Я хочу уйти красиво... 2: между параллелей.

      Следующие несколько дней мы с Зиглиндой практически не вылезали из лаборатории, разрабатывая проект, с последующими ссорами, ругательствами и проблемами в электронике.       Правда проблемы возникали не только по технической части, но и со здоровьем. После услышанной тирады от Марины по поводу моего «прыжка Веры» в ледяную воду, мне позвонили практически все, кто только мог, и высказал мне всё, что только думал. Но из-за болезни мне оставалось лишь две трети своего оставшегося в этом колледже времени проводить в лазарете, что было одновременно скучно и пустой тратой времени. Но, с одной стороны, у меня было достаточно времени, чтобы поработать над проектом, пока все сидели за партами. С другой… Скажем так, самообучение — не моя сильная сторона.       Но вернёмся к нашим баранам. Пришлось делать настоящий прототип сердца из резины и трубок буквально на больничной койке, чтобы наглядно показать, как наша идея в принципе должна работать. Вся кровать вокруг была в трубках, а в тумбочке находилось пара бутылок с подкрашенной водой и инструментами. Работа с заложенным носом была невыносима… Точнее, последствия, которые приводила моя болезнь.       Потому что после моего чиха приходилось либо искать часть деталей, которые улетали, либо Себастьян их ловил в воздухе, чтобы они не попали кому-нибудь в глаз. Мелкие детали разлетались не хуже пуль.       — Спасибо, Себастьян. — черноволосый передал мне в руку несколько винтиков, которые не вовремя отлетели, пока я вытирала свой бедный нос. — Дурацкая простуда…       — Тебе не следует нагружать себя так сильно. — кроме мелких улетающих засранцев, Себастьян поставил чашку с чаем на тумбочку. — Если хочешь оправиться, как можно быстрее, то лучшим решением будет отдыхать.       — Да сама знаю… Но не могу же я бросить работу ещё в самом начале. Мы с Зиглиндой уже план разработали, меня совесть замучает, если не сделаю свою часть. — взяв чашку с горячим напитком, я могла немного прогреть свой организм изнутри, ненадолго стало легче. — Было легче, если не пришлось бы укрывать всю эту историю от семьи…       — Ты всегда можешь рассказать им всю правду. — лёгкая дьявольская улыбка Себастьяна заставила меня слегка вздрогнуть. — Думаю, для них это будет очень увлекательный рассказ.       — О-ох, боюсь тогда представить, что может произойти. Учитывая, что мне даже отец высказал про прыжок в воду, про то, что это «глупо», «Вер, ты же взрослый человек». Не в первой… Мама наверняка одолжит помимо платьев ещё и иконы у крёстной. — я сделала ещё несколько глотков горячего чая, представляя всю кутерьму в квартире. — Хотя… Скорее всего, она просто скажет, что у меня что-то с головой от моих таблеток от головной боли. Пока не увидит фотографии, и то не факт. Интересно, они скажут что-то новенькое или то же самое, если я всё же решусь остаться тут ещё на триместр… — Допив весь чай, я крутила чашку у себя в руке. В голове появилась странное сравнение. — Вот почему, когда граф заболел он выглядел, как обиженный на весь мир щенок, а я… как кофейная гуща на дне чашки, после того как всё выпили.       — Интересное сравнение. — Себастьян поставил мне поближе пачку салфеток, пока я бурчала себе под нос и уже собирала использованные комки.       — По всем параметрам точно подхожу. Измельчённая, сваренная в кипятке и потом выглядящая абсолютно непривлекательно. — На лбу почувствовалась рука Себастьяна в перчатке, который, видимо, мне измерял температуру таким способом.       — Если ты использовала «сваренная в кипятке» в сравнительном смысле, то ты абсолютно права. У тебя снова поднялась температура. — Без зазрения совести или хотя бы какой-то жалости, Михаэлис быстро собрал всё, что у меня было любовно разложено на коленках на доске, выполняющую роль стола, и убрал в какую-то взявшуюся из неоткуда картонную коробку. Могу отметить только, что всё было убрано дьявольски аккуратно и ничего не было испорчено. — Это я, пожалуй, конфискую на время, чтобы быть уверенным, что ты отдохнёшь.       — Э-э! — моему возмущению не было конца, но я даже не успела подбежать к нему, чтобы забрать прототип обратно. Слабость по всему телу не давала делать резких телодвижений, так что вместо резкого скачка с кровати, шлёпнулась на матрас, запутавшись в одеяле. — Верни моё сердце! — мне оставалось лишь смотреть, как Михаэлис уносит всю мою работу в этой чёртовой коробке!       — Ох, не ожидал от тебя такого признания. Можешь не волноваться, я буду бережно его хранить. — улыбаясь белоснежной улыбкой с острыми клыками, Себастьян скрылся с тихим щелчком за тяжёлой дверью. Я еле сдержалась от желания кинуть в него подушку, потому что понимала, мне же потом до неё идти и поднимать.       По всем клише сериалов, фильмов и книг я находилась в абсолютно пустом помещении. Решив, что мне было не перед кем сейчас казаться элегантной леди, я тяжело упала прямо на кровать, да так что бедная мебель скрипнула. К простуде решила добавиться ненавистная мне боль в спине и тихий скрип в голове, который больше напоминал звук старого радио. Я лежала на животе, стараясь следовать тому, что было предписано самим демоном — отдыхать.       Я лежала так минут десять точно, а может больше (или меньше… Голова в этот момент не соображала, мозг был какое-то время как в тумане), начиная уже немного погружаться в сон, в нос ударил тонкий запах соли и йода, как я услышала тихий стук. Разлепив глаза, я увидела кого-то в белых одеждах. Видимо пришедший человек увидел, как я проснулась и зашевелилась, и повернулся.       — Оу… Извини, я тебя разбудил? — я немного приподнялась на локтях чтобы сесть, и говорить с мужчиной на уровне. Когда я подняла глаза, то увидела господина Эша.       — Нет, нет… Я не спала… — я пыталась сесть, но выходило это немного хаотично, из-за тяжести по всему телу. В комнате шторы были открыты только наполовину, моя кровать находилась в тени, тогда как Эш Ландерс наоборот находился на свету. Из-за его белоснежного, без единого пятнышка, костюма была иллюзия, что он в буквальном смысле светился. — Вы что-то хотели?       — Я принёс тебе твои задания и необходимые документы по просьбе Анджелины, если ты хочешь продолжить тут обучение и на следующие месяцы. — я кивнула взгляд на стопку бумаг, которую мне принесли. Я уже предчувствовала, как у меня снова начнёт болеть спина, потому что принятое мной положение было не очень удобным. — Можно присесть?       — Д-да, конечно. — я наконец-то смогла сесть ровно и освободить место для мужчины. Тот сел словно пианист, на край кровати и с ровной спиной под девяносто градусов. Мне это чем-то напомнило бабушку, та тоже всегда так садилась на край чего бы то ни было и сидела ровно, как спичка. Может, господин Ландерс тоже ходил в детстве в музыкальную школу. Так… Что-то я отвлеклась от того, что произносил мужчина.       — Как ты себя чувствуешь? — Меня трясло не только от болезни, но также ещё и какой-то подсознательной странной мысли, что с этим человеком что-то не так.       — Не очень, но думаю, что скоро пойду на поправку. — я следила за взглядом мужчины, тот неотрывно смотрел на меня. Словно какой-то зверь за мышкой или на какую-то диковинку. С любопытством. — Вы хотели что-то от меня?       — Извини, если пугаю тебя. — Мистер Эш приподнял руки, показывая мне свои ладони. — Меня просто приятно удивила вся твоя история. Нет-нет, я, конечно, не рад, что ты болеешь, но… Ты действительно прыгнула в то озеро из-за церковного крестика? — я лишь молча кивнула на это, пока «белый человек» продолжал говорить.       Весь наш диалог длился всего ничего, всё время я отвечала односложно, говорил в основном господин Ландерс. Как-то резко, мой мозг всё ещё не очень хорошо воспринимал происходящее, вопрос был о чём-то божественном и о чём-то ещё…       И так было до того момента, как я не взглянула ему в глаза. Меня в буквальном смысле током ударило.       — Что-то я здесь задержался, меня ещё дела ждут… — мужчина встал и начал скидывать с себя невидимые пылинки.       А точнее страх, пролетевший словно молния. Всё тело невольно встрепенулось, руки сжались в кулаки. Жуткая секунда, которая вылилась на меня, как внезапное ведро ледяной волны.       — В качестве благодарности за то, что ты потратила на меня своё время. Это тебе мой маленький подарочек, пожалуйста, открой его. — Мужчина держал в руке практически сливающийся с ним белоснежный конверт. Я немного потупила взгляд, замешкавшись. — Бери, я не кусаюсь. — я всё же забрала письмо, слегка смяв его одними пальцами. Я старалась не отрывать взгляда от мужчины и думала открыть его чуть позже. Было ощущение, что стоит мне отвернуться и мужчина растворится, словно дым. — Открой. — слегка кивнув и сыграв мимикой, намекая на то, чтобы я открыла конверт перед ним. Бумага зашелестела под пальцами, открыв конверт, оттуда выпало на руку очень маленькое и пушистое.       -Простите, но зачем вы…? — когда я снова подняла голову, никого в комнате не было. Было очень тихо в самой комнате, только тихое шелестение лёгкой шторы при ветерке, но за дверью были слышны частое и громкое цоканье каблуков. Кто-то очень быстро и целенаправленно бежал прямо к моей двери.       И вот, когда звук стал совсем громким, дверь распахнулась. В комнату ворвалась разгневанная и всполошенная методистка. Страх, вызванный Ландерсом, полностью исчез, теперь мне стало жутко при виде рыжеволосой. От неё волосы встали дыбом. Я даже могла поклясться, что она сейчас воспламенится.       — Эм… Семпай, с вами всё хорошо? — она нервно оглянулась. От неё исходил тонкий запах чего-то горелого. Я ещё дальше под одеяло запрятала письмо с конвертом.       — Где же этот… — методистка была зла, а когда она посмотрела в мою сторону у меня волосы зашевелились на затылке. — Ты не видела тут Эша Ландерса?       — Только что ушёл… — женщина приблизилась ко мне слишком близко, нарушая все границы личного пространства. Скорее всего, она даже не подозревала, что это такое.       — Дьявол…! — выплюнув это слово, Катрин всё же отошла от меня. Она крепко сжала кулаки до побелевших костяшек, с её стороны слышалась нецензурная лексика. — Что он тут делал?       — Передал мне документы и домашнее задание. А что случилось-то? — Катрин ещё немного походила в разные стороны, кряхтя какие-то слова, предполагаю, нецензурные выражения, но на мой вопрос ответила только когда выходила из комнаты, попутно доставая свой телефон.       — Забудь. Выздоравливай скорее. — дверь захлопнулась, не получив внятного ответа, я снова осталась в гордом одиночестве.       — Что это сейчас было? — После нескольких секунд во внезапно появившейся тишине, я вытащила из-под одеяла маленькое пёрышко.       Я повертела перо в руке. Попробовав его на ощупь, оно казалось невероятно мягким, но стоило лишь задеть край в сложенном состоянии, инстинктивно приложив палец к губам, я почувствовала кровь. Пёрышко оказалось двояким: мягким и острым одновременно.       Это было невероятно странно. С каких пор перья могут порезать кожу до крови, точнее, в принципе порезать? Оно ведь даже маховым или рулевым…       — А всё ли мне Себастьян рассказал? — губы сами собой шёпотом это произнесли.       Идея появилась и забилась в голове пташкой, маленькой и неуверенной в моей черепушке. Решив пока оставить эту мыслю лишь как неосновательную теорию, я спрятала перо в блокнот.       