Я хочу уйти красиво... 2: между параллелей.

      «Уэстонский колледж».       Пока одна часть учеников выполняла домашнее задание, кто в своих комнатах, кто в библиотеке, а вторая половина была на кружках, Катрин решила немного прогуляться по своему общежитию. Хотя в данный момент её интересовала одна конкретная комната. Никто не смеет перечить ей, посылать или ещё как-либо принижать её статус. Конечно же это хороший повод для мести.       Она уже несколько раз тут была, регулярно подмечая, что тут сменилось. В этот раз, всё было немножечко интереснее. А гвоздём программы стала находка в шкафу. Теперь у неё появилась сто и одна причина, чтобы заставить наглую девчонку встать на колени и целовать ей ножки. Так самое прелестное то, что она догадывается, кто хозяин этого пиджака.       — Ну, котятки, не отвертитесь. — в глазах преподавательницы так и заблестели адские огоньки. — Теперь я заставлю эту маленькую срань петь мне оду о прощении. Хи-хи-хи… Или ещё что-нибудь более унизительное придумаю. Ладно, тогда осмотрим тут остальное…       Раньше Катрин особо не обращала внимание на то, чем интересуются её подопечные. Но взглянув на вещи слегка под другим углом, ей показалось кое-что немного странным. Мейрон интересовалась немногим. Но всё, что было связано с тематикой времени, её интересовало в первую очередь. Книги, фильмы, всякая подростковая и не очень белиберда… А сегодняшнее чтиво это только подтвердило.       Это было интересное… совпадение. Учитывая все события.       Ребёнок, который на удивление хорошо разбирается в медицине (и ведь не каждый додумается, как собрать прототип органа из изоленты и палок!), интересуется путешествиями во времени, девятнадцатым веком, послушен и хотел в детстве сбежать из семьи любыми способами. Так его ещё и с невероятным магнетизмом тянет к паранормальщине. Интересное совпадение. И очень удобное для отдельных лиц.       А самое интересное: куда подевался этот шинигами? Не мог же он сквозь землю провалиться. Там бы она его сразу нашла. Мало им Ландерса, который с невероятной частотой ускользал у них из-под носа, так этого даже отследить не удаётся!       — Так, а глянем-ка её дневничок… — улыбка снова расползлась по лицу Катрин. Забравшись на кровать, естественно задрав ноги, рыжеволосая разлеглась и чуть не провалилась. Доски держались на последнем издыхании, а потом с треском сломались под её весом, стоило ей полностью лечь. — Либо у меня дежавю, либо Верусик нашла оригинальный способ меня прикончить.       Рыжеволосая скатилась на пол, чтобы что-то ещё не сломалось, и она уже хотела достать записную книжку девушки, но не обнаружила её на месте. Альене вспомнила, что та постоянно носила дневник с собой, но, вместо этого, она обнаружила кое-что другое. Просунув руку под кровать, Катрин словно сначала получила небольшой укол, как от статического удара. Это было странно. Используя край рукава, женщина всё же достала странный предмет.       — И откуда взялась эта гадость? — Между её пальцами красовалось маленькое белое перо, которое не давало потрогать себя рыжеволосой голыми руками. — Ау… А не эта белая сволочь его принесла…? — Каждое слово сопровождалось попыткой Катрин взять перо в руки, но то всё не давалось и как-то странно менялось. Искр становилось всё больше, да и Катрин как-то странно стала ощущать свою руку.       Когда мелкие искры стали загораться одна за другой не переставая, словно у Катрин на пальцах разразилась настоящая мелкая шаровая молния, женщина откинула пушинку от себя. А в следующий момент произошло что-то необъяснимое.       Лёгкие словно схлопнулись, воздуха катастрофически не хватало. Обычно демонам не требуется кислород, но даже на дне Марианской впадины она не ощущала себя так плохо. Рот от беззвучного крика раскрылся неестественно широко, обнажая по-змеиному длинные клыки. Кожа на руках почернела. Резко удлинившиеся когти порвали мантию и поцарапали неестественно бледную шею, где она невольно схватилась. Контроль над силами пропал.       Катрин с грохотом завалилась под стол, которого до этого тут и в помине не было. По всему телу прошлась сильная судорога. Ноги подкосились.       Минута… Две… Время тянулось адски медленно. А Катрин валялась под столом, стараясь хотя бы восстановить дыхание и протрезвить голову. Она чувствовала себя, как слабый смертный… Отвратительно.       Но все симптомы пропали так же внезапно, как и появились. Как и в первый раз. Сознание медленно возвращалось, тяжесть в груди начала пропадать. Дышалось намного легче.       Запыхавшаяся Альене вылезла из-под стола, убрав упавшие волосы со лба. Ну как вылезла, забралась на столешницу, попутно оставляя на ней длинные дорожки от следов когтей. Она огляделась. Сейчас она находилась не в комнате нахалки, а в своём кабинете. Хотя она точно помнила, что до того, как её охватили неприятные ощущения, она ни к окну, ни к двери даже не подходила. Что за дела?       — Это уже что-то новенькое… за последнюю сотню лет… — Послышался стук в дверь.       — Катрин, ты в порядке? — за дверью стоял её коллега, Чеслок.       — Да-да! Просто книгу уронила! — если её какой-то смертный увидит в таком виде, то Катрин даже не посмотрит, кто будет перед ней и вскроет ему глотку.       — Точно? Ты там, случайно, не шкаф уронила вместе с книгой?       — Войдёшь в мою обитель без разрешения и на тебя обрушатся все страдания англо-французских войн! — схватив телефон на выдохе, Катрин скатилась обратно на пол. Такого заявления должно было хватить, чтобы её коллега не вошёл в кабинет. Её всё ещё немного потряхивало от недавнего «опыта». Искать телефонный номер было не самым приятным занятием когда пальцы попадали куда не нужно. Послышались гудки. — Давай, Мишутка, отвечай… — прошла мучительная минута, прежде чем послышался мужской голос.       — Алло.       — Вы нашли его?! — ярости Катрин сейчас не было конца. Дыхание всё ещё оставалось прерывистым и тяжёлым, послышался тихий звон. Это экран смартфона Катрин покрылся тонкой трещиной.       — Вычислили местоположение. Жнецы уже собираются. А ты где? Я до тебя полтора часа не могу дозвониться! — глаза демонессы замерли в раздумьях. Она убрала от уха телефон и посмотрела на время. Действительно. Прошло около полутора часа, после того, как она зашла в комнату ученицы. Но ведь не могла же она проваляться столько времени…       В голове у Катрин словно что-то щёлкнуло. А телефон снова отозвался тихим звоном.       — Скажи стервятнику, чтобы они взяли побольше своих. — напрягая все имеющиеся в человеческом теле мышцы, рыжеволосая поднялась. Сначала она встала, опираясь на стул, потом на стол. Следующие шаги становились всё твёрже. — Ай… И обезболивающего прихватили.       — И это говоришь ты? Ты имеешь в виду коньяк или вино?       — Жан! Я чуть не схватила инфаркт на месте, понимаешь?! Объясню на месте, что произошло, и не смей мне задавать вопросов! — уронив горшок с цветком, Катрин раскрыла окно. Прохладный воздух тут же ударил в лицо женщине. — Всё может произойти намного раньше, чем мы предполагали. Мейрон где?!       — Должна быть ещё на конкурсе.       — Что-то мне подсказывает, что она будет в самой заднице событий. Скоро буду. — оторвавшись от рамы и сделав прыжок в воздух, Катрин со свистом побежала в Лондон.       «Андрей Журавлёв»       — Да куда вы меня тащите?! — светловолосый брыкался, пока Константин тащил его куда-то за шкирку.       — Забыл, за что ты получаешь зарплату? — он так встряхнул наглого мальца, что тот упал на пол под тихие ругательства. — Мы на патрулировании! А ты прохлаждаешься где не попадя! Что? Гормоны вспыхнули?!       — Э-э?! — Журавлёв тут же вскочил на ноги. — Вы же сами заявили, что мне «всё равно, что творится вокруг меня». Вот и пошёл узнавать!       — И об этом был прямой приказ? — Константин, в отличии от юноши, сохранял полную невозмутимость. Андрею пришлось заткнуться. — Бери косу, наушники и пошли.       Кряхтя себе под нос, светловолосому пришлось подчиниться. Нехотя он плёлся за старшим, но согласиться было сложно. Если он будет отлынивать от работы, то пойдёт целая волокита бумаг и возможный перевод на нижние этажи за бумажную работу и составление списков. А Журавлёв понимал, что там он зачахнет уже в первые часы.       Так бы они и продолжили следить за ситуацией в городе, пока Константину не пришло по рации оповещение про нахождении цели.       Дорога была недолгой. И вот они уже стоят у какой-то церкви. Константин пошёл сразу к одному из старших шинигами, с секатором, а Андрей, как говорят в России, ворон считал и осматривался вокруг.       — Нам доложили, что здесь находится наша цель. — Уиллям Ти Спирс держался твёрдо и старался следить за ситуацией. Чуть дальше от них стоял какой-то широкоплечий мужчина с бритой головой и уже приличную минуту пытался дозвониться кому-то. — …Просмотрите план и запомните своё расположение… — теперь взгляд Журавлёва переместился на одно из окошек церкви. Через него был виден зал и человека внутри. И если он не ошибался, внутри находился помощник женщины, ответственной за обмен студентов. — Нам нужно провести всё без осечек… — в здании находился ещё кто-то… Поток мыслей юного шинигами прервали щелчки пальцев прямо перед его носом.       — Хэй, малец, проснись. — Константин несколько раз пощёлкал, чтобы привести паренька в чувства. — Давай, становись туда, нам ещё нужно занять свои позиции. — тут светловолосый всё же понял, кто ещё был в комнате.       — Там Вера. — сначала черноволосый не понял, а потом пригляделся. Молодой парень оказался прав. Из-за шляпы не совсем было понятно, кто там стоял, но вот потрёпанный временем рюкзак жнец узнал.       — Ёпрный Бабай… — шинигами тут же подбежал к старшему из них. — Уильям! Вы знаете, что там посторонний внутри?       — Мы в курсе. — шинигами как раз заполнял какие-то бумаги быстрыми движениями. — Господин Жан как раз должен заняться тем, чтобы смертная не помешала нашим планам. В случае, если что-то случится из ряда вон, у нас заключён договор. Проблем быть не должно.       — Но разве она не… — черноволосый вовремя закрыл рот молодому жнецу, чтобы тот не успел сказать чего лишнего.       — Понятно, господин Ти Спирс. Тогда мы пойдём на свои места, как порядочные работники. Мы ведь не хотим получить выговор. — Последнее предложение скорее было адресовано для Андрею, который начал вырываться из рук мужчины. После того, как Константин получил нужную информацию, он начал отходить, оттаскивая парня подальше, где тот мог высказать ему всё что думает.       — Да что тут, мать вашу, происходит?! — парень негодовал. Все что-то недоговаривали и только он один, словно Иван Дурачок из сказок, стоял посреди всего процесса и не понимал, что происходит! Хотя, по правде говоря, отчасти он был сам виноват, но принимать этого никак не хотел.       — Не понял ещё? Очередная чертовщина. — Константин осмотрелся. Жнецов становилось всё больше. Все стояли по парам и следили за ситуацией. — Видишь, как они скооперировались? — шинигами указал большим пальцем на своих коллег. — Боятся от начальства получить люлей и сверхурочные.       — А про какой договор говорил Спирс?       — «О молчании». Мейрон подписала договор, в котором говорилось, что она не может рассказывать ни о нашей организации, ни о существовании жнецов или другой нечисти в принципе. Иначе у неё появились бы проблемы. — Журавлёв промолчал несколько секунд, переваривая информацию. В голове было множество вопросов, но все они ураганом крутились вокруг одной и той же темы. Почему все словно помешались на этой девушке?       — Одни вопрос. Нафига? — на это черноволосый только махнул плечами.       — Не хотели, чтобы кто-то мог сломать их систему и устроили себе подушку безопасности. И так проблем с ней хватает.       — Мда уж… Работают как муравьи.       — Люди — это люди, даже после своей смерти мы ими и остаёмся. А мы всё способны превратить в систему. Даже саму смерть, как видишь. — Константин осмотрелся, они отошли уже на приличное расстояние. Они стояли на своём месте, сбоку, словно просто проходили и гуляли вдоль стены. Кое-кто из шинигами уже отцеплял местность. Черноволосый достал очередную сигарету и зажёг её. После первой затяжки он продолжил. — Ну, и что ты собираешься делать?       — Что? — Андрей всё ещё находился в небольшой прострации от всего происходящего вокруг, так этот не самый интеллигентный жнец начал спрашивать его мнения, вызывая у него ещё больше вопросов. Разве так обычно ведут себя жнецы выше по статусу?       — Ты ведь что-то задумал. И не делай такой взгляд, я знаю тебя, как облупленного.       — И откуда же? — у парня закрались смутные сомнения.       — Сам был таким. Лет сто назад. — Андрей нервно сглотнул слюну. На дряхлого столетнего старика жнец явно не тянул. Выглядел на лет двадцать с хвостиком, может чуть старше. Для него словно время встало. — Ну так что?       В голове Журавлёва билась сотня мыслей одновременно, но всё сводилось только к основным двум. Первая: следовать указаниям начальства, оставаться на месте и следовать последующим приказам, сохранив свою зарплату, место и зад. А другая, бунтарская. Наплевать на все эти правила и пойти действовать, поддавшись порыву чувств.       Как в старые добрые времена. Погони и лазанье по гаражам, как в детстве.       Похоже, он всё же склонялся ко второй. Так как Константин разглядел этот бешеный зелёный огонь.       — Мне нравится этот взгляд. В тебе всё ещё осталось кое-что от человека. — кинув окурок на землю и раздавив его подошвой. Константин усмехнулся. Впервые. От этого глаза у светловолосого невольно расширились. — Пошли. Будем вытаскивать твою подругу из этого бардака. А! И кстати. — черноволосый убрал руку куда-то за спину, послышался звук упряжки. — Возьми-ка это. — в руки Андрею прилетел чехол с косой новичка. В малахитовых глазах блеснуло недоумение. — Ты управляешься с топором неуклюже, а рука должна быть твёрдой. С этим ты будешь увереннее орудовать.       — Как вы её достали? В отделе ведь ведётся учёт. Одна коса на работника.       — Есть связи. — он махнул плечами, улыбка стала жутковатой. — А вот если ты окажешься безоружным, будет плохо. Я твою задницу спасать не собираюсь, когда придётся защищаться самому. — пыл Журавлёва немного приутих.       — Что вы задумали…?       — Уже решил повернуть назад? — на взгляд полный вопросов темноволосый только снова усмехнулся. — Просто поймаем пернатика и постараемся сделать так, чтобы он не пробил наши барабанные перепонки. Я не собираюсь его протыкать косой. Снова.       На последние слова наставника юный шинигами сглотнул слюну. Но пошёл за ним.       Они обогнули часть здания и добрались до запасного выхода. Невольно став очевидцами не самой приятной сцены, от которой у Журавлёва появилось ещё больше вопросов. Во двор буквально влетела мисс Катрин, чуть не сбив бритоголового мужчину с ног, тут же начав чуть ли не материться в три этажа. К счастью, мужчина её быстро заткнул.       — Выпей и успокойся. — мужчина пихнул женщине флягу прямо в рот. За несколько глотков женщина её опустошила.       — Спасибо, это то, что мне было нужно. — переведя дух, она повернулась к Ти Спирсу. В этот раз светловолосый решил не считать ворон. — Вы почему всё ещё здесь стоите?!       — Мисс Катрин, прошу вас, соблюдайте профессионализм.  — ответил уже заученную до последнего правильно поставленного слога фразу Ти Спирс и поправил свои очки. — Мы действуем соответственно приказу.       — Какой к чёрту профессионализм и приказ?! Вы должны были поймать этого засранца ещё в начале года!       — Катрин, спокойно. — в перепалку вмешался Жан.       — Да какое тут спокойствие?! Тут скорее нужно хватать этого, пока…!       — Хэй, малец. — от этого бедлама Журавлёва отвлёк голос черноволосого. Они уже стояли у лаза в виде небольшого проёма в окошке, который был вырезан косой. Довольно многофункциональная вещь, как оказывается… — Пошли. — он махнул рукой, чтобы светловолосый пошёл за ним.       «Вера»       Я закончила свой небольшой монолог и, попрощавшись с ним, пошла по направлению к выходу, придерживаясь за спинки лавок.       — Мы только начали. — я остановилась. Эта фраза прозвучала очень странно, даже жутко…       Послышался щелчок пальцев и все мои болячки, словно цунами, обрушились на меня. А организм будто стал работать против себя. Мои ноги начали подкашиваться на каждом шаге и заплетаться. Дыхание сбилось. Если бы не дополнительная опора, я бы точно долго не продержалась.       Его образ — светлый, с ясными глазами и дружелюбным взглядом — испортился, словно от ложки дёгтя, которую добавили. Да ещё и с горкой.       Это… не совпадение?       Фиолетовые глаза смотрели на меня с лёгкой усмешкой. И у меня было чёткое ощущение, что он был готов прямо сейчас мне всю душу изломать одним взглядом.       Мужчина неспешными шагами пошёл ко мне. Стук его шагов так и отдавался эхом в пустом зале, становясь всё громче и громче. А моя сердечная мышца, словно в такт стуку каблуков, ему вторила.       — Не подходите ко мне. — я перехватила рюкзак поудобнее, держа наготове кинжал. Стоять на ногах становилось всё тяжелее, а во рту появилась сухость и лёгкая тошнота. Тот остановился. Но улыбаться не перестал. Это… он у меня вызвал? — Что вы сейчас имели в виду?       — Разве ты ничего не чувствуешь? — на лице мужчины появилось чистейшее удивление. — Никаких новых ощущений или чувств возвышения?       — О чём вы…? — дыхание участилось. Пока меня не начало выворачивать наизнанку.       — Люди слабые, но очень интересные создания.       Он стоял и смотрел, как я скрючилась над своим некогда завтраком и роняла невольно выступившие слёзы.       — Они любят. Спят. Едят. — хватит говорить… — Столько лет, сменилось ни одно поколение с нашей последней встречи. А люди мало чем изменились. Всё также продолжают предаваться порокам, корысти, устраивают бессмысленные войны. Сколько плохого они уже устроили, за свой короткий век?       Виделись? Я его не помню. Я не знаю о нём практически ничего.       Я не могла ответить ему хоть что-то или задать вопрос. Но продолжала его слушать. У меня просто продолжали в геометрической прогрессии копиться вопросы, на которые ответа я явно не получу. Если бы не продолжающаяся рвота и появившаяся боль, я бы точно приложила его к стенке.       А вот Эш продолжал говорить. С каким-то странным восхищением, я бы даже сказала, с фанатизмом.       — Но знаешь… Я думаю, что люди не безнадёжны.  — в этот самый момент, вместо противной жижи, которая исходила из моего желудка, в горле что-то появилось. Меня словно сжали и начали из моего тела, как из тюбика, выдавливать остатки. На кафель упал с противным хлюпаньем красно-чёрный комок. — Всего лишь нужно небольшое просветление и вера… — каламбуры тут были совершенно ни к чему. — Даже твоих хрупких убеждений о Боге, как о нашем общем отце…       — Не выворачивайте мои слова наизнанку.  — я резко прервала его, не дав ему договорить. Но тот лишь усмехнулся на это. Кожа начала зудеть. — Я лишь говорила, что так его называют в трактатах, а не я.       — Как будет тебе угодно. Но я надеялся, что хотя бы ты разделишь мои взгляды, после всех событий этой эпохи. — он приподнял моё лицо холодными пальцами, когда снова появилась короткая передышка. Достал платок и вытер мне полностью лицо. Верхнюю часть от проступившего холодного пота, нижнюю от остатков крови. Его лицо было в нескольких сантиметрах от меня. — Знаешь, ведь всё это социальное давление и проблемы, которые предоставляет другой мир. Вечные боли. Не самое приятное, что с тобой случалось. Разве ты не хотела бы всё изменить? — его рука переместилась мне на спину. Мой кулак, которым я целилась в лицо, он убрал от себя, вывернув мне руку.       Снова передышка, меня немного отпустило, но вот сил пока было немного. Тело восстанавливало силы и отказывалось действовать. Появились судороги, по спине пробежалась знакомая дрожь, схожая с коротким электрическим разрядом. Эш уткнул меня носом в свою одежду. Он не хватал меня своими цепкими пальцами, а аккуратно поглаживал где-то в районе лопаток, выводя какие-то узоры, и говорил. Говорил не переставая.       — Знаешь, а ведь я хотел устроить очищение, решив, что можно всё изменить. Но… Всё хорошо обдумав, я понял, что проблема намного более глубокая и нужно искать её корень. — он вырисовывал круги у меня на спине всё быстрее и быстрее, усиливая нажатие. — А позже вырвать его.       Если до этого я просто побаивалась его, то сейчас я поняла, что попала в лапы очередного поехавшего.       Клянусь, если выберусь отсюда, больше никогда в церковь не зайду.       — За целый век, что я смог наблюдать, благодаря тебе, я только крепче убеждался в своей идеологии. Люди давно отошли от правильного пути. И всё дальше и дальше…       — Люди… сами выбирают… что им… нужно…       — О! Тебе уже лучше? — его тонкие брови взлетели на середину лба. — Я предполагал, что ты сейчас будешь не сильнее марионетки. — Я? И марионетка? Не дождёшься… Сумка валялась у моих ног. Схватив её за бок, я попыталась как можно крепче ухватить и врезать ею прямо по голове этому… этой крайне неприятной личности.       Номер не сработал. Он перехватил рюкзак, но вот вырваться из его «объятий» в этот момент я смогла. Кинжал выпал из рюкзака, со звоном ударившись о кафель, и я схватила его, попытавшись уйти назад. Но мои ноги заплетались, так что я практически плелась по полу.       