Canada

Домой Чунмён попал ближе к полуночи. В глубине души он надеялся, что уставший за день Ифань уже ляжет спать, дав ему тем самым возможность избежать любых разговоров. Чунмёну не слишком хотелось обсуждать свою выходку в Хай-Ривер. - Где ты был так долго? – Ифань как назло буквально топтался на пороге. - Девушку домой провожал, - Чунмён вздохнул и принялся расстёгивать куртку. За весь день он так сроднился с ней, что теперь чувствовал себя некомфортно в одном только свитере. - Зачем? - А зачем провожают девушек? Сам подумай, - Чунмён протиснулся между Ифанем и стеной, закрылся в небольшой ванной, чтобы помыть руки и подумать немного. Скорее всего, разговора избежать не удалось бы, поэтому стоило решить, что говорить, а что оставить при себе. - Я тебя слишком давно и хорошо знаю. Потому и спрашиваю, - Ифань не собирался сдаваться. - Я до сегодняшнего дня думал, что и я тебя знаю давно и хорошо. Но то, что ты сегодня устроил в баре… Уму непостижимо. Ты решил поискать счастья в другом лагере? Спешу тебя расстроить, ты в очереди десятитысячный. Минимум. - В какой очереди? – Ифань присел на стул на кухне. - На руку и сердце Бекки. Она здесь весьма популярна, - Чунмён включил электрический чайник и заглянул в холодильник: - Ты, кстати, ел сегодня? - Да, мы с Чонином пообедали в офисе. - Чем? Бумажками? Или от самолёта крыло сожрали? – хмыкнул Чунмён, который воспринимал «офис» Buffalo как громадную мусорную яму. - Да нет, нормально пообедали. Мясо, овощи, - Ифань совсем не замечал откровенных насмешек в словах Чунмёна. - Откуда взялось мясо у человека, который до этого не мог заплатить в баре за пиво? Я уж молчу про то, что у него несколько месяцев парни сидят без зарплаты, - Чунмён припомнил слова, вскользь сказанные Чанёлем. - Как раз сегодня мы расплатились со всеми работниками, - Ифань потёр лоб. Было видно, что новая работа пока вызывала у него растерянность. Он ожидал чего-то иного и теперь пытался уложить в голове отличия реальности от ожиданий. - Ух ты, а я предлагал Чонину пиво оплатить. Зря, выходит, - Чунмён бросил в кружку чайный пакетик. – Будешь? - Нет, не буду. Я потом не засну, - Ифань отмахнулся. – Что у вас с Чонином происходит? - Ничего, - как можно более равнодушно пожал плечами Чунмён. – А что у нас может происходить? - Если бы мы были на пятнадцать лет моложе, я решил бы, что вы нравитесь друг другу. - Но мы не моложе. Слушай, брат, я взрослый мужчина, самостоятельный и кое-что повидавший на свете. Я уже вышел из того возраста, когда понравившегося мальчика нужно бить, чтобы привлечь внимание. Разве что Чонин сильно отстаёт в развитии. Но как он тогда управляется со своими самолётами? - Да ты знаешь, судя по бумагам, не очень, - смущённо признался Ифань. – Он делает всё, чтобы удержать компанию на плаву. Он старается как можно быстрее платить работникам. И хорошо платить. Он следит за состоянием самолётов… Но его бумаги, документы… Они в ужасном беспорядке. Плюс, его расходы в последнее время превышают доходы в разы… - То есть, если бы не ты, то его самолётное царство пошло бы по миру? - Не исключено, - Ифань прикрыл глаза и упёрся затылком в стену за собой. – Вообще он уходит от ответа, где и что он сделал не так, но я уже вижу, что всё дело в какой-то ошибке… Или растрате. То есть, хватило буквально одного неправильного шага. - Как интересно, - Чунмён обнял ладонями чашку. – Расскажи мне, когда разберёшься. - Если разберусь, - Ифань не скрывал своего скептицизма. – Я ожидал, что всё будет несколько по-другому. Чунмён не стал комментировать очевидное. Конечно, Ифань рассчитывал, что сменит только большой город на маленький, а сущность бизнеса останется прежней. Поставщики, заказчики, разработка новых маршрутов и куча подчинённых, чтобы утрясать местные вопросы. В его планы не входило буквально лично раздавать деньги немногочисленным сотрудникам и работать с человеком, не отличавшим личные секреты от деловых отношений. - Может, стоило сначала узнать побольше, а уже потом выкладывать всё, что у тебя есть? Сейчас ещё придётся учиться самолёты водить, а то, как я понял, у вас там и с кадрами беда. - Помолчи, без тебя тошно. На отдельных заказах парень-механик, мальчишка и, чтобы ты думал, сам владелец компании, - Ифань опустил голову на сложенные руки. - Конечно, ему некогда заниматься твоими нудными бумажками. Проще скинуть их в кабинете и закрыть дверь снаружи. И притвориться, что их нет. - Пока всё выглядит именно так, - Ифань позволили себе ещё немного времени, чтобы порефлексировать, но потом