Рассвет

Лора.

Несмотря на то что мои вещи покоятся на своих новых местах обитания, кажется, что беспорядок только прибавляется. Мысли накладываются одна на другую, и поделать с этим ничего не получается. Уборка в любом случае действует на меня положительно. Перелистываю свой блокнот, от записи к записи воздух вокруг сжимается. Но я почти привыкла. Так даже нужно, люблю воскрешать в памяти любимые воспоминания. Только так раньше и жила. В разобранном рюкзаке остаётся только небольшой пакет. Я думаю, время самое подходящее. Все не так, как происходит по телевидению, на детских праздниках и кино для семейного просмотра. Подарок я открываю в одиночестве, в полной тишине. Откинув упаковку, я долго рассматриваю то, что находилось внутри. Вырезанный прямоугольник из картонной коробки моих любимых хлопьев на завтрак и предметы, осторожно прикрепленные к нему разноцветными лентами. Тихо вздохнув, я трясущимися руками открепляю одну из лент. С другой стороны плотного картона к ногам падает бумажная роза. Какая-то неказистая и до боли знакомая, с неровными краями. В последний день занятий в школе Том подарил её мне во время урока истории. Он молча приблизил свое лицо к моему, почти носом в щеку уткнувшись, и протянул розу, как-то угловато улыбнувшись. Тепло разлилось по телу, всеми путями пробираясь к сердцу. Это начинает душить. Распознать эмоции не получается. Просто, это слишком рвет на части. Так что я отворачиваюсь и чувствую, как из горла рвётся задушенный всхлип. Еще не до конца верю, что бросила его. Он, наверное, тоже с трудом что-то понял. Я боюсь, что снова придут те чувства, от которых Том так бережно оберегал. Его нет. Но, на удивление, я держу свое состояние под контролем. Справилась с собой. Мой центр тяжести сместился из-за событий, что в корне все изменили. Все приводит к тому, что моё место здесь.

Как я могу вернуться и жить там после всего, что мне теперь известно?

Смотрю на розу и представляю его темные глаза: Что сейчас с ним? Справиться ли он? Телефон летит на пол с третьей попытки включения. Но экран остаётся ледяным и молчаливым. Прикладываюсь к холодной поверхности лбом, прекращая всякие попытки, которые обрываются с понимаем того, что в я другом веке! Погоревав из-за этого какое-то время, я снова возвращаюсь к подарку. Следующая лента развязана, нетвёрдой рукой открепляю голубой спиртовой маркер. Тот, который долго хотела.. Как же это возможно? Как можно угадать, что на свой праздник я хочу получить новый голубой маркер!? Видимо, люди, которые окружали меня вне петли слишком хорошо меня знают. Благодарность за это больше, чем счастливыми слезами, я выразить не могу. Осознание того, что в твоей жизни есть люди, которые бесконечно рады тебе, готовы дарить свою искренность и чувства, оберегать и заботиться, заставляет вскипать внутри какое-то волнительное счастье. Счастье — быть незабытой. Последнее, что было вложено в подарок от Тома и Винсента — маленький холщовый мешочек. Я долго не решалась заглянуть внутрь. Рассматривая вещицу ближе, я заметила небольшое послание на картоне, аккуратно выведенное тем самым голубым маркером.

В. Зебальд. "Кольца Сатурна"

"Мы смутно сознаем, что никогда не постигнем тех неизмеримых влияний, которые на самом деле определяют наш жизненный путь". После этого на моей ладони оказалось содержимое мешочка, а перед глазами забрезжили воспоминания о этой цитате и кольца того самого Сатурна. — Сатурн.. – тихо шепчу. Газовый гигант, состоящий из водорода, гелия и других многочисленных элементов, окольцованный плотным обручем из частичек льда и космической пыли, спутник Солнца и Солнечной системы: сейчас находится в моей ладони. Маленький, серебряный Сатурн на чёрном вощеном шнурке, выбил из груди весь воздух. Я даже жалею, что перестала уделять время астрономии, ведь когда-то мне это так нравилось. Но мои друзья ясно помнили об этом, поэтому серебряный кулончик-Сатурн — символ порядка и совести оказался на моей шее. Теперь, вместе с ключиком от этой комнаты он беспрестанно будет напоминать мне о априорной характеристике мира — времени. Какой бы непрерывной не казалась эта величина, место в котором я нахожусь оказывает влияние на его необратимый ход. Это — есть его нарушение и необъяснимость. В человеческой истории, в толщи этого непрерывного потока, который не имеет ни начала, ни конца — оно протекает линейно, необратимо.

Какого время в этом месте?