Но тут раздался выстрел. За ним голос Эша. Точнее, это был какой-то хрип, переходящий в недовольный крик. Я упала. Просто на автомате, как нас в школе учили: слышишь выстрелы — закрывай голову и падай. Неудачно приземлившись я стукнулась рукой о скамейку, но думать об этом сейчас было некогда. Я обернулась. Сзади никого не было. Эш смотрел куда-то в сторону, видимо, высматривал стрелявшего.       — Кто это сделал?! — его одежда окрашивалась в красный цвет, у плеча, где он держался. — А ну покажись!       Стояла гробовая тишина. Я слышала только своё прерывистое дыхание на протяжении нескольких секунд.       — А-ах… А я надеялся, что у нас есть ещё немного времени, но жнецы вечно лезут не в своё дело… — пока стояла эта тишина, я старалась двигаться в сторону выхода. Я буду мало полезна, если останусь на открытом пространстве. — Придётся действовать быстрее.       Стоило ему это сказать, как что-то пролетело около меня. Всё, что успело спасти мою тушку, это короткий прыжок между лавками. Я упала лицом вверх и смогла разглядеть, как Эш пролетел надо мной. Буквально.       Большие, белоснежные крылья появились прямо за его спиной, отбросив на меня тень.       Твою мать… Действительно, ангел.       Оцепенение прошло, стоило ему приземлиться, и я рванула в сторону вдоль лавок. Послышалось ещё несколько выстрелов, я, буквально, полетела в сторону, откуда они раздавались. Главный ход был для меня заблокирован. Он был очень открытым, а тяжёлые двери не позволят мне быстро вылететь из здания. И я надеялась только на запасной или тот, в который пробрались эти люди. На крайний случай, я могла вылезти через окно, пока они продолжат отвлекать этого ненормального. Я старалась сдерживать мозг под контролем, что давалось всё труднее. Хотя то, что стреляли не в меня, уже немного обнадёживало.       — Не дай ему себя поймать! — я знаю этот голос. Какого чёрта тут делали жнецы?!       Снова выстрелы. Бабах за бабахом, пока Эш, подобно ласточке, от них он уворачивался. Но патроны не вечны. Слышались маты, а потом небольшое затишье. Видимо, перезаряжался. А я в этот момент ощущала себя мышью на охоте. Не знаю, что произошло бы, если…       Двери загрохотали с такой силой, что их чуть ли не выбили. Как отряд спецслужбы жнецы ворвались в зал. Два десятка. Не меньше. И все выстроились в чёткий ряд, каждый на своё место, не давая ангелу и шагу для отступления. Наверняка и все возможные выходы перекрыли. Я крепче вжалась в небольшой проход между лавками, чтобы не попасть под горячую руку. Точнее, под острую косу.       Они все выстроились вокруг Эша, загнав его в капкан и направив на него свои косы смерти. Но тот всё равно выглядел так, словно у него было всё под контролем. Даже когда ему практически под горло подставили косу, он продолжал слегка улыбаться.       — Эш Ландерс. — посреди всей этой кавалерии стоял Уилльям Ти Спирс, держа свою косу так же наготове. Пока всё это происходило я не оставляла своих попыток добраться до противоположного края скамьи. — По распоряжению свыше, а также из-за ваших действий против договора «Трёх сторон», нам приказано проводить вас в отдел и передать под суд, где будут оценены ваши действия и вынесён приговор.       — Заканчивай с этой официальностью, Уилл! — следующий голос был резким и недовольным. Что здесь делает миссис Катрин? — Мы всё тут прекрасно осведомлены, что он устроил! — мне было так плохо, словно я была пассажиром с морской болезнью на качающем корабле. Но я продолжала ползти.       — Катрин, не кричи. — ещё один голос. Мужской и где-то я его уже слышала… Его шаги стихли. — Что здесь произошло?       — Хм…? Так он уже начал?       — Кровь видишь? Процесс начат и остановить его не выйдет. — какой процесс? О чём он? Что-то мне тут стало ещё более некомфортно.       — Чёрт… Я же говорила, что нужно было раньше действовать! — когда я добралась до своей цели, меня схватили за руку и потянули на себя. Я сначала не поняла, что происходит, мне прикрыли рот. Константин подхватил меня и начал тащить куда-то в сторону. Для моей головы было слишком сложно всё понять. Все мысли превращались в кашу.       — Только не зажигайся здесь. Нам теперь нужно её найти. Пока время не вышло. — мужской голос был тяжёлым, явно не предвещал ничего хорошего.       Что он имеет в виду? Может, стоит подать голос?       — Хэй, жива? — Это было небольшое помещение. Похоже, мы находились где-то за иконостасом, пока меня всё продолжало штормить. Даже пощёлкивания перед лицом никак не возвращали меня в действительность.       — Вроде да… — около меня находилось только два жнеца: Константин и Журавлёв. Им что, отдельное задание дали: мою тушку спасать? — Что тут происходит?       — Жнецам приказали схватить этого ангелочка, разве не понятно? А ты что тут делаешь? — в отличии от Константина, Журавлёв сидел словно на иголках и постоянно оглядывался.       — Хотела побыть в одиночестве. — дышать стало труднее, температура поднималась.       — А в итоге собрала целую тусовку. — я огляделась. Это была небольшая комнатка, очень похожая на коморку. Но разглядывать я не стала. Банально сил не было.       — Кажется, они там не собираются заканчивать. — Журавлёв поглядывал то на меня, то в сторону источника звука.       — Да тихо ты. Дай послушать. — Константин его заткнул. Мы все прислушались, сидя в полутьме и облокотившись о стену. Только Константин стоял у тяжёлой ткани, где была вышивка.       — Что ты задумал? — опять раздался тяжёлый мужской бас. Это был точно не Ти Спирс, кто-то другой… Очередной знакомый из прошлого? Моя голова сейчас была не способна его вспомнить.       — Да что ты его расспрашиваешь?! Уильям! Скручивайте его, пока он ничего не выкинул. — послышался женский голос, его я сразу опознала, недовольный тон Катрин я бы узнала всегда. Мужчина словно её не слушал и продолжил опрос. Жнец тоже не дёрнулся.       — Ты не похож на того, кому нужна только власть. — он говорил медленно и размеренно. Так, словно пытался залезть ему в голову. — Не-ет, тебе нужно что-то другое. Считаешь мир несовершенным и хочешь устроить новый порядок? И как же ты собирался это сделать, если мы знали о твоих планах?       Повисла тишина.       — Гордый ангел, готовый сделать всё, что угодно, ради своих идеалов. Даже руки замарать. — Голос Эша и голос этого мужчины завораживали. Вот только если от светловолосого у меня бегали мурашки, то этот наоборот. Словно проникает тебе под кору мозга и при этом заставляет расслабиться. Странное сочетание, которое работало. — Хотя, для тебя это ничего не значит. Цель оправдывает средства?       Тихое хмыканье. И первые слова беловолосого за последние несколько минут.       — Двадцать целых из шестидесяти. — я не услышала, что он сказал, но в голове раздался такой отвратительный звук, словно прямо у меня над ухом голыми руками раскрошили на крупные куски хрусталь, а громкость включили на максимум.       Мне было физически больно. Очень.       Мало того, что голова болела, так ещё что-то произошло со спиной. Кожа начала буквально гореть и жутко зудеть. Я не выдержала, запрокинула голову и из горла вырвался крик боли.       — Хватайся за неё! — меня подхватили под руки. А дальше… Неприятное покалывание на кончиках пальцев, холодок у шеи и вспышка. Я не поняла, что произошло.       Катрин и тот мужчина пропали, жнецы тоже все исчезли, кроме Константина и Андрея, которые подхватили меня за руки. Мы втроём стояли посреди пустого зала. Эш Ландрес стоял напротив нас с раскрытыми белыми крыльями и раной на груди, но вот следов крови от пуль на полу нигде не было видно. Андрей и Константин начали резко откашливаться, словно им нехватало кислорода, но продолжали стоять на ногах.       — Оу. Я надеялся, что таким образом избавлюсь от всех лишних ушей. — Что только что произошло? Куда все делись? Я бы задалась этим вопросом, не сдай моё тело позиции. Стало совсем плохо.       — Что ты, блять, сделал? — я свалилась бы на пол, если бы меня не держал под руки Журавлёв. Старший жнец встал между нами и ангелом и высказал практически все мои мысли за меня. Но послышался очередной смешок.       — Всего лишь воспользовался тем, что мне однажды дали. — в его руках что-то блеснуло. Маленькое и белое. От него и исходили мелкие искры. — Ты не узнаёшь это, юная леди? Это одно из тех перьев, что ты вонзила в меня при нашей первой встрече.       — Первая встреча? — Журавлёв перевёл взгляд с Эша на меня и так несколько раз. — Вер… Что он имеет в виду?       — Без… Пон… — послышался хруст костей.       — Тебе так и не рассказали? Что ж… Это даже к лучшему. Будет меньше мороки с твоей кинолентой. — Снова появились рвотные позывы и комки крови. — Но рассказать всё же стоит.       — Андрей, отпусти её! — шинигами буквально заорал во всё горло. А вот светловолосый даже не дёрнулся. Противная масса полетела прямо на пол и обувь, а он продолжал меня держать, помог опуститься на пол, так как ноги меня уже окончательно перестали держать.       — Х-хей, Вер? — я не слышала, как он ко мне обращался. Я старалась только не помереть на месте.       — Много-много лет назад… — я свернулась маленьким калачиком на полу, обхватив себя руками и стараясь немного остудить спину. Меня всю трясло. — Когда раскол был невелик, а я находился не в лучшем состоянии. Эта маленькая щель стала моим настоящим спасением. И я оказался в прекрасном месте. Я долго бродил там, среди камней и ветров, восстанавливал силы… Вернуться обратно мне так и не удалось. Я попадал в совершенно другое место, и так из раза в раз. Сотни вариантов событий, не похожие друг на друга абсолютно ничем.  — опять крики. Вот только это уже мой голос. Журавлёв продолжал попытки меня как-то успокоить. — И я подумал… А почему бы и не создать свой? Но мне нужно было найти источник этих мелких осколов. И я нашёл… Юную, хрупкую душу, которая раскалывалась изо дня в день.       — Журавлёв! В сторону! — тело парня резко оттолкнули от меня с глухим стуком. Я потеряла хотя бы какую-то поддержку.       — А-ах! Юный жнец! Получше запечатлейте у себя на киноленте этот момент. Не часто удаётся наблюдать момент, когда появляется тот… — он прервался на полуслове.       — Нужно было от тебя ещё тогда избавиться. — удивлённое выражение лица Ландреса замерло, словно фарфоровая маска. Глаза остекленели. А потом тело с глухим стуком упало на пол.       — Себа…       Дальше я смутно понимала, что происходило. Из горла вырвался только крик.       «Андрей Журавлёв»       Константин буквально оторвал от меня от подруги, с которой творилась настоящая бесовщина. Нацепил на меня и себя средство защиты и прежде, чем произошло следующее, он успел только крикнуть всем по рации: «Сейчас!» — кодовое слово о надевании шлемов.       Раздался невероятный силы шум. Нет. Крик. Крик, от которого колыхнулось всё здание. Невольно я закрыл уши поверх защиты, даже с ней слышался этот крик боли. За ними послышались какие-то разряды и шум. Здание рушилось, целые куски отламывались и падали на пол с грохотом. Но даже они не перекрывали этот шум. Мы оказались в эпицентре землетрясения.       Всё прекратилось, также резко, как и началось. Всё стихло, но вот звон в ушах не прекращался.       Я поднял глаза, тихо кряхтя из-под тела Константина, которое, по ощущениям, весило не меньше тонны. Что бы не говорил этот шинигами о моём спасении, но именно он прикрыл меня первым. В воздухе летала пыль, которая позволяла разглядеть только блёклые силуэты. Среди них можно было различить крупные обломки крыши, через прорехи которой проникал свет. И один очень крупный силуэт, напоминающий изломанный шар.       — Кха… Кха… Что… кха… твою мать, это было… — я приподнялся на руках, ловя головой мелкие куски штукатурки. Часть здания теперь выглядела страшно. По стенам пошли трещины, крыша могла обвалиться в любой момент. Невероятный звук просто заставил треснуть зеркала и стёкла, какие-то даже вылетели.       Линзы треснули, теперь через очки было хуже видно. Плитка пола превратилась в сетку из трещин. Под ладонями она и вовсе становилась крошкой. А в самом центре, от которого паутина и разрасталась, лежал «шар» — свернувшееся в калачик существо, из которого торчало два белых штыря. Как я узнал, что оно живое? Штыри на его спине иногда тряслись.       Через секунду, до мозга дошло и я понял, что там минуту назад стояла Вера. Но сейчас я не мог разглядеть в «этом» девушку.       «Калачик» зашевелился… Слышались громкие болезненные хрипы и шорох. Существо тряслось мелкой дрожью, штыри начали расплавляться, приобретая более чёткие и резкие очертания.       — Кхе-кхе… Все живы?! — двери распахнулись, подул свежий воздух, а пыль начала опадать. Первым послышался голос Катрин, за ней вошла более мускулистая фигура. Других жнецов видно не было. — Клянусь льдом адской впадины, если обнаружится, что этот белокрылик… ?! — её слова оборвались на полуслове, женщина замерла на месте.       — Пресвятой дух… — «Оно» начало вставать. Сначала с помощью рук, неуверенно и шатаясь. Штыри расправлялись, а с них что-то с хлюпаньем скатывалось. Вскоре начали появляться краски.       — Ругаешься, значит жив. — Константин еле-еле слез с меня, перекатывая свою тушу, а я всё не мог отрывать взгляда от этого существа. Страшно. С разных сторон послышались ещё голоса.       Я невольно сглотнул от увиденного. Если бы не шинигами на мне, я бы точно отскочил на пару метров от «этого»…       — Что это…?       — Как «что»? — тот приподнялся на руках, тихо кряхтя. Он поднял глаза, с секунду посмотрел и без каких-либо раздумий ответил. — Вера.       Кровь, смешенная со какой-то слизью, лужей скопилась вокруг неё. Теперь я понял, что это были большие… нет, просто огромные крылья. На лице, шее, руках, везде, где я только мог разглядеть, словно налепленные кусками, росли перья, посеревшие от пыли. Через глаз проходила крупная рана. Вокруг неё и под глазницей перьев больше всего.       — Она? — будто бы в подтверждение моим словам, Катрин к ней обратилась, называя это существо по имени. Я не мог поверить своим глазам.       — Вер, — методиста фиолетового Волка и мужчина начали к ней приближаться, без агрессии и маленькими шагами. То, что они назвали «Верой» смотрело на свои руки с появившимися когтями и оперением, словно на что-то необъяснимое. — Только… Без резких движений… и паники. — женщина говорила размеренно и спокойно, впервые слышал от неё подобный тон. Держалась она ровно, но вот по её лицу я бы не сказал, что она знает, как быть с происходящим.       — Что… со… мной…? — привычный женский голос теперь был с неестественной хрипотцой, словно она купила последние пару десятков лет. Я разглядел пару длинных клыков, которые приминали губы и оставили пару царапин на них. Видимо, она их только почувствовала. Трясущиеся пальцы коснулись нижней части лица и ощупали её.       — Мы… — она нервно, на секунду, кинула взгляд на бритоголового мужика. Тот лишь быстро кивнул. Он выглядел более уверенно. — Мы поможем… Если ты пойдёшь с нами и… не наделаешь глупостей. Хорошо? — только Мейрон приоткрыла рот, чтобы хоть что-нибудь ответить, как её лицо замерло.       Брови поползли вверх, глаза закатились назад, а рот раскрылся настолько неестественно, что были видны все зубы, обнажая пару острых обострившихся клыков. Снова раздался крик, все присутствующие закрыли уши. Она держалась за голову, словно боялась, что она разорвётся.       В этот раз она пришла в сознание быстрее. Вера шаталась на ногах, пока крылья беспорядочно бились об упавшие куски бетона. Вокруг неё то и дело появлялись мелкие разряды молний.       В какой-то момент она остановилась, встала, как вкопанная. Глаза широко раскрылись, а грудь тяжело вздымалась.       Под её ногами валялись осколки, в которых виднелось её отражение и в течении нескольких секунд не отрывала взгляда. Её глаза бегали из стороны в сторону.       — Ты… знал? — она резко повернулась, не распрямляясь в полный рост, а сгорбившись. Словно что-то сверху придавливало её к земле.       Демон чёрной фигурой стоял позади неё со спокойным лицом. Он не отрывал взгляда от… девушки. И даже после изменений никак не отворачивался.       — Знал обо всём этом и… молчал? — она начала идти, огибая мужскую фигуру в строгом костюме. — Чего ты этим добивался? Что тебе было нужно?       Демон молчал. Ни звука не издал.       — Скажите, что знаете. Сейчас. — она повернулась к нам лицом. Окрашенные местами в красный перья на лице и шее распушились. — Что со мной?       — Chaton, из тебя попытались сделать ангела… Опять. — я мог поклясться, что глаза у существа стали в два раза больше. — Всё должно было пройти не так… кроваво. Поэтому мы думали, что будет лучше…       — Я знаю, что это уже второй раз! — я молчал в стороне и смотрел, на всё происходящее. — Но зач… — снова она остановилась на полуслове.       Её передёрнуло, но стоило ей слегка приоткрыть рот, как за её спиной оказался демон.       — Будь благоразумна, ещё одного твоего крика здание не выдержит. — он схватил её крепко, закрыв ей рот и не позволяя шевельнуться. Крылья были опущены вниз, а её саму трясло, как в приступе лихорадки. — Я не хочу, чтобы ты навредила себе ещё больше.       Когда она снова задышала ровно, а приступ отступил, она скинула руки демона со своей талии и лица и подняла глаза, находясь в ещё большем бешенстве. Весь гнев, который она хотела перенести на черноволосого секундой ранее, теперь был направлен на…       — Ты… — она смотрела прямо на меня. Раскрытыми глазами и жаждой придушить кого-то, количество молний вокруг её тела резко увеличилось. Они окутывали её тело тонкими нитями. Она сорвалась с места, что выглядело невероятным, учитывая с какой тяжестью она ходила. — ТЫ! — она полетела прямо на меня, вытянув на меня свои руки, явно желая вцепиться в мою шею.       Дальше — под треск и окутывающие её тело разряды — она пропала, так и не добравшись до меня.       — Куда она делась?! — я упал на пол, стараясь прийти в себя. Перекошенное от злости лицо Мейрон всё ещё было у меня перед глазами. Катрин растеряла последние остатки самообладания, теперь она была готова меня разорвать в клочья. — С каких пор новоявленные ангелы могут перемещаться в пространстве? А?! — рыжеволосая схватила за воротник бритоголового мужчину.       — Мы этого не можем! — он схватился за рацию. — Уильям, скажите всем своим сотрудникам отправляться в город. Мейрон ушла. — он отошёл в сторону, начиная передавать всю информацию по рации. А Катрин пока что пошла чего-то добиваться у черноволосого демона.       — Скажи, что ты восстановил печать! — на абсолютно равнодушный взгляд демона, я клянусь, она начала дымиться. — Я же нашла твой пиджак у неё в шкафу! Так вы не…?       — Держишь маску славного парня, демон? — Константин, за всё это время, не проронивший ни одного звука, сейчас стоял напротив демона. — А я думал, что ты воспользуешься первой возможностью, или это противоречит твоим принципам?       — Ты бы хоть помалкивал. — дым от головы Катрин точно стал только сильнее, а кончики волос начали походить на маленькие угольки. — Не будь ты идиотом, мы бы все не стояли тут.       — Я до сих пор не жалею о том, что сделал. А сейчас нам нужно как можно быстрее её найти. Нам же потом весь этот кавардак разбирать. — не знаю, какой чёрт меня дёрнул, но я полез в карман, где у меня лежал телефон. Трясущимися пальцами я подключился в социальным сетям, быстро просматривая, есть ли какие-нибудь онлайн-трансляции. — Если она в городе, то нужно как можно быстрее вывести её. Иначе нам столько мороки с кинолентой будет.       На одной из них появилось что-то странное. Толпа сотрудников Скотланд-Ярда, местной полиции выскочила на улицу, окружая странного вида существо и стараясь защитить горожан от него.       — Она недалеко отсюда! — я подскочил с места, подходя к самому адекватному на вид здесь, к бритоголовому и смуглому мужчине. — Минут десять-двенадцать добираться. Не больше. — тот посмотрел на экран, но лишь сильнее нахмурился.       — Слишком долго. — он снова схватился за рацию. — Уильям, скажите своим сотрудникам подготовить бумаги на перепись памяти.       — Ты даже не попытаешься перехватить её?! — возмутилась Катрин.       — Она успеет пробежать ещё несколько сотен метров, пока мы доберёмся до того места, где она сейчас. А твоему демону она даже не даст к себе приблизиться из-за обиды. А с этим её читерством с перемещением у нас ещё меньше шансов.       — Воу, наш старый дед заговорил на молодежном слэнге? Интересно стресс на тебя влияет, мой шугар дэдди.       — От вас и не такого понаберёшься. — достав флягу из-за пазухи, Жан сделал большой глоток.       «Вера.»       Я переместилась. Резко. В ушах только слышался сначала странный шум, словно кто-то настраивал радио. Под ногами ничего не было, лишь воздух. А потом я на что-то с тяжестью упала. Что-то у меня под ступнями со скрипом прогнулось. Я решила осмотреться.       Я стояла на автомобиле, чья крыша под моим весом смялась и на ней остался чёткий отпечаток ноги. Я стояла не в полный рост, а согнувшись под тяжестью крыльев. Посреди заполненной машинами дороги.       Всё замерло на несколько секунд. Все смотрели на меня. Я медленно начала двигаться. Крылья не позволяли мне видеть большую часть. Я приподняла крылья совсем чуть-чуть, чтобы увеличить обзор и найти пути отхода, и они тут же задрожали, а движение вышло дёрганным. Прятаться было негде и арт-объектом прикинуться невозможно. И не объяснить своё появление никак. Объяснять то, в чём не имеешь ни малейшего понятия, могут только чиновники.       