встряхнулся и поднял голову: - Ладно, попробуем что-нибудь сделать. - Узнаю тебя, брат, слабоумие и отвага, - не смог удержаться Чунмён. – Но случается, что и дуракам везёт. - Ты просто мастер дружеской поддержки. Может, мне вспомнить, что ты устроил сегодня? - Я устроил? Дружочек мой, это не я устроил, это вы оба охренели в край. Ты же мог сказать своему компаньону-социопату, что я твой друг? Мог. Мог посоветовать держать руки при себе? Ещё как мог. В конце концов, ты меня притащил к черту на рога, ты же мог бы и позаботиться о том, что мне делать и где тебя ждать, пока ты вливаешься в свой бизнес. Но… - Но ты успел сцепиться с ним и без меня, - оборвал его монолог Ифань. – К тому же, ты давно взрослый, не так ли. Тебе не нужны больше мои кулаки для защиты… - Ты знаешь, я так думал, пока мы сюда не приехали. Оказывается, кто-то всё ещё выясняет отношения кулаками. - Так это он тебя так приласкал? – Ифань хмыкнул. – А вы бурно начали. Так что я задумался, с чего вдруг такие страсти. - Не поверишь, думаю денно и нощно. Кстати, этот придурок не вернул мне мой телефон. - Как в детском саду, честное слово, - Ифань откровенно расхохотался. - Заебись, какой ответ. Ифань, какой детский сад? Может, мне в полицию пойти? И сказать, что он его украл? Как думаешь, это пойдёт на пользу вашей компании? Кто летать-то будет, пока этот псих будет заперт в камере? На залог у него точно денег не будет. - Успокойся. Ты себе можешь купить целый цех по изготовлению телефонов на один гонорар. Оставь, пусть парень остынет. Максимум, что он сможет сделать, это почитать твои сообщения. Но вряд ли они его слишком шокируют, - Ифань встал и крепко сжал плечо Чунмёна. – Я тебе предлагаю пойти спать сейчас. А утром решим, как быть дальше. - Да, наверное, - Чунмён впервые всерьёз задумался, что такого могло быть в его телефоне. Никаких секретных переписок он там не хранил, разве что пару набросков болталось в заметках, но ничего такого, что он не смог бы воспроизвести. А вот фотографии… Там было кое-что, что Чунмён бы не хотел показывать посторонним. Кое-что личное. - Что-то ты прямо в лице переменился. - А уж как Чонин переменится, - Чунмён представил себе лицо Чонина, когда тот увидел бы целую папку фотографий Чунмёна и его последнего любовника. Ничего особенного, просто множество фотографий со свиданий, совместного отдыха и из дома. Этого, однако, хватило бы, чтобы Чонин перестал питать иллюзии на его счёт. - Боишься? - Опасаюсь, - признался Чунмён. – Конечно, я в любой момент могу уехать, если что. А ты останешься. И это меня нервирует порядком. - Думаешь, здесь всё так запущено? - Не знаю. Но исключать не могу, - Чунмён решил, что об этом стоило бы побеседовать с кем-нибудь более осведомлённым, например, с Миной. По крайней мере, можно было ненавязчиво расспросить её, как в Йеллоунайф обстоят дела с толерантностью и нравственностью местных жителей. - Умеешь ты подбодрить на ночь глядя, - Ифань нахмурился. – Ладно, наверное, стоит проявить осторожность. - Тебе-то чего переживать. Ты так откровенно запал на Ребекку, что никто и не подумает, что с тобой такое впервые, - хмыкнул Чунмён. – Неужто она так хороша? В смысле, поёт она, конечно, волшебно… - Она особенная, - через пару долгих минут молчания признался Ифань. – Я чувствую что-то… какую-то тайну. Понимаешь. Она не такая, как другие женщины. - Чтоб ты ещё в женщинах разбирался, - Чунмён усмехнулся. – Это же надо: особенная, не такая. Зато ты самый обыкновенный. Так что расслабься. - Спасибо за совет, - Ифань первым скрылся в своей комнате и многозначительно закрыл дверь. Чунмёну не оставалось ничего, кроме как уйти к себе. Он спешно разделся и рыбкой нырнул под ворох одеял. Его сознание вытворяло поразительные вещи. Он ожидал от Канады вечной мерзлоты, льдов и сугробов в человеческий рост и теперь мёрз даже тёплыми осенними днями. Была бы его воля, он бы даже спать ложился в своей новой куртке. Местные наверняка решили, что он тот ещё чудак, раз не только носил её в хорошую погоду, но ещё и не спешил снимать, когда сидел в баре. С этими мыслями Чунмён скоро погрузился в сон. В его подсознании Канада всё ещё была дикой и страшно холодной. Ему снились бескрайние равнины, покрытые снегом. А ещё, почему-то, Чонин, державший в руках его куртку. Чунмён нещадно мёрз, но почему-то не мог открыть рот и попросить, мол, это моё, отдай. Он просто смотрел Чонину в глаза, но не видел в них никакого отклика. В его глазах он не видел вообще ничего, кроме своего отражения – искажённого ужасом лица. - Нахер, нахер, нахер! – Чунмён