С того момента прошло немного времени и ничего подозрительного или хотя бы странного не произошло. Если не считать момента, что мне стало лучше, ненамного, но я могла нормально ходить и голова работала. Это маленькое перо не давало мне покоя несколько дней. Как старая песня всплывала на несколько секунд и забывалась. Но если честно, то больше о нём думать не выходило, банально не было времени. Отвлекали либо уроки, либо проект или дело Фантомхайва, которое тоже особо с мёртвой точки не двигалось.       Все каникулы, что я провела у Зиглинды, мы разрабатывали механизм и, не хочу хвастаться, но у нас даже вышло! Сердце продолжало держать накопленную энергию в течении трёх дней, а потом накапливать его снова, как вставленный в зарядку телефон с аккумулятором. Единственной его проблемой было, что он продолжал оставаться, как наружный орган. Требовалось решить проблему и сделать так, чтобы живой организм не отрицал его.       Вернулась в общежитие я только к последним дням каникул. Нужно было показать нашу разработку перед презентацией директору, перед пасхальным понедельником. И кто придумал устраивать выставку в субботу... Ах, да! Я ещё застала и этот «Вечер приветствия», который устроили специально для новеньких в обмене… Голова и так болела, так что я отказывалась раздалбывать её окончательно децибелами.       Я тихо постучала в дверь комнаты в дортуаре Сапфировой Совы, находясь в пустом коридоре. Через несколько секунд послышался скрип замка и дверь открылась.       — Здравствуй, Себастьян, можно войти? — я старалась говорить негромко, так как меня в теории и не должно быть в этом общежитии и тем более, заходить так далеко. Если меня увидит кто-нибудь из учеников, то меня могут попросить уйти отсюда. А мне и так проблем хватает…       — Конечно. — Михаэлис пропустил меня в помещение, где было тихо и спокойно. Его соседа не было сейчас в комнате, так что мы находились тут совершенно одни.       Комната Синей Совы практически не отличалась от моей комнаты в Фиолетовом волке. Разве что тут была мебель в синих цветах и не было этой привлекательной и одновременно жуткой мрачности, присущей нашему дортуару. Могу поклясться, что даже стены тут впитали знакомый запах, присущий старым книгам, который витал в воздухе во всём здании.       — Решила использовать мою комнату, как убежище? — дверь закрылась, и я могла вздохнуть полной грудью. Тут было спокойно и, что самое главное, практически никого не было.       — Да, — я кивнула, поворачиваясь к парню. — Мне разрешили немного развеяться с улучшением моего состояния. Хотя признаюсь, я всё ещё чувствую себя так себе. Так что я отправила свой ежедневный отчёт Марине о своём внешнем виде и сразу же сбежала оттуда. Меня в буквальном смысле чуть не затоптали…       — И также ты решила сбежать от ярого желания миссис Катрин использовать тебя, как игрушку для развлечения.       — И Нины. — я без стеснения добавила и имя своей подруги. Хопкинс хороший человек, но порой немного… эксцентричный… — Нисколько не хочу обидеть Хопкинс, но танцевать в толпе после нескольких дней работы я точно не смогу. — Когда я повернулась, то увидела, как Михаэлис смотрел на меня с удивлёнными глазами. — Что-то не так? — Я была одета в синее платье, которое мне однажды передал Гробовщик. Синий наряд, который был раньше велик, теперь идеально на мне сидел. Тайком дома я порой надевала его с тех пор, как мне его передали, но вот выходить в нём в свет у меня не было повода.       — Этот наряд… — Буквально два шага и черноволосый стоял прямо передо мной, слегка нависая надо мной из-за роста.       Себастьян был и тех, кто прямо-таки излучает из себя силу и уверенность, но сейчас было что-то другое… Себастьян прошёлся по всему цветочному рисунку кончиками пальцев, где некогда был зашитый и неровный шов. Белая роза, лилии, колокольчики были переплетены между собой в единый узор и скрывали этот отвратительный разрез.       — Кто его тебе передал? — Пальцы слегка дёрнулись у Себастьяна на розе, располагающаяся на груди. Голос был хриплым.       — Гробовщик. — рука Себастьяна поднималась всё выше и выше, пока не дошла до шеи и наконец не остановилась. — Помнишь ту коробку с номером, которую я как-то забрала от «друга»? Там его и нашла с ещё несколькими предметами. Кинжал, пистолеты, кнут… Всё было там.       — Вот оно как… Не думал, что он сохранился после стольких лет.       — Видимо, старый знакомый умеет сохранять старые вещи… В этом у него опыта предостаточно… А шов я попросила замаскировать Нину. Всё же, так лучше, нежели с порванным платьем ходить. Разве нет? — я попыталась отшутиться и улыбнуться, но получилось слабо — напряжённый взгляд Себастьяна никуда не делся, заставив меня нервно сглотнуть. Я нервно забегала взглядом по всему, что было в комнате, было немного не по себе.       Пройдясь по всему рисунку, Себастьян положил мне руку на щёку, заставив меня поднять лицо на него. Демон смотрел на меня спокойно и словно изучал каждую мою клетку. Это было немного необычно… Я не видела Себастьяна таким… Всё, в чём я могла быть уверенной, так это в том, что для него это тоже было неестественно…       Я была не уверенна, но всё это было похоже, словно Себастьян сейчас выражал… Тоску?       — Согласен, узор сюда вписался очень органично. — секунда и от предыдущих эмоций ни следа. Лёгкое и быстрое скольжение рук в перчатках, и мы стояли в начальной стойке для парного танца. — Я бы даже сказал, что это предаёт тебе шарма… Не подаришь ли мне танец? — лёгкая дьявольская улыбка при слабом освещении лампы на столике сейчас выглядела одновременно привлекательно, а с другой словно Себастьян меня пытался соблазнить. Пришлось преодолеть секундное замешательство, чтобы привести все мысли в порядок.       — Ха-ха… А я думала, что после Императорского Двора в Шёнбрюне такие танцы не для твоего уровня. — лёгким движением кисти и ручка, которая была у Себастьяна в кармане рубашки, включила кнопку магнитофона на столике соседа. Прибор после тихого скрипа начал играть приятную мелодию.       — Ни в коем случае.       После тяжёлого и, я бы даже сказала, немного пафосного вступления, придающего работе особый шарм, началась лёгкая и приятная мелодия. Словно долгожданный рассвет после зимней бури. Она совершенно отличалась по характеру, передавая эмоции другого персонажа.       — Что-то знакомое… Шарль Гуно? «Фауст»? — мы начали танцевать в такт музыке, продолжая кружиться по небольшой комнате. Свет был слабым, шторы задвинуты, так что через окна нас не могли увидеть, и никто нам не мог помешать. Из-за музыки наш тихий разговор был практически на уровне шёпота.       — Мне казалось, что ты слабо разбираешься в классической музыке, так ещё и в опере. — белоснежная улыбка снова блеснула в слабом свете в усмешке, обнажая острые и явно опасные клыки. Глаза смотрели на меня с лёгкой насмешкой, с дьявольской искрой.       — Я неплохо познаю всё, что связано с демонами. Видимо, у меня природная тяга к ним. — очередной поворот вокруг всей оси, сделанный без всякой запинки. — Нежно-прозрачная мелодия в оркестре воссоздает чистый и прекрасный облик Маргариты. В противовес началу, мучительно-напряженные думы Фауста, человека, подписавшего договор с дьяволом.       — Надо же, какая проницательность. — на лице Себастьяна расцвела лёгкая характерная улыбка, обнажающая белые клыки.       — У меня была долгая практика в писательстве авторских сочинений и дьявольски хороший учитель по красноречию. — шаг, поворот, шаг, поворот, шаг… Кроме продумывания движения ног, нужно было также следить за шальными мыслями чихнуть Себастьяну прямо в пиджак. Отбивающие тихий ритм каблуки, цокнувшие перед поворотом для переноса веса перед поворотом, почему-то этот танец сейчас казался чем-то… определённо больше, чем просто танцем.       — Эх… К сожалению, я бы мог себя так называть, если бы смог обучить юного графа Фантомхайва танцам.       — О да… Танцором он был не лучшим, это точно. Ха-ха-ха… Но на балу у Алистера Виконта его всё же не раскрыли, так что чему-то он и научился. — я начала тихо смеяться под нос. Граф Фантомхайв, одетый в платье из розовой ткани, сделанное Диктатором Мод Лондона девятнадцатого века, всплыл в памяти. — С другой стороны, он был прекрасным актёром. Это у них наследственное… — Мои начавшиеся раздумья о великом и прошлом были прерваны. Заметьте, приятно, но немного неожиданно.       Себастьян притянул меня к себе и обнял, положив руки на талию. Я не видела его лица, его голова сейчас находилась у меня на плече, но я отчётливо чувствовала, как его ладони легли вокруг моей талии. Ситуация была немного щекотливая. Я могла кожей ощущать дыхание парня, которое слегка меня щекотало в районе уха.       — С-Себастьян…? — в голове билось совершенно два разных чувства. С одной стороны, мне это нравилось, с другой, у меня волосы в буквальном смысле зашевелились от странного чувства, что тут было что-то не то. — У тебя неожиданный прилив нежности или что…?       — Не двигайся. — руки в перчатках поползли прямо по моей спине вверх, крепко прижав меня к себе, приподняв меня над полом и выдавив из меня половину воздуха. Было ощущение, что он пытался из меня выдавить органы. Но что самое шокирующее, не только руки Михаэлиса поползли вверх…       Что-то длинное, скользкое и явно живое…       — Ты точно уверенна, что нужно было уходить с вечера так рано? — я повернула голову и увидела в руках Себастьяна что-то длинное, с чешуёй и извивающееся.       — Пресвятые кексы! — я отскочила от Себастьяна точно на полметра от неожиданности и вцепилась в тумбочку сзади, успев спасти летящую на встречу с полом статуэтку. Михаэлис держал в руках маленькую, не более сантиметров десяти, но живую, змею! — Она спряталась у меня между складками одежды? — отойдя, я подошла рассмотреть этого «зайца», который раскрыл на меня пасть с маленькими острыми зубами.       — Похоже на то. — Словно из верёвки, Себастьян сделал из змейки узел, чтобы она не могла сбежать. — Видимо кто-то подкинул её тебе во время танцев.       — Неужели Снейк пробрался… А если и весь состав? — я начала тихо рассуждать себе под нос, припоминая, как я собственноручно пользовалась услугами чёрного рынка.       — Неужели за ту минутку, что я не был рядом тебя успели украсть или ты влезла в какие-то неприятности?       — Ну… Мне нужно было найти кое-что в городе… — под взглядом Себастьяна я чувствовала себя, как будто я провинившийся школьник. Ему не хватало только его очков в тонкой оправе и всё, мы будем позировать для новой версии картины «Опять двойка». — И заодно я забралась в отдел жнецов и устроила там небольшой погром… — этот испепеляющий взгляд не исчез, я чувствовала, как мои грехи ползли по моей спине. — Ладно… Я узнала про тайный проход у львов и выяснила, где, примерно, когда, а ещё куда кошачьи ездят, рассекая ночные дороги. И в ту же ночь всполошила половину отдела и скинула очень много документов с их долголетнего нахождения на полках…       — И почему я не удивлён.       — Знаешь, я больше удивлена, что ты об этом НЕ знаешь. — шутка не удалась. — Зато у них есть весомый повод наконец-то там убраться. Серьёзно, там невероятное количество пыли собралось за всю историю работы Ти Спирса. — я вздохнула. — В любом случае, нам нужно выяснить, откуда это чудо появилось. Территория школы огромная, а если они уже ушли?       — Снейк не может оставить своих змей одних надолго. Думаю, они хотели собрать всю нужную информацию, а когда ты бы уснула, он их должен был забрать. — достав из шкафа коробку для обуви, черноволосый аккуратно положил туда пресмыкающееся и перевязал крышку лентой. — Возможно, он подослал не одну змею.       — Если я правильно помню, то у него их около десяти…       — Тогда нужно их найти, пока они никому не навредили.       — Но где бы он мог спрятаться…? Территория колледжа огромна. Тут одних только кабинетов будет с два десятка.       — В колледже ведь установлены камеры наблюдения. — я начала понимать, к чему может клонить Себастьян. — Первым делом проверим комнату охранника и воспользуемся камерами наблюдения.       Охранное помещение находилось в главном здании, так что мы направились прямо туда, обогнув главный зал. И мы уже продумывали план проникновения в это небольшое помещение, но как оказалось, нас опередили…       — Отнесите его в лазарет. — Мужчина в мантии стоял и отдавал указания своим подчинённым. По его безразличному тону я вспомнила, где его видела — заместитель Директора, Профессор Агарес. — Нужно развести учеников по их комнатам, не создавая паники и отловить всех змей, пока кто-то ещё не пострадал.       — Не хотелось бы портить деткам веселье, но в чём-то вы правы… — мы прислушались, голос теперь принадлежал другому человеку. — Если кто-то из пресмыкающихся ещё на свободе, то у нас наверняка будет пополнение в лазарете. Кто-то не закрыл аквариум, и его любимец сбежал?       — Я прошу прощения… Говорит Вебстер. — из-за угла мы услышали ещё один голос. Более тихий и слегка хриплый. — Этот мистер выживет. Мы не кусали его, он просто испугался.       — Ладно, уже что-то хорошее. Кто-то ещё из твоих… «друзей», сбежал, Снейки? — приём с зеркалом из фильмов про шпионов меня не подводил, так что и в этот раз достав его из своего рюкзака, я попыталась разглядеть людей.       Какого же было моё удивление, когда я увидела на нашем укротителе змей нашивку из «Алого Лиса». Я бы поняла, если бы он был из «Синей Совы» или «Фиолетового Волка», Снейк был парень не из шумных, а я бы по своей рассеянности в упор бы не замечала его все эти месяцы. Но нет, наш паренёк, оказывается, из богатой семьи!       — Нет, мэм, только Оскар. — на секунду рыжеволосая замолчала, огляделась, а потом продолжила говорить.       — Тогда не вижу причины, чтобы прерывать детишкам веселье. Я отведу этого молодого человека в его комнату, а вы, господин Агарес, пожалуйста, возвращайтесь в зал. Нельзя оставлять детишек одних надолго.       — Согласен, тогда встретимся позже. — Не дослушивая этот разговор до конца, мы с Себастьяном скрылись в одном из кабинетов. Катрин прошла мимо нас вместе с учеником.       Мы аккуратно вышли из коридора и шли по нему дальше, безмолвно договорившись кивком головы, под тихий гул где-то со стороны главного зала.       Мы решили скрыться там, где нас никто не мог подслушать. Мы вернулись в комнату Синей Совы, где ни змеи, никто из циркачей или учителей не мог нас подслушать. Сосед Себастьяна всё ещё не вернулся, что было немного для меня удивительно, учитывая то, что даже в ночь перед турниром четвёртого июня Совы разрабатывали стратегию.       — Здесь наверняка есть ещё змеи. — я ходила от одной стены комнаты к другой, раздумывая во всех деталях, что произошло.       — Определённо. — Себастьян согласился с моим предположением, сидя за столом со своим ноутбуком. — Но если избавимся ото всех змей прямо сейчас, то они сразу поймут, что мы о них знаем.       — А если оставим всё как есть, то они будут продолжать следить за нами… Циркачи решили использовать Снейка, как шпиона изнутри? Он ведь тоже входит в состав Ковчега. Но только для чего…?       — Учитывая, что мы нашли одну из змей прямо у тебя за шиворотом… Скорее всего они следят за тобой. — Догадка Себастьяна была простой, как лист бумаги. Я остановилась посреди комнаты, смотря в одну точку. Решение было простое, как пример два плюс два.       — Пропажа девушек… — Себастьян также остановился, смотря в мою сторону изогнув бровь в непонимании. — Из-за этого нам, ученикам этого коллежа и приезжими учениками, запретили выезжать в город в одиночку, помнишь? Девушек одной внешности похищали, но вот, как и зачем, никто не понимал.       — В прошлом циркачи также похищали детей по приказу барона… — я на это лишь кивнула, подняв взгляд на парня. Себастьян приложил пальцы к подбородку в задумчивом жесте. — Барон Кельвин в прошлом был связан с теми, кто поклонялся дьяволу… Мы уже сталкивались с подобным. Возможно, тут история повторяется и набирает новые обороты.       — Единственное, что нам известно наверняка… — я всплеснула руками, эмоции переполняли меня. — Я их следующая цель.       — Согласен, ситуация не из приятных. — Я в физическом смысле почувствовала, как сжалась в два раза. Разум метался от двух противоречивых мыслей, чувств вины и страха.       Знакомая рука аккуратно скользнула ко мне на плечо, слегка сжав его. Очнувшись от печальных мыслей, я подняла голову.       — Мы распутаем это дело, успокойся.       — Надеюсь… — я тяжело выдохнула воздух из лёгких. — Что ж… Сейчас стоит сосредоточиться на наших шпионах и что с ними сделать.       — Лучше прятать что-то на виду, разве нет? — эта дьявольская улыбка с острыми клыками Себастьяна явно предвещала мне в ближайшее время что-то нехорошее…       — Так, мне не нравится, куда клонишь…       — Двадцать первый век — удивительное время, когда люди выставляют любую секунду своей жизни всем напоказ. — предложив мне пройти к ноутбуку, Михаэлис быстро забил клавишами по клавиатуре. Несколько секунд и на экране высветились фотографии полноватого мужчины средних лет с усами и в очках. — Как здесь видно, Барон Кельвин ведёт активную социальную жизнь, следует многим последним тенденциям и поддерживает молодые таланты…       — Намёк на то, что мне теперь придётся фотографировать всё, от своего пробуждения до реакции на любой пост Джоан Роулинг принят.       — Не нужно воспринимать всё так близко к сердцу. Нам нужно лишь немного улучшить твои социальные навыки.       — Худшее наказание для интроверта. — я рассматривала фотографии с экрана через плечо парня, порой там проскакивали и наши Циркачи на выложенных фото. Я снова глубоко и шумно вдохнула воздух, чтобы привести мысли в порядке.       — Они будут думать, что знают каждый твой шаг и мы сможем тогда перехватить их действия. — я скатилась по стене и села прямо на пол, приятно протянув ноги.       — Если гора не идёт к Магомету, то Магомет идёт к горе… Ладно, тогда предлагаю использовать мои работы в качестве предлога для аккаунта. Сейчас много художников в соц. сетях, а у меня работ предостаточно. Можно даже комикс создать и выложить…       — Согласен, тогда займёмся этим с утра сразу же. А сейчас тебе лучше возвращаться в своё общежитие и отдохнуть… — Себастьян встал со своего места и сделал уже несколько шагов к двери, но я осталась сидеть на месте. — Вер?       — Можно… я останусь у тебя, ещё немного… — я не хотела сегодня возвращаться в свою кровать. Себастьян несколько секунд стоял и смотрел на меня немигающим взглядом.       — Двадцатое число — день, когда затонула «Компания». — я медленно кивнула, обхватив свои колени руками.       — Ещё до того, как ты мне всё рассказал, я нашла фотографии с Компании, где мы с тобой, графом и госпожой Элизабет, и начала копать об этом. А потом и ходячее доказательство о ходячих мертвецах. — с каждым словом, Себастьян приближался ко мне шаг за шагом всё ближе. — Это была всего одна тварь, а там их сотни…       — И ты боишься. — Демон был напротив меня. Он говорил спокойно и размеренно.       — Увидев этого мертвеца впервые, я испугалась до чёртиков. Но сейчас я боюсь не их… — я махнула головой из стороны в сторону, видимо, я удивила Себастьяна. Тот смотрел на меня до этого как-то с непониманием и, на секунду, я услышала какой-то холод. Когда я продолжила говорить, он изогнул бровь. Я подняла на черноволосого глаза, тот продолжал смотреть на меня с небольшим непониманием. — Я каждую ночь вижу что-то из девятнадцатого века и переживаю это. Порой это невыносимо.       Михаэлис оказался рядом, позволив мне спрятаться в его руках, словно в каком-то коконе.       — Ты не можешь это контролировать?       — Ни разу не выходило. — я помахала головой из стороны в сторону, припоминая все свои ощущения. — Это больше похоже на то, что я двигаюсь, будучи марионеткой. Вплоть до слов и дыхания. Я лишь могу наблюдать все действия со стороны.       — Как это обычно происходит? — Я закрыла глаза, постаравшись сосредоточиться на одной мысли. В руках Себастьяна было тепло, а тихое потрескивание поленьев и исходящий от них жар только ещё больше меня разморили.       — Стоит мне хотя бы немного погрузиться в сон, как кинолента происходящего появляется у меня прямо перед глазами. Иногда даже болезненные ощущения от синяков остаются…       — Малейшие детали… Из-за твоей поломанной киноленты, мы смогли встретится вновь, — голос Себастьяна был тихим, действующим на меня словно наркоз. — но, похоже, ты неразрывно связана с теми событиями.       — Головные боли, видимо, оттуда же.       — Можешь остаться, — послышался тихий смешок сзади, — мы ведь не хотим, чтобы кто-то попал в очередную беду, если я отвернусь.       — Может, я тогда попрошу тебя сварить чай, чтобы полностью соответствовать имиджу графа? А нет, мне ведь нужно быть вечно недовольной и говорить «Себастьян, это приказ…» Кстати… — я слегка поднялась подняла голову, насколько это было возможно. — Ты, кажется, говорил, что сон для демонов роскошь. Чем же ты занимаешься?       Мы болтали долго, но больше молчали, наслаждаясь этим затишьем перед надвигающейся бурей. Оно явно будет недолгим, следующие дни у нас точно не будет времени, чтобы банально отдохнуть немного или провести время вместе.       И всё же, спустя время, я задремала. Голос Себастьяна, даже если он говорит нечто обыденное, как: «Какой чай тебе заварить?» — звучит, словно он кадрит тебя и хочет поднять градус не в чайничке, а в вашей головушке, и одновременно как лучшее успокоительное. Вокруг привычно всё изменилось. Запах, обстановка, шум…       «Лайнер «Компания». 1889 год, 19 апреля. Грузовое отделение.»       Когда «я» раскрыла глаза, то оказалась в тёмном помещении, полностью забитом полностью ящиками. Под ногами что-то хлюпало. Весь пол был залит красной тягучей жидкостью, которой пропахло всё помещение. Этот запах кружил голову и врезался в нос.       — Эти твари уже разбрелись по кораблю, — я продолжала действовать словно заговорённая, наблюдая из «первого ряда».       — Чёрт, — паренёк рядом со мной выругался. Слегка повернув голову, я увидела юного графа Фантомхайва. Я невольно ухмыльнулась, было приятно видеть знакомые лица.       — Мда… Скверное дело, господин, — это же было всё, что сказал Себастьян, держащий мужчину в белом халате. Если я не ошибаюсь, то он и был основателем «Феникса».       — И это всё, что ты можешь сказать?! — юный граф просто был ошеломлен. — Даже одна такая тварь опасна! Только представь это, только в десять раз больше! — он ненадолго задумался. Фантомхайв, нахмурившись, словно грозовая туча, обратился к своему слуге. — Себастьян, отведи тётю и остальных в безопасное место.       — А что будете делать вы?       — Мы пока останемся здесь, у меня есть пистолет, — я лишь в собственных мыслях поразмыслила, что пистолет не самое эффективное средство после этих тварей. Так как пули могут закончиться в самый неподходящий момент и голову оторвать мертвецу ты не сможешь. — Вернёшься, когда будешь уверен, что они в безопасности! — приказал он.       В грузовом отделение откровенно воняло кровью, прямо из-под наших ног. Тут было прохладно и, если честно, от доносящихся сверху криков людей пробирало до костей. Я держалась. Морально.       — Слушаюсь! — Себастьян почти ушёл, чтобы выполнить приказ Фантомхайва. Я оставалась на месте.       