такой за последнюю неделю. И ей не хотелось его тревожить, как бы тяжело не было на душе.       Она вспомнила про задний двор, где дядя Стен отделал детскую площадку для детей туристов, чтобы раскошелить их ещё больше. Она поняла это по маленькой табличке, вбитой в землю с надписью того, сколько стоит вход.       Мэйбл пошла туда, не видя иного выхода, и села на качели, крепко впиваясь пальцами в холодные цепные ручки. Убитый слезливый взгляд впивался в дрожащие ноги, а ком, вставший в горле, и не думал пропадать. И чего это она так расстроилась? Из-за того, что влюбилась в Билла? Или из-за того, что взаимности не будет? А, может, и то, и другое?       С уст вырвался всхлип, и она не боялась свободно выражать свои эмоции, потому что из-за шума дождя её всё равно никто не услышит. Она сгорбилась, словно была готова упасть на мокрую землю, и поплакала в голос. Ей казалось, что она выпускала из себя сплошной негатив, а на следующее утро проснется всё той же улыбчивой Мэйбл, у которой всё и всегда хорошо.       Плач утих лишь тогда, когда перед глазами, чей взгляд был устремлен к земле, появилась пара ног, облаченная в лакированную черную обувь. Сердце затарабанило с новой силой, почти с такой, с какой снова ливанул сейчас дождь. Дрожь охватила её целиком, она уже не контролировала части тела, полностью отдаваясь дефектам организма, столь сильно влияющего на проявление эмоций.       Пайнс не хотела поднимать заплаканных глаз, потому что знала с кем столкнется взглядом. Билл стоял прямо напротив неё, опустив голову, и с неким равнодушием в желтых глазах смотрел на макушку девушки, недоумевая, что могло такого произойти, пока его не было.  — Звезда, — позвал он её, и глаза Пайнс распахнулись, услышав знакомый голос. Она не ошиблась… Это был Сайфер. Человек, что невольно стал инициатором этих слез, и тот, кому, конечно же, она не скажет причины. — Что случилось?       Мэйбл почувствовала новый поток слез на голубых глазах, который чуть позже кристаллизовался и потек по холодным щекам. Не было сил отвечать и говорить ему что-то, хотя… и сказать особо-то нечего. Она знала, что душа его полна мрака и не несла в себе жалости, любви и добра. Добрый Билл давно увяз в её глазах, растворился в одном из тех дней, и, не говоря не слова, дал понять, что больше не вернется.       Какого было её удивление, когда он, сняв с себя желтый фрак, накинул его на её подрагивающие плечи, а затем присел и застегнул его в области горлышка, чтобы то не упало с неё и не испачкалось в грязи. Однако вставать он не собирался, продолжая смотреть на выражение её лица, и она, наконец, посмотрела на него.       Пайнс не знала, что он искал в такую погоду на улице, не знала, почему вообще пошел за ней, но… отчего-то даже обрадовалась такому повороту событий.  — Рыжий мешок с костями обидел тебя? — этот вопрос заставил её удивиться. Под «рыжим» он имел в виду Марка? Но… откуда он мог знать об их встрече? — Или вы не виделись сегодня? «Предположил, — дошло до неё, — но не угадал.»       Мэйбл чувствовала, что если заговорит с ним сейчас, то он точно услышит, как прерывисто будет звучать и хрипеть её голос, и потом он будет издеваться над ней. Ну уж нет. Вместо этого она лишь отрицательно покачала головой.       Билл встал и наклонился, протягивая руки. Она испугалась его действий, потому быстро выпрямила спину и уставилась на него. И как раз кстати, как думал он. Его руки обернулись вокруг неё, притягивая к себе и, когда он обнял её, она увидела, что белая рубашка, поверх которой была черная жилетка, промокла до нитки. Маленький мирок Пайнс затрепетал в этот момент, заставляя нервные импульсы пройтись по телу; казалось, будто сердце мигом провалилось в пятки и тут же резко оттолкнулось, подпрыгивая к горлу и сковывая его.  — Я знаю, что вы, люди, всегда делаете так, будь вам хорошо или плохо, — зачем-то сказал он, обнимая её, и получались эти объятия довольно-таки сильными и крепкими. Сайфер не знал, как правильно, потому, как показалось ей, перебарщивал, что невольно позабавило девушку. — Должно сработать, — вдобавок хмыкнул Билл.       Она уже не слышала дождя, когда медленно оборачивала руки вокруг него; она слышала лишь биение собственного сердца. Почему-то она чувствовала себя спокойнее в этих крепких объятиях, которые, как показалось изначально, сломают ей что-нибудь; она чувствовала, как путы счастья расцветают в душе, и это было поистине здорово, пускай и переоценено.       Мэйбл хотелось, чтобы Сайфер не отпускал её, хотелось, чтобы дождь никогда не прекращался, будто бы он был причиной этих действий. Ей казалось это тем, чего она хотела в последние дни, но чего, увы, не могла позволить из-за рамок приличия, ведь Билл, с вероятностью в сто процентов, не одобрил бы этого. И эти мысли вновь натолкнули её на основное: если ей так хорошо с ним, как сейчас, то получается, что… она влюблена? Как бы сильно не хотелось верить в это, но так оно и было на самом деле. Влюбчивая натура влюбилась в демона, и это означало лишь начало тех страданий, через которые ей предстоит пройти.       