проснулся среди ночи и сел в постели. – Нахер такие сны вообще! – он выбрался из-под горы своих одеял, проверил, закрыто ли окно, а потом побрёл на кухню. В холодильнике у Ифаня пока водились только бутылки с алкоголем, но сейчас Чунмёну только это было и нужно. Он налил себе полный стакан, посидел немного на стуле, поджав ноги, а потом всё же побрёл назад, в спальню. В свете ночника она выглядела даже довольно уютной. Если бы Чунмён планировал оставаться здесь дольше, чем на три месяца, он бы даже затеял ремонт, чтобы довести всё до ума. А так приходилось довольствоваться тем, что было. Он снова забрался в постель, пристроил стакан на тумбочке рядом с ночником и взял планшет. Кончики пальцев будто покалывало. И Чунмён знал, что это верный признак вдохновения. Он открыл окно заметок и выдохнул, собравшись с мыслями, а потом принялся писать о том, что успел увидеть. Конечно, он понимал, что даже этот поток сознания потом ещё предстояло долго доводить до ума, но сейчас слова буквально лились из-под пальцев. Чунмён очнулся только утром, когда пронзительно зазвонил будильник в комнате Ифаня. Стоило ему отвлечься от текста, как тут же заболела спина, заныла затёкшая шея, а руки от пальцев и до локтей словно перестали существовать. С ним давно не случалось подобных приступов писательского вдохновения. - Чунмён? Ты уже проснулся? Я зайду? – Ифань приоткрыл дверь и присвистнул: - Ты вообще не спал сегодня? - Немного поспал. Потом проснулся… и вот, - Чунмён кивнул на планшет и принялся растирать руки. - А виски зачем? - Чёрт! Я и забыл! Мне приснился кошмар, я решил немного выпить, чтобы расслабиться… - Но потом к тебе пришла муза и украла тебя до утра, - Ифань время от времени становился свидетелем творческого процесса, поэтому уже ничему не удивлялся. – Тогда, может, ты оставайся, отдохни, выспись. - Не уверен, что смогу заснуть в ближайшее время, - Чунмён ощущал себя взбудораженным, словно получил дозу адреналина. - Полетишь со мной? - Полечу… В смысле, полечу? А мы не на машине? - Так моя машина там осталась. Я вечером с Чонином вернулся на его самолёте, - пояснил Ифань. – Мы договорились пока вместе добираться. - Сомневаюсь, что мне разрешат подняться на борт, - нахмурился Чунмён. - Разрешат, - Ифань, похоже, решил вспомнить, что он в компании не последний человек. – Ваши тёрки меня не касаются, но если я решил, что ты летишь со мной, ты летишь со мной. - О боже, какой мужчина. Бекки растаяла бы под таким напором, как мороженое на солнце. - Вот про Бекки давай с утра не будем. И вообще, ты с ней не знаком, чтобы фамильярничать. Её зовут Ребекка, - начал было Ифань, но Чунмён запустил в него подушкой: - Оставь своё рыцарство для публики. Джентльмен, надо же. - Слушай, я серьёзно же. - И я тоже. Ты с ней даже не знаком. И, возможно, не познакомишься никогда. Не веди себя, как придурок, - Чунмён наконец встал и принялся разминать затёкшую спину и шею. – До вчерашнего дня ты был, прости за откровенность, самым гейским геем из всех, что я знаю. Ты в браке был… с мужчиной, спешу тебе напомнить. Надо же, один вечер – и тебя вернули на истинный путь традиционных ценностей. - Не психуй, - Ифань и сам понимал, что его терзания выглядели немного странно. – Я правду говорю, в ней что-то есть такое, что притягивает меня просто безумно. И я не могу понять, что это. Но оно есть. Ни с одной женщиной прежде у меня такого не было. С мужчинами было… - Может, она мужчина? – предположил Чунмён. - Может, ты просто писатель, который привык придумывать всякую чушь? - Сам ты чушь? Мои книги хорошо продаются, у меня есть поклонники и скоро будет даже экранизация одного из романов. Так что я жду извинений. - Ладно, ты прав. Просто… у тебя слишком бурная фантазия, - Ифань капитулировал. – Так что, ты со мной? - Я с тобой, - Чунмён решил, что нужно дать себе немного передохнуть, а вдохновению – добраться до точки кипения. В конце концов, он в любом месте мог достать планшет и с головой уйти в работу. – Только держи своего злобного пёсика на коротком поводке. - Если обещаешь не провоцировать его. - Ты просишь невозможного, - Чунмён ухмыльнулся. – Но я могу попробовать. - Ты уж сделай милость, - Ифань глубоко вздохнул. – Ладно, давай рысью, у нас на всё про всё полчаса осталось. - А завтрак? - На месте разберёмся, - Ифань поспешил выйти, пока Чунмён не задержал его очередным вопросом. - Кажется, пора брать вопрос питания в свои руки. На три месяца меня так не хватит, - резюмировал Чунмён. – А про Ребекку мужчину это я интересно придумал.