Какова в нем душа человека, вбирающая в себя будущее и разбухающая по мере его движения вперёд?

***

Пока я заторможенно вглядывалась в послание на подарке, дверь в комнату тихо отворилась. На пороге показались две светло-русые головы. В коридоре послышалось эхо приближающихся шагов, и юные посетители моей обители прошмыгнули внутрь. — Привет, уже не бодрствуете? – улыбаюсь двум маленьким девочкам умиротворенно, только руки мелко подрагивают. — Да, как и ты, – энергично закивала Клэр. Я удивилась, час действительно пока ещё ранний. Но мои гости твёрдо держалась на ногах. — Это Беллами, – кудрявая представила свою подругу. Девочка позади Клэр встрепенулась и ярко заулыбалась, сверкнув своими невероятными глазами. — Лора, – движением руки я подозвала гостей ближе и на секунду отвернулась к своей постели. Улыбаясь своим мыслям, я осторожно извлекла из под подушки рисунок, подаренный кудрявой малышкой вчера и развернулась обратно. Глаза Клэри загорелись. — Он замечательный, но я тоже хочу вам что-нибудь нарисовать, — уже перебирая канцелярию в ящике стола, говорю им. Потом раскладывая пестрые карандаши и маркеры прямо на полу, я спрашиваю девочек о том, что же они хотят видеть на рисунке. Не придя к общему решению, мы начинаем действовать слаженно, но при этом двигаясь чисто по наитию, хаотично.

Гораций.

Как только рука касается дверного полотна соседней комнаты, я понимаю, что хотел бы объяснить Еноху больше всего. Не все в этом доме считают странную в каком-либо плане опасной. Но, приоткрыв занавесу её жизни, подробности её неожиданного приезда, я готов сообщить всем, что есть риск. Остаётся только ждать во что он вылется. Что же можно предпринять в этой ситуации? Енох проявлял агрессию. Мисс Сапсан снова умалчивает. А Лора.. Вовсе не кажется, что носит овечью шкуру. В комнате было как-то холодно. Когда пришло время рассказать ему о том, что я думаю, поверхностно и доходчиво выразиться не получилось. — Каким бы необдуманным это казалось.. – ещё раз попытался, подняв на него глаза, – я знаю, что она никому не причинит зла. В то же время, в моем сне за ней словно кто-то гнался, и она должна знать больше. — Ты не сказал главного, Сомнассон. — Что ты хочешь слышать? Все мы, – я как-то глупо развожу руками в стороны, – знаем, что можем вновь угодить в неприятности. Я не считаю тебя параноиком, но ты обвиняешь человека в том, в чем сам ещё не убедился. Никто на данный момент этого объяснить не может. Нужно немного подождать. — Чего ты вообще собираешься ждать? Взлома петли? Ты вообще видел характеристики на тварей, которые сейчас гниют в дьявольской тюрьме? При этом мы не знаем, сколько еще отсиживаются где-то, наверное, гуляют в настоящем. В живых остались "лучшие" из этих ублюдков, – он горько усмехнулся и подошел к настежь распахнутому окну. Енох захлопнул створки. — Ты думаешь, если что-то начнёт происходить, кто-то скажет нам заранее!? Совет имбрин? Мисс Сапсан? Они принимают нас за безрассудных травмированных детей, которым нечего делать в сложной системе управляющей верхушки. Они думают, игнорирование приструнит нас, и мы разучимся соображать, замедлимся, пустим корни старения. Енох прервался, кажется, для того, чтобы перевести дыхание. — Нужно поговорить с ней. Черт возьми, мы должны знать все. — Я согласен с тобой, – и я действительно согласился с ним, потому что, лучше, чем разобраться в этом выхода не было. Уже держа путь в столовую на нашем пути возникла та самая девушка, о которой мы долгое время держали разговор. Заметив Копперфильд, Енох заметно ощетинился. Но, как и стараться жить нормальной жизнью, будучи странным, менять в нем что-то бесполезно. Тем более никто не в праве запретить ему защищаться. У каждого в этом доме существует свой собственный вид жалости к себе, от которого мы так или иначе желаем скрыться и отбежать подальше. — Она вовсе не плохая.. – я уже приготовился услышать что-то колкое и ненастоящее в ответ но.. — Знаю. Одни проблемы от этого, – дальше странный вновь посмотрел в сторону Лоры, теперь без холода и железа, как хорошо умеет, а со смесью чего-то родсвенного, отвернулся и зашагал дальше. Теперь мне стало ясно, он боится. Боится того, что происходит сейчас и того, что может произойти в дальнейшем.