Сам же Билл удивленно перевел взгляд на девушку, пускай и не видел её лица, когда она обняла его в ответ. Впервые в жизни кто-то посторонний обнимает его, а эта надоевшая человеческая оболочка ещё и реагирует на это своим образом. Странное тепло в душе, оповещающая о приятии дружеского жеста. Но был ли он… таким дружеским, каким его они восприняли?  — Ты промок, — хриплым голосом сказала она, приоткрыв глаза, — тебе холодно?  — Ненависть к этому телу согреет.       Она хихикнула, уловив суть сарказма, которая показалась ей весьма смешной.  — Пошли к нам, — пожалуй, это те самые слова, которые Билл хотел от неё услышать, ведь попасть хижину Чудес всё так же оставалась его главной задачей. Только вот теперь Диппер вряд ли одолжит ему что-то из своей одежды, а наоборот — выпроводит на улицу, чего, надеялась Пайнс, не случится.       Только когда она оказалась в хижине и переоделась, то поняла, что дрожь не прошла, причем она была какая-то… двойная. Первая из-за того, что только что случилось во дворе, а вторая, кажется, вызывала озноб. Не зря её Диппер предупреждал, что выходить в такую погоду будет неправильно, итог: сидит с градусником на кровати, а рядом сидит Билл в желтой футболке Пайнса, которую Мэйбл очень просила для своего друга, и которую дали с «превеликой честью», а сам же Диппер сидел на стуле напротив и отчитывал сестру за её непослушание, всё время вставляя своё «Я же говорил, а ты…».       Парень подошел и вынул градусник, после чего его глаза полезли на лоб. Он посмотрел на сестру, чьи очи слезились, и понятно почему.  — Тридцать девять и два, — раздраженно выдал Пайнс, — быстро под одеяло!       Он укрыл её одеялом, а Билл с широкой ухмылкой на лице наблюдал за действиями недовольного братца, что, конечно же, раздражало последнего до чертиков и появления рогов на голове.  — Поскорее бы закончился дождь, чтобы ты поскорее убрался отсюда, — с такой же злобой выпалил Диппер, кажется, присутствие Билла его напрягало, а затем добавил: — тебе просто повезло, что Мэйбл умеет уговаривать.  — Да ладно тебе, Сосна, — хмыкнул тот, убирая влажную, мешающую взору челку, — я столько времени пробыл с вашей семьей. Неужели ты думаешь, что я причиню какой-нибудь вред? — его глаза хитро сузились. Он и вправду не целился на Пайнсов, он был здесь для определенной цели — вернуть свои силы.  — Я просто не доверяю тебе, — шикнул он, — и уже ищу способ избавиться от тебя.  — Удачи, Сосна, — парировал Сайфер, и Диппер выдохнул, понимая, что эти перепалки между ним и демоном будут идти целую вечность.  — Я пойду заварю чай и поищу лекарства, — сказал каштановолосый, вставая со стула, — а ты, Мэйбл, — он кинул злой взгляд в сторону блондина, — будь внимательней с ним.       За них захлопнулась дверь, и девушка с облегчением выдохнула. Ей определенно надоело слышать все эти причитания и споры.  — Похоже, я ему не шибко нравлюсь, — заметил Билл, улыбаясь уголками губ, — пойду, попробую найти с ним общий язык, — когда он говорил об этом, то нагло врал. Ему нужно было найти хоть какие-то зацепки на то, где могут находиться нужные ему предметы. Диппер будет на кухне, а, следовательно, у него будет немного времени на поиски.       Но как только он встал с кровати, Мэйбл поторопилась схватить его за руку. Голова кружилась, а перед глазами плыло, и в таком состоянии оставаться одной до того, пока не уснет, не хотелось. Нужно, чтобы кто-то был рядом.  — Постой, — хриплым голосом попросила она, и он ухмыльнулся, присаживаясь на краешек кровати и тут же наклоняясь к ней.  — Что, хочешь сказочку на ночь про распотрашенных людишек и море крови?       Его слова отдаленно доходили до её слуха. Она слышала лишь невнятные слова, а затем и вовсе решила не обращать на них внимания. Раз уж Сайфер сел так близко, то значит, что он согласился посидеть ещё немного?       Мэйбл откинулась на подушку в тот момент, когда обернула руки вокруг шеи Билла и потянула за собой. И ему повезло, что он не навалился на неё, используя как собственную опору только руки. Его голова сбоку упиралась в её, и их влажные после дождя волосы смешались.       Девушка устало приоткрыла глаза, чувствуя, что сейчас заснет, а язык уже не контролировал речь. Билл замер, не понимая, что от него хотят, будто сама судьба вставляет ему палки в колеса, всё время мешая заняться поисками.  — Билл… — выдохнула Пайнс, закрыв глаза и чувствуя, что носом утыкается в его плечо. Даже в таком состоянии она вдруг почувствовала себя хорошо, — куда ты всё время уходишь?..