На меня пялились сотни глаз, тыкали пальцами, перешёптывались, боялись подходить. Кто-то достал телефон и начал снимать. Адреналин в крови зашкаливал и я была готова сорваться в бегство в любую секунду. Кто-то даже начал вылезать из машин, чтобы понять, что я такое. Хотя… я и сама хотела бы это узнать…       Движение началось, когда раздался первый женский визг. Испугавшись его, я резко дёрнула крылом, защищаясь.       — Д-двигается… — вся улица замерла на секунду. Настала настоящая гробовая тишина. — Оно живое! — а теперь все пешеходы отскочили на пару метров.       Я рванула в ту же секунду, не дожидаясь, пока сюда не сбежится весь спецназ и учёные мира, чтобы разобрать меня на атомы.       Набрав побольше воздуха в лёгкие, я побежала по тому, что было под моими ногами. Не разбирая где кто сидит, я прыгала от одной крыши машины до другой. Каждая из них сминалась в хлам с чётким отпечатком моих ног. Но сейчас мне было не до этого. Я не хотела навредить людям, которые оставались в автомобилях, и поэтому прыгала по бамперам.       Я видела своё отражение в разбитых стёклах авто. Видела, как люди начинали кричать от ужаса прямо передо мной. Их лица перекашивались в страхе. Дети начинали плакать.       В след мне слышались крики страха, вопли и скрежет металла. Каждый мой выдох сопровождался тихим рыком. Губы царапались о появившееся клыки. Со всего моего тела стекала не каплями, а ручьями кровь. Она пачкала одежду, превращаясь в алые распустившиеся бутоны, а меня в поломанную птицу… В красно-белое «чудо в перьях»… В тварь.       Я бежала чисто на адреналине, адская боль ушла на второй план. Я просто хотела сбежать из этого проклятого города куда подальше. Чтобы свалить отсюда скорее! Чтобы ноги моей больше в этом адском городе не было!       В какой-то момент машины кончились. А на дороге выстроился целый ряд вооружённых людей в спецодежде с чёрными щитами, преграждая мне путь. Всех людей сзади меня начали эвакуировать, я бы могла побежать назад, но встретилась бы только с таким же отрядом и потеряла бы время. И они наверняка бы начали меня обстреливать со всех сторон.       Меня окружили. Они схватили меня в клещи. Я в капкане.       Попробую прорваться — они пустят огонь. Пострадают люди.       Может, через верх? Да, точно. Единственный выход: через крыши. Но нужно быть быстрой. Иначе подстрелят…       Я замерла, дожидаясь их дальнейших действий.       — Сложите оружие и поднимите руки. — раздался голос по рупору с характерными помехами.       Сдаться? Да они же… Они меня на опыты сдадут! Бежать? Сейчас? Или подождать минуту, чтобы люди скрылись?       В голове снова раздался хруст стекла и радиопомех.       — Нет-нет-нет-нет… Не снова… — Появлялось все больше и больше информации. Вперемешку. Яркими вспышками проявлялись самые болезненные. Остальные летели с огромной скоростью фильмом.       — Сложите оружие и поднимите руки. — повторил говорящий.       Снова боль. В этот раз, словно моя голова была вместо наковальни. Мой череп разрывался на части. А мозг варился в сотни градусах. Горячие слёзы текли не переставая, а мне самой словно не хватало кислорода. Паника накрыла меня цунами.       Было больно. Адски больно.       — Сложи…       — Уходите… — голос раздался рыком. Меня никто не услышал. Слишком тихо это было сказано. Уже пошло предупреждение о выстрелах. Голова разрывается. — Уходите… Уходите…       И вдруг…       — Дайте мне уйти!       Этот крик нельзя было разобрать на слова, что уж говорить о разборчивой речи. Нет… Это был чистый вопль. Вопль скопившейся боли и страха. Такой силы, что стёкла на домах начали звенеть и покрываться крупными трещинами.       Когда я поняла, что натворила, окаменела на секунду. Разрушения были повсюду, ближайшие люди скрючились и кричали уже от боли, схватившись за уши. Из них текла кровь.       Воспользовавшись заминкой, я сбежала. Прыгнула, цепляясь за небольшие отступы стены. За несколько прыжков я смогла добраться до крыши. Крылья мешались и только дополнительным грузом висели за спиной.       Интуитивно или же рефлекторно, моё тело прижало новые конечности к спине максимально плотно, чтобы при беге они не мешались. Возможно, лететь сейчас было наилучшем вариантом, но я доверяла больше своим ногам.       Я схватилась за один выступ, чуть не сорвавшись с него. Появившиеся когти мешали передвижению. Так ещё и выступ был очень маленьким для полноценного захвата. Потом за другой. Третий. Потом за карниз. Я на крыше. Главное не оглядываться вниз. Дальше бежать. Только бежать.       Послышались сирены новых машин.       Я постаралась бежать быстрее. Ноги начали заплетаться. Болеть. Всё болело. Я не знала, как полностью контролировать крылья, так что они только замедляли бег, словно парашют, и из-за них я заваливалась, то в одну, то в другую сторону.       — Оно наверху! — послышался скрипучий голос по рации внизу. Слух улучшился? Нет времени думать об этом.       — Что это такое?!       — Тварь какая-то!       Я…Тварь?       Потом выстрелы. Единичные. Инстинктивно я попыталась увернуться, но с крыльями это было сложно.       Я повернулась слишком резко, но хотя бы плечо не прострелили. Новые конечности своей немаленькой массой тянули вниз. Я сорвалась. Сначала одна нога, а потом и вся масса моего же тела потянула меня вниз. Я полетела вниз, скатываясь с крыши старого здания, как с какой-то горки. Меня трясло, как лихорадке, а летела я с порядочной высоты. Зацепиться за что-то не вышло.       Быстро. Что-то придумать…       Медлить нельзя. Пристрелят.       Пришлось прыгнуть. Либо окажусь на улице и в кругу полиции, либо смогу допрыгнуть до противоположной стороны.       Я напрягла мышцы и вот, секунда, как я оказалась в воздухе.       Это вышло сильнее, чем я рассчитывала.       Машины, люди, полиция — всё оказалось прямо подо мной. На секунду я могла рассмотреть их.       Перепуганные. Злые. Пострадавшие. И в разрухе.       Я влетела в окно левым боком, еле успев уцепиться за стену. Но вот стекло было разбито под моей массой.       Осколки полетели внутрь здания, перепугав людей в помещении. Снова крики. Не став долго задерживаться, я рванула вверх, цепляясь уже за минимальные выступы и матерясь. Ползти по отвесной стене было непросто.       Ветер бил прямо в лицо, когда я взбирались. Я ощущала, как пёрышки невольно прижались к коже. Я ощущала их также ясно, как и волосы, которые развивались на ветру и лезли во все места, порой цепляясь за крылья или те же самые перья.       Я залезла наверх, тут вооруженные силы полиции пока не могли до меня достать. У меня был более короткий путь, чем лестница. Отломав кусок железа от пожарной лестницы, я забаррикадировала дверь. У меня было несколько минут на осознание того, что происходит.       — Что делать…? — я отошла от двери в центр площадки. — Что же делать?       Выход только один — прыгать. Но вот выжить при такой высоте было маловероятно. Либо я превращусь в лепёшку, либо меня пристрелят в воздухе. Может, попробовать в здание влететь? Один раз почти получилось… Нет, там меня быстрее поймают.       