Я хочу уйти красиво... 2: между параллелей.

«Лондон. 1886 год»       — На сегодня достаточно. — захлопнув папку с документами, Ульям Ти Спирс бросил взгляд на запыхавшуюся жницу. После её пропажи длинной в месяц, девушке понадобится какое-то время, чтобы снова влиться в работу. А также за это время у неё накопилось огромное количество работы, которую ей нужно выполнить в срочном порядке.       Отдышавшись, темноволосая поправила растрепавшиеся волосы и съехавшие очки. Коса новичка своим кончиком прошлась с тихим скрипом по полу, когда жница поднималась на ноги после тяжёлой тренировки. Она глубоко дышала и пыталась восстановить дыхание.       — Ещё раз… — встав в боевую стойку, Вера выставила косу вперёд. Дыхание медленно восстанавливалось, а дополнительные упражнения помогали это ускорить. Осмотрев её с ног до головы быстрым взглядом, Ти Спирс вынес свой вердикт — ещё немного и девушка упадёт в обморок от усталости.       — Вы еле на ногах стоите.       — Если хочу догнать своих однокурсников, то мне нужно больше тренироваться, наставник. — если она и дальше хочет помогать демону и графу, то нужно быть с уровнем подготовки не ниже, чем они. Такая целеустремлённость нравилась Уильяму. Новичков, желающих работать сверхурочно бесплатно ещё поискать надо, но и он не мог отставать от своего графика слишком сильно.       — Десять минут. — жнец поправил свои очки косой смерти, откладывая документы в сторону. — И не зовите меня «наставником». Я лишь временно отслеживаю за вашу успеваемость, пока вы не достигнете уровня ваших одногруппников.       — Простите, привычка. — вытерев пот со лба, темноволосая улыбнулась. Сжав косу смерти покрепче, Мейрон взяла себе на заметку, что у новичков она не очень удобно лежит в руке и при выборе косы нужно будет подумать об этом. Хотя с видом оружия она уже определилась. Топор отлично подойдёт для различных ситуаций: для защиты, нападений и каких-то нежданчиков. «Наше время»       — Журавлёв…? — передо мной стоял Андрей, у которого некогда серые глаза горели малахитом. Я невольно отшатнулась на полшажка назад, когда увидела эти глаза. Жнец, в свою очередь, немного порассматривал меня, словно пытаясь вспомнить лицо. А потом вдруг его глаза расширились и он улыбнулся. Узнал.       — Вера! — он расставил руки для объятий и подошёл ко мне на пару шагов, я же стояла не шевелясь и не верила собственным глазам. Мурашки бегали табуном от того, что я видела. Вроде бы это называют животным страхом. Давно такого не чувствовала. И нет, это не из-за того, что передо мной стоял жнец. А потому что это был ОН жнецом. — Сколько лет, сколько зим! Ты по программе обмена приехала? — светловолосый уже прошёл половину пути ко мне, улыбаясь и тепло приветствуя, а я сделала еле заметный шажок назад.       — Привет, да, по программе. — я кивнула, не отрывая взгляда от светловолосого. В груди всё неприятно сжалось. Видя моё состояние, Андрей остановился, тот явно был удивлён моим испугом. Но его отвлекли от этого.       — Андрей, это твоя знакомая? — рядом с Журавлёвым стоял зеленоглазый блондин. В этот раз глаза были более человеческого, насыщенного зелёного цвета, что хотя бы немного меня успокоило. Он был высоким и подтянутым молодым человеком со слегка заострёнными чертами лица. С ним рядом стояла девочка, года на два младше и очень похожая на него, а также была просто копией Лизы, что меня смутило. Я в лицо знала, что рядом с Журавлёвым стояли Мидлфорты — брат Эдвард и сестра Элизабетт.       — Да, мы выросли вместе. — на вопрос парня Журавлёв ответил вполне спокойно, хотя… перепугавшейся здесь выглядела только я. Нужно успокоиться и взять себя в руки. Закусив губу сжав кулак, я старалась не показывать своё волнение и мыслить на холодную голову — волнение не приведёт ни к чему хорошему. Андрей повернулся к нам и достал шпагу, направив её на Себастьяна. — Отойди, Вер. Я расправлюсь с ним и покажу тебе колледж. — кончик меча был направлен прямо на Михаэлиса, но тот даже глазом не моргнул.       — Может обойдёмся без драк? — надо как-то предотвратить этот бой. Припоминая, насколько близко Михаэлис кинул нож рядом с лицом Андрея, мне становится страшно за судьбу парня. А прямо-таки дьявольская улыбка на лице черноволосого меня ни капельки не успокаивает. Могу смело заявить: в лучшем случае в этой драке Журавлёв потеряет свой авторитет среди одноклассников, про худший вариант я даже не хочу думать. Ну пожалуйста, всевышние или всенизшие Боги, помогите мне хоть кто-нибудь остановить это кровопролитие!       — Вер, я знаю, что ты миролюбивый человек, — и это он говорит после стольких погонь и драк во дворе? Лезвие клинка недобро сверкнуло на свету. Хотя я даже не могу сказать, что сейчас выглядело опаснее. Острые лезвия мечей или же взгляды, которые кидают друг на друга Журавлёв и Михаэлис, — но ему лучше бы вообще не выходить на свет.       — Никогда бы не подумал, что скажу это, но я абсолютно солидарен с тобой. — я уже хотела встать между ними, остановив эту глупую драку с возможным кровопролитием, словно какая-то сабинянка. Только я сделала первый шаг, меня заслонил своей рукой Себастьян. — Не следует этого делать, я не хочу, чтобы ты пострадала.       — Ты ведь убьёшь его. — я вполголоса сказала это, понимая, что такое громкое заявление привлечёт ещё больше вопросов. Не знаю, каким способностям Журавлёв обучился у жнецов, но его нелюбовь к языкам я знала ещё с четвёртого класса. Может он и выучил английский, но немецкий язык ни в его старой школе, ни здесь не преподают. Так что я на пятьдесят процентов уверена, что он его не знает.       — Всего лишь преподам небольшой урок. — на лице Себастьяна снова появилась эта дьявольская улыбка. Мне стало на секунду жутко, но вдохнув и выдохнув, я постаралась успокоиться.       — Только будь осторожен.       — Не переживай за меня.       — Защищайся! — голос жнеца был словно громогласный крик, который и дал начало этой битве. Клинки сцепились.       Все смотрели на этот бой заворожённо. И действительно: движения сражающихся, танец мечей, стук о лезвия — всё это заставляло не отрываясь наблюдать. Журавлёв двигался резко и использовал рубящие удары, словно пытался проткнуть Себастьяна этой железкой. Себастьян же двигался с грацией, хотя чувствовалась какая-то небрежность и насмешливость в его движениях. Черноволосый с лёгкостью уклонялся от опасного лезвия. Но в какой-то момент голова начала болеть с новой силой, а перед глазами всплыли образы двух личностей, которые дрались на шпагах, но более искусно и на равных.       В отличии от учеников, образы передо мной были более взрослыми по внешности, хотя к Себастьяну это не относится — черноволосый мало изменился даже в лице с нашего первого знакомства, а противником дворецкого так вообще был мужчина выше него и с индийскими чертами лица. И где же я видела его? Не во снах, не в исторических книгах. Где-то я точно видела это лицо в реальной жизни…       Но примерно через секунд пятнадцать, как начался бой, Михаэлис начал наступать на Журавлёва, зажимая его в противоположный край «арены».       — Видимо, ты плохо тренировался на уроках госпожи Мидлфорт. — в какой-то момент Михаэлис оказался прямо перед носом Журавлёва, вызвав его неимоверное удивление. Следующее, что мы увидели, так это блеснувшее лезвие меча в воздухе. Оружие жнеца стукнулось о пол с характерным звуком, оповещая о победе Себастьяна. Но перед глазами картинка до сих пор двоилась, для меня упали в один момент два лезвия: меч и половина рапиры. Даже в ушах отразился этот характерный звук металла о кафель.       Но буквально через секунду…       — Что тут происходит?! — неужели меня кто-то услышал? Хотя, скорее кто-то из учителей услышал шум и гомон и прибежал сюда, чтобы всё успокоить. Но этот волчий рык я узнаю из тысячи и пока стало не поздно, я попыталась затеряться в толпе. — Вера Мейрон, доложить обстановку! — уже по старой привычке, заработанной ещё в Германии, я вытянулась в струнку и отдала честь, как настоящий солдат. Все расступились между мной и Вольфрамом.       — Никак нет, сэр! — немец военным шагом тут же оказался около меня, нависая надо мной своим двухметровым ростом.       — На каком основании отказываетесь давать ответ? — Вольфрам — это двухметровый немец со светлыми волосами и бакенбардами. Весь его вид говорил о том, что с ним лучше не шутить, а иначе вы увидите разъяренного зверя. Даже в его янтарных глазах иногда зрачки сужались, ещё больше делая его похожим на волка.       — Не знаю всех деталей ситуации, сэр! Не могу давать вам ложных обстоятельств, сэр! — военная школа — именно так можно описать мои две недели в Германии.       — Ладно, отставить. — теперь я смогла со спокойствием вздохнуть. Всё же иногда Вольфрам пугал своими военными привычками. Оглядев всех вокруг, он нашёл ещё одно знакомое лицо. — Эдвард Мидлфорд, ты знаешь что здесь происходит?       — Да, сэр! — также отдав честь, вперёд вышел зеленоглазый маркиз. — Три дня назад Андрей Журавлёв кинул вызов Себастьяну Михаэлису после нескольких совместных соревнований и крупной ссоры, заранее договорившись о небольшом спарринге с госпожой Мидлфорт. — так значит, это не в первый раз?       — Принято. Что скажешь в своё оправдание, Андрей Журавлёв? — Вольфрам повернулся в сторону Журавлёва, который уже изрядно искусал себе губы, но взгляд жнеца до сих пор был холоден и решителен.       Прежде, чем парень успел хоть что-либо сказать, его прервал Константин. Мужчина схватил его за плечо и крепко его сжал. Жнец стоял за Журавлёвым словно огромная и грузная тень. Так он всё это время был в школе?       — Прошу нас простить, я поговорю с этим молодым человеком о его поведении. — на секунду на лице Андрея промелькнуло возмущение, но увидев такие же малахитовые глаза, как и него, успокоился и покорно стоял. Но смотрел на своего подопечного старший жнец странным взглядом, словно оценивал. А я разглядывала этих двоих из-за всей глупости ситуации. Что-то странное было между этими двоими.       — Вы кто есть такой? — видимо, Вольфрам так и не начал говорить на английском без ошибок.       — Я его тренер по лёгкой атлетике, сейчас помогаю новым ученикам освоиться в школе, пока у меня выходные. — что за идиотское оправдание? С каких пор этот странный жнец со слуховым аппаратом и вечным чупа-чупсом или сигаретой во рту работает тренером? Но подойдя к Вольфраму, он показал ему какие-то документы и парочку фотографий. Поразглядывав их пару минут и ещё покидав на мужчину несколько подозрительных взглядов, Вольфрам отпустил Андрея с Константином.       Схватив Журавлёва, как какого-то непослушного котёнка, за край костюма, темноволосый потащил его в сторону выхода. Журавлёв тихо ругался и бранился, пытаясь выбраться из крепкой хватки, но потом подчинился.       — Здесь больше не на что смотреть! Идите все на завтрак, а иначе опоздаете на занятия. — Вольфрам разогнал всю толпу и подошёл ко мне, как только в коридоре снова образовался обыкновенный небольшой гул от разговора учеников на различные темы. — Они что, из-за тебя подрались? — Вольфрам плохо говорил по английски, регулярно делая там ошибки, поэтому часто говорил по-немецки.       — Да что вы… Как вы… Кхем! Не говорите глупостей, Вольфрам! — я была просто возмущена таким заявлением.       — Это так, мы подрались из-за личных причин. — к нам подошёл Себастьян, он как раз положил на место мечи. На Михаэлисе красовался униформа синей совы, которая сильно отличалась от балахона моего факультета.       — Так значит вы всё же решились на ещё одну поездку. — Мужчина с волчьими глазами окинул нас взглядом, а потом продолжил. — Как твоё здоровье?       — Вольфрам, в этот раз я падать в обморок не собираюсь. — я поправила котелок на голове и в шуточной форме отдала честь. Сколько же хлопот я принесла бедному немцу тогда.       — Ну и хорошо, твои родители попросили присмотреть за вами двумя, чтобы такого больше не повторилось и в неприятности не попали.       —  Не переживайте, я прослежу, чтобы с ней ничего не случилось. — Себастьян сказал это с такой доброй улыбкой, что мне не по себе стало. И это не в плане страха. Было ощущение, что я пятилетний ребёнок, который может убежать от мамочки в любой момент, и поэтому ей приходится держать своё чадо на коротком поводке в буквальном смысле.       — Я и сама могу справится с небольшими неприятностями, my dear. — не знаю почему, но когда я была как-то раздражена на Себастьяна, я зову его «дорогой». Странная привычка. Но он не возражал против такого.       — У тебя магнит на неприятности. — Вольфрам не пытался вникнуть в нашу небольшую перепалку, потому что считал мой родной язык странным. Буквы «ы» и «ж» для немца вообще казались какими-то марсианскими символами. Я до сих пор удивляюсь, как он добрался до нашего дома, чтобы лично забрать Салливан в аэропорт. Лицо бабушки и деда при виде двухметрового военного надо было просто запечатлеть в тот момент, когда я ему открыла дверь. Немцу даже пришлось нагнуться, чтобы просто пройти в квартиру.       — Вера! — к нам прибежала запыхавшаяся Нина. Девушка прибежала к нам слегка растрёпанной и тяжело дышала. — Боже… Я думала, ты пошла в столовую… — в перерывах между дыханием, Хопкинс поздоровалась с Вольфрамом.       — И-извини, Нин! Я пыталась остановить эту драку. Но, как видишь, безуспешно.  — Нина подняла свой оценивающий взгляд и поправила очки, смотря на Себастьяна. Но её взгляд как-то странно косился немного правее, чем моё лицо. Я изогнула бровь в недоумении и посмотрела на своё плечо. Себастьян приобнимал меня за плечо своей рукой в белой перчатке, а я даже не заметила. Привыкла.       — Так ты из-за него побежала? — горделиво встав перед Себастьяном, она снова окинула его взглядом, но промолчала.       — Кстати, Зиглинде хотела встретится с тобой. Она должна скоро подойти. — не долго нам ждать пришлось. Как только Вольфрам про это сказал, со стороны послышался звук колёс и чьё-то пыхтение.       — Вера-а-а-а-а-а-а! — крутя дополнительное колесо для рук, на коляске к нам на всех парах летела Салливан. Девчушка была настроена крайне решительно и буквально за каких-то пару секунд уже была практически у наших ног, чуть не сбив меня.       — Зиги! — я еле успела отпрыгнуть, чтобы не попасть под колёса малышки. Всё же ей нужно записываться на гонки Формулы-1. Зиглинда Салливан — девочка с чёрными, как смоль, волосами, которые были подстрижены под каре и перевязаны лентой на макушке. Малышка была одета в синюю форму. Когда немка остановилась с разворота, мы наконец-то смогли обняться после долгой разлуки. — Давно не виделись, Зелёная Ведьмочка!       — Я тоже рада увидеться! Целых два года не виделись! — в отличии от своего приёмного отца, малышка говорила без запинки или акцента. И я более чем на сто процентов уверенна, что она уже в совершенстве выучила ещё парочку языков.       — А я смотрю, ты усовершенствовала своё средство передвижения. — «коляской» это было как-то неприлично и неправильно назвать, слишком уж её малышка модернизировала за всё время использования.       — Ты ещё не видела чертежи! Я сюда столько новых примочек добавила! А система пространственного маневрирования — моё последняя разработка! — девочка была любительницей манги и в принципе всего необычного. По дому она передвигается с помощью «паучьих лапок». Видимо, из-за площади её средства передвижения и ради безопасности учеников, ей запретили привести свою любимую «игрушку».       — Уже не терпится их увидеть. — ну что тут сказать… Жди нас, класс химии, мы тебя разгромим.       — Забыл сказать, после уроков вы должны пройти в кабинет директора. Новички должны дать клятву Уэстонскому колледжу.        — И во сколько она будет? — «Клятва Уэстонскому колледжу» — некая традиция, где после первого дня ученики произносят клятву, обещая тем самым не нарушать правила учебного заведения пока будут здесь обучатся.       — В шесть часов. — ох… Круто конечно. Хотя по моим данным, эта клятва не должна отнять много времени.       — Хорошо. — ну, первый день вроде бы прошёл неплохо. Встретила старых знакомых, нашла себе новую подругу и воссоединилась с Себастьяном, уже что-то.       И всё же… Есть кое-что, мне не даёт покоя. Что произошло с Журавлёвым здесь?       «Лондон»       На мосту туманного Альбиона сейчас было не очень много людей, но один крупный мужчина с бритой головой уже минут двадцать стоял в одной позе и чего-то ждал, периодически заглядывая на крупные чёрные наручные часы. Одна его знакомая, с которой он уже давно договорился встретиться, порядочно опаздывала.       — Господь Всемогущий, куда это рыжее недоразумение пропало! — уже порядочно устав ждать и уже заколебавшийся от периодических опозданий Альене, Жан провёл по лицу шершавой рукой.       Тут из-под каменного моста появилась одна рука, потом вторая, а за ними показалась и рыжая головушка.       — Понятия не имею! Ты тоже эту заразу потерял? — учительница французского выглянула из-под каменного моста. Жан на сто процентов был уверен, что Катрин там была всё это время, что ещё сильнее разозлило мужчину.       — Ты что там делаешь?! Решила пополнить ряды жнецов?!       — Искала твоё чувство юмора, Сфинкс. — раскачавшись, как на каком-то шесте, Альене приземлилась на кованные перила моста прямо между двух фонарей. Катрин стояла с улыбкой и расставленными в стороны руками, а после выразительного изгибания брови мужчины, рыжеволосая наигранно поклонилась. — Давно не виделись, Мишутка.       — Сколько столетий тебе говорить, зови меня Жаном! — женщина спрыгнула с перил, поправив короткие кудряшки. — И хватит меня называть  «Мишуткой», леди. Тем более на русском.       — Ну, тысячу семьсот тридцать один раз за это десятилетие ты уже сказал, значит сможешь сказать ещё. И да-да, уже который год ты тот ещё зануда. — сдув невидимые пылинки с яркой юбки, Альене распрямилась и поправила ожерелье с перьями. Приведя себя в порядок, женщина посмотрела на мужчину. Байгон был одет в белую майку и кожаную куртку не по погоде. Хотя кому тут говорить об одежде не по погоде: Альене накинула лишь лёгкое пальто чёрного цвета нараспашку, которое ещё сильнее выделяло волосы и всю одежду под ней. — Я хоть и не долавливаю кириллицу, но язык у них довольно забавный. Славянские народы так любят коверкать собственный язык. А самое интересное, они всё равно понимают друг друга!       — Это ты сейчас вспомнила уловки Второй Мировой?       — Они этим до сих пор грешат, двойник Нагиева, особенно дети и подростки. — прогуливаясь по каменистой дорожке, Катрин иногда задевала мелкие камушки и собирала их в ладонь, а потом кидала в голубей, заставляя серых птиц взлетать. Развлечение было детским, но зато ей никто не мешал, и она может отыграться за все свои потраченные нервы, которые потратила на одного мелкого жнеца.       — Как там наш мальчишка? Жнец который.       — Он меня откровенно бесит! Ладно, я его терпела, пока он был только у меня на уроках, а на дополнительных я отыгрывалась так, что он у меня скоро будет петь гимн Франции, как только первые ноты услышит. А как новый демон к нам в школу попал, всё! Сразу драться полез! — они уже прошли весь мост и перешли на обычный тротуар, прогуливаясь по городу.       — Ясно… А как там наша подопечная?       — Неплохо. Как оказалась, у неё довольно хороший по жизни вкус, хотя и скучноватый, если смотреть на её гардероб. — на пару секунд Байгон смотрел на женщину глазами, полными удивления, пытаясь удостовериться, точно ли рядом с ним идёт его старая знакомая.       — Это точно мне говорит Королева Ада, которая спалила целый район из бара, только из-за одной девчонки, попивая алкоголь среди огня?       — А, а, а-а! Прошу заметить, лучшее вино, предназначенное для Николая Второго, оно пролежало восемьдесят один год в Финском заливе. Мне тогда было очень плохо!       — Бедный Николай, всю его семью вырезали и даже без вина оставили. — Жан закатил глаза на заявление Альене. — Вы ведь сотни лет живёте без человеческих потребностей, а тут с перспективой на пару лет без секса ты вспылила и лишила дома многих людей? — на это заявление рыжеволосая лишь стёрла в порошок все оставшиеся камушки в порошок пальцами с чёрными ногтями. На секунду её глаза загорелись адским огнём.       — Ты хоть представляешь, как нам живётся, если мы находимся долгое время вдалеке от того, с кем «повязаны»? — брезгливо кинув каменистый порошок на чёрные ботинки мужчины. — Это хуже всех кругов ада вместе взятых, которые смачно залили лавой и покидали горы трупов воняющих последним дерьмом. — на лице Катрин красовалось выражения, полное презрение к старому, в прямом и переносном смысле, знакомому. — Даже падение с небес тебе покажется дуновением ветерка по сравнению с этим чувством. А меня сюда отправили только потому, что я, если что, смогу остановить того демона, я выше его по силе.       — Поэтому вы не ищите привязаностей, хотя и однолюбы. — равнодушно сказал бывший архангел, не смотря на рассвирепевшую демоницу, от кончиков волос которой уже слегка пахло дымом       — Поэтому мы жуткие собственники, потому что однолюбы. — прошипела та.       — Будешь мороженное? — заметил небольшой киоск с разнообразным ассортиментом холодных сладостей Жан. Качнувшись вперёд, чтобы увидеть ларёк, Катрин с вопросом в глазах посмотрела на бывшего кузнеца.       — Ангелок решил соблазнить меня химической сладостью и тем самым «затушить»?       — Если не хочешь, то так и скажи. Я один буду есть. — доставая кошелёк, мужчина прошёл к молодому продавцу.       — Когда это я отказывалась от бесплатной еды? У людей есть довольно неплохие сладости, знаешь ли, Сайтама. Фруктовый лёд. — последняя фраза была обращена продавцу, паренёк тут же дал демонице нужный продукт.       — А мне пожалуйста…       — Черничный рожок — голубой, как его ориентация.       — Классический пломбир. — не обратив внимание на колкую шуточку демоницы, сказал ангел. Продавец на это вздрогнул, но передал мужчине пломбир. Поглощая свою сладость, Альене напевала какую-то песенку.       — Ну… — мужчина в кожаной куртке покрутил в руках стаканчик и раскрыл упаковку. Катрин уже поглотила где-то четверть своего льда. — За то, чтобы дело прошло спокойно? — повернувшись к рыжеволосой, Жан в шуточной форме слегка поднял стаканчик словно настоящий бокал. Рыжеволосая остановилась и с непониманием посмотрела на бывшего архангела.       — Ты серьёзно, Михаил, за смерть ребёнка? — бритоголовый мужчина закатил глаза и всё ещё продолжал держать в руке мороженое.       — Я говорю «за спокойное дело», а не за убийство, Лилит. Это немного разные вещи, как минимум. А я не хочу, чтобы девочка попала ещё в какую-то передрягу. Что у нас дальше по плану, циркачи? — женщина тяжело вздохнула и стукнула свои фруктовым льдом о стаканчик мужчины. После пары минут поедания мороженного, их разговор продолжился.       — Ну и как тебе на вкус Королевский поцелуй? Хотя и не прямой. — прекратив поедание мороженного, Жан посмотрел на то место, где его ел и до него дошло, что именно здесь они «чокнулись».       — А твой муженёк не поднимется сюда с девятого круга из-за твоих шалостей?       — Не переживай, bon-bon, я не интересуюсь занудами. Я уже давно нашла себе интересного собеседника.       — Да сохрани Господь Грегори… — посмотрев на небо, Жан заметил, что уже практически стемнело. — Темно уже.       «Вечер»       День прошёл более-менее спокойно и вечер наступил незаметно. Отбой у нас хотя и рано, но всё же где-то за полчаса, я решила позвонить своим родным, пока мне интернет не отрубили. Кроме телефона и наушников у меня нет с собой никакой техники и придётся использовать именно его для видеозвонка.       — Так… И как этот скайп работает? — то, что я родилась в двадцать первом веке, не означает, что я хорошо лажу с техникой. Мой ноутбук, к примеру, за три года пришлось дважды спасать от вирусов, хотя я всего лишь пыталась закачать пару программ для поиска на карте.       — Что у тебя случилось? — Нина сидела за столом и с карандашами за ушами что-то творила, периодически скидывая с него несколько скомканных листов бумаги.       — Не могу разобраться с паролем. — не привылка я использовать видеозвонки, так что логично, что я забыла свой пароль, который придумывала лет пять назад, если не больше. Но в мою головушку мог придти только один пароль, правда, с разными вариациями его записи. — О! Наконец-то получилось! — ничего гениальнее, чем записать своё имя на трёх языках, разбив его на части. Когда я зашла в свой кабинет, то тут же услышала характерный звук звонка. — Хэй! Всем привет! Меня слышно?       — Привет, Верусь! — хотя и слегка размыто, но на экране я увидела лица Марины и деда в гостиной. — Как первый день прошёл?       — Неплохо, нас разместили каждого в комнату с соседом. Мою соседку зовут Нину. — я развернула мобильный телефон и показала родным Нину, которая развернулась от своего стола. — Нин, познакомься, это мои бабушка и дедушка.       — Здрав-ству-те. — Нина постаралась поприветствовать мою семью правильно, но ей это далось тяжело. Но даже это понравилось Марине и деду, и они радостно помахали девушке.       — Эм… Хеллоу. — языки в моей семье — не самая сильная сторона. — Вер, а с Себастьяном и Зиглинде встретилась?       — Да, но они оба в другом факультете, в «Синей Сове».       — А… Ну ясно-ясно. У вас ведь первая экскурсия в какой-то городок?       — Да, едем в конце недели в Бат. — поместье семьи Фантомхайв будет третьим по счёту местом, куда мы поедем. А до этого у нас будет две поездки: в Бат и обзорная экскурсия по всему Лондону.       — Отправишь нам фотографии, когда приедете оттуда? А то Марина Юрьевна тут уже вся извелась за день, как рыба камбала.       — Вер, он меня тут обижает! Я тут страдаю, а он лишь дразнит меня! — всего день прошёл, а они уже успели подраться.       — Дед, ну зачем ты Марину за «усы тянешь»? — я еле сдерживала смех, представляя, как Марина дерётся с дедом в шуточной форме.       — Но она же такая пышечка! Её так и хочется постоянно обнимать. — в доказательство он снова начал обнимать бабушку, в ответ женщина смеялась и пыталась скинуть его руки с себя. Больше тридцати лет вместе, а иногда ведут себя словно дети.       — Дед! — мой возмущённый голос был наверняка слышен в коридоре.       — Волки, всем спать через пятнадцать минут! — в коридоре послышался громогласный приказ Чеслока к отбою. Я ещё раз взглянула на часы и вспомнила, что я ещё кое-что должны сделать перед сном.       — Марин, деда, извините, нас тут уже в кровати гонят.       — Ну ладно, приятных снов.       — И вам, люблю вас. — я помахала рукой бабушке и дедушке, отключив приложение. Я села за свой стол и развернула карту Лондона на весь стол.       Да, у меня в голове есть и своя карта, но вот в её эффективности я не была на сто процентов уверенна. С девятнадцатого до двадцать первого века произошло много изменений и многих улиц сейчас не существует, так что мои тренировки, начавшиеся года три назад, с запоминанием карты могут пригодится. Так что, да, я знала две карты Лондона.       — Вер, — я повернулась к Нине, когда она позвала меня по имени. Девушка держала в руках журнал и что-то просматривала в нём. — А кем тебе Себастьян приходится? — я застыла и начала лихорадочно раздумывать об этом, разбирая каждый вариант. Знакомый? Хотя мы слишком долго общаемся и хорошо друг друга знаем для такого звания. По крайней мере, я на это надеюсь. Друзья..? Если вспомнить, что мы… Вели себя, как парочка в Москве, то выходит, что он мне… Па… Парень?       — Эм… не знаю. — я отвернулась от соседки и пыталась хоть как-то остудить мои залитые алым щёки и уши, цвет которых я увидела в экране своего телефона. В голове сразу начали всплывать воспоминания, как мы проводили время вместе, но это было как-то не согласованно между нами и теперь я даже не знаю, как теперь называть Себастьяна. Надо будет как-то обговорить это с Михаэлисом.       — Как это ты не знаешь? Вы ведь постоянно вместе ходите, что-то делаете! Да вы за весь день столько переглядок друг на друга кидали, что я со счёта сбилась. — неужели это так очевидно…? — Да и к тому же, он ведь тот ещё зануда! Клянусь всеми своими работами, что у него в гардеробе только однотипные костюмы в тёмных тонах!       — Себастьян помог мне в сложной ситуации, так мы и познакомились. — не хочу вспоминать первую часть того дня. — И не вижу ничего плохого в костюмах, если они ему идут. А по поводу наших отношений… Мы не обсуждали это… Пока что. Не хочу принимать такие решения без согласия другой стороны, они должны приниматься вдвоём. — да и к тому же всё в последнее время как-то само происходило, нам в голову даже не приходило такое обсуждать. Осталось чуть меньше недели и у Себастьяна будет День Рождения, думаю, после того, как я отдам ему подарок, можно обсудить этот вопрос. Но сейчас я постаралась сменить тему разговора. — Может прогуляемся по Лондону в субботу? — если я закончу уроки в пятницу, то смогу освободить день, чтобы прогуляться по городу и осмотреть обстановку. Можно будет отметить несколько мест, чтобы найти себе информаторов. В криминалистику я лезть не собираюсь, но связи пригодятся всегда.       — Мы не можем покидать школу без сопровождения родных или учителя. Даже старшим классам. — меня немного вставило в ступор это предложение, потому что я точно помню, что в бланке было написано, что старшекурсникам можно покидать территорию школы. А также им можно было брать под свою ответственность и младшие классы в город. Я рассчитывала на помощь Себастьяна в этом плане. — В последнее время в городе пропадают дети, чаще девушки, так что контроль по выезд в город нам ужесточили.       — А есть какой-то ещё способ выехать в город? — «прямых» родных людей у меня в городе нет, да и я про них узнала только в ноябре, когда удостоверилась моя поездка. Из хороших знакомых среди учителей у меня только Вольфрам, но не думаю, что он с Зиглинде на коляске будет гоняться со мной по городу с экскурсиями и по пыльным местам, куда я хотела бы заглянуть.       — Ну, в вашем случае, это может быть Мадам Анджелина или кто-то из её помощников, есть ещё вариант с экскурсоводом.       — Ясно… — вот ведь я попала. Надо будет искать новые пути, а иначе я потеряю половину своих возможностей.       «Несущие Смерть».       Андрей Журавлёв был в разозлён и из его ушей чуть пар не валил, словно из вулкана. Проходя по белым коридорам, с развешанными на них многочисленными плакатами и документами. Недавно по всему зданию также были установлены электронные доски. Но сейчас заученные тексты не волновали юного жнеца. Он шёл в определённое место и уже добрался до нужного кабинета.       Уильяма Ти Спирса в семидесяти процентах случаев можно найти в своём кабинете. Этот случай не стал исключением.       — Можно войти? — сейчас ему нужно было быть максимально вежливым, чтобы получить то, что ему нужно. Так что светловолосый даже постучал, чтобы не раздражать начальство.       — Заходите. — после этих слов, жнец-новичок зашёл в светлый кабинет с белыми стенами и чёрными предметами интерьера, кроме стола. Стол был белым. А растения в горшке в углу были единственным цветным пятном, помимо жнецов. — Андрей Журавлёв? Что вам нужно? — поправив свои очки секатором, косой смерти, Уильям лишь слегка поднял глаза на входящего, а потом снова вернулся к заполнению бумаг.       — Господин Уильям Ти Спирс, я хотел бы взять дополнительные тренировки. — после этих слов, Уильям всё же поднял свои глаза. Мальчик стоял с гордо поднятой головой, а малахитовые глаза были наполнены холодом.       — И в чём причина такой просьбы? — жнец начал что-то припоминать из своей прошлой деятельности с подростками. У одной жницы с неплохими данными и возможной карьерой был схожий взгляд во время тренировок.       — Я хотел бы улучшить свои навыки и оценки. — точнее, он хочет улучшить свои физические данные, чтобы уничтожить одного монстра. Демонам, развращающим и пожирающим души людей, нет места на этой земле.       Как заметил Ти Спирс, ответ молодых людей также был практически идентичен. Жаль, что цели разные. Но всё, что получил Журавлёв на свою просьбу, так это характерное движение Уильяма, когда он поправляет очки, и следующие слова.       — Хорошо, я посмотрю, что можно будет сделать. — в любом случае, они рассчитывают на этого жнеца. Не так уж и много времени до ноября осталось. Так что пусть юный жнец потренируется лишний раз, будет потом лучше выполнять свои обязанности. — Только оформите официально прошение и опишите свою просьбу в письменной форме. — с этими словами жнец дописал последнюю строку и поставил точку в документе.       «Следующий день. Уэстонский колледж»       Надо в срочном порядке искать запасные выходы отсюда, желательно, чтобы о них не знали учителя. Хотя такое маловероятно. Может подкоп сделать? Но с промерзшей землёй такое будет сложно провернуть и займёт слишком много времени.       — Доброе утро. — первый урок, экономика, как назло, уже прошёл и я могла немного пройтись. По пути в следующий кабинет я встретила Себастьяна. А Нина ушла в кабинет с театралами, их по какому-то поводу собирал их некий Харкурт.       — Здравствуй. — я кивнула ему в качестве приветствия и продолжила свой путь. Это здание действительно было словно замок, так что потратить времени на путь к следующему кабинету следовало соответствующе. — Ну как ты тут за неделю, освоился?       — Вполне неплохо, вчерашний успех знакомства с однокурсником ты видела. — Себастьян меня старше, поэтому и находился на другом курсе.       — Мда… Успех переменчивый. — я выглядывала нужный кабинет. Интересно, как выглядит наш препод с именем «Грегори Вайолетт»? — А здесь есть ученики, с которыми лучше подружиться или наоборот держаться подальше?       — Решила набрать на каждого человека здесь по таблице с характеристиками? — вот ведь… Демонюга наверняка видел мой блокнот.       — Нет, просто ты ведь будешь подкалывать меня по типу: «без меня ты и шагу ступить не можешь». — я крутанулась и сделала несколько шагов вперёд, чтобы идти задом наперёд и видеть лицо Михаэлиса перед собой. Примерно так я шла, активно жестикулируя руками, пока не наткнулась на кого-то. — Оу… Прошу прощения. — я снова повернулась и видела форму зелёного дортуара, а также блондинистые локоны, отливающие золотом. Девушка, в которую я врезалась, была младше меня и повернулась ко мне с хмурым лицом. Я тут же узнала знакомого человека, с которым пыталась пообщаться вчера весь день. — А! Ты ведь Эли… Лиззи Мидфорт?  — помня, как просила к своей персоне маркиза в прошлом, я поправилась, рассчитывая на положительный результат.       — Элизабетт. — поправила меня девочка, всё ещё не меняя своё равнодушное выражение лица. Мне даже стало не по себе. Образ милой маркизы и этой равнодушной девочки у меня не объединялся в единый, что создавало огромный резонанс в моей голове. А поразительное сходство с моей сестрой только подливало масла в огонь. Пока люди из моих снов и в реальности более-менее совпадали по характерам, а тут что-то новенькое. — Вы что-то хотели?       — Да, мы лично не знакомы, но… Тебе… Вам должны были сообщить о моём приезде, я Вера Мейрон. Я рада, что мы смогли встретиться. — я попыталась держать дружескую атмосферу, чтобы улучшить ситуацию. Словно вспомнив моё имя, она слегка приоткрыла глаза от удивления, но тут же выражение лица стало холодным.       — А, да, вспомнила. Взаимно. — от слов девочки не веяло ничем тёплым, что заставляло меня из последних сил держать улыбку. — Прошу прощения, мне нужно идти. — я не успела сказать и слова, как она развернулась на каблуках и пошла по коридору с компанией людей из зелёного и красного дортуара вперемешку.       — Вер, откуда ты её знаешь? — мой ошарашенный взгляд, провожающий хрупкую фигурку девочки, могли сейчас наблюдать абсолютно все в коридоре. Ответ на вопрос Себастьяна, который наблюдал за всем этим от начала до конца, был прост и ясен.       — Она кузина моей сестры.