Будь моё сознание комнатой, я бы разгромила абсолютно всё, что в ней было, а потом заснула среди этих обломков со спокойной душой, потому что именно этого я хотела в данный момент. Спокойно поспать… Любой бы другой сказал, что я поступаю эгоистично. Ведь эти воспоминания так важны, как для меня, так и для всех, кто проходил те события.       Но простое наблюдение… Было невыносимо.       Если бы я только могла сейчас развернуться и пойти в этот второй отдел, показав истинную причину этого кошмара. Это бы решило столько бы проблем для нас в тот момент. Или хотя бы как-то намекнуть им про…       «Особый гроб во втором отделе»!       Пока Себастьян не убежал наверх, «Я» словно что-то поняла и слегка встряхнула головой. Это было похоже на то, словно человек очнулся или ему пришло какое-то гениальное решение. Сначала неуверенно качнувшись, сделала маленький шажок, а потом пошла, словно ни в чём не бывало, пошла в сторону дворецкого.       — Себастьян, погоди… — я за два шага догнала черноволосого, аккуратно остановив его за плечо. Я следила из собственного сознания, как «я» продолжала действовать с этой странной мыслью в голове и мои глаза расширялись всё больше и больше, становясь похожими на тарелки. — Я пойду с тобой наверх. Я хочу… Кое-что проверить… Во втором отделе…       — Хорошо. — Дворецкий во фраке кивнул, получив также одобрение от господина. — Пошли.       Неужели… Сработало?       «В это время.»       Пока ученики, позабыв про злостных, по крайней мере некоторых, учителей, а также о домашних заданиях, веселились, Катрин возвращалась в зал, чтобы следить за тем, как подростки веселятся, дабы они случайно не разгромили этот зал к Дьяволу.       Возможно, немного не к месту, но в коридоре, у двери «Фиолетового Волка» стоял в тёмной униформе с нашивкой «охранник» бритоголовый мужчина с тёмными глазами. К нему с бокалом с золотым напитком подошла методистка того же дортуара.       — Ну и зачем ты меня вызвала? — приподняв фуражку Жан с нескрываемым недовольством обратился к Катрин. Если бы он мог заколоть Катрин одним взглядом, то точно бы тут не стоял. Потому что сделал бы это в первые секунд пять, как увидел эту особу с её «чувством юмора», состоящего из отвратительно написанных сообщений. Обычно, итогом всех этих историй становилось то, что ему приходилось становиться «мужем на час» для «Её Величества». То починить что-то, то побыть психологом, то помочь с «женскими штучками»… — Разве нельзя было передать информацию почтой или звонком?       — Хм… Мне всегда хотелось посмотреть, как ты выглядишь в униформе. — Женщина вальяжно подошла к Жану, закусив губу и жадно рассматривая его. — Тебе очень идёт униформа. Никогда не думал о…       — Давай без твоих любимых подробностей. — бритоголовый мужчина отмахнулся от слов женщины, убрав её руки от своей груди.       — У вас все ангелы зануды или тебя Верунчик заразила?       — Так есть какая-то информация или я зря во всё это наряжался?— закатив глаза и облокотившись о стену, рыжеволосая немного помолчала, одними пальцами покручивая бокал, жидкость в нём переливалась при слабом свете и красиво поблёскивала золотым оттенком.       — Наш пернатик тут был. — обычно слегка сощуренные глаза мужчины сейчас округлились. — Не знаю, как он сюда проник, а тем более свалил у меня прямо из-под носа! Но исполнив свои обязанности «помощника» мадам Даллес, сбежал. Что он ей там наплёл, я без понятия. — бедный бокал чуть дважды не разбился о стену, так сильно рыжеволосая реагировала на недавние события. Мужчине пришлось придержать свою коллегу, чтобы она не наворотила бед.       — Мы вроде бы не в девятнадцатом веке, можно было это и по почте или телефону сказать.       — Ну, я думала, что твоё присутствие как-то отпугнёт его… — договорить женщина не смогла. Она просто замолчала на несколько секунд, замерев в наклоне.       — Что с тобой? — Жан следил за действиями женщины, которая так внезапно замолчала, что было неестественно для неё.       Катрин начала часто дышать и осела на пол, на её лице даже появилась лёгкая испарина. Жан подстраховал женщину, мягко помогая ей сесть и придерживая за руки, хотя, если признать, то ему самому сейчас было плохо. Ему в горло словно засадили огромную иглу. Но не как Катрин, на неё словно сейчас навалилось не одна тонна.       — Твою… — Рыжеволосая скривилась в лице, выступили некоторые вены, клики сильно выделились. Её пальцы не переставали двигаться, кожа стала совсем бледной, белёсая, словно лист бумаги, при этом кончики пальцев стали темнеть. Словно именно туда все цвета перешли именно туда и перемешались.       — Мать… — Жан, хотя немного позже и в более лёгкой форме, тоже осел на пол. У него горло и лёгкие сжались так, словно кто-то намеренно встал на него огромной тушей, надавливая подошвой на горло всё сильнее. Но он хотя бы оставался естественного цвета и выглядел, как человек, в отличии его соседки по «нездоровью». Сейчас на всём её теле выделялись лишь кончики пальцев и почерневшие и выпрямившиеся волосы.       — У меня её нет.       — Сейчас не до этого… — всё это, Жан даже бы не постеснялся этого слова, дерьмо длилось несколько минут.       В какой-то момент он реально думал, что помрёт на месте. Это было так странно и до безумия смешно. Если бы он не был в таком состоянии, то точно бы посмеялся над собой же. Единственное, что его обнадёживало, так это отсутствие шинигами поблизости.       Но так же быстро, как это странное ощущение появились, оно и пропало… Словно с них сняли это, сорвав покрывало.       Они немного помолчали, восстанавливая дыхание и силы. Вытерев проступивший пот со лба, Жан довольно быстро смог восстановиться, хотя одышка всё ещё его преследовала. Катрин ещё минут пять сидела на полу, возвращая себе человеческий цвет кожи. Вены вспухли и, словно в густую краску налили растворитель, чернота и заострённые ногти пропали.       — Так… — Жан с усилием поднялся на ноги, облокотившись об стену. — Ты ведь тоже это почувствовала? — Подал шершавую руку Катрин, та поднялась с пола, пошатываясь, словно у неё впервые в жизни проявилось крепкое похмелье.       — Словно получила поцелуй… Как этих тварей из книжки называли… Думутары…? Дматраторы…? Короче, поцелуй от Ти Спирса! — Катрин махнула рукой, окончательно расколов оставшиеся осколки от бокала.       — Дементоры, тупица… — достав из внутреннего кармана серебряную флягу и открыв её, передал Катрин. Женщина, слегка кивнув ему благодарно, не глядя, сделала несколько больших глотков. — Но согласен, это какой-то кошмар был… Словно наизнанку выворачивало живьём.       — Я бы тебе описала всё, что я чувствовала, но даже моего словарного запаса, накопившегося с начала времён, не хватит для всех эмоций, лысик! — договорив это, она снова сделала несколько глотков. — Спасибо. — выпив большую часть фляжки, она передала её Жану. Тот протёр её неряшливо и выпил оставшуюся часть алкоголя. После такого «опыта» им обоим нужно было немного прийти в себя.       — И всё же, что это было… — опустошив всю флягу до капли, Жан убрал её обратно во внутренний карман. — У тебя нет этого тумана в голове.       — Да… — женщина кивнула, её голова продолжала трещать по швам, а тело слегка ломило. — Кажется, кто-то поиграл с кинолентой… Аргх! И нам почему-то тоже не слабо досталось…       — Нет, — бритоголовый мужчина махнул головой. — Будь это просто небольшое изменение ленты, то нам бы так не досталось… Скорее, это что-то помасштабнее…       — И что же? «Тот-кого-я-терпеть-не-могу» спустил свою сволочную задницу с небес?!       — Не закипай, это точно не он. — когда мужчина слегка хлопнул её по плечу, чтобы Катрин приутихла, то задумался ещё сильнее. Тот напряг голову, чтобы хотя бы что-то придумать. — Вообще ничего в голову не приходит… Ни разу не ощущал и не слышал ни о чём подобном.       — Тогда какого х… — на губы Катрин легла большая и шершавая рука Жанна. На возмущённое мычание и взгляд, только получила краткий ответ.       — Цыц! Тут дети!       «В комнате Сапфировой Совы»       Я проснулась от противнейшего скрежета по чему-то и чего-то ещё. Словно какой-то зверь, пойманный в клетку, пытался сбежать. Находилась я уже не в руках демона, а на кровати, бережно укрытая одеялом. Сзади меня слышался скрежет и глубокое частое дыхание, словно кто-то задыхался.       Перепугавшись от этих звуков, я вскочила. Скатившись с кровати, о чём говорил неаккуратно вытащенный край простыни и сползавшее одеяло, на полу сидело что-то, напоминающее человека. Я не видела лица, но что-то мне подсказывало, что это был Себастьян. Вокруг него, по полу, стенам и потолку, не замирая хотя бы на секунду, двигались объёмные тени. Они не залезали только на кровать, огибая меня. Михаэлис сидел в самом центре.       — С-себастьян, что с тобой? — я слезла с кровати на пол, осматривая его состояние. Меня пробил невероятный ужас.       Холодный леденящий ужас, пробивающий до каждой клетки.       — Себастьян… Себастьян! — черноволосый тихо рычал и глубоко дышал, он выглядел невероятно плохо. Не знаю, что произошло, но ему явно было больно. Но никаких ран или повреждений я не увидела, на руках были только глубокие царапины, которые он наносил сам себе.       — Отойди… — послышался рык, он был не похож на человеческий голос. Это было словно рык зверя и старческий голос наложили друг на друга. — Сейчас же…       — О чём ты говоришь…?! Тебе плохо… и! — я положила руки Себастьяна на лицо, но тот схватил меня за руку, сжав до тихого хруста. Перчатки Михаэлиса пропали, их заменили длинные чёрные пальцы с заострёнными ногтями. Я опустила рукав пиджака, видимо, вся кожа Себастьяна потемнела и стала чёрной. Это не было похоже на человеческую кожу, оно постоянно двигалось и извивалось, словно под неё забрались десятки огромных извивающихся червей.       Лица я не видела, Себастьян опустил голову так, что я не могла его разглядеть, в черноте мелькнули только горящие глаза с тонким зрачком и острые белоснежные зубы. Я невольно сглотнула, от такого зрелища любой бы был готов сбежать. Только один взгляд на него заставлял всё внутри переворачиваться наизнанку, было ощущение, что мне влили лошадиную дозу адреналина и норадреналина.       Единственное, что меня сдерживало от побега из этого ужасающего места, мысль в голове, что это был Себастьян. И сейчас он был похож на зверя, в которого попала стрела. Он рычал и сопротивлялся. Вокруг уже виднелись множество царапин от когтей, и я также почувствовала тонкий запах крови.       — Себастьян, ты слышишь меня…? — я старалась сохранить холодную голову, но меня накрыла паника за Себастьяна. Тот был словно сам не свой.       Я попыталась его хотя бы успокоить, чтобы тот не сделал себе только хуже. Демон явно себя не контролировал, не видя, как вредил сам себе. Я взяла его за голову, как можно сильнее прижав, начала тихо что-то говорить, стараясь отвлечь.       — Отойди… Сейчас же! — Себастьян вырывался, кряхтел и рычал, стараясь оторвать мои руки от себя, что у него выходило легко. Руки демона хватали меня очень крепко, из-за чего порой становилось больно, но сейчас это отошло на второй план.       — И не рассчитывай, демоньюга… — Пока демон мне сжимал бок своей рукой, я тихо шептала ему на ухо успокаивающие слова, чтобы этот кошмар прекратился. — Не знаю, что происходит с тобой… Но я не позволю тебе калечить себя.       Всё, что я хотела, так это чтобы Себастьяну стало легче. Я продолжала тихо что-то шептать, аккуратно гладя его по голове, чтобы скорее его успокоить. Повторяя это словно какую-то мантру или, что было для меня ещё более неестественно, молитву.       — Всё будет хорошо, Себастьян… Всё будет хорошо, успокойся… Скоро всё пройдёт…       Пожалуйста, пусть это прекратится.