Я посмотрела на свои руки. Длинные когти. Руки, на которых кровь уже подсохла, были частично покрыты перьями. Между кончиками пальцев заблестели тоненькие ниточки электричества, которые покалывали кожу. Пальцы, кисти, кожа… Всё в этих чёртовых перьях!       Тихий шорох возле уха. Я подняла глаза. Теперь уже собственные крылья прикрыли меня, словно кокон.       — Что ж… Сделали из меня тварь… — дыхание всё ещё восстанавливалось. А голос был тихим, с хрипотцой. Я боялась говорить громко. — Получите тварь. — надеюсь, эти штуки окажутся полезными.       Я встала. Настолько прямо, насколько возможно. Но я всё равно подошла буквой «Г» к краю крыши. Идти прямо было тяжело. Крылья были тяжеленными и заставляли меня сгибаться.       За дверью уже слышался шум. Её старались то ли вскрыть, то ли выбить. Слышался всё нарастающий грохот, словно от наковальни. А я маленькими шагами приближалась к краю. Страха перед высотой не было. Всё же опыт у меня есть.       — Да выбейте уже эту чёртову дверь!       Знаете это чувство у края крыши, когда так хочется прыгнуть?       Сейчас у меня его совершенно не было.       — Джеронимо… — а прыгать придётся.       Железная дверь загрохотала, а я в этот момент сорвалась. Не очень удачно, так как задела край и полетела прямо у стенки. Теперь я знаю, что у меня есть новые болевые рецепторы.       — Давай, давай!!! — знаний о технике полёта у меня не было от слова совсем. О практике речи и не шло! Я летела с огромной скорости вниз и пыталась на ходу понять, как эти штуки работают!       Ветер свистел в ушах и бил прямо в лицо. А я кувыркалась в воздухе. По незнанию, я расправила руки и махала ими, надеясь что это как-то поможет моему мозгу понять, что ему нужно сделать. На удивление, это сработало. Примерно те же мышцы, что и у рук, пришли в действие. Крылья расправились, направление падения изменилось. Но я продолжала падать.       — Ага… Принцип уловила. — Я попыталась сделать мах. Раз крылья пришли в движение, значит я могу ими управлять.       Это было похоже, словно я заново училась ходьбе. Старалась донести своему мозгу, что вот эту косточку нужно поднять вверх, а потом опустить. А для этого нужно найти мышцу, которая эту косточку поднимет. Но раз теперь у меня есть новые части тела, значит есть и новые кости, сухожилия, мышцы, которые, чёрт побери, болели, это было похоже на игру в русскую рулетку на время. Но вот первый мах. За ним второй. Я смогла выровнять путь.       Пролетев над крышами полиции, я направилась в сторону от города. Нужно было сбежать как можно быстрее отсюда.       И почему лучшее обучение происходит во время смертельной опасности?       Полёт, хотя сейчас был не идеален и я всем своим видом пугала людей на улице, но оказался куда эффективнее. Теперь весь Лондон у меня был как на ладони.       Красивый и прекрасный город, из которого я сейчас хотела сбежать.       Меня начали обстреливать. Пришлось постоянно изворачиваться и ускориться. Теперь, весь полёт был похож на американские горки с резкими взлётами и падениями. Пока меня не зацепило. Подбили, гады… Пуля прошла на вылет. По ощущениям, было похоже, что от места попадания прошлась молнией боль. Я только открыла рот, как пришлось его захлопнуть. Кричать было нельзя. Сцепив зубы и глотая слёзы, я старалась вернуть себе контроль.       Я полетела головой вниз. Мышцы, работающие на грани своих возможностей, болели и не хотели подчиняться. А мои жалкие попытки восстановить полёт были смешны.       Метр за метром проносились за секунды. Я летела прямо в холодные воды Темзы. По пальцам снова забегали маленькие молнии, которые расползались и увеличивались, вызывая лёгкое покалывание по всей коже. Ни почему они появлялись, ни как это остановить я не знала, отчего мой мозг начинал впадать в откровенную панику, которая была не присуща мне. Такое чувство, что именно из-за неё они становились только больше.       Я рухнула камнем в водную пучину, кое-как прикрывшись белыми крыльями и смягчив себе падение. Но, вслед за моим падением, вода поднялась стеной наверх. Сотни тонн воды поднялись вверх, защищая меня от новых пуль.       Хочу оказаться подальше отсюда.       Где я никому не наврежу.       Далеко отсюда. Где тихо. Никого нет… Как на берегу озера у поместья. Ни людей, ни цивилизации. Никого. Я помнила это место во всех деталях. Каждое дерево и листик.       Вот бы оказаться у озера. Где даже вода меня не хочет убить.       Я огляделась. У меня было несколько секунд, пока вся вода Темзы не рухнет мне на голову и не превратит в лепёшку. Оперевшись на руки и ноги, я побежала из всех оставшихся сил вдоль мокрого и скользкого дна.       — Давай-давай, работай… — я попыталась снова задействовать подбитое крыло. Мышцы сводило. Крылья, подобно глазам, очень не хотели действовать поодиночке и работали через силу. Прыгнув на одну из стенок, я чуть не скатилась обратно. Кирпичи были очень скользкими. Прыжок… Ещё один. Я практически ухватилась за край дороги, но ноги соскользнули с мокрой и склизкой поверхности. Поняв, что с помощью рук я никак не доберусь до верха, я попыталась сделать ещё один рывок. Слёзы брызнули из глаз от боли. Но на выдохе крылья послушались. Сделали рывок и я снова оказалась в воздухе.       Вода рухнула вниз, когда я летела в противоположную ей сторону. Полицейские уже меня поджидали, так что пришлось работать крыльями в два раза обильнее. Выше… Выше!       Вот бы я оказалась там. А не здесь.       Снова послышался треск. В этот раз, как от статического электричества. Я кинула взгляд на руки, от пальцев начинали появляться искорки, которые стали покрывать всё тело. Мне было не больно. Только слегка покалывало.       В очередной раз уворачиваясь от пуль, я смогла сделать поворот практически на триста шестьдесят градусов. Треск и свет от маленьких разрядов в очередной раз увеличились, как и их количество. Неужели, вода снова встанет на дыбы?       Очередной взмах — и вспышка! Холодок и покалывание прошлись по всему моему телу так, что волосы зашевелились. Я взлетела в тот момент, когда искорки оторвались и перед моими глазами собрались в пучок. Я влетела прямо в него. В этот же момент местность изменилась.       Я чуть не влетела в дерево и остановилась только с помощью рук и ног, когда проехалась по земле и вцепилась в траву. Земля смягчила падение, став для меня земляной подушкой. Я оказалась на полянке среди деревьев и травы, не веря своим глазам. Как это произошло? Что это было? Трансфигурация? Телепортация?! Или ещё какая-то чертовщина?!       Но думать сейчас об этом не было никаких сил. Я была в безопасности. Далеко от населённых пунктов. Не нужно было бежать и прятаться, чтобы никому не навредить своим незнанием.       Ноги подкосились. Я упала на траву, опираясь сначала на руки, а потом уткнулась лицом в холодную землю. Восстановив дыхание и кое-как уняв дрожь в руках, я начала осознавать всё произошедшее. Нервы просто сдали, меня всю трясло, я кричала что есть сил, а слёзы не переставали идти.       — Почему? — я глотала горячие слёзы, не успевая их вытирать. — Почему ты не сказал?